С чистого листа

Когда Андрей собирался сегодня утром на работу, я старательно делал вид, что сплю. Не хотелось никаких поцелуев, объятий и пожеланий хорошего дня. Он просто быстро собрался, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить меня. На несколько секунд он задержался рядом, и я телом чувствовал, что он смотрит на меня. Мне хотелось, чтобы он уже ушел. И он ушел спустя несколько мгновений, предварительно коснувшись моих губ в легком поцелуе. Одновременно стало и сладко, и больно. Зачем он так? Когда входная дверь хлопнула, я выдохнул с облегчением и, открыв глаза, уставился в потолок. Память вернулась, а с ней и вся тяжесть проблем, от которых меня избавила Лена, столкнув с лестницы. И опять нужно начинать жизнь с чистого листа. Без толку тяжко вздыхать. Мне нужно поехать к Андрею и забрать из его квартиры свои вещи, которых, к моей радости, было не так уж и много. А еще выкинуть все вещи, которые остались от Лены: хранить я их не намерен. Мда... мне сегодня предстоит генеральная уборка в квартире... в своей жизни. Жаль, что воспоминания нельзя выбросить, как ненужный мусор. Я был таким идиотом. Я и сейчас идиот. Вот только нужно расстаться со всем, что было. Я собрался и, взяв ключи, которые я сам тогда вытащил у Андрея из шкафа, поехал по уже знакомому адресу, который опять же недолгое время считал своим домом. Добрался я туда относительно быстро, и все мои вещи уместились в одну сумку. Собственно, тогда Андрей меня забирал из больницы тоже с одной сумкой. И все равно, понимаю, что поступаю правильно, но в груди все сжимается. Как я мог влюбиться в него? Сам же настаивал на отношениях. Я такой идиот. Хочется провалиться сквозь землю. Закончив придаваться самобичеванию, я еще раз осмотрел квартиру. Не хотелось ничего оставлять, чтобы не было нужды и причины вернуться сюда. Я ведь даже не знаю, что по-настоящему он чувствует ко мне. Я признался ему и в ответ получил «я тоже». Я так Лене отвечал последние полгода, чтобы не обидеть, потому что произносить эти слова в ее сторону я уже не мог. Уже просто не любил. Закрыв дверь на замок, ключи я оставил в почтовом ящике. Надеюсь, додумается их там найти. Я спустился вниз по лестнице и вышел из подъезда под дождь. Холодно и промозгло. Теперь ощутимо чувствуется осень. Я дошел до остановки, раздумывая дождаться автобуса или опять же вызвать такси. Я остановился на втором варианте. Приехав домой и кинув сумку в пороге, я понял, что не хочу оставаться в этой квартире один. Нет, не одиноко, просто все это муторно и неприятно, и сидеть в четырех стенах сейчас не самое подходящее время. Хотя для прогулки тоже не вариант. Но... Поэтому, даже не разуваясь, я снова закрыл квартиру и решил прогуляться до ближайшего кафе. Мы всегда с Валькой сидели тут. В это кафе я на свидание впервые пригласил Лену. И тут до меня внезапно дошло, что сегодня день рождения друга, и я уверен, что он был бы не против, если бы я его поздравил. Заплатив за кофе, я поднялся с места и покинул кафе. До кладбища я доехал довольно таки быстро. Легкий дождь и не думал униматься, людей и так было немного, а на кладбище так вообще я никого не заметил. Могилу друга я нашел очень быстро. На ней лежали свежие цветы. Наверно, родители приезжали навестить. Если честно, я до сих пор был зол на него. Если бы он тогда не сел за руль пьяным, то не попал бы в эту чертову аварию и не умер бы в свои неполные двадцать три года. Мы с ним дружили еще со школы, учились вместе. Даже с его первой девушкой познакомил Валю я. Я всегда и во всем его поддерживал. Когда он познакомился с Кириллом, меня не было рядом. Валя им восхищался с первого знакомства. Мой друг был сам очень умным и эрудированным и всегда тянулся к таким же умникам. Нет, я его не ревновал к новому другу. У меня тогда был очередной кризис в отношениях с Леной, и мне, честно, было не до Вали. А спустя месяц он мне признался, что спит с парнем, спит с