Скрытые истории Скрытых Селений. Огнецвет (Firebloom)

      Посредник наклонил голову, разглядывая Хиаши:       — А теперь ты здесь — не кто-нибудь, а сам глава клана Хьюга!..       — Ты много всего здесь наговорил, Окина, — наконец, подал голос Хиаши. — Но ты не ответил на мой вопрос.       — Просто ты не понял ответа, — взгляд Посредника стал колючим. — Я не просто так распинался, описывая тебе все эти подробности. Дело в том, что от тебя лично, как от представителя главной ветви, даже больше — как от главы клана Хьюга, я хочу одного… — он сделал паузу, — чтобы ты очутился на моем месте. Чтобы ты испытал то же, что и я когда-то. Чтобы ты, глава клана, ползал, — Окина указал пальцем вниз, — подле моих ног. Чтобы ты…       — Чтобы я смотрел на тебя, — не выдержал Хиаши, — как ты однажды на моего отца — как на бога, да? Того же ты хотел и от тех людей, которых превращал в уке? Ты желал подчинить их себе и стать для них, как ты сам говоришь, смыслом их бытия, их богом? Ты ведь получал и до сих пор получаешь удовольствие именно от этого — от того, что ты выше всех! А вовсе не от зрелища чужих боли и наслаждения. И с кланом Хьюга у тебя не сложилось именно потому, что тебе в нём не удалось бы подняться надо всеми, как ты того хотел. Зато сейчас ты прекрасно чувствуешь себя на вершине пирамиды Огнецвета.       — Ну, почему же, — на удивление бесстрастно проговорил Окина, — и от зрелища чужой боли очень даже испытываю удовольствие. Ощущаю себя, так сказать, главной ветвью Хьюга, — губы его скривились в очередной ухмылке. — Хотя, возможно, ты в чем-то прав. Сам-то я давно не занимаюсь психоанализом, окружение, понимаешь ли, этому как-то не способствует, — он с наигранным сожалением пожал плечами. — Лишь одно я знаю наверняка: самое большое удовольствие и удовлетворение в моей жизни я получу, увидев главу клана Хьюга у своих ног.       — Не дождешься, — поджал губы Хиаши. — Лучше сразу убей меня, потому как никакой этой дрянью ты меня не сломишь!       — Не сломлю?..       Посредник вдруг замолк, взгляд его задумчиво приклеился к невидимому в темноте потолку. А Хиаши мысленно обругал себя, поняв, что почти проговорился.       — Ха! — воскликнул Окина, возвращая взгляд обратно. — Неужели у тебя иммунитет на эту, как ты говоришь, дрянь? А, Хиаши? Неужто главная ветвь опасается себя самой? — Посредник расплылся так широко, что казалось, еще чуть-чуть, и он попросту расхохочется.       А Хиаши снова обругал себя: Окина действительно слишком умен и прозорлив, при нем лучше держать рот на замке!       — Любой иммунитет можно сломить, — посерьезнел Посредник, — это лишь вопрос времени и усилий. Времени у нас много, и я не стану спешить, хочу растянуть свое удовольствие. Что же касается усилий, — он снова осклабился, — вот увидишь, усилия тебе очень даже понравятся!.. Да, и если вернуться к вопросу о твоей дочери. Ты же не забыл о ней? — Будто строгий сенсей, Окина погрозил Хиаши пальцем. — Я готов отпустить ее — в обмен на озвученные мной условия. Если же ты не согласишься — девочка останется у меня. Я тут как раз составлял план ее дальнейшей подготовки в качестве уке, так что ты вполне сможешь понаблюдать, как шаг за шагом этот план воплощается в жизнь.       Хиаши едва удержался, чтоб не зарычать от услышанного.       — Я — глава клана Хьюга. Я — его лицо, — с вызовом проговорил он. — И я ни за что не соглашусь унижаться перед тобой!       — То есть ты даже готов пожертвовать дочерью, чтобы не испортить лицо своего клана? — театрально всплеснул руками Посредник, переведя его слова на свой язык.       — Девочка — моя родная кровь! — голос Хиаши сорвался на этих словах, треснул, будто скинутый на пол сосуд. — Я знаю ее и знаю, что тебе ее не сломить! Она тоже лицо клана. — Хиаши помолчал, а потом добавил чуть тише: — И каждый Хьюга — лицо своего клана. Каждый, за исключением отступников.       — Ты сделал свой выбор, Хьюга, — тоже помолчав, кивнул Окина. — Но и я от своего не отступлю…       Посредник снова отошел куда-то в темноту. До Хиаши донеслось эхо тяжело открываемой двери, и по этому звуку, а также по отсутствию четких колебаний воздуха он понял, что окружающее помещение гораздо больше, нежели он себе представлял, да и находится оно, скорее всего, под землей.       Окина вернулся быстро. Остановился перед Хиаши и с ног до головы окинул его оценивающим взглядом.       — Перед тем, как мы начнем, надо подготовить тебя, — проговорил он. — Применить те самые усилия, которые тебе понравятся.       Хиаши стиснул зубы, догадываясь, что имеет в виду Окина.       — Пусть ты и не мальчишка, каким был я тогда, — удовлетворенный осмотром, кивнул Посредник, — но, я уверен, это не составит труда… И вообще, чтобы ты знал, — он поднял взгляд на лицо пленника, — среди моих подопытных были люди даже постарше тебя. Не всё же мне девочек и мальчиков готовить для Огнецвета, тем более что требуется это не так уж часто. Приходилось также всяких зарвавшихся личностей ставить на место.       — Среди них наверняка были и отморозки из самого Огнецвета? — с издевкой в голосе спросил Хиаши. — Те из них, что как-то мешали тебе?       — Попадались, — всё так же спокойно согласился Посредник. — Однако я больше имею в виду сторонних лиц: резидентов, разведчиков, обычных боевиков — всех тех, кто пытался так или иначе нанести урон нашей организации, а то и вовсе ее уничтожить. Сам понимаешь, я не могу позволить, чтобы кто-то навредил репутации Огнецвета, как сильной и абсолютно неприкасаемой организации. Не могу допустить, — он криво усмехнулся, — чтобы кто-то испортил ее лицо.       «Это он сейчас об остальных членах нашей группы, — понял Хиаши. — Он что же, и их собирается провести тем же путем, что и меня?»       — Само собой, среди желающих навредить Огнецвету было немало шиноби, — продолжил Окина, подтверждая его мысль, — но могу признаться тебе, Хиаши, никто из них против моих методов не устоял. Да, шиноби может продержаться дольше обычного человека, но рано или поздно он всё равно сломается. Да и как не сломаться, когда препарат клана Хьюга разрабатывался как раз для шиноби. Так что не лелей напрасную надежду на иной исход, Хиаши…