О чем поет ночная птица?

Пока мы занимались, амиши упаковали свои вещи, согнав нас с одеял на бревна, но мы поняли, что пора уходить, только когда Ушастый залил костер и Кили и Фили оттащили угли в те самые кустики, а Лысый прикрыл пепелище куском дерна, не приглядываясь, не скажешь, что тут горел костер. Правда, поляна была довольно-таки прилично вытоптана, но это амишей не смущало. Алекс быстро переоделся в свою рубашку и недовольно нахмурился, он терпеть не мог не отглаженную одежду. Мне бы его проблемы, если рубашку мне еще как-то удалось снять, то надеть ее обратно было сложной задачкой, так что я довольно долго копошилась под курткой, и когда вылезла наружу, то оказалось, что я криво застегнула пуговицы, пропустив одну в самом начале. - Горе ты мое, - Алекс быстро привел меня в порядок, - может, переплетешься? Я округлила глаза: - Алекс, клещи! Вдруг тут есть клещи? Алекс распустил мою косу, и быстро проверил голову: - Нет, все в порядке. Давай, я заплету тебе что-нибудь более удобное? - Например? - Вокруг головы, подойдет? Алекс был мастером всевозможных косичек и причесок, он даже какой-то своей знакомой делал свадебную прическу, так что я никогда не парилась на эту тему, но амиши с каким-то напряжением наблюдали за его действиями, словно в них был какой-то контекст, пока Гэндальф не сказал им что-то. Пока Алекс колдовал над моей головой, я, неприлично вытаращив глаза, наблюдала за курящим Гэндальфом, вместо того, как все приличные люди выпускать кольца дыма, этот старик невероятным образом делал с ними все, что угодно, и когда очередное облачко приняло форму ежика, я запищала. - Что такое, больно? – обеспокоенно посмотрел на меня Алекс. Я мотнула головой, пребывая в глубоком шоке. – А, я еще вчера видел. Чему ты удивляешься, мы же умерли. И тут со мной приключилась широкомасштабная истерика.

