С чистого листа

Черт! Шея затекла, и голова словно чугунная. Все болит. Боже, какая неудобная кровать! Нужно ее выкинуть к чертовой бабушке и купить уже нормальную. Как же неприятно ноет все тело, и голова просто раскалывается. Я что, вчера пил? А в честь чего? Что-то вчерашний день совсем не хочет вспоминаться, лишь сильнее начинает болеть голова. Пора вставать? Не знаю, но совершенно не хочется двигаться. Это точно! Даже просто открыть глаза и то, кажется, выше моих сил. Шея затекла так, что прямо тело перестаю чувствовать или уже не чувствую. А вся вселенская боль сосредоточилась в моей голове. Причем складывалось ощущение, что там бьют колокола. Нет, сам Царь-Колокол устроил там концерт! Что бы вчера я ни делал, больше такого не повторю. По-любому такое мучительное утреннее пробуждение не стоит вчерашнего веселья. Таблетку, что ли, поискать? Да, но для начала нужно уговорить, а если не получится, то заставить себя подняться с постели. Ну, или хотя бы разлепить свои, скорее всего заплывшие глазки. Черт! Какой же яркий свет! А это я просто приоткрыл их. А что будет, если я сразу распахну глаза? Я ослепну? «Не несите чушь, Михаил! Сейчас привыкните!» О! Ну, хоть что-то разумное проснулось во мне. Значит, здравый смысл и логическое, вполне адекватное рассуждение я не пропил. Радует, очень радует! Все! Хватит самому себе отвешивать комплименты. Нужно вставать и возвращать себя в стан живых, ну или хотя бы полуживых, людей. Иначе такими темпами я выпаду из своего привычного ритма. Собрав всю волю в кулак, я распахнул глаза, которые сразу неприятно резануло ярким светом и… цветом. Может, я, конечно, и чувствую себя, мягко говоря, не очень хорошо, но точно знаю, что в моей квартире не может быть такая скудная обстановка. Белый потолок, белые стены, белая тумба. ВСЕ БЕЛОЕ! И запах странный, я бы даже сказал, неприятный, как в больнице. В больнице? Я попытался подняться, несмотря на тяжесть во всем теле. Но мой пыл остудила трубка с иголкой, торчащая из моей правой руки. Проследив взглядом за этой системой, я заметил рядом с кроватью капельницу. Я в больнице и под капельницей. Почему? Но память об этом умалчивает. И вчерашний день никак не хочет вспоминаться. Почему? С капельницы я медленно перевел взгляд на белое кресло, которое стояло около стены недалеко от моей постели, и встретился с серыми глазами, принадлежащими молодому человеку. Парень же смотрел на меня, чего-то ожидая. Лицо его кажется знакомым, но вот где я его видел, вспомнить не могу. Память сейчас от меня скрыла и сей факт. Силы закончились, и я снова завалился на кровать. Кажется, голова стала болеть сильнее и вот-вот взорвется. Я не смог сдержать сдавленного стона. Нужно просто расслабиться и прогнать все мысли из головы. Но как это сделать, когда столько вопросов без ответов? Почему я под капельницей? Кто этот парень? Что произошло? - Потерпи. Я сейчас врача позову, - раздался приятный бархатный голос где-то надо мной. - Мг… - только и смог выдавить я из себя, не открывая глаз. Потому что так казалось, что боль отступает. Что со мной? Я услышал, как открылась дверь в коридор, и в комнату ворвался доносящийся оттуда лёгкий шум. - Маргарита, позови Ивана Игнатьевича в пятнадцатую палату. Эта самая Маргарита что-то ответила, и дверь снова закрылась, опять стало тихо. Я снова открыл глаза и встретился взглядом с этим парнем. Брюнет, короткая стрижка, симпатичный, лет двадцать семь. Хотя в возрасте я точно уверен. Знаю его, но не помню! Я поморщился от нового потока головной боли, возникшей при попытке порыться у себя в памяти. - Тихо-тихо. Скоро все пройдет, - успокаивал меня он, присев на мою кровать. – В капельнице витамины. Ты был без сознания три дня. Вот и пришлось тебя кормить так. Он улыбнулся, и улыбка его была доброй, даже теплой. Кто он? Я снова перевел свой взгляд на конструкцию, воткнутую в мою руку. Сам факт, что в теле находится инородный предмет, вызывает неприятные ощущения и даже какие-то мурашки отвращения. - Не переживай, сейчас придет врач и все из тебя вытащит, - все та же теплая улыбка. Парень аккуратно взял мою ладонь в свою руку и большим пальцем погладил ее тыльную сторону. Наверно, он близкий мне человек. Я не помню. Почему я не помню? Дверь тихо отворилась, и в палату вошел незнакомый мужчина на вид лет сорока - сорока пяти, статный, с легкой сединой в темных волосах. Весь его вид выражал безмятежность и добродушие. И у доктора было хорошее настроение. Значит, он мой лечащий врач Иван Игнатьевич. - Ну-с, больной, как ваше самочувствие? – неожиданно звонким голосом спросил он, оказавшись около моей кровати. Взяв мою руку за запястье, он начал считать пульс. Я лишь шумно вздохнул. Что-то