Песни о любви

Полупустой в субботнее утро Магикс Централ Парк был тих и, казалось, сам ещё спит. Из общей картины сонного царства выбивались парень и девушка, сидящие на скамейке и что-то бодро, для такого времени, обсуждавшие. По всей видимости, инициатором встречи была именно девушка, она выглядела намного бодрее и намного больше говорила. – Нейт, меня очень беспокоит твоя сестра, – догматическим тоном начала Эмили. – Покажи мне хоть одного человека, которого она не беспокоит. Меня дак она просто достала. – Нейт, я серьезно. Она читает взахлеб какие-то старинные книги, варит какие-то зелья и даже не разрешает помочь ей. Вчера она куда-то исчезла посреди ночи, а утром попрощалась со мной, и когда я спросила, куда она уезжает, она ответила, что никуда, просто на всякий случай. На какой всякий случай, Нейт?! – Откуда я знаю, Эмили? Последняя наша доверительная беседа состоялась в классе 7, когда она разбила окно в школе и попросила сказать, что это сделал я, потому что итак была под домашним арестом. – Но ты должен с ней говорить. Ты её родной брат. – Спасибо, что напомнила. – Ты не выносим, как и Анабель, – вырвала свою руку из руки Нейта Эмили и отвернулась. – Эй, хорошо, Эмили. Давай договоримся так. Я попытаюсь что-нибудь узнать, а ты будешь держать меня в курсе того, что происходит у вас в Башне, идет? Девушка не ответила и не повернулась. Нейт, вздохнув, посмотрел перед собой. Было тепло, выходные. Листья на деревьях в парке пожелтели, но ещё не начали опадать. Было красиво, но Эмили была красивее. Её рассказ об Ане на самом деле не оставил Нейта таким уж равнодушным, он любил сестру, но он привык к её странностям, поэтому не видел смысла поднимать панику. – Эмили, идет? – повторил он вопрос. – Идет, – примирительно кивнула девушка. Она никогда не ссорилась с Нейтом и не хотелось начинать, тем более что он её услышал. – Хочешь мороженого? – встал со скамейки специалист и, улыбаясь, протянул ей руку. – Шоколадное? – взяла его руку и улыбнулась в ответ ведьма. – Ну хвааатит издеваааться, – протянул парень. – Я не издеваюсь, – рассмеялась колдунья, – Просто у вас такие одинаковые привычки, что если бы вы даже не были похожи, все бы все равно догадывались, что вы двойняшки. – Мне иногда кажется, что ты встречаешься со мной лишь потому, что Анабель девочка, а ты в неё безумно влюблена. – Дурачок, – усмехнулась ведьма, поцеловав парня в щечку, – Я тебя люблю. Пошли уже за мороженым. – Шоколадным. – Шоколадным, – улыбалась девушка. ============================================================= Наследная принцесса Эраклиона расчесывала свои густые, белокурые волосы перед зеркалом. Она любила себя, но как-то без фанатизма, не как Санни. Дома ей всегда расчесывала волосы мама – именно так она называла королеву Диаспро. Дина знала, что она ей не настоящая мать, но настоящую она не помнила, а Диаспро, казалось, знала всю жизнь. Возможно, если б ей не рассказали, принцесса бы никогда и не догадалась, что королева её мачеха. От мамы, говорят, у Дины были необычного, голубого оттенка глаза и призвание хранительницы Огня Дракона. Но как фея Дина была не очень, хотя всегда успевала по общеобразовательным предметам, малосвязанным с магией. Вообще Дина была очень… рациональной девочкой и, безусловно, послушной. Она была терпеливой, уравновешенной, гордой с равными и снисходительной к подданным. Смотря на дочь, Скай не видел в ней ничего от Блум, кроме глаз и немного озорной улыбки, которая, по мере взросления, все реже появлялась на её идеальном, кукольном личике, которое всегда было у Диаспро, но не у Блум. Но Скай не часто над этим думал, он любил бы свою дочь, даже если бы она была похожа на Даркара. Для Диаспро же это было просто совпадение или, лучше сказать, подарок небес. Она вырастила девочку с пеленок и действительно её очень любила, никогда не давая той поводов для размышлений в стиле «родная мать бы так не поступила». Наверное, именно по этой причине у Диаспро не было своих детей: она боялась, что будет сравнивать, боялась, что будет любить кого-то меньше. Скай, однажды спросив тогда ещё молодую жену об этом, оставил право распоряжаться своей жизнью за ней, но не был бы против, если бы она передумала. Пусть между ними и не было неземной любви, которая была с Блум, но теплые, доверительные отношения и установившаяся со временем глубокая привязанность были визитной карточкой королевской четы Эраклиона. И если Скай с Диаспро были идеальными монархами, то Дина была идеальной принцессой. Девяносто пять, девяносто шесть… Зазвонил телефон. Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, сто. Только тогда Дина отложила расческу и подняла трубку. – Здравствуй, Норд, – вежливо и спокойно поздоровалась принцесса. – Нет, ты меня не отвлекаешь. – Хорошо, спасибо, как у тебя? – Я согласна недолго прогуляться с тобой. – Нет, нет, нет!!! – подбежала Санни, выхватывая трубку и вереща в неё, – У нас с Белиалом сегодня фотосессия! Поэтому если ты хочешь пригласить куда-то Дину, то на него не рассчитывай! – Нет, мы не можем на час позже! Мало ли что сказал Белиал! У нас фотограф всего на 4 часа заказан! Передай ему, что я жду его через полчаса и точка! – крикнула в трубку Санни и отключилась. – Как нехорошо получилось, – меланхолично резюмировала Дина, – Я не попрощалась с Нордом. – Дак возьми, позвони и попрощайся, – кинула ей телефон солярийка, но фея даже не дернулась, чтоб его поймать. Телефон упал на пол дисплеем вниз. – Я не могу, – аккуратно присев, подняла телефон Дина. – Сломала? – чуть взволновано подбежала к ней Санни. – Нет, – только теперь посмотрела на поднятый телефон принцесса Эраклиона, – Просто так не принято. – А как принято? – отчего-то вспыхнула фея Солнца и взяла Дину за руку, указывая той на обручальное кольцо, – Ты уже больше двух лет помолвлена с ним, но не можешь позвонить? – Не могу, – ни разу не поменяла тона с начала телефонного разговора с Нордом Дина. – Почему?! – Так не принято. – Тьфу, к черту тебя! – отошла от неё русоволосая девушка. – Наследной принцессе не пристало сквернословить, Санни, – сделала ей замечание хранительница Огня Дракона, – Твои неправильные отношения со специалистом дурно на тебя влияют. – У меня хотя бы есть какие-то отношения. А ты даже не можешь прогуляться со своим парнем без наблюдателей. – Норд не мой парень, – поправила её принцесса. – А, ну да, он твой жених. Это существенно меняет дело. – Именно, – кивнула Дина, желая закончить спор. Санни вернулась к выбору наряда для фотоссесии. Она вычитала в журнале, что у каждой модной пары обязательно должны быть совместные, романтичные, осенние фотографии. Поэтому пока стояла прекрасная погода, а на дворе золотая осень, Санни задумала фотосессию в Магикс Централ Парке. – Это просто великая глупость. Быть невестой Темного и не ходить с ним на свидания. Это как выиграть джек-пот в лотерею и обменять выигрышный билет на пару вышедших из моды туфель, – крутилась перед зеркалом фея Солнца. – Санни, – немного устало начала Дина, но тут же вернула прежний, ровный тон, – свидания есть удел простолюдинов. – А любовь? – обернулась к ней принцесса, – Любовь тоже удел простолюдинов? – Любовь бывает разная. Есть любовь к своему народу, к детям, к мужу, о какой конкретно любви говоришь ты? – Я говорю о любви мужчины к женщине, в твоем списке есть такая? – Такой категории не существует. – Существует. – Ты уводишь меня в ложную полемику, это не приличествует правилам светской беседы. – Я не хочу вести с тобой светских бесед, Дина, пока хотя бы одна из нас не стала королевой. Я хочу быть тебе подругой, а не принцессой с союзной планеты. – Юношеская дружба это прочная основа союзнических отношений. Так говорит мама. – И она правильно говорит. Но дружба это не только политика. – Я понимаю, о чем ты говоришь, но мы не можем мыслить такими понятиями. – Мне иногда кажется, что ты не можешь мыслить вообще. Почему ты такая, Дина? – Какая? – на секунду удивилась девушка вопросу. – Неживая. Ведь я отлично знакома с королевой Диаспро и могу отличить, когда ты говоришь её словами, а когда какими-то правилами, которые выдумала сама. Зачем ты накладываешь на