С чистого листа

— Ну как? Ты готов? — спросил меня Андрей, заглядывая в палату. Сегодня меня наконец-то выписывали из больницы. Прошло уже три дня с того момента, как я пришел в себя, и врачи, убедившись, что все анализы сделаны и угрозы для жизни не существует, со спокойной душой отпустили домой. Я этому был очень рад. Находиться в больнице мне не нравилось, весь этот запах, сплошной белый свет и, конечно же, апогей всего - больничная еда. — Мог бы и не спрашивать, — улыбнулся я. И с удовольствием покинул палату, которая на несколько дней стала моей комнатой, а больница - домом. Но я покидаю его и надеюсь, больше никогда здесь не окажусь. Хоть и персонал очень вежливый и милый, но почему-то больницы мне не нравятся. Вещей у меня с собой не было, поэтому больницу покидал налегке, в одежде, которую мне привез Андрей еще вчера. Выйдя на улицу, я глубоко вдохнул воздух, радуясь яркому солнцу и по-осеннему шикарно теплому дню. От большого потока свежего воздуха у меня немного закружилась голова и слегка повело в сторону, но Андрей заметил мое недомогание и вовремя поймал за талию, прижимая к себе. От него приятно пахло свежестью и солнцем, а вот мне бы точно сейчас не помешал душ... Несмотря на то, что меня выписали и врачи сказали, что я отделался «легким испугом», еще чувствовал слабость во всем теле. Врач посоветовал не делать резких движений и покой. Он попросил Андрея присматривать за мной. И назначил визит на осмотр через три дня. Я очень благодарен, что Андрей настоял на том, чтобы я быстрее перебрался домой. — Все в порядке, — успокоил я его, и, спустившись по лестнице, мы направились на выход с территории частной клиники. За эти три дня, которые прошли с момента моего пробуждения и до выписки из больницы, я узнал много информации о себе, об Андрее и о нас с ним как паре. Все это время он приходил ко мне вечером после работы и отвечал на мои вопросы или просто рассказывал о нас. Казалось, что это не обо мне рассказывают, а о ком-то другом, но сейчас, когда мы едем к нам домой, я как-то чувствую себя неуверенно. Мне очень нравится Андрей. Он такой нежный и заботливый, что от этого по телу разлетаются приятные мурашки. А его приветственные и прощальные поцелуи в щеку так естественны, что мне не кажется это чем-то из ряда вон выходящим. Несмотря на то, что мы оба парни, я чувствую к нему нечто большее, чем просто дружескую симпатию. Это меня окончательно убедило, что мы пара. Андрей вообще очень интересный парень. Я бы даже сказал, иногда немного загадочный и разговаривает со мной осторожно. Наверно, это ему врач посоветовал. У этого парня есть свое любимое дело — книжный магазин. Андрей сказал, что я в нем работаю, собственно, там мы с ним и познакомились. Также наша связь - тайна за семью замками по моей просьбе. Получается, никто не знает, что мы с Андреем встречаемся и даже живем вместе. И если об ориентации и сексуальных предпочтениях Андрея знают, то обо мне снова же никто. Все это меня немного ввело в тупик. Как так получается, что мы вместе работаем, вместе живем, и нас еще никто не раскрыл? Не знаю. Но решил не зацикливаться на этом. Самое главное - Андрей мне рассказал, как я оказался в больнице в таком положении. По его словам, я в тот день приревновал Андрея к нашей общей подруге и напился. Пришел домой пьяным и, оступившись на лестнице, прокатился головой по ступенькам. Вот такие дела. Ничего из этого я вспомнить не смог, но мне стало стыдно за свое такое поведение. Но Андрей успокоил меня, сказав, что совсем не злится и что в какой-то степени ему приятна моя ревность. И после этого первый раз поцеловал меня в губы, легко невесомо и так приятно, что я жутко смутился. Для меня это был как первый поцелуй с парнем. Хотя все это он рассказывал обо мне, мне в это не верилось. Может, потому что не каждому человеку приятно слушать такие вещи про себя. Не знаю, но я решил, что верю ему. — Миша, — услышал я сквозь мысли голос Андрея. — А? Что? — сейчас автомобиль стоял около подъезда десятиэтажного элитного дома. — С тобой все в порядке? Голова не болит? — спросил мой парень, аккуратно проведя рукой по моим волосам. — Просто задумался. Мы уже приехали? — Да, вот тут на восьмом этаже мы и живем. Мы вышли из авто и зашли в подъезд. Андрей вызвал лифт, а меня начала окутывать паника. Лифты я никогда не любил и всегда предпочитал ходить пешком по лестнице. Номер этажа меня никогда не смущал. — Может, по лестнице? — с надеждой я посмотрел на него. — Издеваешься? Это же восьмой этаж. Тем более кто-то недавно нехило там упал, — безапелляционно заявил Андрей. — Но у меня клаустрофобия, и это я хорошо помню, — уперся я. — Ты езжай на лифте, а я поднимусь пешком. Ноги моей не будет в этой ужасной коробке, которая звякнула и раскрыла свои створки. Я ничего не успел сообразить, даже шаг в сторону лестницы не успел сделать, как Андрей схватил меня за локоть и затащил в лифт, двери закрылись. Сразу стало душно и трудно дышать. Захотелось забиться в угол и закрыть глаза и уши, лишь бы эти стены не двигались и не давили на меня. Желудок