сказать оказалось сложно. Голос меня не хотел слушаться. - Ну-с, как вас зовут? - Михаил, - прошептал я. - Хорошо, - похвалил меня врач, отпуская мою руку. - Сколько вам лет? - Двадцать четыре, - уже более громко произнес я. - Очень хорошо, - улыбнулся доктор. - Только я… не могу вспомнить… почему я здесь, - говорил я это тяжело, но все же успешно. - А меня помнишь? – спросил парень, и я перевел взгляд с доктора на него. Брюнет все также держал меня за руку, поглаживая ее. - Я чувствую… что мы… знакомы, но… не помню, - я видел, как парень хмурится: видимо, он сейчас очень расстроился, но я ничего не могу поделать. - Ну-с, молодой человек, у вас частичная потеря памяти, избирательная амнезия. Не стоит так расстраиваться и паниковать. Это явление временное. Месяц, может, полтора, и все придет в норму. Могло быть и хуже, - подбодрил меня доктор - не особо помогло. - Что со мной случилось? Почему? Почему я потерял память? – меня охватила паника. Как потерял? Что делать? Надо встать и уйти отсюда, из этого странного места. Это сон. Просто мой очередной кошмар. Память теряют только в кино. Я выдернул из руки иглу и собирался встать с кровати. Но меня остановил этот брюнет. Он крепко обнял меня, и я лицом уткнулся в его плечо, я не мог пошевелиться, сил не было вообще. Врач тут же принялся накладывать мне повязку на то место, где еще полминуты назад была капельница. - Успокойся, солнышко. Все будет хорошо. Я рядом. Я с тобой, - успокаивал меня парень, поглаживая по спине. И это помогало. Я еще крепче обнял такого родного человека. Не помню его, но верю ему. - А ты кто? – тихо спросил я. - Андрей, - так же тихо ответил он. - Ты мой друг? Брат? - Я и друг, и брат… Я твой парень. Мы с тобой встречаемся, а последнюю неделю жили вместе. Мы любим друг друга… Парень? Встречаемся? Вместе? Любим? Но он же парень. И я парень. Я… гей? Этого просто не может быть! Это не правда! Но ведь сейчас, находясь в его объятиях, я чувствую, что мне хорошо, тепло и уютно. Значит, это правда? Черт! Голова снова начинает болеть при попытке что-то вспомнить. - Я понимаю, тебе непросто такое слышать, но это правда. И я сделаю все, чтобы ты как можно быстрее все вспомнил. Я очень дорожу тобой. Просто доверься мне. - Да… - выдохнул я. Чувствую, как от него исходит какая-то надежность и безопасность. Пусть я ничего не помню и моя ориентация… Я доверюсь этому парню, Андрею. Потому что я уверен, что знаю его, просто временно не помню. - А теперь, парни, - подал голос доктор, про которого я благополучно забыл. – Вам обоим нужно отдохнуть. И если вы, Михаил, будете вести себя хорошо, то через три дня мы вас выпишем. Так же улыбаясь и что-то подпевая себе под нос, врач покинул мою палату, и мы с Андреем остались наедине. Мы продолжали сидеть в объятиях друг друга. Противно не было, было приятно и немного непривычно. Вообще не помню этого человека, а он мой любимый и любит меня. Просто голова кругом. - Андрей… - начал я. - Наверно, действительно ложись отдыхать. Быстрее поправишься - быстрее я заберу тебя домой, - и снова его успокаивающая улыбка. - Хорошо, - я тоже попытался улыбнуться. Он меня аккуратно положил на кровать и, поцеловав в щеку, вышел из палаты. Конечно, он расстроился, что я его не помню. Мне бы на его месте тоже было бы обидно, но я обязательно все вспомню. Пусть он только немного подождет. Поспать - было хорошей идеей. За этот разговор я вымотался так, как будто вагоны разгружал. Уже засыпая, я понял, что так и не спросил, почему, каким образом я оказался здесь, в больнице, с провалами в памяти? Но об этом я решил спросить у Андрея, когда он снова придет ко мне.

***

Андрей вышел из палаты. С лица сразу пропала улыбка. Потерев переносицу, он медленно побрел по коридору, на ходу доставая телефон и набирая нужный номер. После непродолжительных гудков в телефоне раздался звонкий женский голос. - Привет, Андрей! – пропела девушка старую песню Алегровой. - Привет, Лен, - устало вздохнул брюнет. - Дорогой, скажи, что у тебя хорошие новости, - с надеждой пролепетала Лена. - Тебе повезло. Он очнулся, да и еще с частичной потерей памяти. - Да, ладно! – пришла девушка в восторг. - Но это не навсегда. Через полтора месяца все восстановится. - И что мне делать? - Отдыхай. Я со всем сам разберусь. - Это… Андрюш, ты только не перестарайся, ладно? - Лен, обратилась за помощью. Так не лезь ко мне. Я знаю, что делаю. - Хорошо, - немного виновато проговорила девушка. – Только звони мне иногда. Я же переживаю за него. - Раньше думать надо было. Пока, - отрезал парень. - Пока, - пролепетала Лена, и Андрей отключил телефон. Больше не медля ни секунды, он покинул больницу. Ведь его работу и дела никто не отменял.