себя лишний груз? – Это не так. Я просто слушаю родителей. – Нет, не просто! – спорила с ней Санни, – Разве королева Диаспро говорила, что ты не можешь дружить со мной вне политики? Говорила? – Нет, но… – Вот видишь, не говорила! Ты сама это додумала. – Ах, Санни, так можно перевернуть с ног на голову все. – Так все, мне надоело. Сегодня ты идешь на свидание с Темным! Я буду ужасной подругой, если не организую этого, – взяла телефон Дины солярийка. – Санни, я прошу тебя, прекрати. – Не прекращу. Ну-ка давай, расскажи, что дословно говорила твоя матушка насчет свиданий. – Она ничего не говорила насчет свиданий. Она знает, что я достаточно благоразумна, чтобы не совершать их. – Вот видишь, она не запрещала. И свидания не совершают, на них ходят. – Я не должна тебе этого говорить, но, мы же подруги, – сделала нажим на последнее слово Санни и продолжила, – но мама рассказывала мне, что твои родители частенько ходили на свидания, когда учились в школе. – Это невозможно. Мама училась в Бетта Академии или ты про… – осеклась принцесса Эраклиона. – Да, – кивнула Санни, – я про королеву Блум. – Все равно это ничего не значит. Видимо на то были веские причины. – Единственная причина, по которой люди так поступают, любовь между мужчиной и женщиной. Считаешь, что твоя мать была менее благоразумна, чем ты? – Мама говорила, что королева Блум была очень красивой, смелой и умной женщиной, и что я обязательно стану такой же прекрасной королевой как она. Но про благоразумие она не говорила, видимо, между умом и разумом есть разница. – Точно такая же как между парнем и женихом в твоем представлении. Но что мешает тебе быть умной как королева Блум и благоразумной как королева Диаспро? Что мешает тебе встречаться с женихом? Дина промолчала. Санни восприняла это как добрый знак победы. – Ведь тебе же нравится Темный чуть больше чем просто жених, да, Дина? Ты позволяешь держать себя за руку, целовать в щеку на прощание и делаешь вид, что будто он это случайно, когда он целует тебя не в щеку, а в губы. – Я не виновата в этом! – вскрикнула, зардевшись, Дина. – Никто тебя и не винит. Просто признай, что тебе приятно общество Норда вне зависимости жених он тебе или нет. – Это должно быть плохо? – второй раз уклонилась от ответа принцесса. – Нет, это прекрасно. Тебе просто невероятно повезло и ты знаешь это, потому что знаешь, что в нашем с тобой случае браки заключаются далеко не по любви, – Санни немного грустно выдохнула, вспомнив про своего законного жениха, но скоро должен был прийти Белиал, поэтому она отогнала эти мысли прочь. – Давай, бери телефон, – протянула она мобильник Дине. – Зачем? – Опять двадцать пять! Звонить твоему жениху будем! – Так не принято. – Чес слово, я бы убила тебя, если бы не опаздывала на свидание, – искала в телефонной книжке номер Норда солярийка. – Нет, это Санни. Нет, я звоню… – Санни, что ты делаешь?! – выхватила трубку Дина, – Прости, Норд, это Санни, она… – Она хочет, чтобы ты позвал Дину на свидание, – снова взяла у растерявшейся феи трубку Санни. – Нет, я не шучу. Да, прямо сейчас, – вытянула перед собой руку принцесса Солнца, чтоб Дина не достала её, – Да, она согласна без Белиала и без меня. Все, она ждет тебя. Пока. – Что ты наделала?! – у Дины горели щеки, и начиналась первая в жизни истерика. – Создала основу твоей прочной семейной жизни, кажется, так ты говоришь, – потешалась Санни. – Это не смешно. – Ты права. Норд будет здесь максимум через 15 минут, а мы ещё даже не выбрали тебе look для первого свидания, быстрей пошли, – потянула она Дину к шкафу. – Я никуда не пойду. – Ты что? А как же долг перед королевством? А если Темные расценят это как издевательство и расторгнут помолвку? – Это ты виновата! – задрожали перед слезами губы у Дины, – А ещё рассказывала мне про дружбу! – Дина, успокойся, ничего страшного не произойдет, если ты прогуляешься с Нордом часик по парку наедине. Я уверена, что он такой же чок…, в смысле, благоразумный как и ты. В случае чего вспоминай, что у вас свадьба меньше чем через год, и тебе все равно придется когда-то быть