Мудак

Перри открывает двери квартиры своим ключом и на цыпочках проходит внутрь, стараясь ступать как можно тише. Она совсем не хочет будить Зейна, а ведь он наверняка сейчас спит, учитывая, что большая стрелка часов уже благополучно прошла отметку в «два». Зейн наверняка придя в квартиру, тут же вырубился, потому что на сегодня у него было запланировано четыре заказа, две фотосессии и вроде бы, он еще должен был заехать в клуб и отдать свой новый трек. Так что да, Перри не хочет, чтобы он просыпался по пустякам. Тихо положив ключи на шкаф в гостиной, она снимает куртку и кофту под ней, чуть шипя из-за того, что нечаянно задевает ею совсем свежий синяк. На ощупь, положив всю одежду на стул, она решает направиться в ванную, чтобы посмотреть, что стало с ее лицом и более-менее привести его в порядок, чтобы Зейн с утра не задавал лишних вопросов. Она действительно не хочет, чтобы он беспокоился. Однако, будучи взволнованной, чтобы ступать тихо по паркету, Перри даже не замечает, что свет в ванной горит, и через пару секунд дверь широко открывается, и оттуда выходит сонный Зейн, протирая глаза руками. — Пезз? — бубнит он хрипло. — Что ты… — он останавливается на полуслове, видя лицо девушки, что она так усердно старается прикрыть волосами. Видимо, не сработало. Вся сонливость в мгновение ушла с лица парня, когда он хватает девушку за руку и заталкивает в ванную, чтобы лучше осмотреть при свете. Перри старается отвернуться или хотя бы прикрыться, но Зейн хватает ее за талию и усаживает на стиральную машинку, становясь между ее ног и аккуратно беря ее за подбородок, разворачивая к себе. То, что брюнет видит перед собой, никак не хочет укладываться у него в голове. Перри должна быть чистой, невинной, без единого изъяна, такой, как она выглядит всегда, поэтому кровоподтеки на ее носу, синяк на щеке и порез на правой брови выглядят до безумия дико. Зейн внимательно рассматривает ее лицо, крепко сжимая челюсть и чуть сильнее сжимая ее колени, девушка же лишь стыдливо прикусывает губу и смотрит вниз, будто все это — ее вина. — Это Грег? — коротко спрашивает он ее, имея в виду, конечно, того ублюдка, с которым она вроде как «встречается». Этот скользкий тип сразу не понравился Зейну, и плевать, что он ни разу его не видел. Уже по рассказам блондинки он понял, что он тот еще кретин. Но Перри он, кажется, действительно нравился, потому что вечерами она стала пропадать, приходила вся счастливая, по утрам в спешке рассказывая, как они всю ночь гуляли по ярко освещенному парку, держась за руки и разговаривая на какие-то дурацкие темы. Малику нравится, когда Перри улыбается, поэтому он молчал и держал свое мнение при себе. Но сейчас, кажется, настало время говорить. — Это он? — с нажимом спрашивает брюнет, пытливо смотря на девушку. Та ничего не отвечает, все еще смотря вниз, и Зейн начинает беситься. Его очень просто вывести из себя, он заводится с пол-оборота, поэтому неудивительно, что его выдержки хватает секунд на двадцать. — Перри! — кричит он, и она вся зажмуривается и сжимается. — Я клянусь, если ты сейчас же не расскажешь мне, что произошло и почему ты в таком виде, я позвоню Пейну и лично сделаю так, что этого твоего пиздюка никто никогда больше не найдет. Блондинка знает парня слишком хорошо, прекрасно понимая, что это не просто пустые обещания. И пускай Перри уже давно не девушка Зейна, она все еще остается его лучшим другом, вместе с которым они прошли через огонь и воду. Да, они любили друг друга в прошлом, еще в университете, даже купили квартиру, в которой до сих пор живут вместе, завели собаку и думали, что скоро поженятся. Но жизнь решила иначе. Чувства прошли, оставляя после себя лишь то, что было прежде — крепкую дружбу, поэтому они решили, что останутся жить вместе, ведь в любом случае, это было очень удобно как в денежном плане, так и вообще. Перри отлично готовит, а Зейн был не из тех, кто разбрасывает свою одежду по всей квартире — так что, вместе они уживаются более чем хорошо. — Мы с ним ходили в парк аттракционов, — начинает девушка робко. — Потом Грег пригласил меня к себе. Ну, знаешь, я не глупая, поняла, с какой целью он это сделал, но была не против; в конце концов, мы встречаемся уже третий месяц, — Зейн кивнул, побуждая ее