С чистого листа

Громкий грохот где-то рядом вырвал мое сознание из царства Морфея. Я лежал с закрытыми глазами. Двигаться совершенно не хотелось, потому что под пледом было тепло и уютно, а за его пределами был холод. Наверно, окно на кухне не закрыл. Точно, у меня же Ленка была. И... я все теперь помню. Скорее всего, шумит Андрей. И что мне теперь делать? Как с ним себя вести? Я ему в любви признался. Черт, какой же я все-таки идиот. Ведь я действительно влюбился в него. Кажется, история повторяется. Тоже спор? С кем? С Ленкой? Надо было спросить... Или с кем-нибудь другим? Под пледом стало холодать. В комнате послышались шаги. Его шаги. И кровать рядом со мной прогнулась под тяжестью знакомого тела. Я открыл глаза, но кроме почти кромешной темноты никого и ничего не увидел. Только темнота. Почти символично. Интересно, а сколько времени? — Миш, ты спишь? — осторожно спросил Андрей, шепот раздался совсем рядом с моим лицом. — Уже нет, — отозвался я и почему-то улыбнулся. Его бархатный голос меня грел. Почему-то сейчас совсем не хочется о чем-то думать, думать о том, что я вспомнил. Хочется вернуться в тепло... его тепло. Неужели он мне стал таким необходимым? Может, зря я все вспомнил? — Тебе было плохо? — спросил он. Обычные вопросы, но в свете произошедшего они как-то тяжко отзываются во мне. — Немого голова разболелась. В квартире было слишком душно, — проговорил я и, выпутавшись из пледа, на ощупь пополз в направлении Андрея. До жути хотелось его объятий. Его тепла. В последний раз. — Замерз? — спросил он, устраиваясь на кровати. Уверен, парень сейчас улыбается. Хорошо, что я этого не вижу. Андрей принял меня немного неуверенно. Может, он догадался? А может, не знает, чего ожидать? Или это только моя мнительность? Может, ему вообще все равно. Ведь я ему никогда не нравился, с нашей первой встречи. И он считает меня гомофобом. Такими темпами я им и стану. — Ага. Я не закрыл окно на кухне? — Да. У тебя были гости? — накрыв нас покрывалом, проговорил он, его рука как всегда остановилась на моем бедре. — Соседка забегала. Спрашивала, куда я так надолго пропал, — ложь. Остается только врать. Хорошо, что он сейчас меня не видит и тем более не знает ничего о моих соседях снобах. Я, наверное, сейчас совсем не я. Потому что должен высказать ему все в лицо, прямо и четко, как при расставании с Леной, но я молчу, я просто не могу. Это не в моем характере, но это Андрей, и я не могу иначе. Я уйду... Но сегодня я позволю себе побыть в его тепле, прежде чем окончательно вернусь в холод. — Андрей... — я немного замешкался, — ты мне дашь отпуск? — спросил я, прижимаясь к нему сильнее. — Что-то случилось? — голос его излучал какое-то беспокойство, или, может, мне хотелось это услышать? — Ты же говорил, что врач ничего страшного не нашел. — Нет. Просто ты был прав. К нагрузкам я не очень-то и готов. — Конечно, можно, — он нежно поцеловал меня в лоб, а мне отчего-то стало больно. Видел бы меня сейчас Валька, такую размазню послал бы далеко, а может... он бы меня, наверное, понял. Но именно таким меня делает только Андрей. И я сейчас не представляю, как я дальше буду без него. — Мы здесь останемся ночевать? — спросил я. — Ну да. На улице вообще-то почти полночь, и что-то мне совсем не хочется за руль, — зевнул Андрей. — Так даже лучше, — интересно, для кого? — Только нужно постель сменить. Последний раз на этой кровати я спал с Ленкой, на тот момент еще моей девушкой. Я с трудом оторвался от него и, встав с кровати, пошел по холодной темноте комнаты к выключателю. Свет резко заполнил собой пространство, заставив меня сильно зажмуриться и пару минут привыкать к его яркости. Когда я более-менее проморгался, встретился взглядом с серыми глазами Андрея. Он пристально разглядывал меня, пытаясь нащупать что-то во мне. Но я не дам ему это «что-то». — Поднимайся, — улыбнулся я и направился к шкафу, где лежало белье. Порывшись на полке, я извлек красный шелковый комплект. Ленка настаивала. К черту их! Я кинул вещи на пол, завтра выкину. — Они же совсем новые! — удивился Андрей, подойдя ко мне сзади и обняв за талию. Легкая боль снова кольнула где-то в районе груди. Почему-то стало тяжело дышать, воздуха не хватало. Я не мог вздохнуть полной грудью. — Они мне не нравятся. Это, наверное, чей-то подарок. Я бы такие не купил. Андрей положил свой подбородок мне на плечо. Щека к щеке. Я на мгновение закрыл глаза, ощущая его тепло рядом. — Давай эти! — тихо прошептал мне Андрей. Я открыл глаза и уставился на черный с ярко-красными розами постельный набор. Я сам его покупал, но Лена не оценила. — Отличный выбор, — я вытянул его из шкафа и повернулся к Андрею, оказавшись снова в его объятиях. Он втянул меня в поцелуй, не было и намека на страсть. Он просто говорил мне: «Все хорошо! Я же рядом!». Я отвечал ему. И, хотя это был наш первый поцелуй после того, как правда открылась мне, и я теперь знаю, что и геем никогда не был-то, мне не было противно, а даже наоборот очень... сладко и тепло. Мы отстранились друг от друга. Посмотрев на меня, он чмокнул меня в нос. Кажется, я пропал окончательно и бесповоротно. Смогу ли я уйти? Стоит ли вообще уходить, может, оставить все, как есть? Нет. Я же парень. Я не должен распускать нюни. Поведение Андрея — это всего лишь игра. У него нет ко мне чувств и никогда не было. Не стоит забывать, что мы с ним не ладили. Вот только не пойму одного — на что он надеется? — Можешь завтра не приходить. Считай, ты уже в отпуске. — Я так плохо выгляжу? — улыбнулся я ему. — Нет. Просто ты сегодня какой-то не такой. Я волнуюсь. — Не стоит, — я разделся и первым залез под одеяло. Андрей промолчал и последовал моему примеру. Я уже так привычно, но и немного необычно устроился у него на груди. — Миш... — Ммм... — Обещай, что когда ты все вспомнишь... я первым узнаю об этом. — Неа. Первым узнаю я, — отшутился я. Сейчас самый подходящий момент, чтобы рассказать, но я еще не готов. Я не запасся его теплом, чтобы потом не погибнуть в холоде. Это моя последняя ночь в объятиях Андрея.

***

Андрей чувствовал одновременно и растерянность, и облегчение. Потому что он уверен был, что Миша все вспомнил. Готов был поклясться, что при встрече с ним получит по заслугам, но, когда он приехал, Миша спал, а, проснувшись, вел себя подозрительно. И этому не было объяснения. Миша только был явно не в себе. Если бы он все вспомнил, то не стал бы так нежно отдаваться в его объятия, спать с ним в одной постели, он бы ударил его и спустил с лестницы в лучшем случае. Ведь тому гею, парню своего друга, он сломал нос и два ребра. Но все равно его поведение было слишком нетипичным. Где та настойчивость, что он проявлял, чтобы добиться близости? Где тот твердый и уверенный в себе парень? Ответов на эти вопросы не было. И хотя сейчас Миша находился в объятиях Андрея, последний чувствовал в этом какое-то прощание, и это чувство ему не нравилось. Еще и Лена должна была приехать со дня на день. И Андрей понял: пора объясняться.