Полная Ж.

По-моему, я очень долго спал. Иногда я просыпался и видел перед собой Екатерину Егоровну, Донку и, чаще всех, Бальзачку. Мне часто казалось, что она не отходила от меня. Рук я не чувствовал. В теле была отвратительная слабость. Иногда я начинал задыхаться. Мне снились кошмары, бросало в жар. Тогда по шее, лицу и плечам бродили холодные пальцы, легкие, будто мотылек крыльями проводит. Становилось сразу легче, спокойней, страх отступал. - Не беспокойся за универ. Я все обговорила, тебя временно перевели на заочную форму обучения. Есенина я в полицию сдавать не стала, подумала, что ты сам захочешь все это решить, -тихо говорила Балька, похоже. Думая, что я все еще сплю. - А надо было сдать, - хрипло ответил я. Кровать чуть прогнулась под легким телом. Я почувствовал даже сквозь плед, как упали мне на грудь длинные волны волос. Прохладные ладони взяли лицо в ладони, я не смог подавить тихого вздоха. - У Вас такие прекрасные руки, - тихо-тихо прошептал я, открывая глаза. Черные, потрясающие глаза Бальки блестели. Она резко зажмурилась, будто прячась от моего взгляда, но по е щеке скользнула едва заметная соленая звездочка. Я подскочил на кровати, неловко, совершенно не скоординировав свои движения, руки не слушались. - Что Вы… Прекратите! – я с ужасом смотрел, как закрывает она лицо ладонями, сильная, волевая и бесстрастная. Запястья пронзило болью, но, сжав зубы, я притянул её к себе, буквально затаскивая на свои колени. Она мгновенно затихла. Даже не дрожала, только пряталась в своих ладонях. Я осторожно, стараясь не делать резких движений, от которых у меня темнело в глазах, взял её за запястье. Движение далось трудно и больно, тело рефлекторно дрогнуло. Балька тут же оторвала руки от лица и бережно разжала мои пальцы. - Мы так испугались, когда ты не пришел ночевать. А потом еще ночь и еще. Мы уже все больницы обзвонили, морги, всю полицию. Екатерина Еговорона дня три твердила мне, что ты просто загулял… - А ты не верила? – тихо, не поднимая глаз, спросил я. - Нет. Я не верила, - уверенность в её голосе тронула. Я чуть нагнул голову и поднял на неё глаза. Она застыла, тихая, маленькая, даже не обращающая внимания на то, что находиться слишком близко ко мне. - Ты… Просто ты… - она словно не могла совладать с мыслями, взгляд метался по моему лицу, будто ища подсказку. – Я думала… Что с тобой… Я покачал головой и просто чуть подался вперед, с удивлением обнаруживая, что её тело устремилось мне навстречу. Руки осторожно легли на плечи, губы застыли в миллиметрах от меня. Я сглотнул, сказал себе, что я мужик и что я выдержу этот чертовский соблазн, ибо не хватало еще, чтобы какая-то женщина сломала мою волю и лишила рассуд… Плевать. Мне осталось лишь самая малость, ничтожное расстояние до её губ. Как же можно упустить такой шанс. Я поцеловал её легко, не поцелуй, а лишь касания, спрашивая разрешения. Её губы податливо согласились и тут же потребовали большего. Я забыл о том, что у меня болят руки. Темнело в глазах, но не только от боли. Я так долго этого ждал, будто целую вечность, будто между нами была вся Вселенная, будто все люди мира вставали между нами, мешая добраться друг до друга. Я никогда не дума, что можно так тосковать по человеку и так сильно не желать отпускать его. *** - Нап… Я медленно повернул голову. Балька обеспокоенно смотрела на меня, стоя посреди комнаты с чашкой горячего чая в руках. Она лечила меня. Не столько физически, сколько морально. Вся эта история подкосила меня. Я сам себе отвратителен. - О чем ты думаешь? – она улыбнулась и поставила чашку на подоконник, на котором я сидел. - О том, что меня изнасиловал парень, - пробурчал я. Фактически это не совсем верно, но какая к чертям разница?! - Мне нужно перебинтовать твои руки. Я послушно протянул ей запястья. Мне было уже намного лучше. Я мог держать в руках ложку и даже небольшую чашку чая. Но вместе с тем, как поправлялось тело, душе становилось все хуже и хуже. - С какой же силой надо было рваться на свободу? Я аккуратно сполз с подоконника, вставая к ней лицом. - Я очень боялся, что ты подумаешь.. что я… Она подняла на меня глаза. - Я никогда не сомневалась в тебе. Не смотря на то, что ты безумно ветрененн, напыщен, самовлюблен и безбашен, ты казался мне самым надежным человеком на свете. Ты никогда не давал повода бояться чего-то, пока я рядом с тобой. Она снова принялась за мои запястья. Её прохладнее пальцы устраняли боль. Когда она разбинтовала руки, я невольно поморщился. Врачи зашили аккуратно, но сам факт изуродованной кожи меня отвращал. А её совсем нет, потому что она поднесла мои руки к лицу и поцеловала, еле касаясь. Я замер в ступоре. Такие нежности с е стороны все еще были непривычны, и я не мог до сих пор поверить, что вот она, стоит передо мной и принадлежит мне. - Как только тебе снимут швы, будем лечить твою душу, - прошептала Балька спустя пару минут. Я удивленно попытался заглянуть ей в глаза. -Как? - Всеми известными человечеству способами. Она наконец-то оторвалась от бинтов и посмотрела на меня. В её глазах плясали тлеющие угольки. Я нервно сглотнул. Она довольно кивнула. Мои губы дернулись в недоверчивой усмешке. Она поцеловала меня так, что дыхание перехватило. Молчаливый договор между нами был заключен.