Песни о любви

Долетев до Линфии за сутки, Рен загонял в ангар свой шаттл. Обычно он сразу бежал домой, к маме, к блинчикам, к Флинку, а уже потом, сутки через трое, соизволял убрать свою машину в гараж. Но сегодня он даже не был уверен, правильно ли поступил, прилетев домой. Хотелось побыть где-то одному или кого-нибудь убить. На Линфии был полдень, жарко, и свитер Норда был самой ненужной вещью на этой планете. Загнав шаттл, Рен разделся по пояс и сел на траву у ангара, сорвав травинку и зажав её между зубов. Так по-деревенски. Подумав о том же, Рен со злостью выкинул её и, уперевшись локтями в согнутые колени, закрыл ладонями лицо. Так по-женски. Соскочив на ноги, Рен начал со всей силы долбить кулаком по железному ангару, будто хотел выбить из себя этими громыхающими звуками все то, о чем говорила Фицджеральд и саму Фицджеральд из головы. Вдоволь настучавшись, Рен прислонился лбом к стене, но она, горячая, нагретая от палящих солнц, не приносила никакого отдохновения и успокоения. Напротив, лишний раз напомнила о такой же всегда горячей, когда к ней прикоснешься, Фицджеральд. Фицджеральд говорила, что если долго не спать, начинаются галлюцинации или что-то типа того. Кажется, двое суток без сна делали свое дело, привязывая все окружающее Рена пространство к Фицджеральд, пользуясь его одержимостью. И стена ангара была цветочками. Цветочки. Старушка на вокзале предлагала подарить ему цветочки Фицджеральд. А в итоге она подарила ему мышь с глазками цвета линфийской травы, что сейчас у него под ногами. А он хотел подарить ей шкатулку. Дурак, зачем выбросил, отдал бы мистеру Магориуму, а Фицджеральд бы увидела её, когда пришла к нему. И так по замкнутому кругу. И когда Рен был готов биться об стену напрямую головой, он услышал, как его окликнули: – Рен! – пискнул высокий детский голосок. Парень обернулся, сразу узнав его. – Лили! Малышка! Как я соскучился по тебе! – поймал специалист прыгнувшую к нему на руки маленькую белокурую девочку лет пяти. – Я тоже соскучилась по тебе, братик, – чмокнула его в небритую щеку девочка, – Почему ты здесь? Мы ждали тебя ещё вчера. – Завозил домой Андреа, помнишь Андреа? – поставил её на землю Рен, присев рядом на корточки. – Конечно помню! – возмутилась Лили, – Я уже не маленькая! – Да, ты очень выросла, – посмеялся парень, вздернув ей носик. – Ты бы ещё чаще приезжал, глядишь, к моей свадьбе и успел бы. – Боги, Лили, ворчишь ты уже точно как взрослая. – Не заговаривай мне зубы, красавчик, – подмигнула ему девочка, потому что именно этой фразе учил её Рен перед отлетом. Специалист рассмеялся тому, как забавно это звучит из её уст. – Ок, не буду, – побеждено вскинул руки парень, – Пойдем домой? – Пойдем, – взяла его за руку Лили и важно пошла вперед, – Я следила за Флинком, как ты просил. Каждый день кормила его и играла с ним. Только он совсем меня не слушался, когда я пыталась его искупать, поговори с ним. – Поговорю, – подыгрывал её серьезному тону Рен. – Чудно. Только… Не верь ему, если он будет говорить, что я заставляла его играть со мной в куклы и надевала на него платья. Это не правда. – Ой ли? – Кому ты веришь больше, мне или мини-кабану? – удивленно приподняла бровки девочка. – Конечно тебе! – вновь поднял руку герой. – Ладно, – надула губки Лили, – Один раз. Мне было скучно. Рен засмеялся и, подхватив сестренку на руки, побежал с ней в сторону дома. ============================================================ Дома Рена встретили как обычно. Флора ни на шаг не отходила от любимого сыночка, чему несказанно была рада Роуз, которая пережила эти тисканья сутками ранее. Теперь она наконец-то могла