продолжать. – Ну, знаешь, когда уже начали это, — она красноречиво выделила последнее слово, — он стал очень грубым. Буквально стал сдирать с меня одежду, пару раз больно приложил о стену, больно сжимал тело. Я начала говорить ему, чтобы он остановился, или, по крайней мере, поубавил пыл, но тому как голову снесло, — блондинка без стеснения рассказывала все, как было, в конце концов, это ведь Зейн. — Я стала вырываться, и он рассвирепел, начал орать что-то про то, что я строю из себя недотрогу, потом как толкнет! Я стукнулась прямо о стеклянный стол, ну и… — она пожимает плечами, отводя взгляда. — Наверное, в этом есть и моя вина… — Твоей вины нет никакой, — твердо говорит Малик, отходя от нее и выходя в коридор квартиры, включая свет и чуть не спотыкаясь о Хатчи — их собаку. — Адрес. — Что? — блондинка спрыгивает со стиральной машины и быстро идет вслед за парнем. — Зейн, он того не стоит… — Я говорю — адрес, — он уже надевает ботинки и берет куртку с вешалки, поворачиваясь к Перри. — Пезз, клянусь, убивать его не стану, однако что-то мне подсказывает, что он еще после этого посмеет с тобой контактировать, а разве ты этого хочешь? — она качает головой. — Вот и я так думаю. Так что я просто поговорю с ним, объясню всё доходчиво, чтобы не лез, и приеду обратно, — он подходит к блондинке и щелкает ее по носу, слегка улыбаясь. — Только никаких кулаков, — грозит она ему пальцем, вздыхая. Если Зейну что-то взбредёт в голову — он сделает это любым способом. — Хорошо, я скажу адрес, только обещай, — она серьезно смотрит на него, — что ты только поговоришь. Брюнет закатывает глаза. — Обещаю.

***

Зейн поднимается на нужный этаж и находит нужную дверь, нажимая на звонок и тут же начиная тарабанить кулаком по ней, особо не церемонясь. Разговоры – это, конечно, хорошо, однако кулаки куда действеннее. Проходит минута или две — дверь все еще никто не открывает, и Зейн ухмыляется сам себе, думая, какой же этот Грег мудак, если сразу же после ухода Перри улегся спать, ни о чем не волнуясь. Брюнет снова начинает тарабанить, в этот раз сильнее, чтоб уж наверняка, и через полминуты дверь, наконец, открывается. Перед Зейном стоит заспанный парень и, если честно, он ну никак не вяжется с представлениями брюнета. Не то, чтобы можно было судить о человеке по обложке, но конкретно данный парень не выглядит так, будто способен быть агрессивным с девушками. Хотя, Боже, Зейн, ты, как никто, должен знать, что внешность обманчива. Парень примерно одного роста с ним, с торчащими во все стороны русыми волосами и в одних растянутых пижамных штанах. Кажется, Малик замечает татуировку на его боку, но он вполне может ошибаться. В конце концов, он не разглядывать его пришел. У Зейна много отрицательных качеств. Он знает это, Перри знает это, его родители знают это, да все, в общем-то, знают это. И не то, чтобы он торопился меняться. Например, он не любил разбираться в чем-то, сразу же предпочитая приступать к делу, и нередко выходило так, что он наезжал на абсолютно невиновных людей. Вот и сейчас, он даже не потрудился представиться, или хотя бы уточнить что-то, предпочитая вытащить жвачку изо рта, прилепить ее к косяку двери и тут же дать парню кулаком прямо в лицо. Он слышит хруст – ого, даже так, прямо сразу. — Блять, — доносится до него приглушенно, пока парень отлетает назад и держится за нос, из которого пошла кровь, все же умудряясь сохранить равновесие. — Какого хуя? Мило, тактика я-ничего-не-понимаю. Брюнет даже слегка разочаровывается, он-то надеялся, что попадется не какая-нибудь размазня, которая все же примет все достойно и не будет играть в игры, признавая все как мужик. Зейн же лишь убирает руку парня от его лица и снова бьет его — в этот раз он уже падает на спину. Брюнет тут же садится верхом на него, намереваясь нанести еще удар, однако парень умудряется пнуть его коленом прямо в пах так, что Малик корчится от боли и ложится рядом с ним, скуля и держась за злополучное место. Парень все еще лежит на спине, но это не мешает ему пнуть Малика в бок, затем еще и еще. У Зейна получается, хоть и не сразу, перехватить ногу парня и откинуть ее о себя, снова садясь верхом на него. Но тот не собирается мириться с положением дел — он переворачивает Зейна так, что теперь он сидит на нем — из