Любимая «девушка» Евгения Сорокина

POV Евгений Сидя на заднем сиденье такси, я обнимал Вадима за плечи, а другой рукой поглаживал его ладонь. Блондинчик устроился головой на моем плече. Его тоненькие пальчики отвечали на мои ласки. Он распрямил ладонь – мы переплели пальцы. Как будто замкнулась электрическая цепь наших тел, и по всем кровеносным сосудам прошел приятный заряд возбуждения. Безумно хотелось целоваться, но я смог лишь крепче сжать руку. Вадим ответил тем же. Евгений-младший еще не успокоился после того поцелуя и мучился в одежном заточении. «Почему мы так долго едем?» – мысленно возмущался я, когда мы остановились на очередном светофоре. Мы приехали, расплатились и отпустили такси. Я взял Вадима за руку и повел за собой в подъезд. Я раньше не замечал, насколько наши лифты скоростные. На пятый этаж за каких-то пару секунд. Какое там успеть нацеловаться?! Всего лишь чмокнуть разочек, еще разочек, и еще… Можно было нажать кнопку остановки лифта, но застрять в крохотной кабинке без удобств на неопределенный срок – не самый романтичный вариант свидания. Все еще держась за руки, мы вышли из лифта и подошли к квартире. Вадим стоял в ожидании, когда я открою дверь. Я же просто улыбался и ничего не делал. – Женя, почему ты не открываешь? – Я хочу, чтоб ты сам открыл. У тебя ведь есть ключ. – Как-то неудобно, будто я – вор-домушник. – Во-первых, у тебя есть разрешение хозяина, во-вторых, у домушников обычно отмычка и лом, а в-третьих, это так эротично, когда ты проникаешь в мой… замок… своим… ключом… – Опять ты говоришь такие смущающие вещи… – я снова смог увидеть миленький румянец на щеках Вадима. От такого приятного зрелища мне хотелось еще сильнее его смущать. – Берешь ключ… приставляешь его к замочной скважине… медленно вставляешь до упора… – на этих словах я пристроился к Вадиму сзади, обнял его и прижался пахом к его попке, – …и плавно поворачиваешь до второго щелчка… – Женя… если ты… продолжишь… я кончу… прямо тут… – простонал блондинчик, часто дыша. – Какой… развратный… мальчишка… Я обхватил своей рукой кисть Вадима с зажатым в ней ключом и направил ее к замочной скважине. Вторую руку я засунул ему под куртку, поглаживая его пах и ощущая откровенное возбуждение. Вадим закрыл глаза, полностью отдавшись под мой контроль. Раздалось два щелчка, и дверь открылась. Блондинчик попытался войти в квартиру, но споткнулся о порог и чуть не упал. Я его подхватил и неожиданно крутанул, словно в танце, развернув к себе лицом, что он оказался в моих объятиях. – Я хочу танцевать с тобой… – произнес Вадим под впечатлением от моего движения. Услышать такое от танцора дорогого стоило. – Только танцевать? Мне казалось, что ты хотел кое-чего другого… – И того, и другого… – И можно без хлеба? – вспомнил вдруг я мультфильм про Винни-Пуха. – Ага… Вадим потянулся ко мне за поцелуем, но нас прервал неожиданный звонок моего мобильного. Я посмотрел на экран. Звонила Даша. «Да сколько уже можно?!» Всегда поражался женщинам, которые сначала громко хлопают дверью, а не найдя никого лучше, возвращаются к бывшим, как к проверенному меньшему злу из множества зол. Видимо, у Даши этим меньшим злом был я. Но я больше не хотел никаких недомолвок между мной и моим парнем, поэтому решил окончательно расставить все точки над «ё». – Привет, Женя. – Привет. – Что делаешь? Скоро новый год, и я подумала, может мы… – Извини, но я решил воспользоваться твоим советом, и теперь я с Надей. – В смысле? Ты же говорил, что ее не существует. – Как выяснилось, чудеса все же случаются. – Женя, может… – Не может! Забудь обо мне. С наступающим. Я сбросил вызов. Вадим весь наш разговор пытался вырваться, но я больше никуда не собирался его отпускать. Не сейчас, не сегодня, не в этой жизни. – И куда это ты лыжи навострил? – обратился я к блондинчику. – Пусти