с ним наедине. – Вот именно! Меньше чем через год! Если что-то пойдет не так, мой народ меня не простит. – Ты выходишь замуж не за народ, вдолби ты это себе наконец! И единственное, что может пойти не так, дак это то, что он захочет тебя поцеловать, а ты понятия не имеешь, что это такое! – Поцеловать? – вытянула свое кукольное личико принцесса. – Поцеловать, – ухмыльнулась Санни и пояснила, – по-взрослому. Как жену, если тебе так понятнее. – Я, я, – начала заикаться принцесса, бледнея. – Просто закрой глаза, если что, ок? – положила руку ей на плечо Санни, – Я не думаю, что он тоже целовал кого-то кроме своей сестры, поэтому ты точно не облажаешься. – Мама меня убьет, если узнает, – села на кровать принцесса, закрывая лицо руками, – Нет, нельзя так. Я должна буду сама ей все рассказать. – Ага, – не слушала её Санни, – На, примерь вот это. Норд должен оценить. ============================================================= Дарси сидела в круглом кабинете директора Красного Фонтана и тихо ненавидела и его хозяина и Гриффин, которая сама же договорилась встретиться с Саладином по вопросам безопасности школ и сама же отменила встречу, послав вместо себя Дарси, будто той было больше нечем заняться в субботний вечер. Ничего нового она, как обычно, не услышала. Фарагонда все говорила и говорила, Саладин с ней пытался о чем-то спорить, видимо, осознавая, какую чушь она несет. Дарси на каждое её предложение мысленно составляла план захвата, все больше убеждаясь в том, что с тех пор, как они пытались захватить Алфею в первый раз, Фарагонда ни капли не поумнела. – Вам есть что добавить, замдиректора Дарси? – с долей высокомерия обращалась к ведьме Фарагонда. – Нет, я с вами полностью согласна. Призвать в случае опасности армию пикси это гениальная мысль, – изображая безоговорочное почтение, невинно распахнув глаза, кивала Дарси, – Разве что, я ещё могу предложить начать разводить пасхальных кроликов для охраны лесных угодий, но, думаю, это совсем не обязательно. Пикси справятся со всем. Брендон, стоявший по правую руку от Кодаторты, который стоял справа от кресла Саладина, с трудом сдержал улыбку. Кодаторта чуть нахмурился. А Саладин недовольно покачал головой, тоже думая, что лучше бы пришла Гриффин, тогда бы Фарагонда так не лезла из кожи вон и не несла бы такую чушь, буквально преподнося язвительной ведьме поводы для насмешек на блюдечке с голубой каемочкой. Саладин не очень любил ведьм, с ними всегда неспокойно, они вечно себе на уме и доверять им в чем-либо в половине случаев оказывается большой глупостью. Относительно этого, ему было без разницы, кто придет на собрание от Облачной Башни, но все-таки он предпочитал Гриффин, которая хотя бы не сводила с ума его профессоров. Вот и сейчас, вальяжно сидя в кресле, закинув ногу на ногу, колдунья слегка улыбнулась Брендону, видя, как он пытается не засмеяться. И Дракон с ним с этим мальчишкой Брендоном, который открыто пропялился на ведьму весь вечер, но Кодаторта-то взрослый мужик, что ж он тоже как пацан исподтишка бросает взгляды на ноги этой бестии. Невозможно работать в таких условиях. Пора сворачивать собрание. – Мы подумаем, замдиректора Дарси, над вашим предложением, – сказал Саладин, дабы Фарагонда не прочухала, что над ней издеваются, – Думаю, на сегодня можно закончить. – Да, спасибо всем за содержательную беседу, – вставая, потянулась Дарси, заставляя приподняться край блузы, оголившей тонкую полоску её кожи, и тут же опустила руки, оставляя большое поле для воображения наблюдавших за ней. Обычно она не позволяла себе таких вольностей поведения, находясь при исполнении, но сегодня они испортили ей вечер с Ривеном, поэтому пусть хотя бы восхищенные взгляды других мужчин послужат ей утешением. Фарагонда хмыкнула и, кивнув директору Саладину, быстро вышла. Дарси тоже направилась к выходу. – Я провожу! – крикнул Брендон и понесся следом. Кодаторта ограничился провожанием взглядом. – Профессор, чему вы можете научить юных специалистов, когда сами не в состоянии держать себя в руках в присутствии ведьмы? – иронично