носа течет кровь, нижняя губа разбита, и Малик, эдакий мудак, ухмыляется ему, обнажая белоснежную улыбку. Парень лишь презрительно кривится и плюет ему прямо в лицо, отчего улыбка тут же сходит с лица брюнета. Так они и кувыркаются по полу, борясь за место сверху и светя друг другу кулаками, прежде чем парню все же удается сесть на Зейна и пригвоздить его руки к полу по обе стороны от его головы. Малик впечатлен – ну, хоть способен сдачу дать — уже что-то. — Ты блять еще, что за хрен? — парень тяжело дышит Зейну в лицо. — Какого хуя вообще? Блять, ты видел, сколько времени? Сука, да как мне сегодня на работу идти с разукрашенным ебанным лицом, мудак? — Что за хрен, говоришь? — так же задыхаясь, произносит Зейн, смотря прямо в злые лазурные глаза. — Пока ты тут, нежишься в своей постельке, Перри сидит в квартире и пытается обработать свое лицо, которое ты, мудак, посмел подпортить. Какого черта, мужик? Какой кайф от того, чтобы брать девушку силой? Если она не хочет — значит, дело в тебе, а не в ней! Пару секунд парень на нем молчит, хмурясь. — А? — в итоге выдавливает он. — Ты о чем, вообще, пиздишь? Какая нахуй Перри? Не знаю я никаких ебанных Перри, и с девушками у меня все в порядке, как и с парнями. — Так ты что, еще и ебанный педик? — Зейн снова начинает заводиться. — Пудрил ей мозги, значит? Грег, сука, да ты вообще… — он пытается пнуть его, но парень настроен решительно. — Я, блять, не Грег, гребанный мудак, Грег живет в следующей квартире, — говорит парень и, наконец, слезает с Малика. — Блять, ну вообще шикарно! Вторгся посреди ночи, размахался кулаками, так еще и оказывается, что не я тебе нужен вообще! Мужик, у тебя серьезные проблемы с самоконтролем. Не пробовал сначала хотя бы разбираться во всем дерьме? — его голос заглушается, пока он проходит внутрь квартиры, вроде бы, заходя в ванную. – Бля, мужик, ну что ты натворил… — Не умрешь, принцесска, для парней мордашка — не главное, — отзывается Зейн, садясь на пол и трогая свою челюсть — у парня был неплохой хук. — Нахуй пошёл! Тут же в кармане его джинсов начинает звонить мобильный, и на экране высвечивается — «Перри». — Зейн, я ошиблась квартирой! — истерично кричит она в трубку, и Зейну даже приходится отодвинуть телефон от уха. — Черт, не пятьдесят шесть, а пятьдесят семь, голубая дверь! Надеюсь, ты ничего не натворил? Ну как сказать… — Блять, Пезз, ну чтоб тебя! — отзывается Малик, запуская пальцы в свои волосы и оттягивая их, чувствуя маленький такой укол вины перед парнем, в чьей квартире он сейчас находится. — Почему ты не знаешь точный номер ебанной квартиры своего бывшего парня? — Черт, ты уже что-то натворил, да? — спрашивает девушка. — Прости, я только сейчас вспомнила… — Ладно, проехали, — прерывает ее Малик. — Пятьдесят семь, говоришь? Голубая дверь? Точно? — уточняет он на всякий случай, чтобы больше не избивать невиновных парней, и плевать, что некоторые из них так сильно пекутся о своей внешности. — Да, точно, но Зейн… — дальше он уже не слушает, отключаясь и поднимаясь с пола. Извинится перед ней позже. И перед этим парнем тоже. Может быть. Когда-нибудь. — Эээ… — мнется брюнет уже почти около выхода, когда парня, что скрылся в ванной, все еще не видно. — Я это… извиняюсь типа, — чуть громче говорит он, чтобы его могли услышать. — Прости, мужик, ладно? Ну, с кем не бывает? — после этих слов в коридоре, наконец, появляется парень, на носу и губе которого прилеплены несколько пластырей. Это зрелище кажется брюнету настолько смешным, что он все же начинает тихонько посмеиваться. — Ты, блять, считаешь это забавным? — парень, однако, не считал это уморительным. — Придурок, убирайся отсюда, и старайся больше не попадаться мне на глаза. — Ой-ой, — наигранно пугается Малик, хотя в душе все же понимает, что этот парень силен, раз смог уложить его. — Прости, принцесса, не хотел задевать твои нежные чувства, — говорит он, выходя из квартиры и направляясь теперь уже туда, куда и должен был, в самом начале. — Мудак, — слышит он позади себя, прежде чем дверь с громким стуком захлопывается. — И когда это у педиков яйца выросли? — вопрошает сам у себя Зейн, без стеснения тарабаня по теперь уже голубой двери, вытирая кровь с носа, которую он даже не заметил. — Греги! Тебе посылочка, открывай!