меня. Я тебе не Надя. – Не пущу! Я больше никуда тебя не отпущу. Да, ты не Надя. Но я ни одну Надю в жизни так не хотел, как хочу тебя, Вадим Королев. А ты меня? – Ты еще спрашиваешь?! Но вокруг столько девушек, которым ты нравишься. И ты не г… – я приложил палец к губам Вадима, чтобы он замолчал. – Вадь, сейчас здесь только ты и я. И большая кровать. А мы почему-то до сих пор одетые. – Тогда раздень меня, – улыбнулся Вадим. Я улыбнулся в ответ и расстегнул его куртку. Запустив руки под куртку, я погладил его плечи, стягивая верхнюю одежду. Вадим собирался проделать со мной то же самое, но я убрал его руки. – Нет-нет-нет, – ухмыльнулся я. – Ты две недели меня изводил и не разрешал к себе прикоснуться, и теперь я буду мстить. – Как? – Медленно и мучительно… Я раздевал Вадима, попутно снимая с себя одежду и убирая руки блондинчика, который все порывался меня потрогать. Когда на нас остались лишь трусы, я взял своего парня за руку и повел в ванную. Мы стояли друг напротив друга. Я опустил взгляд вниз, и тут меня накрыло. Картина Репина: стоят два почти голых парня с неприлично выпирающими трусами. Я пытался сдержаться, но смех все равно вырывался наружу. – Женя, ты чего? – Вадим заразился моим смехом и тоже подхихикивал. – Вадь, прости. Это прям как в анекдоте… – В каком? – Звонит телефон. Просыпается мужик с бодуна и берет трубку, а оттуда: «Здравствуйте. Это радио. Говорите. Вы в прямом эфире.» Мужик осмотрелся и говорит: «Ой, прямой эфир, а я в трусах.» Теперь уже и Вадим расхохотался. Мы просто стояли и смеялись, как два придурочных. Немного успокоившись, я не мог скрыть своего восхищения. Передо мной находился самый прекрасный представитель сказочного мира и улыбался такой искренней и теплой улыбкой, от которой бы даже самое ледяное сердце растаяло и растеклось лужицей блаженства. Я во что бы то ни стало должен был попробовать эту улыбку на вкус. Ухватив ладонями Вадима за шею, я жадно накинулся с поцелуями. Вадим сразу же начал отвечать и потянулся меня обнять. – Не-ет, нельзя, – убирал я тоненькие руки от своего тела. – Женя… пожалуйста… – стонал Вадим. – Терпи, казак, атаманом будешь. Я поглаживал его нежное тело, а затем аккуратно стянул с Вадима трусы. Следом на пол полетели и мои. Я взял руку блондинчика, поцеловал ее, и потянул парня в ванну. И тут до меня дошел смысл фразы «все познается в сравнении». В детстве я в такой ванне мог запросто устроить заплыв, а теперь же мне катастрофически не хватало места для привата на двоих. Настроив теплую воду, я взял распылитель и стал поливать себя. Потом отдал распылитель Вадиму, взял мыло и стал намыливаться. Я намеренно делал это как можно эротичнее. Вадим просто поедал меня взглядом, а его рука то приближалась ко мне, то на полпути возвращалась обратно. Добравшись до самого интимного, я еле сдержался, чтоб не начать рукоблудить. Вадим был рад, когда я ему позволил смыть с меня мыльную пену. Мне уже и самому было жалко его, что он так мучается, довольствуясь лишь поливанием меня водой. Но я вспомнил, как было тяжело не знать даже, живой он или нет. Дальше наступила очередь Вадима. Я смотрел, как вода струйками стекала по его изящному телу. Почему-то вдруг вспомнилась реклама, когда разламывают сочный фрукт, и из него вытекает сладкий нектар. Я чуть слюной не захлебнулся, так захотелось облизать этого Сладкого Птенчика. Намочив его как следует, я стал намыливать каждую часть его стройного тела. Вадим закрыл глаза, концентрируясь лишь на моих прикосновениях. Намыливая ему попку, я скользнул между его ягодиц. Нащупав гладенькое, я чуть было не проник туда пальцем. Одной рукой я ласкал ту приятную гладкость, а второй уделял внимание Вадиму-младшему. Блондинчик часто задышал, издавая сладкие стоны, и даже слегка закачался, словно его почти ноги не держали. Собрав