начал скручиваться от неприятных ощущений. Я начал медленно сползать по стене и оказался бы на полу, если бы не мой парень. Он притянул меня к себе и обнял так крепко, что я даже пошевелиться не мог. — Вдыхай носом, выдыхай ртом. — прошептал он мне на ухо. — Так лучше? — Я тебе все равно этого не прощу, — знает же, что у меня клаустрофобия, а все равно потащил сюда. Я решил сосредоточиться на ощущениях объятий. Ничего не вспоминалось из прошлой жизни, но было приятно и даже спокойно, такие новые ощущения... Действительно, в его объятиях забывалось о страхе. — Хм... я знаю, как заслужить твое прощение, — я удивленно посмотрел на него, и брюнет поймал своими губами мои губы. Он меня целовал медленно, лениво, проникая своим языком ко мне в рот. Я жутко смутился, когда понял, что отвечаю ему, позволяю ласкать себя, позволяю управлять мной... Характерным звуком лифт сообщил, что мы прибыли на нужный этаж. Отстраняться не хотелось, но надо было. Мое дыхание сбилось, но уже не от страха, а от нахлынувших эмоций, которые легкой болью отдались в голове. Врач просил поменьше волноваться, и я почему-то не подумал, что волнение такого плана тоже не особо приветствуется. — Наконец-то, — пробубнил я, выходя из кабинки, пытаясь скрыть румянец смущения на щеках и небольшую головную боль. Но от Андрея не укрылось ни то ни другое. — Извини, тебе нельзя волноваться, — он приобнял меня за талию и повел к своей, то есть «нашей», квартире. К моему большому огорчению, ничего в этой квартире мне не напоминало о нас. Не скрою, квартира была просторной. Три комнаты, зал, кухня, ванная, просторная застекленная лоджия. Но почему-то ничего мне не говорило о моем нахождении здесь. Больше было похоже, что тут живет холостяк с хорошим вкусом. Я не уверен, но все же мог сказать, что в этой квартире я был впервые, и это меня немного вводило в тупик. Я потер виски, которые пульсировали от небольшой тупой боли. Я надеялся, что, как только войду, хоть что-то в моей памяти прояснится, а в итоге вопросов стало больше, чем следовало. Может, я слишком тороплюсь, но как-то не очень удобно чувствовать себя слепым котенком. — Может, приляжешь? — тихо проговорил Андрей, и я только сейчас заметил, что все это время он наблюдал за мной. Похоже, мы оба ждали чуда, а в итоге... — Да, было бы неплохо. А то езда на лифте на мне плохо сказалась. Но сначала я бы в ванную сходил, подскажешь, где она? — Да, конечно. Ты не стесняйся спрашивать, пока не помнишь. Ты же дома, — он снова улыбнулся и проводил меня в комнату. Она была просторной, и ничего лишнего в ней не было. Большая двуспальная кровать, с обеих сторон находились тумбочки. Шкаф для одежды был большим, во всю стену. В комнате не было ни телевизора, ни зеркала. Это было немного необычно, но мне нравилось. Здесь было уютно. Но и опять же, я здесь был впервые. — Мне здесь нравится, — улыбнулся я, стягивая с себя кофту и оставаясь в одной футболке. — Мне тоже, — улыбнулся Андрей, наблюдая, как я начал расстегивать джинсы, собираясь раздеться. Мое смущение было естественной реакцией. Несмотря на то, что мы с Андреем уже давно вместе и, скорее всего, он видел меня голым не раз, на этом месте снова хочется покраснеть, на данный момент все же в этом плане он был для меня посторонним человеком. Заметив мою заминку, отвел взгляд. — Мне завтра надо будет с утра на совещание, так что ты ложись, а я пока разберу документы. Если что-то надо, ты не стесняйся — зови. Я согласно кивнул головой. Побыть сейчас одному не помешало бы. Чмокнув меня в щеку, он покинул комнату. Раздевшись, я направился в ванную под теплые струи воды, смывая с себя запах больницы. И с большим удовольствием юркнул в мягкую и удобную постель, намного уютнее, чем в больнице. Постель пахла Андреем, так же свежо, с небольшой перчинкой. Я уверен, он поможет мне восстановить пробелы в моей памяти.

***

Андрей сидел в кабинете и пытался сосредоточиться на документах. Ведь завтра состоится подписание договора на эксклюзивные книги местного издательства. Очень выгодная сделка. Но мысли снова и снова возвращались к Мише, который спал в соседней комнате, в его постели. А еще перед глазами всплывала картинка из лифта: панический взгляд карих глаз и такая беззащитность... Парень поднялся с места, отложив бумаги, и подошел к окну. Сентябрь вступал в свои права. Уже не лето, но еще и не осень, если судить по теплым солнечным денькам. Настроение у Андрея было хорошим, но все немного омрачал вопрос: «Что делать с Мишей?». Андрей пальцами руки растрепал свою темную шевелюру. Что делать дальше, он не знал, но импровизировать куда интереснее, чем просчитывать все до конца. В конце концов, амнезия у Миши избирательная. В разговоре врач предположил, что парень, возможно, нарочно забыл то, что в этой жизни у него вызывало неприятные воспоминания, ассоциации, потому что основные события своей жизни он помнил. Тем более это ненадолго. — Значит, я твое неприятное воспоминание? — вслух усмехнулся Андрей и снова, проведя рукой по своим волосам, вернулся в кресло разбираться с документами.