сделал Кодаторте замечание Саладин, задав себе вопрос, удержался бы он, чтоб не посмотреть на неё, если бы она хоть раз была не в брюках. – Профессор Брендон, не стоит меня провожать, я прекрасно знаю дорогу, – спешно идя впереди и отбивая звучную дробь каблуками по каменному полу коридора, говорила Дарси. – Дарси, давай на ты, мы же знакомы со школы, – не отставал мужчина. – Хорошо, Брендон, но провожать меня все равно не нужно, – не обернулась колдунья. – Да я просто хотел поговорить с тобой. – Ты мог задать мне любой вопрос во время собрания. – Не мог, это личное. – С личными вопросами, пожалуйста, к директору Облачной Башни, я такими полномочиями не владею. – Да постой ты секундочку! – поймал её за локоть уже на крыльце Брендон. Ведьма по инерции развернулась и не нашлась, что сразу ответить от такой наглости и возмущения. – Дарси, все в порядке? – появился у неё за спиной Ривен, который уже давно приехал за ней и ждал. – В полном. Вот, Брендон хотел о чем-то с нами поговорить. Дак о чем? – предупреждающе-вопросительно смотрела на него ведьма. – Я хотел сказать…, – посмотрел на хмурого Ривена Брендон, медленно отпуская Дарси, будто боялся сделать резкое движение и спровоцировать её муженька, – Хотел сказать, что у вас чудный мальчик. Очень способный. Отличная работа, Рив, – нервно улыбнувшись, хлопнул он по плечу Ривена как старого друга. Ривен даже не пошевелился, недовольно скривив губы. – Нам пора, Дарси, – не отводя от Брендона злого и подозрительного взгляда, взял жену за руку мужчина и повел к машине. Брендон кивнул, будто это к нему обратились или с ним попрощались, и зашел обратно в Академию. – Что, черт побери, происходит, Дарси? – закрыв за ведьмой дверь, тоже сел в машину специалист. – А что происходит? – Почему я жду тебя тут битый час, а ты с Брендоном воркуешь. И вообще, с каких пор он для тебя Брендон? – устраивал сцену Ривен. – Только что. Он только что предложил перейти с ним на ты, – старалась спокойно отвечать колдунья. – А больше он тебе, случайно, ничего не предлагал? – зло язвил Ривен. – Не успел, – скопировала его тон Дарси, – Ты не вовремя появился. – Ах, я не вовремя появился, понятно, – заводил машину мужчина. – Все, Ривен, я не в настроении, – устало закинула голову на спинку сиденья ведьма, прикрывая глаза, – Ты заезжал к Анабель? – Заезжал, – буркнул Ривен. – И что она сказала? – терпеливо задавала вопросы Дарси, прекрасно зная, что теперь он будет дуться и воображать себе что-нибудь, пока не обрушится на неё со своими «думками» и не выговорится. – Что не придет домой в ближайшую вечность. – Понятно, – все так же сидела ведьма и после паузы сказала, – Ну давай уже, Ривен, говори, покончим с этим по дороге, я хочу хотя бы остаток вечера провести спокойно дома. – А что говорить, итак все ясно, – изображал спокойствие специалист, пожав плечами. – Ну что тебе ясно? – улыбнулась колдунья, открывая глаза. – Что я пришел не вовремя. Ты же сама сказала. Ты предупреди в следующий раз, чтоб я снова ничему не помешал. – Глупенький ты у меня, – погладила она сидящего к ней боком и внимательно смотрящего за дорогой мужа по голове. – Ага, а Брендон у нас светоч просто. – О да, что есть, то есть, – рассмеялась ведьма, – В самом деле, Ривен, сколько можно? Мне не хочется вспоминать об этом, но мне 41, понимаешь, милый? Я ещё могла понять, когда ты ревновал меня до лет хотя бы 30, но не в 41 же. Ну кому я нужна, м? – Видимо, Брендону, – все бурчал мужчина. – Жаль, я надеялась, что ты скажешь, тебе, – взаправду вздохнула колдунья, смотря в боковое окно и оставляя попытки вразумить мужа до дома. Со временем она, конечно, привыкла ко многому в поведении Ривена, да и он привык не меньше. Как-то им внезапно пришлось быстро научиться ладить и мириться, когда у них появились двойняшки, и когда больше не было возможности не разговаривать друг с другом сутками или вовсе хлопать дверями с намерением отдохнуть. Но, несмотря на это, ссоры у них все же нет-нет да и вспыхивали по поводу и без, правда не разговаривать сутками и хлопать дверями они все равно