всю волю в кулак, я прекратил свои ласки, так и не доведя все до финиша. – Женя… прошу… – стонал мой парень. – Хочешь кончить? – Да… – Терпи… Еще не время… Я смыл мыльную пену с его тела, а потом стал поливать его голову. Специально для выступления он прилизал свои волосы гелем. Мне же так хотелось почувствовать его мягкие волосы и вообще зарыться в них носом. Намочив его волосы, я выдавил на руку немного шампуня и стал массировать Вадиму голову. Его прекрасное лицо было так близко… Эти нежные губы… Секунда – и я накрыл их своими. Утопая в этом поцелуе, я уже не обращал внимания, что Вадим обнял меня за талию и прижался. Струйка мыльной воды потекла по его лицу и попала в глаза. Блондинчик дернулся, слегка пихнув меня. Я подскользнулся и чуть не навернулся из ванны, чудом удержавшись в последний момент. Схватив распылитель, я направил его на лицо Вадима, чтобы промыть ему глаза. – Ты живой? – спросил я блондинчика, потиравшего глаза. – Ага, а ты? – Вроде тоже. Правду говорят, что игры в ванной могут быть опасными для здоровья. – Так может пора уже на выход? – лукаво улыбнулся Вадим. Я смыл шампунь с его волос, еще раз ополоснул его всего и выключил воду. Ступив на кафельный пол, я подал блондинчику руку, и он, практически, шагнул в мои объятия. Я взял полотенце и быстро вытерся. Затем взял другое и стал вытирать Вадиму волосы. Впитав полотенцем лишнюю воду с волос, я продолжил вытирать своего парня. Опустившись на колени, я вытирал его ноги. Возбуждение Вадима неприлично торчало в мою сторону. Никогда не думал, что доживу до такого… Вадим был весь чистый и свеженький, и от него пахло моим мылом. Он так часто делал мне приятное, что и мне пора было ответить тем же. Я взял в руку Вадима-младшего, высунул язык и слегка его лизнул. Резко зажмурившись, я ожидал, что задрожит земля, образуя разломы тектонических плит и выпуская магму из недр планеты, с неба начнут бить сотни и тысячи молний, а то и вообще начнется мощный метеоритный дождь, а потом наступит полный армагеддон и уничтожит все живое. Но почему-то этого не произошло. Только Вадим вдруг замер, боясь пошевелиться. Я еще пару раз лизнул более уверенно. – Женя… не надо… – простонал Вадим таким голосом, что я не мог уже отступить назад. Я совершал языком хаотичные движения, а блондинчик тихонько постанывал, заводя меня еще больше. Я поцеловал головку, а потом вобрал ее в рот. Вадим громко выдохнул, лишая меня последнего самообладания. Пытаясь повторить то, что делал со мной мой парень, я так увлекся, что не заметил, как Вадим задрожал… И тут мой рот наполнился вязкой жидкостью. За долю секунды вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Я так и не понял, что хуже: сперма или устрицы. И то, и другое вызывало приступ тошноты. От неожиданного извержения я растерялся и судорожно сглотнул, проглотив большую часть этого вещества. Закашлявшись, я вскочил и бросился к умывальнику, чтоб прополоскать рот. – Вадь, прости… – извинялся я, пытаясь прогнать приступ тошноты. – Все хорошо… – успокаивал меня Вадим, поглаживая мою спину. – Это было волшебно… Я повернулся и удивленно посмотрел на блондинчика. Он потянулся ко мне и нежно поцеловал. Отвечая на его поцелуй, я притянул Вадима к себе. Он крепко обнял меня за шею. Опустив руки ниже, я ухватил Вадима за бедра и поднял его. Мой парень обхватил меня ногами и повис на мне, как мартышка на дереве. Я так и вынес его из ванной. Неся его на кровать, я вдруг подумал, что это очень мило. Родители обычно так выносят из ванной своих детей. Не то, чтобы я собирался усыновить Вадима, просто было в этом действии что-то очень приятное и родное. Аккуратно положив блондинчика на кровать, я стал целовать его. Сквозь пелену возбуждения я вспомнил, что у Вадима мокрые волосы. Я не хотел, чтобы он простудился накануне праздника, и