Скрытые истории Скрытых Селений. Огнецвет (Firebloom)

      Кап!.. Кап-кап!.. — нестройно застучало по груди Арики. И этот стук подтолкнул ее на поверхность из глубин беспамятства. Может, она бы и выплыла спокойно из этих глубин, но тут по груди ее ударило холодом, резко и почти больно. Холод сорвался на живот, растекся между ног. И Арика, еще ничего не осознавая, дернулась, лицом тут же попала под холодный поток и, судорожно проталкивая в себя воздух, буквально вынырнула в сознание. Она сразу же ослепла от попавшей в глаза воды, захлебнулась и закашляла, но шок от столь резкого выныривания быстро прошел, и через пару секунд она вся подобралась, сжалась, подставив свое тело под живительную струю.       Вода!.. Вода!..       Арика вдруг почувствовала, что в горло и в легкие словно сухого песка насыпали, и, приподняв лицо, жадно заглотала льющуюся на нее воду.       — Ну что, пришла в себя? — раздался голос откуда-то сверху.       Пришла она в себя не до конца, даже чувства вернулись не полностью. И всё же, подчиняясь звуку этого голоса, она сморгнула воду из глаз и сфокусировала взгляд: над ее головой висела воронка душа, а сквозь льющийся поток виднелся какой-то мужчина. Лицо его Арика видела вроде бы впервые, только вот в запахе, шедшем со стороны его намокшей одежды, сквозило что-то знакомое.       «Это же тот, кто напал на меня там, в особняке Огнецвета!» — вспомнила она…       И от этой мысли все последние события вдруг разом вспыхнули в ее памяти, а внутри у Арики похолодело сильнее, нежели от воды. Она даже передернулась от этого холода и только тогда обнаружила, что ее руки скованы цепью, а на шею тяжело давит металлический ошейник. Одежды на ней, естественно, не было никакой.       Арика снова вскинула взгляд на мужчину: тот рассматривал ее беззастенчиво и оценивающе одновременно, словно прикидывал что-то на ее счет в своей голове. Наконец он выключил воду и приказал:       — Руки!       Она дернулась было, чтобы послушно протянуть ему скованные запястья, но вместо этого тихонько застонала: руки, еще недавно вывернутые до предела, сейчас отозвались дикой болью и слушаться отказались. Мужчина, заметив ее состояние, сделал всё сам: поддернул ее запястья за цепь и быстро разомкнул браслеты. Потом подхватил саму Арику за ошейник, поставил на дрожащие ноги и вытолкнул из-под душа.       — Одевайся, — он кивнул куда-то в угол.       Она обернулась: в углу, под висящим полотенцем, стоял шкафчик, на котором светлела кучка — в ней Арика узнала свою помятую, но по-прежнему пестрящую узорами одежду.       Она сняла с крючка полотенце и осторожно скосилась на своего охранника. «Надо подобрать волосы вверх», — в ее памяти почему-то всплыл этот почти приказ, отданный Хиаши. Да, в те минуты, когда они остались наедине, Хьюга так внимательно ее разглядывал, что умудрился-таки увидеть, что именно она засунула в пряди волос, потому и произнес эти слова — чтоб она навела порядок в своей прическе и нужные вещицы были бы тщательно спрятаны от чужих глаз. Сейчас ее волосы были растрепанными и мокрыми. Так что, вытершись полотенцем, одеваться сразу Арика не стала — наоборот, повернулась полубоком к мужчине, позволив ему и дальше увлеченно пялиться на себя, и принялась невозмутимо расправлять и приглаживать волосы.       Чего не знал ее охранник, так это того, что вода не только вернула ее в сознание, но и взвела механизм Печати Дракона. Сейчас бы еще немного чакры, и можно попытаться незаметно сложить печати и вызвать помощь! Главное, чтобы… Арика старательно шарила в волосах. «На месте, слава Небесам!» — облегченно выдохнула она, как только нащупала среди прядок нужное: на вид — невинная девичья заколка, однако один из ее кристаллов, наполненный чужой чакрой, поблескивал чуть ярче остальных.       Тайори поправила заколку и снова украдкой глянула на мужчину. Тот, похоже, не собирался ее торопить и всё также бесстыдно разглядывал ее. Хотя самой Арике смотреть на себя со стороны даже не хотелось: всё ее тело было в синяках и ссадинах, наложенных на кожу, казалось, в несколько слоев. Зато охранника зрелище, видимо, не смущало — он даже будто бы примерял взглядом, где можно еще наставить следов. Причем примерял неотрывно — а это значило, что сложить печати прямо у него на глазах не получится. Зато получилось еще немного покопаться в волосах: в них, как выяснилось, даже сохранилось еще кое-что, набранное специально для этого задания, и это тоже следовало тщательно скрыть...       Наконец Арика, расправив волосы, потянулась за своим нарядом. Как только она оделась, страж молча завернул ей руки за спину и снова нацепил на них оковы. А потом и к ошейнику прикрепил тяжелую цепь, дернув за которую, потащил Тайори за собой…