остаться одна и написать сентиментальное письмо своему парню, о котором рассказала мне по секрету, так что тссс… Правда, на этот раз Флора не пыталась откормить сына, потому что впервые за три года Рен приехал не похудевшим. Почти правильные почти отношения с Фицджеральд, отразившись на его образе жизни, отразились и на его внешности. Ведьма ненавязчиво приучила его к мясу, притаскивая то пиццу, то какие-то гамбургеры, и прося его позаглядывать в столовой в тарелку к её братьям и хотя бы попробовать, что едят они, и уже потом, если не понравится, отказываться навсегда. Видимость постоянства с Фицджеральд отбила у Рена охоту шататься ночами по клубам и барам, травить алкоголем себя и снимаемых девушек, дышать сигаретным дымом. После жестковатых тренировок с Брендоном он предпочитал лечь спать, потому что знал, что, если не произойдет никакого форс-мажора, то в субботу он встретиться с милой, забавной Фицджеральд, которая опять, как в первый раз, будет смущаться, отводить взгляд, робко прикасаться к нему и при этом страстно целовать. Именно с такими мыслями, отправив колдунье пошловатую смску, Рен и ложился спать и высыпался, если его не мучали так и не прекратившиеся кошмары. Из дворового, потасканного кобеля Рен превращался в домашнего щенка, при должном уходе обещавшего вырасти в образцового пса. Рен осознавал, что привязывается к странной ведьме, что теряет какую-то независимость перед самим собой, но он никогда и не хотел абсолютной свободы, иначе бы тогда принял предложение от Андреа, которая ему её обещала. Наверняка, именно поэтому Рен так стремился как-то «узаконить» свои отношения с Фицджеральд, предлагая ей встречаться и употребляя при этом слово «официально». Он чувствовал, что он к ней ближе, чем она к нему, и что он стремиться стать ещё ближе, а она бежит. Он хотел привязать её к себе так же, как он привязан к ней. Узы слишком много значили для линфийца, и он бы, если бы был знаком, обязательно поспорил с земными «детьми цветов», которые пропагандировали фри лав. Рен сидел на кровати в своей комнате и методично кидал в противоположную стену небольшой мячик, который, глухо отскакивая от пола, возвращался ему точно в руку. Через полчаса их всех ждала у себя тетя Миели. Было бы неплохо повидаться с ней и двоюродным братом, но маниакально имеющая на него виды принцесса Диамант отбивала всякое желание идти во дворец. Ну её к черту, лучше уж он останется бедным по меркам Фицджеральд, чем женится на этой капризной малолетке. Сколько ей? Шестнадцать. Фицдеральд столько же. Понимая, что опять начинает ходить по кругу, Рен со всей силы бросил мяч в стену, который, как-то криво попав, отскочил не к нему, а в дверь, открывшуюся в этот же момент. Мячик просвистел над макушкой замершей в проходе девочки. – Лили, с тобой все в порядке? – подскочил к ней специалист. – Рен, что это было? – шокировано смотрела на него малышка. – Мячик. Я играл. – Лучше б ты наряжал Флинка в платья. – Иди сюда, – чмокнув, поднял её на руки Рен и сел вместе с ней на кровать, – Ты что-то хотела? – Мама просила поторопить тебя. – Я не хочу идти, ты можешь уговорить маму оставить меня? – Ты пользуешься моей добротой, но мама первой просила меня уговорить тебя идти. Что происходит, Рен? – деловито сложила на груди руки девочка и сделала вид, что готова слушать. Парень удивленно моргнул. Лили всегда была взрослой и ответственной не по годам, но в этот раз она его просто поражала. Ему восемнадцать, ей пять, но ребенком с ней чувствует себя именно он. – Все в порядке, – пожал плечами Рен и поморщился, узнав в своем жесте и словах Фицджеральд. – Именно поэтому ты вторые