попытался встать за феном. Но мой парень еще сильнее вцепился в меня, не желая отпускать. – Вадь, надо высушить тебе волосы. – Не надо, сами высохнут, – капризничал блондинчик. – Ты хочешь лишить меня такой приятности? – уговаривал я, целуя его лицо. Вадим нехотя разжал свои объятия. Пока я доставал фен и удлинитель, мой парень сел на кровати, свесив ноги. Я встал перед Вадимом и начал сушить его волосы. Но его шаловливые ручки сразу же принялись за Евгения-младшего, мешая мне сосредоточиться. Пришлось сесть позади него на кровать. Высушив Вадиму волосы, я принялся их расчесывать, наслаждаясь каждым прикосновением. Закончив, я наклонился и поцеловал его плечо, постепенно продвигаясь к его шее. Вадим повернулся ко мне лицом, потянувшись своими губами к моим, а потом и вовсе залез сверху, уложив меня. Страсть хлынула по моим венам, я рывком перевернул блондинчика, навалившись сверху. Просунув руку между его ног, я стал поглаживать там, а мой парень раздвинул ноги, согнув их и подтянув ближе к груди. Я судорожно сглотнул. – Жень, тебе страшно? – Немного. А тебе? – Мне тоже. – И что же теперь делать двум голым боящимся парням? – Ну… Можем в шашки сыграть, – предложил вдруг Вадим, и мы оба рассмеялись. – Вадька, ты меня убиваешь, – содрогался я от смеха. – Еще скажи, что шашки надо двигать без помощи рук. – Как вариант, – смеялся Вадим, а потом вдруг посерьезнел. – Жень, а ты знаешь, что надо делать? – Ну, я погуглил. Погоди минутку, – я полез в тумбочку и достал заветную коробку. – Я тут подготовился… – Оу, – многозначительно воскликнул блондинчик. – Я не знал, что лучше, и взял несколько на выбор… – А это еще зачем? – спросил Вадим, глядя на то, как я натягиваю перчатку. – Мне же нужно тебя подготовить, а лезть туда пальцами… как-то негигиенично… – Чувствую себя, словно на приеме у проктолога, – хихикал мой парень. – Блин, Вадька, не смеши меня. Я и так волнуюсь… – Прости… – Вадим пытался сдержать смех, но у него это слабо получалось. – Господин доктор, только будьте нежным, это все-таки мой первый раз. – Как это первый? – я ошарашенно уставился на блондинчика. – Но ты же был таким… и я подумал… В моей голове не было даже мысли о том, что Вадим еще девственник. Хотя он довольно часто смущался от моих слов, но в остальном вел себя очень даже уверенно. Да и в соцсетях выражение «все сложно» весьма красноречиво говорило о наличии определенного прошлого. Собственническая часть меня ликовала в предвкушении, что я буду у него первым. Но червяк сомнений грыз меня изнутри, что какой-то извращенец научил его всем тем вещам, которые теперь Вадим вытворял со мной. – Вадь, так может не надо? Получается, что ты вроде как и не гей пока что… – Женя, ты хоть сам понял, что сейчас сказал? – хохотал Вадим. – В каком смысле? – Когда тебе стали нравиться девочки? – Когда? Мне было лет 14. Мы с мамой ходили по базару, выбирая себе обновки. Проходя по какому-то ряду, я увидел, как девушка примеряла платье на выпускной. Я уже и не помню само платье, но девушка так счастливо улыбалась, кружась перед зеркалом, что я вдруг захотел покружиться вместе с ней. Ну а потом уже и на других девочек начал смотреть немного иначе. – Вот и у меня было почти так же, только без девочки и без платья. Просто однажды я осознал, что меня тянет к мальчикам. А теперь я встречаюсь с самым замечательным парнем, – Вадим нежно гладил меня по щеке. – Вадь, я не хочу снова делать тебе больно. – Жень, ты как-то сказал, что раз ты спас мне жизнь, то теперь она принадлежит тебе. В тот момент я вдруг почувствовал, что хочу принадлежать тебе весь целиком… – блондинчик порозовел от смущения, но продолжал смотреть мне в глаза взглядом кота из мультфильма «Шрэк». – И мне гораздо больнее от твоего отказа… – Вадик, миленький, я сделаю все, что ты захочешь… – я покрывал