Кириллом. Я был шокирован — это мягко сказано. Гомофобом никогда не был, но и дружить с геями не стремился и реально не понимал, как можно быть с парнем. Тем более тогда уже был знаком с Андреем и знал его ориентацию. И мне он не нравился. Теперь понимаю... Моей реакции Валя ждал как казни, он мне потом сам признался в этом. Если честно, тогда хотелось встряхнуть его и крикнуть «Одумайся!», «Ты не такой». Не стоит говорить, что этого Кирилла я невзлюбил еще даже не будучи с ним знакомым. А Вале я сказал, что дружба от этого не пострадает, и попросил только не знакомить с этим парнем. Слишком уж резко увеличилось в моем окружении число геев. И все было прекрасно до того момента, когда мне позвонил пьяный Валя и сказал, что его бросили. Что все случилось, как в пошлой драме, как в том дурацком сериале про Катю Пушкареву, который обожала смотреть Лена. Просто компания веселых ребят поспорила, сможет этот Кирилл за месяц соблазнить натурала и переспать с ним. Смог. А Валя узнал. При чем не от самого Кирилла, а от какой-то девчонки, которой стало жалко моего друга. Сейчас стало жалко, когда он уже по уши увяз в этом всем дерьме. А дальше все просто. Валька напился, сел за руль, хотел приехать ко мне и врезался в дорожное ограждение. Умер в больнице от кровоизлияния в мозг. С этим Кириллом я познакомился на следующий день после смерти друга. Просто нашел его и выплеснул на него все. Кажется, я тогда ему что-то сломал. Сейчас плохо что помню, потому что был в ярости. Меня бы упекли на пятнадцать суток, и было бы еще больше проблем, но Лена позвонила Андрею, и тот меня откупил. Тот гей не стал подавать на меня заявление, не удивлюсь, если и ему Андрей заплатил. И с тех пор я стал гомофобом для окружающих. Я прямо кожей чувствовал, как Андрей меня презирает за это. Работы тогда прибавилось. А потом все стихло. Осталась лишь горечь. Точно так же, как сейчас. — Привет, Валька! Я остановился напротив могилы друга.

***

Миша замолчал. Промозгло. Дождь даже не думал заканчиваться, казалось, он, наоборот, только входит во вкус. Осень обещает быть дождливой. Возможно, погода решила смыть с города всю летнюю пыль. Миша продолжал стоять перед могилой. У него не было привычки рассказывать о своих проблемах, жаловаться, но сегодня почему-то очень хотелось выговориться. — Даже не знаю с чего начать, — выдохнул Миша, немного удивляясь своему хриплому голосу. Внезапная мысль о том, как странно он сейчас смотрится со стороны, заставила парня нервно усмехнуться. Хотя ему всегда было все равно, как он выглядит со стороны. Тем более сейчас, когда он один на один со своим другом. Миша внезапно осознал, что так до конца и не смирился со смертью своего друга. Валя был единственным близким другом и всегда понимал его. Даже сейчас придя на его могилу, Миша чувствует облегчение и поддержку. В конце концов, в этой ситуации его поймет только он и, возможно... Валька бы не позволил ему распускать сопли, так как никогда не позволял это и сам Миша. Но, в конце концов, умные люди говорят, что если выговориться, то станет легче. — Ну, — неуверенно произнес парень и снова замолчал, в этот раз ненадолго. — Разговор будет долгим, хотя тут такой дождь, что я не особо уверен. Да и я всегда был не особо хорошим рассказчиком. Миша хмыкнул и снова замолчал. Оглядевшись вокруг, он, недолго раздумывая, уселся на мокрую низкую скамейку. Сам парень уже почти не обращал внимание на дождь и на свои промокшие волосы. Взять зонт Миша не додумался. — Я тебя никогда не осуждал, но, признаюсь честно, в некоторые моменты все же понимал плохо. В моменты твоей связи с парнем. Я просто верил, что ты знаешь, что делаешь. И я уверен, ты знал, так же, как и я знал, был уверен в том, что делал, с кем был... Я расстался с Леной, переспал с Андреем, — тут парень не смог сдержать горький смешок. — Переспал с Андреем, жил с ним месяц под одной крышей и думал, что он мой парень. Да, я верил