сутки сидишь в комнате и убиваешь входящих мячом? – Боги, Лили, что ты такое говоришь? Я утром водил тебя на пляж. – Я водила тебя на пляж, а ты строил мученика и жаловался, что слишком жарко. Ау, ты на Линфии, тут всегда жарко, – поводила у него перед глазами ладошкой девочка. – Лили, у меня взрослые проблемы, я не могу тебя ими грузить. – Ты опять считаешь меня ребенком, это обидно, Рен, – отвернулась Лили. – Прости, – поцеловал её в белобрысую макушку брат. – Не прощу, пока ты мне не расскажешь, почему грустишь. Даже Флинк на тебя жалуется, – аки ведьма шантажировала его девчонка. – Флинк? Вот предатель! – переводил все в шутку герой. – Ты опять заговариваешь мне зубы. – Как же с вами тяжело, – вздохнул Рен. – С кем? – С девчонками. – Почему? – заинтересовано посмотрела на него Лили, которая ещё в силу возраста не задумывалась, что девочки и мальчики слишком разнятся. – Откуда я знаю, ты ответь мне, ты же девочка. – Но… – сбилась малышка, – Я тоже не знаю. – Слава Дракону, хоть чего-то ты не знаешь, – посмеялся парень. – И это все? – Что все? – Ответ на этот вопрос и делает тебя грустным? – Ага, – покивал Рен, – Меня и миллионы мужчин. – А если я найду для тебя ответ, ты перестанешь грустить? – Неа. – Почему?! – Потому что я хочу, чтоб его для меня нашла другая девочка. – А как же я, Рен? – почти до слез расстроилась малышка. – Ой, Лили. Через лет десять ты станешь такой головной болью для мужчин, что ещё успеешь наискаться этих ответов. – Я не понимаю тебя. – Я уже говорил, Слава Дракону? – Рен! – Что, любопытная фея? – Рен, – чуть тише повторила его имя девочка, о чем-то задумавшись после его последних слов, – ты думаешь, я смогу быть феей? – Конечно. Ты ж с рождения по-настоящему разговариваешь с Флинком. – Но слушает он почему-то только тебя. Может, у тебя тоже есть дар? – Нет, Лили, я не умею разговаривать с животными. Это твоя особенность, – пощекотал её Рен, заставляя хоть немного улыбнуться слишком серьезную сестренку. – А если моя особенность не только в этом? – У тебя появились ещё какие-то силы? – Не совсем, просто. Вот, дедушка специалист, папа специалист, ты специалист, – нервно теребила пальчиками подол платьица девочка, – А мама фея, и Роуз фея, и Джасмин фея, и Мелисса фея, а я? – И ты тоже фея. Чего ты переживаешь? Что не поступишь в Алфею? – не понимал, к чему клонила девочка Рен. – Нет, мама же была в клубе Винкс, они должны меня взять хотя бы из благодарности за спасение Магикса, – махнула рукой Лили, типа говорила само собой разумеющиеся вещи. Герой, подумав секунду, прикинул, что она права, а ещё подумал, что такие рассуждения и поиск выгоды не совсем в духе альтруистичных по натуре фей. – Что тогда нет так? Давай рассказывай, я же тебе рассказал, маленькая интриганка. Если будешь так вести себя, то тебя ни за какие мамины заслуги не возьмут в Алфею и отправят учиться в Облачную Башню к злым и страшным ведьмам. – Правда? – серьезно посмотрела на него Лили. – Что правда? – опешил парень. – Меня возьмут в Облачную Башню? – Ты что хочешь в Облачную Башню? – вскинул брови парень и смотрел на сестру так, будто у него на коленях сидел не белокурый ангелок с папиными глазками, а невиданное человечеством чудо. – Не знаю, – внезапно всхлипнула маленькая девочка и потерла глазки, – Мне кажется, я не смогу быть феей. Почему, Рен, скажи, почему первые, кого я начала понимать, были змеи и пауки? Почему, когда я помогаю варить маме зелья и кидаю ингредиенты, они никогда не получаются или выходят горькими? Роуз вчера проводила на нас с Джасмин и Мелиссой тест на уровень максимальной магической трансформации, и у них Энчантикс, а