поцелуями его лицо. – Но если тебе будет больно, мы остановимся. Я взял один из тюбиков и выдавил смазку на перчатку, равномерно распределяя ее по пальцам. Затем выдавил еще смазки, нанеся ее на заветное место, и проник в него пальцем. – Тебе не больно? – Это так странно… чувствовать тебя внутри… Странно? Не то слово! Я двигал пальцем и потихоньку осознавал, что хочу большего, хочу войти в него своим… Но для этого надо было разработать… Я аккуратно вставил в него второй палец. Вадим слегка поежился. Наверное, ему было некомфортно. Мне срочно надо было сделать ему что-то приятное и я попытался найти его чувствительное место. Когда я гуглил это дело, то прочитал, что массаж простаты очень даже приятен. Но сперва нужно было ее найти. «Хоть бы карту какую дали или GPS.» На картинках в разрезе я видел, что она есть, но найти ее оказалось не так и просто. – Женя, ты там клад ищешь? – хихикал Вадим. – Почти. Ищу твою простату. Скажи, если почувствуешь что-то необычное. – Хорошо, но сейчас для меня все необычное. Я медленно двигал пальцами внутри своего парня. У меня создалось впечатление, что его простата решила надо мной поиздеваться и поиграть в прятки. В какой-то момент Вадим вдруг издал новый стон, которого я раньше не слышал. – Немножко выше и чуть правее, – направлял меня блондинчик. – Твое правее или мое? – Мое… или твое… все равно… Вадим томно закатил глаза, всем видом давая мне понять, что я достиг своей цели. Я полностью сосредоточился на его чувствительной области. Блондинчик часто дышал, издавая эротичные стоны. Вцепившись руками в подушку под своей головой, он будто боялся шевельнуться, чтобы я не сбился с курса. Я ускорил массирующие движения и усилил давление на таинственное место. «Давай, Малыш, еще немножко.» Вадим задрожал, а потом обмяк, громко выдохнув стон удовлетворения. – Ух ты! – неожиданно хором произнесли мы оба. Я взял салфетку и вытер следы бурной деятельности Вадима-младшего, пока вид этой субстанции не напомнил мне ее вкусовые качества и снова не вызвал приступ тошноты. Я давно заметил, что самыми красивыми люди становятся сразу после оргазма. Как будто тело освобождается от всех оков и ограничений, и внутри него распускается прекрасный цветок. Мои пальцы все еще находились внутри блондинчика, и я снова стал двигать ими, жадно набросившись на губы Вадима. Он обнял меня и не менее страстно стал отвечать на поцелуи. Не прекращая целовать Вадима, я просунул в него третий палец, а через время и четвертый. – Женя… уже можно… наверное… – стонал Вадим, намекая на более активные действия. – Ты уверен? – уточнил я на всякий случай, хотя уже давно хотел овладеть этим чувственным телом. – Не очень… Но я хочу этого… с тобой… Его признание стало последней каплей. Я вытащил пальцы из него, стянул перчатку и достал презерватив. Вадим внимательно следил за моими действиями. Вскрыв упаковку, я достал презерватив и стал надевать его на Евгения-младшего. Он так долго терпел, что готов был взорваться в любой момент. Я не хотел доставить Вадиму хоть какие-то неудобства, поэтому выдавил еще немного смазки и нанес ее на этот латексный скафандр. Пристроившись к нужному месту, я аккуратно начал входить. Это… это… У меня не нашлось подходящих слов, чтобы описать всю невероятность происходящего. Я успел лишь войти головкой, как вдруг Вадим схватил меня за руки и крепко сжал, при этом широко распахнув глаза и задержав дыхание. – Вадь, спокойно! Дыши! Вдох… выдох… вдох… выдох… – пытался я восстановить дыхание блондинчика. – Тебе больно? Я вытащу… – Нет! – запротестовал Вадим. – Продолжай. Я подождал, пока мой парень свыкнется с ощущениями и ослабит свою хватку. Продвинувшись на пару сантиметров, я ощутил, как в мои руки снова вцепился Вадим, вынуждая меня остановиться. Я разрывался меж двух огней: с одной стороны