позволить себе не могли, чтоб не показывать детям, что у них разлад. А сегодня двойняшек дома не будет, значит Ривен вполне может продуться как минимум весь вечер. Дарси действительно порой напрягала такая всамделишная ревность Ривена. Она могла его изредка специально попровоцировать, что-нибудь поболтать, чтоб он позлился, но ведь она никогда не смотрела на других мужчин всерьез. И колдунья не понимала, почему он думает, что она уйдет от него, если она не ушла в течение 17 лет совместной и вполне счастливой жизни. Хотя, размышляя над этим, она ловила себя на мысли, что тоже до сих пор ревнует его к этой фейке. Дарси злилась на себя, ругала, проклинала, что только не делала, но все равно, вспоминая Музу, начинала изводиться. Муза была для неё какой-то неизлечимой, старой навязчивой идеей. Ведь она видела её всего раз после того, как начала новые отношения с Ривеном, всего один раз и десять лет назад, но помнит его так, будто это было вчера. Тогда тоже была осень и такая же суббота, только полдень, а не полночь. Они семьей гуляли в парке, дети дурачились, Ривен дурачился вместе с ними, вовлекая в это и Дарси. Стояла чудесная погода, а впереди было ещё полтора дня выходных. Но как-то и погода, и выходные резко стали не такими уж приятными, когда она увидела Музу, которая уже близко подошла, незамеченная никем за их веселыми играми. Муза была такая же красивая и такая же уверенная в себе как по телевизору, будто только что из салона направлялась подписывать многомиллионный контракт. Хотя почему бы и нет, возможно так и было. Дарси же в выходные носила минимум макияжа и максимум простой одежды, ибо смысл портить кожу косметикой, если Ривен все равно твердит, что любит её с утра, ненакрашеную больше. Колдунья надеялась, что фея торопится, что она пройдет мимо, ну или поздоровается на ходу и все, но нет, Муза остановилась и, видимо, ждала, когда они начнут диалог первыми. – Здравствуй, Муза, – старался придать голосу как можно более нейтральную интонацию Ривен, помня, как после предыдущей встречи с бывшей, чуть не развелся с настоящей. – Привет, Ривен, – ослепительно и наигранно улыбнулась ему фея, – Здравствуй, Дарси, – оценила она ведьму с ног до головы с выражением на лице «и вот на это ты меня променял?». – Здравствуй, – кивнула колдунья. – Не догонишь, не догонишь, – щелкнула по лбу мальчика девочка и быстро начала убегать. – Да я тебе сейчас! – побежал за ней мальчик. – Анабель! Нейт! – сорвался за ними Ривен, невольно оставляя жену один на один со своим кошмаром. – Ривен любит детей, – говорила так, будто рассуждала вслух сама с собой, Муза и смотрела за беглецами, – Он всегда просил меня о ребенке, о мальчике, о Нейте. Кажется, так зовут вашего сына? – перевела она взгляд на Дарси, неприятно ухмыляясь. – Натаниэль, – ненавидела Музу больше всего на свете в этот момент ведьма за то, что не могла даже ответить ей уверенным голосом, все выходило как-то жалко. Муза тоже это чувствовала, но она того и добивалась: заставить ведьму чувствовать себя второй, заменой, копией, худшей копией. На исправление имени фея закатила глаза и покачала головой типа «велика разница, суть та же, не пытайся себя обмануть». – А ты молодец, Дарси. Не стала затягивать. Как думаешь, с кем бы он сейчас был, если бы ты так быстро не подсуетилась? – чуть наклонив голову, заглядывала ей в глаза Муза. – Я не специально..., – с чего-то вдруг начала оправдываться колдунья, но замолчала, понимая, что, во-первых, это унизительно, во-вторых, бесполезно и, в-третьих, это не её дело. – Про случайности, совпадения и прочую судьбу ты можешь вешать лапшу на уши Ривену сколько хочешь, я тебе все равно не поверю. Да тебе и не нужна моя вера. Верно, Дарси? – Прости, Муза, – тихо извинялась ведьма, и обе понимали за что. – Нет, Дарси, я не смогу, – так же тихо отвечая, помотала головой фея и вновь приобрела уверенный, нет, самоуверенный вид – Ладно, мне пора, поцелуй Ривена за меня, – быстро чмокнула она опешившую колдунью в щеку, оставляя на ней след той кошмарной, розовой помады. – Поцелуешь? – все шире