у меня… – Эй, ты чего, Лили, – прижал к себе заплакавшую малышку Рен. Какой бы она взрослой не казалась, она была обыкновенным ребенком, – Не плачь и не расстраивайся, у тебя тоже обязательно будет Энчантикс и даже выше. Я уверен, это тупой тест или Роуз ещё не умеет его правильно проводить. – Нет, не в этом дело, тест показал мне Дисчантикс. – Но Дисчантикс только у… – не продолжил предложение парень и замолчал. – Ведьм, – продолжила за него Лили и ещё раз всхлипнула. – Ну и чего ты расхныкалась? – нарочито резковато заговорил специалист, зная, что сюсюканья не проходят с его младшей сестрой, тем более, если она действительно ведьма, – Плакс не берут в Облачную Башню. – Что? – отлипла от него будущая ведьмочка и моргнула слипшимися от слез ресницами. – Что что? Что слышала. Тебя засмеют в первый же день и никогда этого не забудут, ведьмы ничего не забывают. Ты должна сразу проявить себя и стать лидером. – Нет, ты не злишься на меня? – Зачто? – За то, что я могу быть ведьмой. Ты же сам только что говорил, что ведьмы злые и страшные. – Ну, это же я так, в шутку, как устоявшийся стереотип. Не все ведьмы злые, по крайней мере, не все сильно злые, и не все страшные, есть даже очень симпатичные. И уж, конечно, я не злюсь на тебя. Рен подумал, как бы он отреагировал на то, что его сестра ведьма, если бы это было до Фицджеральд? Сейчас конкретно Фицджеральд была для него самой ужасной ведьмой, самой подлой и хитрой, но при этом в общем его нового отношения к ведьмам, измененного ею же, она обратно не поменяла. – А есть хорошие ведьмы? – с какой-то почти надеждой спрашивала Лили. – Есть, – заверил её старший брат, являющийся авторитетом. – Ты знаешь таких? – Знал, – кивнул Рен, – Они недавно отчислились, но они были очень хорошими, как феи, только без крыльев. – Эти крылья такие ужасные, – поморщилась колдунья и мечтательно продолжила, – Только не говори об этом девочкам, а то они обидятся. Я хочу научиться летать и перемещаться без них. – Ведьмы называют это левитацией и трансгрессией. Но при этом, в отличие от фей с крыльями, они не могут взлететь или трансгрессировать без твердой опоры, с ветролета, например. А ещё у них считается классным, если ты можешь перемещаться не только сама, но перемещать с собой какие-то большие предметы или других людей. – Ух ты, – завороженно смотрела на парня малышка, – Ты так много знаешь о ведьмах, расскажи ещё? – Что, например? – посмеялся Рен над тем, что в кои-то веки он удивил сестру, а не она его. – Ну, не знаю, ты был в Облачной Башне? – Был. Там мрачновато, но в целом неплохо. Кровати крепкие, кхм, в смысле, прыгать на них можно и не бояться сломать. – Мама не разрешает мне прыгать на кровати. – Там мамы не будет, – хитро, по-ведьмински, ухмыльнулся ей Рен, Лили с легкостью повторила. – Ты думаешь, мама вообще отпустит меня в Облачную Башню? Вдруг она расстроится, когда узнает, что я ведьма? – Ты ещё не рассказывала ей про Дисчантикс? – Нет, и просила Роуз, Джес и Мелиссу тоже не говорить. – Хочешь, я поговорю с ней, если Мелисса ещё не успела растрепать? – Хочу, – покивала девочка и обняла брата за шею. – Хорошо, трусишка, но это будет последний раз, когда ты чего-то боялась, поняла? – погладил её по спинке Рен, – Потому что я не хочу, чтоб все говорили мне, что моя сестра ведьма-трусиха. Ты должна быть самой смелой ведьмой, смелее, чем… чем все ведьмы. – Может, ты тоже проявишь смелость и таки пойдешь с нами во дворец? Я спасу тебя от Диамант, братик. – Ах ты, маленькая ведьма! – воскликнул герой и подбросил девочку в воздух, тут же поймав, – Я ей тут помогаю, а она меня дразнит. – Ну, ты же