внутри блондинчика было так потрясающе, а с другой это причиняло ему боль. Впервые в жизни мне хотелось, чтоб Евгений-младший был размером поменьше. Понемногу, с передышками, я, наконец, вошел в него полностью. Свыкнувшись, Вадим утвердительно кивнул, позволяя мне начать двигаться. Сделав пару толчков, я почувствовал, как моя энергия отступает назад, словно морская вода, собираясь в большую волну. Еще несколько толчков, и во мне поднялось огромное цунами. Мое тело забилось в судороге. Энергетическая толща воды с невероятной силой ударила по моему организму, снося на своем пути все мои сомнения, страхи, предубеждения… Я расслабился и рухнул на Вадима. В моей голове как-то все сразу улеглось, и даже выглянуло солнце. Я реально ощутил себя, как в раю. Евгений-младший тоже был счастлив, пульсируя внутри блондинчика и изливаясь эмоциями. – Вадь, как ты себя чувствуешь? – спросил я, выйдя из Вадима и сняв резиновое изделие. – Так, будто у меня только что был секс. – Блин, я же серьезно. Это, наверное, больно, да? – я взял салфетку и вытер интимные места моего парня. – Можем поменяться местами и сам узнаешь, – подкалывал меня блондинчик. – Э… ну… – замялся я, а Вадим лишь рассмеялся в ответ. – Вадь, похоже, я снова облажался… – Женя, ты же так долго сдерживался. Было вполне очевидным, что ты долго не продержишься… – Это не оправдание. Первый раз должен быть незабываемым. – Он и был таким. Особенно в ванной. Я не думал, что минет – это настолько приятно… – Разве тебе никогда такого не делали? Ты же вроде с кем-то встречался. – Откуда такие выводы? – Я заходил на твою страничку, там «все сложно». Да и кто-то ведь тебя научил всем этим вещам… – Женя, давай не будем об этом… Нависло неловкое молчание. Мне очень хотелось узнать все подробности, чтоб понимать, как его можно утешить. Но я сегодня и так проштрафился и не хотел еще сильнее усугублять свое шаткое положение. Я лег на спину, притянув Вадима на себя. Я нежно гладил его по спине, не зная, о чем поговорить. Повернув голову в сторону, я заметил улыбающееся лицо Вадима, смотрящее на меня с тумбочки. – Вадь, а почему ты ничего не говоришь по поводу фотовыставки тебя? – О, это длинная история… – Я никуда не спешу. Рассказывай. – Когда ты пьяный кричал в моем дворе, я видел тебя из окна, но не мог выйти и позвонил Алексею, чтоб он забрал тебя. Хорошо, что родители были в гостях и задержались, – «Вот черт! Мне даже страшно представить, что было бы, будь директор дома». – Вы уехали, а через время мне позвонил Алексей и сказал, что ты бросил его, не оставив ключа. И он вспомнил, что у меня есть ключ от твоей квартиры. – Ты заходил, когда меня не было? – Я не решался зайти, но Алексей почти насильно втащил меня, чтоб я увидел все своими глазами. Переступив порог, я тут же заметил свое фото на стене, а потом вообще целую галерею по квартире. У тебя и правда замечательный друг, он так о тебе беспокоится. – И чем вы занимались? – Просто сидели на кухне, пили чай и говорили о тебе. В какой-то момент я зашел в спальню и понюхал твою подушку, чтобы вспомнить твой запах. Было так неловко, когда Алексей меня за этим застукал. Кстати, а куда ты тогда уехал? – К родителям. Когда ты вдруг пропал, я не знал, что и думать. Бродил по улице, забрел на базар, увидел там шапки и решил выбрать для тебя. Мне ничего не приглянулось, а продавщица вообще посоветовала связать самому. Я купил пряжу и спицы и попытался научиться вязать по видеоурокам, но ничего не вышло. Леха мне сказал, что мне бы у мамы поучиться, вот я и рванул домой. – Это ведь просто шапка. Зачем нужно было так заморачиваться? – Потому что это было для тебя. Но я так и не успел научиться. В итоге мама сама связала. – А ты ей сказал, для кого это? – Ну, они с папой считали, что ты – девушка, и хотели с тобой познакомиться. Я не