ему. Знаешь, я бы с удовольствием снова потерял память, только на этот раз безвозвратно. Чтобы забыть о своей главной глупости: «Я люблю» в сторону человека, который решил мне отомстить. Отомстить за что? Не важно. Дождь продолжал моросить. Но Миша, казалось, не замечал этого, продолжая сидеть на скамейке и смотреть на фотографию улыбающегося друга. Валя действительно был красивым парнем, он весь пошел в свою маму, которая даже в свои сорок выглядела лет на десять моложе. От нее ему достались карие глаза в обрамлении длинных ресниц и чуть вздернутый нос. Девушки были без ума от него, а он был свободен, чем привлекал вдвойне. И Миша не понимал — за что? За что жизнь так поступила с его другом? — Теперь... когда я сам... я представляю, насколько тебе было хреново, — парень как-то горько усмехнулся. Волосы намокли и неприятно прилипали к шее и лбу, а капельки, стекающие с них, закатывались за шиворот и все норовили попасть в рот, когда Миша начинал говорить. Парень промок насквозь. Но все это было на втором плане. — Ах да, — Миша улыбнулся, — с днем рождения! По лицу парня текли капли дождя и слезы... он плакал, на его памяти это было второй раз в жизни... и опять же на кладбище у могилы друга. Но казалось, что вместе со слезами уходило все: грусть, злость, напряжение и ненужные мысли. И Миша почувствовал — и дождь, который изрядно его уже намочил, и то, что он сидит на холодной скамейке, и даже то, что он замерз и не ел целый день. Миша улыбнулся, грустно, устало, но искренне. Парень вздохнул. Нужно было уезжать домой. Греться и уже что-то делать со сложившейся ситуацией. Он знает — легко не будет, хотя ему никогда ничего легко и не давалось. Но это уже и не пугало, а, наоборот, побуждало к действиям, решительным действиям. Время слабого Миши подошло к концу, пора вернуться настоящему и наконец-то навести порядок в своей жизни... Неожиданно капли дождя перестали падать на уже полностью промокшего и замерзшего парня. Миша поднял голову наверх и увидел черный зонт над своей головой. Это был Андрей. Когда парни встретились глазами, то слова были лишними. Потому что и так все было понятно. Понятно обоим. Миша отвел свой взгляд в сторону и, попрощавшись с другом, поднялся на ноги. Он не знал точно, сколько так просидел, но все его тело изрядно затекло. Онемевшие то ли от холода, то ли от не совсем удобной позы ноги отказывались нормально двигаться. Брюки были грязными и мокрыми. Так под одним зонтом парни направились в сторону машины Андрея. Миша сразу сел на переднее сидение, лишь отдаленно отмечая, что испачкает машину парню. В салоне было тепло, и он покрылся мелкими мурашками, немного подрагивая. Он действительно сильно замерз и продрог. Андрей сел на водительское место, но не спешил заводить автомобиль. Сначала он просто смотрел вперед на лобовое стекло, по которому быстро скатывались капельки дождя. Затем он перевел взгляд на парня, который все это время наблюдал за ним. Они смотрели друг на друга. Андрей отметил, что парень дрожит, и включил печку. Он отвернулся к заднему сидению и достал оттуда свой пиджак. — Сними куртку, в пиджаке будет теплее, — проговорил Андрей и протянул сухую и теплую вещь Мише, последний сопротивляться не стал. Заболеть не хотелось. Миша стянул с себя куртку, под которой была лишь тонкая футболка, и, надев на себя вещь Андрея, мокрую куртку кинул назад. Стало заметно теплее. Пиджак пах Андреем, его неповторимым запахом, и Мише стало тепло, тепло на душе. Миша признался себе, что этого ему точно будет не хватать. Миша не наступает дважды на одни и те же грабли. Он даст этому парню высказаться, а завтра уволится с работы. Сегодня нужно будет разослать резюме. Молчание затягивалось, и оба понимали, что нужно уже начать этот разговор. Только вот Мише сказать было нечего, для него все было очевидно, а Андрей просто не знал, с чего начать, а начинать надо было именно ему. Глубоко вздохнув, Андрей начал...