специалист, ты должен помогать. – Пошли уже, Лили, – повел сестру за руку к выходу Рен, – Помнишь, я говорил про хороших ведьм? Забудь, это не про тебя. ============================================================ Гелия нашел своего единственного сына у небольшого пруда за домом. Не то что бы Рен был таким уж большим любителем уединенной природы, скорее, у этого пруда его привлекали уткочерепахи, которых он всегда подкармливал, будто им без того было мало еды на вечно зеленой планете. Сейчас он, вытянув ноги, кидал в них хлебными крошками. Некоторые уткочерепахи даже натренировались ловить их в воздухе, чем веселили парня. Флинк бегал мелким бесом вокруг хозяина, радостно помахивая хвостиком и то тут, то там вырывал в земле маленькие ямки. А ещё рядом с Реном на траве к верху пузом растянулся какой-то грызун. Если прислушаться, могло показаться, что он даже похрапывает, но ведь мыши не могут храпеть? А волшебные хомяки? Лили сказала, что Майлз и сам не в теме своего происхождения. – Флинк, хватит рыть окопы, – истратив краюшку хлеба, сгреб в руки мини-кабана Рен, – Что, брат? Лили опять наряжала тебя в платья? – Хрю, – досадливо изрек Флинк. – Ну что поделать? Смирись. Лучше Лили все равно за тобой никто не присмотрит. – Хрю, хрю, – обреченно согласился бурый мини-кабан. – И слушайся её, а то вот подрастет ещё немного и превратит тебя вон, в мышь, да Майлз? Эй, просыпайся, – ткнул парень хомяка в пузо, – Ты мышь или соня? – Пи-пи-пи, – ворчливо пропищал Майлз и отвернулся на бок. – Попищи мне ещё тут, – шутливо строго говорил Рен, будто животные его понимали, а, может, и правда понимали, в любом случае, он, как линфиец, верил в это, – Отправлю тебя к матери в Магикс линфийской почтой в коробке с одной дыркой, будешь знать, как пищать на отца. Флинк тем временем добежал до пруда, окунулся и на всех парусах несся обратно. Затормозив возле Майлза, он начал отряхиваться, окатывая строптивого хомяка и парня водой. – Эй, Флинк, хватит! – выставив вперед руки, смеялся Рен. Майлз, из-за которого Флинк это сделал, шутку не оценил и с диким писком амазонки кинулся за убегающим от него мини-кабаном. – Вы куда?! Вернитесь! Флинк, смотри, чтоб Майлз не заблудился! – кричал им вслед герой. – Что? Зверье не ладит? – смеясь, сел рядом с сыном до этого наблюдавший за всем со спины Гелия. – Да нет, просто парни бесятся, – немного смущенно пожал плечами Рен. – А ты чего? – Чего я? – Не бесишься, – как-то странно смотря на сына, будто видел насквозь, говорил Гелия. – В смысле? – немного напрягся от этого взгляда парень и неосознанно отодвинулся на пару миллиметров, словно желал закрыться. – Третий день как ты на Линфии, а я ещё не видел ни одной девчонки, стыдливо пробирающейся через полисадник, куда выходит твое окно. – Папа, – поморщился Рен, сам стыдливо отвернувшись. Гелия похихикал. – Ты вырос, сынок. – Если ты как Лили хочешь намекнуть, что я редко приезжаю, то ты-то должен понимать, что у меня учеба. Впрочем, договорись с дедом, и я с радостью буду приезжать чаще. – Я уже пробовал договариваться с ним, когда сам учился в Академии, как-то не сильно удачно выходило, – иронизировал Гелия, Рен усмехнулся. – Я не это имел в виду, говоря, что ты вырос. И даже не то, что ты перестал перебирать девчонок. – С чего ты взял, что я перестал? – почему-то захотелось Рену, чтобы о нем продолжали думать как о бабнике, чтобы хотя бы для других происходящие с ним перемены остались незамеченными, тем более что их источник безнадежно утерян. – Саладин писал, что ты остепенился, стал серьезнее относиться к учебе, – похлопал Гелия сына по широкой и сильной спине, – Это не