мог больше врать и поговорил с мамой. – Женя, ты серьезно? – Вполне. Потому что ты мне нравишься. Мама, конечно, плакала, но не отреклась от меня. Сказала, что должна сперва с тобой познакомиться, прежде чем принимать какое-то решение. С папой все гораздо сложнее. Я даже не знаю, как ему такое говорить. – Прости меня… что исчез… без объяснений… – извинялся Вадим, целуя меня. – Я не думал… что ты… будешь так… переживать… – Когда мне сказали… что ты умер… я и сам думал… что умру… – отвечал я ему между поцелуями, а потом приложил пальцы к его губам, чтобы он остановился. – Кстати, у вас в семье не было Вадима Королева 79 лет от роду? – Нет, я один Вадим в семье. Так вот почему ты прислал такое смс? – Ты читал? Может и остальные смс тоже читал? – хитро ухмыльнулся я. – Женя… Я даже не догадывался, что ты такой развратный… – засмущался Вадим, прикрывая краснеющее лицо ладонями. – Я думал, что понатираю себе мозоли… – Я и сам заводился, пока их писал. – Может еще разочек? – блондинчик потянулся рукой и погладил Евгения-младшего. – Тише, Малыш, – я убрал его руку от интимного места, поцеловал его ладошку и положил ее себе на грудь. – На сегодня твоей попке достаточно приключений. Не хватало еще, чтоб ты завтра не смог вообще ходить. Тогда твой отец меня точно четвертует. – Ты сегодня первый раз назвал меня Вадиком. – Правда? Ну, мне хотелось как-то уменьшительно тебя называть, но Вадик – это как-то по-детски. Или тебе не нравится, как я тебя сейчас называю? – Ты такой смешной, – улыбался Вадим. – Так переживать из-за всякой мелочи. Можешь называть меня, как хочешь. Только не Надей. – Я учту. Ты больше не сбежишь от меня? – Не сбегу. После всего, что между нами было, ты просто обязан на мне жениться. – Это… как-то… быстро… Да и у нас вроде не регистрируют такое. – Похоже, тебе пора спать. А то ты уже не понимаешь шуток, – хихикал Вадим. – Хотя мне приятно, что ты серьезен в этом плане. Я уже и сам не понимал, что со мной происходило. За этот вечер столько всего случилось, что я пребывал в некоторой прострации. «У меня был секс! С парнем! С моим парнем»! Хоть я и облажался, но Вадим не отвернулся от меня. Я думал, что после секса с парнем стану геем и безвозвратно изменюсь. Но внутри я был все тем же. Ни мои вкусы, ни интересы, ни предпочтения – ничего этого не изменилось. Лишь мое отношение к Вадиму. Теперь я еще больше хотел сделать его счастливым. Впрочем, меня мучило сомнение, не облажаюсь ли я в следующий раз. Если это был секс, то все мои предыдущие отношения были лишь прелюдией, и до Вадима я тоже был, практически, девственником. Да и шутка про свадьбу не показалась мне такой уж шуткой. Наверное, я сошел с ума, потому что не возмутился и не запротестовал. Раньше я бы возразил в своем обычном стиле: «Жениться? На парне? Да ни в жизнь! Кому вообще придет в голову подобная чушь?! И как потом называть друг друга? Муж и муж? Да и нафига такое извращение»? Но теперь я был спокоен и не видел в этом ничего такого. Хотя и смысла в этом тоже не находил. Жениться ведь надо по любви. А какая может быть любовь у двух парней?! Только бесперспективная. Я ведь ни одну девушку, с которой встречался, не видел своей женой. Куда уж тут представлять семейную жизнь с парнем?! – Женя, ты где витаешь? Ушел в себя, вернусь не скоро? – Вадь, спасибо тебе за все. Сегодня… с тобой… Это было самое восхитительное в моей жизни. И если ты дашь мне еще один шанс, то я постараюсь… – Ой, ну не знаю… Может, мне все же найти себе кого-то получше? – Нет! Не пущу! Ты – мой! – я крепко прижал к себе Вадима, а он лишь довольно улыбался. – Спокойной ночи, Евгений Сорокин. – Спокойной ночи, Вадим Королев. Я поцеловал моего парня в лоб, и мы постепенно погружались в сон. А в моей голове крутилась лишь одна мысль: «Только бы в следующий раз не облажаться».