улыбалась Муза и, не дождавшись пока ведьма соберет обратно мысли, ушла. Дарси всю ночь проплакала в подушку. Вот и сейчас, ругая Ривена за ревность, она вспомнила тот день и, державшееся на уровне плинтуса настроение, провалилось в подвал. – Дарси, – остыв, позвал притихшую ведьму мужчина. – М? – продолжая смотреть в боковое стекло и проплывающие мимо витрины, выходила из раздумий колдунья. – Ты нужна мне, – взял её за лежащую на коленке руку Ривен, второй крепче держа руль: все-таки машины он водил не очень, – Поэтому я и... тебя... к Брендону, – упускал слово специалист. – Я знаю, Ривен, – поднесла к губам его руку ведьма и, легко коснувшись, отпустила, чтоб он мог нормально вести, – И ты ведь тоже знаешь, что я люблю тебя и никогда даже не думала об измене. Хоть это был и не вопрос, Ривен сосредоточенно покивал. – Нейт тоже не захотел ехать домой, – сменила тему Дарси, – сказал, что только первокурсники и Норд по выходным живут дома. Ривен усмехнулся. – Он крутой мужик, Дарси. И не надо снова привязывать его к своей юбке. – Ривен, ты итак забрал у меня дочь, позволив ей жить в Башне. Я так не могу. Мне нужен хоть один ребенок дома. – А я говорил тебе, Дарси, говорил, давай заведем ещё малыша. Что ты отвечала, м? Я выполнила свой женский долг, мы едва успеваем за двумя, у меня нет времени и вообще, что ты ко мне пристал, у тебя есть и мальчик, и девочка, – пародировал её слова Ривен, – Каких только ты отговорок не придумывала, а теперь, внезапно, захотела ребенка. Хотя... – Никаких хотя, Ривен. Тебе повторить ещё раз, сколько мне лет. – Хватит прибедняться. Если бы ты выглядела на 41, Брендон бы сегодня не рисковал так своей головой ради тебя. – Неважно как я выгляжу, биологический возраст не обманешь, и я обречена на вечность наедине с тобой, – придавала голосу трагичность Дарси. – Ой-ей. Если ты думаешь, что вечность с тобой намного приятнее, то ты ошибаешься, любимая, – тормозил у дома Ривен. Колдунья улыбнулась, уводя глаза. ============================================================= – Эй, ты тут? – позвала кого-то в Темном лесу Анабель. Кругом темнота. Новолуние. В такие моменты здесь ещё темнее и страшнее, но юной ведьме сегодня было все нипочем. Несмотря на дерьмовое физическое самочувствие, настроение у неё было весьма приподнятое, и она с нетерпением и приятным волнением ждала, когда Тьма наградит её новой силой и она, Анабель Фицджеральд, станет самой могущественной ведьмой в истории и исправит этот мир. – Я сделала все, как ты просила, я готова обрести силу. – Чудно, надеюсь, мальчик был нежен с тобой, – мерзко усмехнулась Тьма, прекрасно все зная. – Мы будем говорить или займемся делом? – была решительна как никогда колдунья. – Смелости, я смотрю, он тебе тоже прибавил. Хорошо, но, для начала, посмотрим кое-что. Земля под ногами вновь начала шататься и плавно уходить. Анабель крепко зажмурилась, понимая, что значит «посмотреть». Открыв глаза, она увидела, что находится в какой-то большой пещере с высоким сводом. Из неё вело несколько широких и узких ходов в другие подземные галереи, а по стенам были развешаны факелы, горящие каким-то странным, черным у основания огнем, таким же огнем, который могла создавать сама Анабель. – Где мы? – Этого места нет на картах, нет в принципе, но чувствуй себя как дома, дорогая, – промурлыкала Тьма. – Я не хочу, я больше не буду тебе служить! – увидела Ана какую-то женщину в старинной черной мантии, но лица было не разглядеть. – Ты поклялась мне жизнью, – раздалось откуда-то из-под сводов пещеры. – Я совершила ошибку! Я не могу бросить дочь и мужа! – Я предупреждала, что придется пожертвовать самым дорогим, ты согласилась. – Я… у меня не было другого выбора, и я думала, что ты о медальоне! – Медальон, хм, проклятая игрушка, кстати, где он? – Он у Релаянс. – Глупая, ты думаешь, он поможет ей? – По крайней мере, ты не доберешься до неё. – Это лишь вопрос времени. Вы все мои, Фицджеральды. И чтобы вы не делали, какие медальоны не изобретали, Темный огонь внутри вас всегда будет принадлежать мне, а с ним и ваши души. А