Скрытые истории Скрытых Селений. Огнецвет (Firebloom)

      Посредник раздраженно дернул Арику за цепь от ошейника, тянущуюся по полу:       — Планы изменились…       Арика едва не рухнула на пол от облегчения — успела! Она успела послать сигнал! Теперь осталось лишь дождаться помощи. И хорошо было бы дождаться ее целыми и невредимыми!..       Планы изменились…       Изменились?.. Смысл этих слов дошел до Арики только что, и она растерянно огляделась. Изменилось и происходящее вокруг нее. Где-то в темноте скрипели двери, слышались торопливые шаги. На свет вышли двое слуг и принялись быстро отцеплять Хиаши от столбов. Как только они закончили, Посредник подтолкнул Арику к одному из них — к тому самому, который недавно приводил ее в чувство — а сам повернулся к Хьюга.       — Мы закончим чуть позже, — пообещал он.       И ушел. Вот так, не сказав более ни слова, взял и ушел!       Арика, ничего не понимая, просящим взглядом уставилась на слугу.       — Что происходит? — шепотом спросила она. — Пожалуйста, ответьте!       Тот подвел ее к столбам, между которыми недавно был растянут Хиаши.       — Особый аукцион, — тихо проговорил он и сноровисто нацепил кляп на Арику. А потом принялся приковывать ее на место Хьюга.       «Что еще за аукцион?» — не поняла она. Зато поняла, что ничего хорошего это словосочетание не предвещает.       Людей вокруг прибавлялось. Выглядывая из-за плеча мужчины, Арика пыталась разглядеть, что делают сейчас с Хиаши. На того нацепляли колоду, которая должна была сковать вместе его руки и шею, и Хьюга прямо на глазах проседал, сгибался под ее тяжестью и глухо взрыкивал, когда оковы дергали на нем слишком сильно. Маску с него снять не удосужились, и Тайори видела, что он поворачивает голову то так, то эдак, вслушиваясь в окружающие звуки — видимо, происходящим он был озадачен ничуть не меньше ее самой.       Но вскоре и Хиаши, подталкивая в спину, куда-то увели.       Человек, который все это время приковывал Арику, наконец, закончил и повесил ключи от замков на крюк, торчащий из столба.       — Если не хочешь умереть в ближайшую пару часов, — снова зашептал он, почти не шевеля губами, — причем умереть медленно и мучительно, то играй роль очень покорной девочки. Только в этом случае есть вероятность, что тебя кто-нибудь купит, и шансов выжить у тебя будет больше…       Умереть меньше чем за пару часов?!       Внутри нее будто что-то оборвалось. Она судорожно всхлипнула и, когда мужчина отошел от нее, в страхе закрутила головой по сторонам: «Да что же… что они задумали?!»       Кто-то из слуг зажигал один за другим масляные светильники, свисавшие с потолка и стен, и становилось видно, что окружающее помещение устроено как амфитеатр: внизу арена, круглая и плоская, а от ее краев пол круто уходит вверх, создавая три ряда, заставленных узкими столами и стульями. Окон не было ни одного. Зато столбов на арене оказалось несколько, и все они были утыканы какими-то шипами и увешаны тяжелыми цепями. Кое-где между столбов стояли непонятные Арике приспособления, а также небольшие столы, и от взгляда на то, что лежало на этих столах, у нее к горлу подступила тошнота: цепи, наручники, какие-то палки, крюки, плети, ножи и прочие инструменты, назначение которых ей даже представить было страшно!..       Снова скрипнула дверь, и на арену выволокли два обмотанных цепями неподвижных тела — по одеждам Арика опознала в них Сая и Какаши. И вот тут ей сделалось еще хуже, аж до слабости и дрожи в ногах. А когда обоих шиноби принялись встряхивать, приводя в чувство, обливать водой и тут же, до конца не очухавшихся, приковывать к соседним столбам, когда оба они начали хрипеть и приглушенно стонать, возвращаясь в реальность, — вот тогда Арика почувствовала, как вдогонку к ее тошноте выкатывается знакомый холод уже смертельного страха. Тягучий и вязкий, он противно облеплял все внутренности, заставляя всё ее тело дрожать, а грудь — спазматически сжиматься и выталкивать наружу дерганные рыдания…       О, Небеса! В настолько паршиво-беспомощном положении их всех и вообразить было невозможно!..       Она отдышалась и, как смогла, приглушила свой страх — всё же какая-то надежда на спасение есть! Надо лишь продержаться! Потянуть время!.. Но как долго его придется тянуть?..       