Ночной лес

Было глупо полагать, что я совершенно не помнила Брендона. Несмотря на свои провалы в памяти, я все же сумела запомнить его силуэт и черты лица, так что последняя встреча в одиноком парке не стала удивительной. Но перед этим был ключевой момент, который и поменял развитие дальнейших событий. В середине осени, очнувшись, я обнаружила свою постель в жидкой, неестественно багряного цвета крови. Она была на моих руках, одежде, даже в волосах можно было нащупать сгустки припекшейся массы. От ужаса меня буквально парализовало. Приподнявшись, я увидела в ногах что-то черное, тоже покрытое кровью. Моя рука, в темноте казавшаяся еще более устрашающей, взяла этот предмет и повернула на себя. То, что было передо мной, повергло в дикий шок. Это был Майк. Мой Майк. Его тело неестественно повисло на краю кровати, отчего сначала было невозможно разглядеть в нем человека. Майк. Майк. Майк. Я не могла крикнуть, не могла заплакать, мои чувства умерли вместе с ним. Только где-то далеко отдавалась немая боль, которая с каждой секундой заглатывала меня все больше. В этом состоянии я не понимала, что существует время, другая жизнь, что возможно вообще еще что-то, кроме Майка. Взгляд упал на его правую руку, которая протягивала мне что-то, прижав это крепко теперь уже навсегда ледяными пальцами. Мои движения казались мне чем-то чужим, будто не я, а кто-то другой управляет моим телом. В его ладони был клочок доллара, на котором среди напечатанных букв и цифр было написано ровным почерком «Я пьян по другой причине». Но что это могло мне дать? Тогда ничего, но следующие события привели к разгадке. Но вернемся к ночи. Я вышла ватной походкой в коридор и обнаружила открытой дверь Дженны, из которой тонкой струей лился лунный свет. Внутри ее не было. Спускаясь по лестнице, я услышала голоса на кухне. Голос Дженны и чей-то незнакомый, низкий, бархатный. Я спряталась за стеной и стала вслушиваться. «...Она еще не готова, господин... ей нужно... завтра... нет... он мертв для нее... придется, да...» Очень трудно понимать их, когда ты оглушена потерей родного человека. Я вернулась к Майку и уснула на его груди, вспоминая нас. Было трудно понять, как тете удалось убрать мою комнату после убийства, но утром не было тела, не было крови. Более того мне пришла смска от Майка, где он приветствовал с добрым утром и встречал меня сонной фотографией себя. От потрясенных событий ночи, мне трудно было поверить в суть происходящего, я набрала ему и услышала такой родной голос. Неужели я сходила с ума? Дженна, как обычно, готовила мне завтрак и смотрела передачу по телевизору. На вопрос, что она делала ночью, последовал ее искренний ответ «я спала, а что же еще делают одинокие люди ночью». И тут меня как подменили. Я накричала на нее и выбежала. Я не верила больше ей. В школе не было ни Майка, ни Лизи, ни Дженни. Все, как будто, испарились. На работе я и вовсе взбесилась и ушла раньше, не обращая внимания на крики Фризи. Она волновалась за меня, но мне было все равно. В моей голове что-то творилось, и я не хотела признавать, что сошла с ума. Каждый день ссоры, каждый раз я убегала. Майк не приходил, когда я его звала, он вдруг был занят работой, учебой, семьей. Он был мертвым на моих глазах, но ожив он словно потерял свои эмоции и чувства. Прошла неделя, вторая. Я спала на автозаправках, просыпалась и покупала дешевые завтраки, потом шла работать. Несмотря на испорченные отношения со всеми в коллективе, я старалась хорошо работать, потому что понимала одно, нужно держаться из последних сил даже над пропастью. Домой я больше не приходила, я понимала, что Дженне нельзя больше доверять. Живя в проголодь, мне начали сниться странные сны, в которых присутствовал только один человек. Это был Брендон. Высокий брюнет с темно-карими глазами, белоснежная улыбка, пухлые губы, строгий костюм. Я начала вспоминать его взгляд, наши встречи, его голос, прикосновения. К моменту, когда мы пересеклись в парке, я уже все прекрасно знала. Все само собой сложилось в четкую картинку. Он был по-настоящему близок ко мне все время, пока я была жива. Я вспомнила даже свое рождение. Совсем малюткой я видела его лицо, улыбку и глаза, которые отложились в памяти до определенного времени. Я понимала, что он непременно окажется рядом, когда мне станет плохо. И он приходил, опять и опять. История с Майком все меньше казалась мне реальной, но вместе с этим я не собиралась забывать разговор на кухне. После золотого парка я не помню ничего. Я не помню, как попала сюда, я не знаю, как отсюда выбраться. С каждым днем Брендон становился роднее, Майка и других я забыла. Райан, Джон и Спенсер были на втором фоне все это время, у меня не возникало никаких подозрений, что они способны убить человека. Но известно, что каждая история должна заканчиваться. Как заканчивается закат и рассвет. Тем вечером Брендон все мне рассказал. Подробно про каждый отдельный день. То же самое рассказал позже Вуплен. Смерть Брендона стала разделительной полосой между тем, что было и тем, что будет дальше. Одно я понимала точно. Этот мир нереальный. И я не схожу с ума. Нереальное в реальном. Загадочные смерти, непонятное возвращение назад во времени, странный незнакомец, но что за этим всем стоит? Неужели способен один человек так поменять жизнь многих, при этом не меняя свою? И возможно ли воскресать из мертвых на самом деле? Я знаю, кто он. Но вместе с этим, я не знаю о нем ничего.