***

- Слушай, может у тебя, ну это… твоя болезнь? – Алекс скорчил глупое лицо, намекая на что-то. - Я уже умерла, какие месячные! – прошипела я. Мы шли уже пару часов, солнце даже не думало уходить с небосклона, и густой лес закрывал нас от его палящих лучей, но мне все равно было безумно жарко, Алекс не мог ходить без поддержки, поэтому он все время опирался на меня. Вдобавок, путь шел все время в гору, а я не привыкла к столь долгим и утомительным физическим нагрузкам. Часть амишей ехало на смешных мохнатых лошадках, размером чуть побольше пони, Алексу тоже предложили взгромоздиться на лошадь, но его ноги были слишком длинные и чтобы попасть в стремя, пришлось бы сильно согнуться, так что Алекс предпочел «поехать» на мне и я не была от этого в восторге. Мне лошадку почему-то не предложили, и я недовольно бурчала про себя. Жмоты. Хотя, постепенно брат расхаживался и опирался на меня все меньше и меньше, так что когда он совсем перестал на меня опираться, я почувствовала прилив сил. Хорошо хоть наши куртки и «черепахи» ехали вместе с Балином, моя рубашка и так липла к спине, интересно, и как им всем не жарко? Хотя, стойкий душок, порывами налетавший на меня со стороны мужчин показывал, что им все-таки жарковато. Горы, кстати, оказалась совсем низкими и мы вскоре перевалили через хребет, но по моим ощущениям, спускались мы дольше, чем поднимались, и я уже мечтала о хоть каком-то привале, даже неугомонные Алекс с Балином перестали обмениваться новыми словами. Добрый Бильбо неустанно шагал рядом со мной, поддерживая, когда нужно было перелезть через высокий корень дерева. Остальные амиши периодически поглядывали на нас, но, вроде бы, никаких комментарий не отпускали. Лес вокруг стоял совершенно изумительный, безмятежный, густой, но проходимый, полный птиц и прочих зверушек, иногда перебегавших нам дорогу, но раздавшийся треск заставил наших спутников вооружиться и сбиться в кучу, в центр поместили Алекса, Бильбо, Ори, меня и лошадок, видимо, как самых бесполезных в схватке. Черноволосый затылок Кили замаячил у меня перед глазами, и взгляд сам по себе зацепился за металлический зажим на его волосах. - Алекс, смотри, это же золото! – прошептала я брату, Лысый недовольно покосился на меня. - Тише, - теперь и Алекс удостоился чести, быть «обласканным» тем же взглядом. Шум приближался, его сопровождало испуганное, как мне показалось, птичье щебетание, и наконец-то мы увидели источник грохота. - Э? – одновременно произнесли Алекс, Кили, Фили и я. Бильбо привстал на цыпочки, пытаясь разглядеть хоть что-то за спинами амишей, а посмотреть было на что. Перед нами остановился старик, одетый черт-знает-во-что, катающийся по летнему лесу на санях, запряженных кроликами. - Знаешь, по-моему, я умерла, - меланхолично заметила я, в то время как Алекс безуспешно попытался заглушить смех. - Гэндальф! – воскликнул новенький. - Радагаст! – отозвался старик. - Куда-куда даст? Кажется, мой вопрос был последней песчинкой, и брата прорвало – он смеялся до слез, пока Гэндальф общался с Радагастом. Удивительно, почему наши спутники так нервно отреагировали на шум? У них что, какие-то клановые разборки? Амиши разбрелись кто куда, а мы с Бильбо умилялись кроликам. Кролики, надо отметить, были просто шикарны - огромные, ушастые и такие пушистые. Я не выдержала и заграбастала одного в объятия, почесывая его то за ушком, то подбородок, то поглаживая животик, остальные кролики попытались залезть ко мне на коленки, хоть упряжь не давала им это сделать, я все равно была окружена этой пушистой братией. - Какие у нас ушки, какие у нас лапки, ого, какие у нас когти, - я ворковала над кроликом, впадая в привычное состояние кайфа, которое всегда появлялось, стоило мне начать общаться с животными. Если бы я могла, то поселилась бы в огромном доме и подружилась бы с кучей животных, всегда мечтала о зверинце дома. Но и мама, и папа были против животных, позволив завести мне только кошку и, вспомнив свою красавицу, я горестно вздохнула. - Зоофилка, - привычно подколол меня Алекс, радуясь отдыху. - Иди ты. - Их, кстати, называют росгобельскими кроликами, - поведал мне брат и перевод на местный язык. Все равно не запомню. И как их не назови, они все равно чудесны. Хоть и тяжелые, как не знаю как кто. Не успела я решить, что надо бы затисканного кролика отпустить, как почувствовала дрожь земли и, вскинув глаза, я увидела огромного, уродливого волка или шакала. Тварь, заметив мой взгляд и поняв, что его обнаружили, ощерился, показав длинные, острые клыки, а после бросился на меня. Кролик рванул из моих рук, его задние лапы были так сильны, что оттолкнули меня, и я упала на спину, но все равно видела, как волкогиена быстро приближается ко мне гигантскими прыжками, его желтые глаза были совсем рядом, когда мимо моего уха промелькнуло что-то, ударившее волка, отчего он запнулся, но все равно продолжил движение. Остановила его только грозная фигура с сияющим мечом, который тут же окрасился в красный. Я неловко встала, краем глаза заметила движение и дернула Сурового за плечо. Мужчина успел выставить меч и второй волк уже сам напоролся на оружие, а Лысый прикончил его своими топорами. - Ты в порядке? – Алекс бросился ощупывать меня. Я кивнула. Обе волкогиены были убиты в метре от меня и максимум, чем они могли ранить меня – это вонью из пасти. - Спасибо, - поблагодарила я Сурового на его языке, и хоть моя благодарность была не замечена, я не обиделась. Радагаст оседлал свою упряжь и быстро куда-то умчался. - Бежим, - приказал Суровый, бросив странный взгляд на Алекса. Даже не думай, бросить его тут! А вот мой злобный взгляд Суровый заметил и усмехнулся, дескать, что ты, деточка, можешь сделать?