Ночной лес

- Мам, я ушла. - Большой удачи, Вэйли. Соревнования по легкой атлетике среди юношеских команд. Мои нервы на пределе, но нельзя показывать виду, что со мной что-то не так. Захватив сумку с костюмом и натянув заношенные кеды, я быстро закрыла входную дверь и выбежала на улицу. До начала моего выступления оставалось 3 часа. Спортивный комплекс находился в десяти минутах езды, пешком немного больше. По пути я решила заглянуть на заброшенную кондитерскую, в которой толпилось уйма народу по рассказам моей мамы, когда она была еще ребенком. Не прошло и года с открытия магазина, как его закрыли на непостоянный срок. Причин было много, но никто и никогда о них не говорил. Со временем здесь порос бурьян и выросли деревья. Это место стали считать гиблым, многим детям родители пудрили мозги, запугивая их странными рассказами и небылицами, и до сих пор сюда никто не ходит. Никто, кроме меня. Я знала это место с того момента, как себя помню. Однажды, мы с моим братом решили убежать от родителей и стать пиратами. Тогда было темно, и мы потерялись в окрестностях. Каким-то чудом нам на глаза попалась эта кондитерская, которая была похожа на красивый и большой замок. Так мне казалось, когда мы увидели ее впервые. Забравшись по лестнице на крышу, мой брат отыскал то место, где должен был быть наш дом. Спустившись и посадив меня на плечи, он шел в течение двух часов, пока не вышел на скрытую тропинку, которую никогда не заметишь, когда проходишь мимо. Спустя каких-то нескольких минут, мы подошли к своему дому, а родителям было невдомек, что их дети прочесали весь лес и были на гиблом месте. Вместо этого мы сказали, что встретили знакомых ребят и задержались, играя в прятки. Через день мы опять пришли туда и долго смотрели на открывающийся город. Мы ходили туда еще раз пять, а потом нам это надоело. Надоело брату. Он скоро забыл про это место и никак не подавал виду, что его это все еще интересует. В отличие от меня. Каждый вечер я уходила погулять с ребятами, а на самом деле быстро добегала до тропинки и, оглядываясь по сторонам, тихо скрывалась за хвоей леса. Я сидела на крыше и чувствовала себя чужой в этом мире. Не такой как все и всякое прочее, что можно подобрать словом-синонимом. Здесь пахло въевшимся ароматом муки, хотя эта кондитерская не была долгорабочей. Здесь было уютно. Даже дождь не мешал наслаждаться прелестью этого места. Так и сегодня, я решила заглянуть сюда. По старой привычке я быстро перебежала дорогу и скрылась в лесу, оборачиваясь и ища взглядом непрошеных гостей. Но как и всегда все шло хорошо. Обожаю леса. В них ты чувствуешь себя свободно. Ты дышишь полной грудью и не боишься, что тебя собьет машина. Моя нервозность исчезла, как только я почувствовала запах еловых деревьев. Оставалось дойти всего несколько шагов, как вдруг раздался громкий женский стон. Я встала в ступор. Все время здесь царила тишина, до этого момента. Мне стало интересно, кто мог проникнуть сюда и что это за звук, зачем его создавать, когда можно тихо сидеть и наслаждаться природой. Ловко запрыгнув на небольшую террасу, я как можно тише подошла ко входу. Заглянув в щель и не найдя ничего страшного, я медленно стала открывать дверь, которая как назло стала скрипеть. Корча рожицы на бестолковый скрежет, я кое-как оказалась внутри. Стоны учащались и я никак не могла понять зачем она это делает. Облезлая белая краска, пустые банки из-под конфет и леденцов, разбитая витрина. Днем здесь как-то скучно в отличие от ночи. Стон доносился из кабинета директора, который находился на втором этаже напротив лестницы. Шаг, еще один. Ноги ватные. Вроде жутко, вроде - интересно. Моя жизнь восьмиклассницы такая однообразная, что этот случай показался мне шансом изменить ее. Благополучно добравшись до конца лестницы и дойдя ползком до приоткрытой двери кабинета, я стала прислушиваться и придумывать историю произошедшего. Наверное, директор решил посмотреть страшилку в своей заброшенной кондитерской, потому что его жена не разрешает делать это дома. Или директор - женщина и она при смерти и решила навестить свой первый магазин, мучаясь от боли и издавая тем самым стоны несбывшейся мечты молодости. Но одно было непонятно. Почему директор, будь он мужчиной или женщиной, так шумит и выкрикивая "еще" по сто раз, стонет. Может быть это действительно женщина, которая смертельно больна и у нее жутко болит что-то и она бьется в конвульсиях, так как доза лекарств закончилась, а она требует еще. Я настолько поверила в это, что когда женщина изо всех сил застонала и потом замолчала, я влетела в кабинет, ища взглядом бездыханное тело и пустой тюбик из-под лекарств, необходимых для поддержания жизнедеятельности. Но мертвого тела не было, как и тюбика без таблеток. Пол был пуст, хотя там валялось много старых бумаг и отвалившихся частей штукатурки. Нет, не подумайте, что здесь никого не было. Здесь не было мужчины, который смотрел бы ужастик, или смертельно больной дамы. Зато были другие. На столе лежала какая-то блондинка, с запрокинутой головой и открытыми, но пустыми глазами и молчаливым ртом. Спиной ко мне стоял мужчина в черной рубашке и брюках, облегающих накачанные ноги. Он был высоким и стройным, темно-каштановые волосы были взлохмачены и казались мокрыми. Я спряталась за шкафом, который находился как раз напротив всей этой сцены. Кто же он? Незнакомец, который спасает девушку, которой необходимы лекарства? Или здесь что-то другое? Казалось, что он не заметил, что здесь есть кто-то еще. Он медленно нагнулся к телу девушки и поцеловал ее в губы. Она не двинулась. Он подошел к окну, взял с подоконника свой пиджак, аккуратно надел его, разглаживая примятую ткань. Все это время он смотрел в окно. Он был безумно красив, я не могла оторвать взгляда от его пушистых темных ресниц и прекрасных губ. Я тихо стояла за шкафом, выглядывая так, чтобы меня не сразу можно было заметить. Но он заметил. Он смотрел в окно, о чем-то думая, и резко перевел взгляд в мою сторону. Холодный, пронзающий взгляд. Я смотрела и не могла оторваться. Это было чародейством, я не испытывала подобного раньше. Незнакомец так и стоял, прожигая взглядом насквозь. Леденящие душу глаза были почти черными, в них можно было утонуть безвозвратно. По моей щеке, казалось, прошли острием лезвия. Но это была лишь дорожка от слез. Ярко-зеленые глаза покрылись океаном слез и перед тем, как я лишилась зрения, я увидела его белоснежную улыбку. Дурманящую, пьянящую. Я проснулась, когда было темно. Я была дома, а на тумбочке рядом с кроватью лежала золотая медаль и грамота. С трудом дотянувшись до грамоты, я села на кровати и прочитала следующее:

Первое место в турнире по легкой атлетике среди юношеских сборных занимает Вайолет Дрэйвен

Как я могла быть на соревнованиях, если я была в заброшенной кондитерской минутами ранее?

***

Казалось, что прошел всего час с нашего знакомства, но оказывается, что на календаре уже канун Рождества. На улице была метель и в доме царила предпраздничная обстановка. Я зашевелилась. Как оказалось, я сидела в кресле напротив камина и читала какую-то книжку перед тем, как провалилась в сон. Не помню, что мне снилось. На потолке висела гирлянда из еловых веток, переплетенных разноцветными лампочками и золотыми колокольчиками. Рядом с окном недалеко от кресла стояла небольшая елка, на которой ютилось бесчисленное множество красных бантов и сережек. Раньше я видела подобное только в детских книжках и в журналах. Было очень уютно. На мне были теплые носки цвета слоновой кости, в которых было тепло и хорошо. Так хорошо, как дома. Жаль, что только "как". Ребята пили глинтвейн на кухне и были довольно пьяны. Стоило мне выйти к ним, как сразу: - Эй, малышка, ты так прекрасна. - Красотка! - Ты знаешь, мне кажется, что только что с небес упал ангел и он сейчас передо мной. Проигнорировав все эти фразы, я подошла к столу, взяла пустой чистый стакан и налила себе немного вина, бутылка из-под которого стояла вместе с глинтвейном. Налив достаточную "дозу", я так же холодно прошла обратно в комнату и продолжила читать. За моей спиной послышались вздохи и даже всхлипы, которые, конечно, были ненастоящими. Но хорошо, что за мной никто не пошел. Лишь поздней ночью ко мне пришел Брендон, перепутав наши комнаты. Пришло время поиздеваться над ним и попросить сыграть песенку. - Брендон, может сыграешь мне ту мелодию? - Давай не сегодня, Вэйли. - Ну, хорошо. Постой, откуда... - я осеклась. Откуда он мог знать это прозвище, если я его не произносила. Но я не подала виду, что что-то заметила. - Откуда в тебе такой пессимизм и почему это ты не хочешь играть мне? - сказала я и скорчила гримасу. - О, сколько много слов. - с этими словами он плюхнулся на мою кровать и захрапел, кажется даже не обратив внимания на то, что сказал ранее.