так? – Так, не знаю! – психанул Рен, – Я ещё сам не решил, как. Гелия немного помолчал и продолжил говорить рассуждающим тоном. – Лили подошла ко мне сегодня и спросила, не знаю ли я случайно ответа на вопрос, почему мальчикам так сложно с девочками. Говорит, что ей необходим этот ответ, чтобы помочь Рену перестать грустить. – Ох уж эта ведьма, – тихо ругнулся парень. – Рен, давай на чистоту, по-мужски, у тебя проблемы с девушкой? – без бабского хождения вокруг, прямо спросил Гелия. – Разве мужики говорят о проблемах с женщинами? – Отец с сыном вполне, а вот то, о чем говорят в раздевалках Академии, напротив, не тянет на мужское поведение. – Я не говорю. И никогда больше не буду, – смотрел перед собой на пруд Рен, подтянув колени и сложив на них руки. – Поэтому я и сказал, что ты вырос. – У меня нет девушки, – после небольшой паузы заговорил специалист, – Она отказала мне. Сказала, что я гожусь ей только в любовники. Я хотел позвать её на Линфию, но она считает её родиной фермеров и пастухов. Боги, я даже хотел познакомить её с Флинком и вами, какой я был дурак. – Принцесса? – Хуже, – нервно-весело усмехнулся Рен, – Королева. Именно это скандировала толпа в баре, когда Рен впервые увидел Анабель. – Королева? – удивился Гелия, – Чего? – Магикса. – Но Магикс – королевство без монархии. – Самопровозглашенная королева, – уточнил парень, – и я не видел ни одного, кто бы с этим поспорил. – Эх, Рен, – вздохнул Гелия и потрепал сына по голове, – Говорили тебе не связываться с принцессами. Было понятно, что если уж девушка такого мнения о мужчине, то хоть задобивайся, толку от этого не выйдет, а если и выйдет, то это уже будет не мужчина, а подкаблучник. Говорить об этом Рену не было нужды, он и сам это понимал и никогда бы не согласился на роль красивого аксессуара. Только жаль было первых чувств мальчика, слишком уж жестоко обошлась с ним «королева» Магикса. Может, это и научит его более серьезному отношению к девушкам, только вот захочет ли он после этого серьезных отношений с ними? «Обжегшись на молоке, всю жизнь на воду дуют», - поговаривала в юности Блум. – С королевами не говорили, – буркнул парень. – Сына, ты должен понять, что не все женщины такие. – Я знаю, – развеял страхи Гелии юноша, – Только почему мне больше никто не нравился? – Шутка природы, – пожал плечами мужчина. – Хм, шутка, – коротко посмеялся Рен, – Она говорила так же и боялась, что я пошучу над ней. Она всегда врала. – Ведьма? – немного перевел тему Гелия. – Угу, в сотом поколении. Кстати о ведьмах, – тоже менял тему Рен, – У нас в роду были ведьмы? – Дед говорит, что его бабушка была ведьмой, а что? – Лили, кажется, она тоже ведьма. Роуз проводила какой-то дурацкий тест на силу, и он показал Лили Дисчантикс. И сама она хочет стать ведьмой. Попросила меня поговорить с мамой: боится вашей реакции. – Да уж, час от часу не легче. – Все нормально, – пришла очередь Рена хлопать отца по плечу, – Не такие уж они там жестокие, как говорят. Лили уж точно будет пострашнее половины настоящих студенток. – Спасибо, я поговорю с мамой на эту тему. Думаю, её уже сейчас надо готовить к тому, что, возможно, придется отдать дочь в ведение Дарси Трикс. – Она ж Фицджеральд, нет? – Да, точно, Фицджеральд. Роуз, как приехала, все уши прожужжала, что познакомилась с её дочерью, не помню, как её зовут. – Анабель Фицджеральд, – отчеканил Рен. – Тоже знаешь её? – Конечно, она ж сестра Норда, Нейта и Белиала, – театрально загибал пальцы парень. – По уши в ведьмах ты, сынок, – посмеялся над ним Гелия. И угораздило же его попасть в команду к детям Трикс, – Пойдем, найдем твое зверье: мама ужинать ждет.