Умереть в ближайшую пару часов… играй роль покорной девочки… шансов выжить будет больше…       Надо собраться! Надо верить! Надо…       Едва не вывернув шею, она обернулась и оглядела шиноби: каждого из них уже приковали, растянув, как и ее, между столбов за руки и за ноги. У Сая был кляп во рту, а у Хатаке так и вовсе намордник на лице — такой же, как на Хиаши, наглухо закрывающий глаза и рот. И если с художником Арике удалось переброситься хотя бы взглядом, то с Какаши не получилось даже этого.       Будь всё это проклято!..       Еще раз пристально посмотрев прямо в глаза Саю, Арика отвернулась.       Продержаться!..       Суетящиеся вокруг слуги тем временем схлынули, словно разбежавшиеся тараканы, и в зал неторопливо потянулись другие люди. Все поголовно в масках, они расходились по местам для зрителей и рассаживались. Всего их оказалось не так уж много, человек сорок. Часто они садились по двое-трое за стол и начинали о чем-то переговариваться — тогда маски на их лицах склонялись друг к другу, поворачивались, кивали, и Арике вскоре стало казаться, что она в кукольном театре бунрако, только наоборот: куклы собрались, чтобы поглазеть на представление, которое сейчас сыграют перед ними живые люди.       Среди пришедших она разглядела и Посредника — он вошел одним из последних и уселся хотя и в одиночестве, за пустой стол, но при этом в гущу других зрителей, так что не казалось, что он сидит обособленно от остальных, а скорее, что он окружен ими.       Последним, судя по маске безликого, был Хаару. Как только он вошел, двери за ним закрылись, и гул голосов в зале поутих. Сам Хаару садиться никуда не стал, а прошел прямиком на арену. Там он привычно раскланялся, сложил руки перед собой и громко заговорил:       — Как вы все знаете, у нас случились весьма неприятные события. Четверо шиноби обманом пробрались в наш, я бы сказал, дом и устроили в нём погром, повлекший за собой смерти наших людей. Не хочу вдаваться в печальные подробности, — он почти с натуральным сожалением качнул головой, — скажу лишь, что если бы не вмешательство нашего уважаемого Наоки-сана, — Хаару слегка поклонился в сторону Посредника, — то последствия могли бы стать более трагичными.       — А если бы наш уважаемый Наоки-сан не тянул так долго с атакой, — послышался голос откуда-то сверху, и некоторые маски дернулись, поворачиваясь к его источнику, — то последствий не было бы вообще никаких!       — Ты бы помолчал, Ючи, — урезонил его другой голос. — Сам же видел: эти четверо разыграли перед нами безупречное представление!       — Безупречное? Да что вы говорите?! — едко воскликнул первый, и Арика увидела, как качнулась маска цуры на заднем ряду, как всплеснули руки ее хозяина. — А я вот сразу распознал в них подделку!       — Ты в каждом видишь обманщиков, — вмешался третий голос, — с тобой никакого бизнеса не развить.       По залу раскатился одобрительный гул, и Ючи-цура замолк.       Хаару примирительно поднял вверх руки и снова заговорил:       — Итак, по итогам мы имеем убытки и… — он коротко взмахнул рукой в сторону прикованной к столбам троице, — пленников. Которые, по нашим правилам, являются общей собственностью Огнецвета, — Хаару выделил слово «общей» и, как бы извиняясь за это, едва заметно кивнул Посреднику, — поскольку захватили их общими силами, а не исключительно стараниями Наоки-сана. Однако с учетом его особой роли в разоблачении и захвате этих шиноби, Наоки-сан имеет законное право на одного из пленников. И своим правом он уже воспользовался.       — Да, и он забрал не самого значимого пленника, — раздался новый голос. Теперь уже большее число масок обратилось в сторону говорящего: в первом ряду, развалившись вальяжно, или скорее развязно, сидел мужчина, чье лицо скрывала маска грозно оскаленного шинигами. — Благодарю, Наоки, — продолжил мужчина и одобрительно махнул Посреднику рукой, — за то, что самое интересное оставили нам.       — Говори уж честно, что тебе, Джиро, — проворчал кто-то, но его реплика не обратила на себя внимания — все маски были направлены в сторону этого самого Джиро-шинигами.       Посредник же ничего не ответил, лишь изобразил легкий поклон, но по всему видно было, что он не особо рад происходящему.       — Как вы все знаете, — снова взял слово Хаару, — на этот раз мы не можем монетизировать пленников, поскольку Огнецвету запрещено продавать шиноби — многие из вас видели, чем это заканчивается для наших клиентов. Так что по правилам мы можем лишь использовать пленников для, так сказать, собственных нужд. Ради этого мы здесь и собрались — для проведения нашего внутреннего, особого аукциона. Выручка от аукциона станет компенсацией и будет разделена пропорционально потерям тех, кто пострадал от действий этих шиноби.       Маска безликого не спеша повернулась справа налево, потом обратно — Хаару окидывал взглядом зал, ожидая возражений. Судя по всему, произнесенная им речь была не столько плодом его мнения или каких-то там правил, сколько результатом договоренности главных лиц Огнецвета — и потому маски в зале лишь переглядывались, но протестов выдвигать не торопились. И только тот, самый первый, боязливый Ючи, снова подал голос.       — О каком аукционе мы ведем речь? — с раздражением спросил он, и маска цуры на его лице возмущенно качнулась. — Подобные пленники опасны не только для наших покупателей, но и для нас самих! Предлагаю распотрошить этих шиноби здесь же и дело с концом! Продать, что есть ценного в их телах, поскольку компенсация от аукциона всё одно выйдет смешная! Никто же тут не думает, что цена за шиноби хотя бы приблизится к цене за настоящего уке!       — Не тебе приценяться! — рявкнул на него Джиро-шинигами. — Какая бы компенсация ни была, я хочу ее получить!       — Да уж, претендуешь ты на самую большую ее долю! Но реально ты же и виноват в гибели своих людей! — не сдался Ючи. — Ты сам никогда не был осторожным, да еще таких же дурных отморозков к себе набираешь! А сейчас и нас пытаешься втянуть неизвестно во что. Или ты скажешь, что способен заставить кого-нибудь из этих шиноби твой член сосать? Не боишься, что откусят?       В зале далеко не скромно хохотнули сразу несколько зрителей, а Джиро громко стукнул ладонью по столу.       — Бойся за себя, Ючи! — процедил он сквозь маску. — Можешь даже сидеть в своей норе и не вылезать. За каким хером ты вообще приперся на аукцион, если не желаешь в нем участвовать?       — У меня есть право смотреть, — парировал Ючи, и в голосе его при этом зазвучали жадно-приторные ноты. — Я хочу увидеть, как их разделывают.       — Так прикупи себе любого из них, — хохотнул Джиро, — и разделывай сам, сколько захочешь, хоть на суши распусти! А можешь и всех троих забирать, только цену выстави!       Зал снова загудел, причем довольными нотами — похоже было, что присутствующим даже нравится возникшая перепалка: все явно были настроены на зрелище и с нетерпением ждали, во что оно выльется. Среди них лишь Посредник да еще человека три-четыре сидели спокойно, уставив лики своих масок на арену.       Хаару, дождавшись, когда шум поутихнет, продолжил:       — Если значимых возражений нет, продолжим. Напомню, что право вести особый аукцион предоставляется наиболее пострадавшей стороне. А именно — нашему уважаемому Джиро-сану...       — Да вы разума лишились?! — воскликнул неутомимый Ючи, и маски снова всколыхнулись и с уже большим интересом повернулись к нему. — Даже не подпускайте Джиро к пленникам, иначе он вам такой спектакль разыграет, что последние деньги отдадите за никчемный и опасный товар!       — И пусть разыгрывает, — крикнул кто-то. — Если тебя выпустить — так мы тут вовсе помрем со скуки!       По залу снова рассыпались смешки.       — Да, пусть идет Джиро, — поддержали голоса.       Было видно, как Ючи только всплеснул руками — мол, как хотите, я вас предупредил. А вот Джиро, встав из-за стола, свои руки театрально вскинул к потолку. Его маска шинигами закачалась вверх-вниз, отвечая скупым поклонам хозяина.       — Прошу вас, Джиро-сан, — жестом пригласил его Хаару. И ретировался с арены, предоставляя место избранному аукционисту.       Джиро неспешно обошел пленников, подходя к каждому так близко, что им было слышно его хрипловатое дыхание, доносящееся из-под оскаленной морды шинигами. Затем он прошел между столбов, оценивающе потрогал что-то на одном из столов.       — С кого, — прохрипел Джиро, перебирая лежащие перед ним инструменты, — с кого начнем?..