теперь ступай, разберись с этими тремя ведьмами-выскочками и, так и быть, можешь вернуться, попрощаться со своим муженьком, а потом нас ждут великие дела. Настало идеальное время. – Ты не слышала меня? Я больше не подчиняюсь тебе и не собираюсь участвовать в этой глупой войне. – Это ты не слышала меня! Ты поклялась мне жизнью! Да что ты, я сотру с лица мира всех вас, весь твой жалкий, никчемный род! – Ты не сможешь, силенок не хватит, как бы ты не проклинала медальон, все под его защитой. – На тебя хватит. И мне не обязательно делать все самой. Ты же умная, ты знаешь, что я сущность не только у Фицджеральдов. У меня много пешек поменьше. А теперь представь, что все они подумают, что вы предатели. Упс, вот будет незадача. – Да что же ты задумала? На чьей ты стороне? – Три Ведьмы, хранительница Огня Дракона, все это глупости. МЫ не на чьей стороне, мы подчиним их всех, и ты сможешь отомстить всем, кто тебя обидел. – Нет, я выхожу из игры, любую проблему можно решить мирным путем. – Ты заключила договор! – материализовалось черное облако, приобретая очертания силуэта в плаще, но внутри плаща была пустота. – Я разрываю договор! – посмотрела прямо в темную пустоту «лица» силуэта женщина. – Ты могла иметь все, – как-то разочарованно и негромко произнесло это Нечто и, резко выкинув вперед пустой рукав, пронзило не успевшую даже вскрикнуть жертву черной молнией, – а заслужила лишь смерть. Анабель зажала себе рот руками. Силуэт растворился. Женщина упала и больше не пошевелилась. Капюшон мантии слетел, и только теперь Ана смогла рассмотреть её лицо. Незнакомка была крайне молода, девушка, которой наверняка едва исполнилось двадцать. Правильные, аристократические черты лица, ещё розовые губы и несошедщий румянец от волнения на щеках. Пшеничного цвета волосы были заплетены, как бы сказали сейчас, в свободную, французскую косичку, и выбившиеся пряди упали на лицо. Казалось, что она вот сейчас встанет и с улыбкой уберет их за ухо, чтоб не мешались. На ней ещё не было отпечатка смерти, глаза были закрыты, и похоже было, что она просто спит. Но она не вставала, не улыбалась и не убирала волосы. Она умерла. Анабель почувствовала, как у неё начинается истерика. – Ты достаточно видела, – произнесла Тьма. – Что с ней случилось? Почему ты её убила? – вновь проблевавшись после «путешествия», с трудом стояла на ногах Анабель. – Ты же слышала, она нарушила договор. – Зачем ты мне это показала? – Чтобы ты знала, что бывает за непослушание. – Но я все сделала, как ты говорила. – Ты молодец, Анабель. Ты пока не разочаровывала меня. – И когда же ты выполнишь свою часть договора? – Сразу, как ты выполнишь свою. – Что?! Я выполнила свою часть! – Этого не достаточно. Разве ты сама этого не чувствуешь? – Что, черт возьми, я должна чувствовать? Ты выворачиваешь меня этими путешествиями на изнанку, что ещё я должна чувствовать кроме жуткой тошноты?! – Ты чувствуешь слабость, а должна чувствовать силу. – Но мы так не договаривались! – Мы договаривались, что ты разрушишь свою душу, ты этого не сделала, ещё вопросы? Или ты хочешь разорвать договор? Ведьма замолчала, понимая, на что намекает её «союзница». Перед глазами до сих пор стояла женщина в черном, безмолвно падающая на каменный пол пещеры. Теперь было просто очевидно, зачем Тьма показала ей это. – Что я ещё должна сделать? – смирилась и зло процедила колдунья. – Просто продолжай жить как раньше. И не забывай добавлять в свой распорядок дня встречи со специалистом. – В смысле? – Ты поняла, в каком смысле. Не нравится специалист, найди другого. Мне все равно. А да, ещё не забывай про ту книгу, про которую я тебе говорила. Она на латыни, но ты, кажется, не плохо её усвоила. Выучи те заклинания для обряда как можно быстрее, кто знает, когда ты будешь готова. – Что значит, кто знает?! – крикнула Анабель, – Я тебя спрашиваю, что это значит?! Ведьма тщетно ждала ответа. Тьма её покинула, видимо, составив немного другие планы на ближайшую вечность, и Анабель впервые засомневалась, а входят ли туда её? *Релаянс - надежда, столп, опора, в этом роде.