Скрытые истории Скрытых Селений. Огнецвет (Firebloom)

      Кацую вся извелась — сигнала от Цунаде-сама до сих пор не было. Зато отчетливо чувствовалось, что впереди — засада, и для Какаши это было вполне ожидаемо. Конечно, развернуться и уйти пока еще можно. Правда, в оставленных позади темных коридорах его тоже поджидают, но там людей пока немного. Хотя еще чуть-чуть, и это кольцо сожмется — вот тогда будет совсем тяжко.       Однако запах Арики вёл именно вперед. И даже если там, впереди, ее самой нет, велика вероятность, что кому-нибудь из людей, сидящих в засаде, известно, где она. «И эту вероятность отбрасывать нельзя», — Какаши решительно сложил печати клонирования…       Редкие в катакомбах масляные светильники, развешанные под потолками, мерцали так слабо, что их света хватало лишь, чтоб на стены лбом не налетать. Но теперь, за первым же поворотом, тьма отступила, и стало заметно светлее — этакая приманка для заблудших путников. Сама «приманка» оказалась расширением коридора до размеров довольно приличного зала. Еще не выйдя окончательно из темноты, клон Какаши услышал, как кто-то впереди произнес:       — Это не настоящий, копия.       Клон шагнул на свет и остановился. Да, пусть он был всего лишь копией, не обладающей полной силой оригинала, но способностей для поставленной перед ним задачи ему вполне хватало. Он цепким взглядом окинул зал, быстро сосчитал находящихся в нем людей, запомнил, кто, где и как стоит, сидит, а то и свисает с потолка, либо таится в темноте углов или прячется возле дальних выходов. А потом его взгляд остановился на мужчине в маске шинигами. Тот стоял практически в центре зала и поигрывал длинным ножом, на лезвие которого было нанизано нечто шелковое, пестрое и потрепанное — и в этой пестроте, а еще больше в запахе, исходящем от нее, двойник Какаши опознал одежду Арики. Запах владельца ножа тоже показался знакомым, и когда шинигами заговорил, клон понял, что не ошибся: перед ним — тот самый Джиро.       — Кажется, я продал бедной Ханако бракованный товар, — печальным голосом протянул шинигами. — Впрочем, Хана-чан сама виновата. Ей стоило дождаться, когда я доведу товар до нужной кондиции — такой, чтоб он даже с места двинуться не мог. Но, увы, она заторопилась… Ну ничего, у меня есть товар получше. — Он встряхнул ножом, и висящий на лезвии шелк дрогнул и заколыхался. — Объявляю новый аукцион! И первым лотом у нас выступает жизнь некой юной девицы. Жизнь, висящая на волоске где-то далеко отсюда и готовая в любой момент оборваться! — Джиро театрально покрутился из стороны в сторону. — И что? Никто не желает предложить цену за означенный лот?       — Чего ты хочешь? — спросил двойник Хатаке.       Спросил он тихо, но был услышан: шинигами тут же повернулся к нему и выставил в его сторону остриё своего ножа.       — Вот и первый покупатель! — воскликнул он. — Что ж, оплата требуется невеликая. Всего лишь прийти к нам в виде оригинала, а не копии. Прийти не вооруженным. А на входе протянуть руки вперед и покорно дождаться, когда на них вновь навесят цепи. Вот после этого мы продолжим наш аукцион, причем уже в спокойной, не напряженной обстановке.       Клон молчал. Что и говорить, обстановка действительно была напряженной — настолько, что, казалось, воздух вокруг искрит, накаленный пока еще затаенными, не выпущенными на свободу дзюцу. Но клон молчал вовсе не из-за этого напряжения и не из-за нерешительности — он мысленно рассчитывал план атаки. Понятное дело, что попытка в одиночку сразить такое количество шиноби есть безумство самоубийцы. Так что цель планируемой атаки была другой: выдернуть из этой толпы Джиро и быстро уйти вместе с ним — потом можно будет как следует его допросить, выяснить, где Арика, и попытаться вытащить либо обменять ее. Поэтому двойник Какаши прикидывал, как лучше вызвать сумятицу, каких именно шиноби надо вырубить в первую очередь, какие пути отхода организовать и прочее — всё это он передаст настоящему Какаши в момент своего исчезновения.       — Я согласен, — произнес наконец клон…       Настоящий Какаши, велев Пак-куну спрятаться, тоже подбирался к свету — пока что мягко и неслышно, но с готовностью сорваться в нужный момент. Кацую, всё так же сидя на его плече, напряженно раздувалась; она готовилась к восстановлению в режиме реального времени — и эта ее способность в ближайшие минуты может оказаться буквально неоценимой.       Он сделал еще один осторожный шаг, и вдруг улитка дернулась, и в уши Хатаке ворвался возглас:       — Какаши, стой!..

***

      «Какаши, стой!» — передала Цунаде через Кацую.       Барьер Ючи приказал снять, так что ответ она услышала почти сразу: «Рад вас слышать, Цунаде-сама. Но вы немного не вовремя».       «Тайори в руках совсем других людей», — пояснила Цунаде.       Джонин произнес что-то невнятное или, может, даже нецензурное, что Кацую не решилась передать. Пятая увидела на пленке, растянутой прямо перед ее лицом, что он осторожно отшагнул назад.       «Стой, говорю! — велела она. — Если хочешь вернуть ее, тебе всё равно придется идти вперед. И уничтожить там нескольких лиц».       «Всего-то нескольких?..»       Цунаде отключилась от связи и протянула руку к Ючи — тот с улыбкой вложил в ее ладонь исписанный листок. «С самого начала знал, поганец, что мне придется согласиться на его условия! — всё еще злилась она. — Потому и настрочил этот список прямо у меня на глазах, нисколько не стесняясь!» Пробежав взглядом по написанному, Цунаде нахмурилась: «всего-то нескольких», судя по списку, было более десятка.       Она снова переключилась на разговор с Хатаке:       «Типа того. Я сейчас зачитаю тебе их имена, описания и маски, которые они носят, а ты запоминай. Всех остальных — не трогать».       «А если эти остальные начнут трогать меня?» — поинтересовался Какаши. В его словах, даже переданных через Кацую, сквозил сарказм.       «Уничтожишь только тех, кого я перечислю. С остальными разберутся другие шиноби, и этих других там тридцать человек».       «То есть у нас как бы появились союзники? — в вопросе джонина теперь сквозила смесь удивления и настороженности. — Им можно верить?»       «В том-то и дело, что "как бы", — помрачнела Пятая. — И верить им можно до поры до времени».       «Понял, — кратко ответил Какаши. И было ясно, что понял он многое, в том числе и то, что такие вот разговоры следует отложить на потом. — Давайте список…»

***

      «…Иоши, маска петуха, хаори серое с красным, — перечисляла Пятая, и Какаши вместе с Кацую старательно запоминали услышанное. — Джиро, маска шинигами…»       Да, Какаши действительно давно не смеялся. Но сейчас, услышав эти слова, он поймал себя на том, что губы его непроизвольно растягиваются, а в груди что-то дергается, пытаясь вырваться наружу — что-то, весьма похожее на смех…       И тут, судя по всему, закончился его клон. «Я согласен…» — уловил Какаши его последние слова, и сразу же услышанные им описания всяких масок и одежд словно материализовались перед его взором, сплетенные воедино с тем, что сумел увидеть клон. Хокаге еще продолжала диктовать, а Какаши уже уверенно шагал вперед…