***

      — Так что не лелей напрасную надежду на иной исход, Хиаши. — Посредник подошел к нему вплотную. — Я сделаю всё возможное, но повторю ту драматическую сцену, только уже в иных ролях.       Он ухватил Хиаши за волосы, заставляя его запрокинуть голову назад, и с силой надавил пальцем ему сбоку головы, прямо на суставную головку нижней челюсти. Раздался то ли хруст, то ли щелчок, и у Хиаши перед глазами потемнело от боли. Когда зрение вернулось, он увидел поднесенную к его губам ампулу — форма ее была несколько иной, нежели та, к которой привык глава клана Хьюга, однако, когда Посредник раздавил ампулу, ноздрей Хиаши коснулся весьма знакомый запах.       Окина быстро выдавил содержимое в безвольно раскрытый рот Хиаши. Потом ловко, как заправский медик, вправил на место его сдернутую с места челюсть. И снова, в который уже раз, скрылся во мраке. А когда вернулся, то держал в руках какой-то комок из кожаных ремешков, а на лице его снова красовалась маска лиса. Еще через несколько секунд из темноты за спиной Окины донесся звон цепей, и на свет вышагнул, видимо, один из слуг, который подталкивал перед собой… «Тайори! — простонал про себя Хиаши. — Только не она!»       Окина махнул рукой слуге — мол, свободен, можешь идти. И, приняв из его рук цепь, к которой был пристегнут ошейник пленницы, подвел девушку к Хиаши.       Та лишь раз взглянула на него, и лицо ее чуть заметно дрогнуло. Она сразу опустила глаза, поджала губы, стараясь больше не смотреть в его сторону. Хиаши понял: она не стыдится, нет — боится. Может, и не за себя боится, но всё одно — страх почти ощутимо брызгал от нее во все стороны.       — Что с остальными? — пересилив свои эмоции, то ли просипела, то ли прошептала Тайори.       — Разве я разрешил тебе говорить? — Окина тут же дернул цепь, отчего девушка тихо охнула и покачнулась. — И как ты спрашиваешь? А ну-ка спроси правильно!       — Я… — Арика, осознав свою ошибку, покорно повернулась к Посреднику, — я могу узнать, что с остальными пленниками… мой господин?       Окина удовлетворенно хмыкнул и бросил взгляд на Хиаши:       — Видишь, Хиаши, как быстро девушка сообразила, что здесь к чему!       Лицо главы клана Хьюга скривилось надменной гримасой.       — Она и раньше была рабыней, — проговорил он четко, но медленно, едва ворочая языком и чуть ли не выплевывая каждое слово. Говорить быстрее и внятнее не позволяла вывихнутая пару минут назад челюсть, зато напустить в голос как можно больше презрения он вполне смог. — Ею и остаётся!       Посредник чуть склонил голову в сторону Тайори, словно услышанные слова разожгли толику его любопытства, но так ничего и не сказал. Вместо этого он молча зашел Хиаши за спину и набросил ему на лицо тот самый комок из ремешков, и Хиаши не столько разглядел, сколько догадался, что на него цепляют маску, а точнее, некое подобие намордника: две широкие полосы для рта и глаз соединялись между собой более тонкими тесемками. Окина шустро закрепил нижнюю часть этого приспособления, туго затянув ремни на затылке пленника. Хиаши ощутил, как кожаная полоса с силой продавливается ему в рот, вынуждая разжать зубы. Кляп оказался толстым и довольно плотным. «Чтоб я не откусил себе язык», — догадался Хьюга.       Отпустив затянутые ремни, Посредник снова схватил голову Хиаши за волосы и подтянул к себе.       — Смирись, — прошептал он в самое ухо главы клана, так, чтобы Тайори его слов не слышала, — и не пытайся перенастраивать девчонку на свой лад! Это просто глупо, здесь она будет подчиняться только мне! А еще помни, — шепот Посредника превратился в глухой рокот, — что на ее место я могу поставить твою дочурку. Вот тогда мы развлечемся на славу, да? — Окина хрипло рыкнул. — Ты ведь понял меня, Хиаши? Если я захочу, то устрою так, что через пару часов и ты, и твоя дочь, и остальные твои подельники — вы все сами себя и друг друга возненавидите! Вы даже в глаза друг другу смотреть не сможете!..       А вот Хиаши сейчас как раз в глаза Арики смотрел — насколько вообще возможно было в ее сторону смотреть с заваленной назад и вбок головой. Смотрел неотрывно и зло, всем своим видом показывая, чтоб она не смела даже приближаться к нему! Тайори тоже поглядывала на него искоса и часто моргала, явно пытаясь осознать его поведение. Да, он только что ее оскорбил — и она, черт возьми, должна понять, почему он так поступает!..       Может, она и поняла. Но виду не подала, лишь снова опустила взгляд и поджала губы. Большего Хиаши уже не видел — широкая кожаная полоса стянулась вокруг его головы, скрыв глаза…