Скрытые истории Скрытых Селений. Огнецвет (Firebloom)

      Арика не шевелясь смотрела на пробитую стену. Мысли ее беспорядочно расползались в разные стороны, как слепые котята, но ничего толкового или утешительного ей в голову не приходило.       — Ладно, — вздохнула она.       Затем решительно достала сумку, которую собирала специально для этой миссии, раскрыла ее и принялась выставлять на стол содержимое. Ампулы, порошки, пакетики и даже свитки, всё аккуратно запакованное и подписанное — благо, Цунаде-сама разрешила без ограничений рыться в медлаборатории и забирать любой препарат и описание к нему.       Однако не успела она толком разложиться, как в дверь вновь постучали.       — Это Хиаши Хьюга, — раздалось сразу вслед за стуком, — мне надо с вами поговорить.       «Опять он?» — Арика обхватила себя руками и передернулась, как будто веревки, намотанные руками Хьюга, вновь сжали ее тело. Собравшись и напустив на себя невозмутимый вид, Тайори прошагала к двери и распахнула ее.       — Простите, но Какаши нет, — тут же выпалила она.       — Знаю, — кивнул мужчина, — поэтому и зашел…       — Это вы радеете о нем? О Какаши? — Хиаши прошелся вдоль стола, разглядывая выставленные на нем препараты. — Или о себе?       Арика подавила желание вновь обхватить себя руками и просто скрестила их на груди.       — Может, оставим это на мое усмотрение? — вопросом на вопрос ответила она.       — Не сомневаюсь, что вы способны как следует позаботиться о нём, — невозмутимо продолжил мужчина. — И о том, чтоб он выполнил всё как положено, не выдавая своих истинных чувств и предпочтений. — Хиаши взял со стола какой-то пузырек, посмотрел его на свет и поставил обратно. Потом воззрился на Арику. — Но вы не должны забывать и о себе.       — Как-нибудь справлюсь, за это не переживайте, — пообещала она. И подозрительно нахмурилась: «К чему это Хьюга клонит? Что еще он задумал?»       — Каким образом справитесь? — не унимался Хиаши. — Повышением своего болевого порога? Вы должны понимать, что для завтрашнего мероприятия этого будет недостаточно. — Не сводя с нее взгляда, мужчина сунулся в карман. — Вот, — он поднял перед глазами небольшую ампулу, удерживая ее двумя пальцами. — Это то, что поможет вам завтра.       — И что же это?       Арика протянула руку, и Хиаши положил ампулу ей на ладонь. В блестящем пластиковом корпусе, шоколадно-винного цвета, ампула походила на длинную узкую виноградину.       — Можете вскрыть ее, — позволил Хьюга. — Вы же наверняка воспользуетесь ею как-нибудь по-своему.       Арика отломила пластиковую головку и выдавила каплю темной жидкости себе на палец. Понюхала. Осторожно лизнула...       — Это… яд, — подумав, заявила она. — Который влияет на клетки определенного рода. Скорее всего, на мозг. Да? — Она посмотрела на Хьюга. — И что именно этот яд убивает?       Лицо Хиаши осталось холодно равнодушным, только губы его едва заметно дернулись.       — Определенного рода… различение, — ответил он… ***       Это он. Точно он.       Ханаби сделала несколько вдохов-выдохов, приводя себя в готовность…       — Добрый день, Химе-чан, — низким голосом поздоровались от двери. — Я так понимаю, ты сделала свой выбор?       «Конечно! — прорычала про себя Ханаби. — И я не собираюсь подчиняться тебе и выполнять твои извращенские указания!»       Мужчина сделал шаг вперед. Потом другой. Третий…       — А ты настырна, — покачал он головой, глядя, как Ханаби вновь готовится к нападению, — и не различаешь, когда нужно просто сдаться.       Сосуды вокруг глаз Ханаби вздулись. Тело приняло наработанную стойку, и через секунду она рванула вперед.       Ханаби была быстра, намного быстрее, чем вчера. И она видела совершенно отчетливо, что теперь мужчина не успеет даже сместиться в сторону от ее атаки…       А он и не подумал куда-либо смещаться. Он просто сделал еще один шаг вперед и…       «Как же это?!» — Ханаби видела свои и его руки: они сошлись почти синхронно. Но только почти — противник был быстрее! И, каким бы невероятным это ни казалось, но его движения в точности повторили ударную технику клана Хьюга!..       «Не может быть! — воскликнула про себя Ханаби. — Неужели он знает нашу технику?..» Она на мгновенье оторвала взгляд от мелькающих рук и стрельнула глазами на лицо Посредника… Под маской, струясь сияющими бликами, к глазам мужчины тянулись толстые вздутые сосуды…       Увиденное настолько ошарашило Ханаби, что сердце ее ёкнуло и пропустило удар. Она не заметила, как от атаки вынужденно перешла к обороне. Однако ее сил и умений не хватило даже для защиты, и пальцы противника жестко пробивали одну за другой тенкецу на ее теле. Она почувствовала, как отнимаются сначала руки, потом ноги. Потом перехватило дыхание, и перед глазами у нее помутнело.       Мужчина легко подхватил ее, осевшую на пол, и, как вчера, швырнул на кровать. Без особой спешки он взял с тумбочки коробку и подошел к кровати. Рывком перевернул Ханаби лицом вниз, одной рукой вдавил ее голову в постель, и дальнейших его действий она видеть уже не могла. Только чувствовала.       Посредник сдернул с нее штаны и поставил свое колено между ее ног так, чтоб она не могла свести их.       — Красивая попка, — прохрипел он над ее ухом.       А потом погладил ее обнаженную кожу, почти ласково. Несколько раз мягко сжал пальцами ягодицы. Провел ладонью вдоль спины, задирая рубашку еще выше.       Вот, наверное, если б он не вдавливал сейчас голову Ханаби вниз, она бы и сама вжалась лицом в простыню, чтоб только он не видел ее глаз, наполненных слезами стыда, чтоб не слышал ее срывающихся вздохов, готовых перейти в рыдания.       — Я снова дам тебе выбор, Химе-чан, — продолжил мужчина. Его пальцы скользнули вдоль позвоночника, опустились ниже, и Ханаби едва удержалась, чтоб не сжать мышцы из-за его поглаживаний. — Я могу сунуть в тебя игрушку как есть, и это будет долго и больно. А могу воспользоваться смазкой. Выбирай. Но ты должна не просто сказать, что мне делать дальше, ты должна меня попросить. Вежливо попросить.       «Что б тебя! — ее пробила дрожь. — Провалиться бы сейчас куда-нибудь под землю!      »       — Смазку, — всё же проскулила она.       — Что? — откликнулся Посредник. — Не слышу.       — Пожалуйста, — чуть громче проговорила Ханаби, — со смазкой… господин.       — Хорошо, — благосклонно донеслось в ответ.       Мужчина убрал руку. Зашевелился над ней. Чувствуя его копошения, Ханаби попыталась применить практику, изученную в Академии, — как вести себя при пытках и унижениях. Надо представить, что ты не здесь, а где-то далеко отсюда. Да, твое тело осталось на месте и оно доносит до тебя отголоски своих ощущений, однако самой тебя здесь нет… ты летишь высоко… Но басовитый голос всё говорит что-то и говорит, пытается выдернуть тебя из этого состояния. О чем он там бормочет?..       — …расслабься. И приподнимись чуть-чуть, так будет легче. И снова даю тебе выбор: ты можешь попросить меня, чтоб я был осторожен. Вежливо попросить.       И тут Ханаби всё-таки прорвало:       — Да давай быстрей, грёбаный извра…       Задавив рвущийся наружу крик, она дернулась. Ноги ее судорожно поджались, и слезы невольно брызнули из глаз…       — Очень настырная девочка, — мужчина поднялся. — И очень неумная… Что ж, как я уже говорил, за все нарушения правил ты получишь наказание, а нарушила ты сегодня немало. Так что тебя ждет порка. Завтра. Но я снова позволю тебе сделать выбор: завтра я либо прикажу выпороть тебя так, что спать ты сможешь только на животе, либо ты попросишь меня быть мягче, и тогда я сокращу наказание. Или заменю его другим, менее болезненным.       Он зашагал к выходу.       Ханаби приподнялась, насколько позволяли силы.       — Я и завтра скажу тебе то же самое, — прохрипела она ему в спину, — что ты грёбаный ублюдок! Чье имя наверняка проклято в клане Хьюга!       Посредник замер, не дойдя до двери. Потом полуобернулся.       — До завтра, Химе-чан, — произнес он и вышел.