Украсть сердце

Отличное настроение – залог успешной и продуктивной деятельности. Адреналин бурлил в крови от недавней ссоры с немцем, широченная улыбка украшала обычно хмурое лицо Александра, а душа жаждала подвигов. Сейчас туристы не казались таким тупым стадом баранов, а ветер, от которого слезились глаза и перехватывало дыхание, вызывал лишь легкое недовольство и желание надеть на голову защитную маску. Хоть часы и показывали пол-одиннадцатого утра, Алекс решил не тратить время зря и отправиться на собеседование прямо сейчас. Он не был трудоголиком и не наваливал на себя груз ответственности за все на свете, скорее даже наоборот, всячески старался спихнуть грязную и рутинную работу на кого-нибудь другого. Однако особо интересные опыты и загадки, кои Александр любил еще с детства и всегда искал то пиратский клад, то заброшенную пещеру, то замок с приведениями, могли увлечь его настолько, что он забывал обо всем. В данный же момент он не стремился начать работу раньше положенного срока. Ему просто было нечем заняться, особенно если вспомнить, что последние деньги он отдал этому немцу… А без гроша в кармане и какой-либо цели слоняться по незнакомому городу абсолютно не устраивало Александра: скука его убивала. Офис находился недалеко от памятника Русскому солдату-освободителю, занимая место в одной из трех высоток с тонированными голубыми стеклами. На первых этажах был какой-то всемирноизвестный банк, а выше располагались небольшие развивающиеся компании. Интерьер внутри был предсказуемо хайтечный с электрическими вставками, редкие цветы в горшках не разбавляли стерильно-белой обстановки, выделяясь неестественными темно-зелеными пятнами. Хромированная окантовка у стойки рецепшена визуально выделяла информационный стенд, привлекая недоуменно оглядывающихся людей. Дружелюбный молодой человек за стойкой направил Александра на семнадцатый этаж, любезно проводив до лифта. За те миллисекунды, что поднимался лифт, Алекс только и успел что удивиться: неужели они все здесь такие милые со своими клиентами? В приемной сидела секретарша, похожая на супер-сексульную учительницу начальных классов, которую хотят все, начиная с зеленых юнцов и заканчивая недееспособным физруком. Ее каштановые волосы были затянуты в тугой пучок, в глазах застыла поистине космическая пустота, а пальцы порхали над клавиатурой компьютера с нечеловеческой скоростью. Александр нацепил на лицо дежурную улыбку «я — предел твоих мечтаний, детка», поняв, что он пришел по адресу: на бейджике девушки красовалось «Гертруда Шеффер, личный секретарь Г. Леманна». Из личного опыта Александр знал, что со всеми секретарями, даже самыми непроходимо тупыми, нужно быть в хороших отношениях. Именно эти шестерки могли дать доступ к такой информации, естественно, не ведая о ее секретности и значимости, что ни один диверсант или шпион лучше не справится. Алекс заинтересованно заглянул секретарше через плечо, ожидая увидеть открытое окно социальной сети или сайта знакомств, наконец, но уперся взглядом в сводную таблицу, полную непонятных простому смертному символов. Гертруда Шеффер перевела на него все такой же отсутствующий взгляд, будто сейчас она была не на этой планете, и с каменным лицом посмотрела поверх прямоугольных очков на слишком любопытного посетителя: — Присаживайтесь, Александр. Господин Леманн освободится в течение получаса. Алекс удивленно вскинул бровь. В отличие от Гертруды, никаких опознавательных бейджиков он не носил, так что проницательность на вид не особо наделенной мозгами секретарши поражала. Все же он послушно присел на кожаный диван напротив ее стола, слегка поморщившись: ночные приключения давали о себе знать. Секретарша снова уткнулась в монитор, не обращая внимания на Александра. — Извините, я, наверное, слишком рано пришел, — вплетая в голос виноватые нотки, которые так нравились женщинам, сказал Алекс. Сидеть в глухом молчании еще полчаса ему совсем не улыбалось, так что очередной авантюрой стало разговорить секретаршу. — В следующий раз приходите точно в назначенное время. Господина Леманна часто не бывает на месте, вы можете зря потратить время, — сухо проговорила Гертруда, продолжая щелкать по клавишам. — Но вы же здесь постоянно работаете, не так ли? – невзначай игриво прикусив губу, спросил Александр. — Да. — Значит, время я потрачу точно не зря, — легко сделал вывод Алекс. – С такой очаровательной девушкой не грех провести лишнюю пару часов. На такой незначительный и привычный для Алекса флирт Гертруда сжала ярко накрашенные губы в тонкую линию и перевела на него настолько строгий взгляд, что молодой человек почувствовал себя двоечником-пятиклассником, не выучившим очередной урок и влюблено хлопающим глазами в сторону разгневанной учительницы. Секретарше определенно не хватало школьной указки. Как Харону – нацисткой формы. Александр непроизвольно дернулся: вспоминать случайные связи не было в его правилах, и вскоре мимолетный образ немца, возникший в его воспоминаниях, испарился без следа. Его несколько удивила такая необычная реакция секретарши, ведь всем доподлинно известно, что между фразами «личный секретарь» и «личная постельная грелка шефа» можно смело ставить знак равенства. И все-таки он решил не останавливаться на достигнутом. — И давно вы работаете на господина Леманна? – задал он вполне нейтральный вопрос. — Данная информация является конфиденциальной, — с легким налетом презрения сказала секретарша. Таким тоном обычно говорят: «Ты такой глупый, мальчик, только органическим кислотам свойственна реакция эте-ри-фи-ка-ции». — А какая еще информация для меня под запретом, м? – Алекс плавно поднялся с дивана и нагло сел на край рабочего стола Гертруды. Девушка с истинно австрийским спокойствием медленно повернулась к Александру, выдерживая театральную паузу. Она не собиралась выставлять нахала за дверь, так как знала, что тот слишком ценный кадр, чтобы так легко от него отказываться. Возможно, он специально ее провоцировал на необдуманные действия, но Гертруда никогда не была простушкой. Работа превыше всего – вот ее девиз. И только поэтому она стерпит бесстыдное поведение Александра, а не потому что ей были в новинку такие неприкрытые заигрывания. Да. Именно так. — Все что не касается вашей работы – не ваше дело, — заученно отрапортовала она. От дальнейшей мучительной беседы их спас появившийся полноватый мужчина с добродушной улыбкой. Он был уже в солидном возрасте, гладко выбрит, но одет немного неряшливо: свернутый чуть влево галстук, помятый пиджак. Чувствовалось, что собирался он в спешке. Алекс самодовольно ухмыльнулся: «Ко мне торопился». Впечатление он создавал крайне положительное, и даже в официальном костюме больше походил на доброго дядюшку фермера на пенсии, чем на серьезного предпринимателя или заказчика. — Как же вы рано, молодой человек! – без укора в голосе, а скорее с восхищением воскликнул мужчина. — Прошу прощения, — почтительно склонив голову, сказал Александр. Если с секретаршей он мог позволить вести себя фривольно, то с заказчиком шутки плохи. А зубки показать он еще успеет. Если того потребует ситуация. — Не извиняйтесь, — отмахнулся от него мужчина. – Я так рад, что мы с вами наконец-то встретились! Он протянул широкую мозолистую ладонь и крепко сжал в ней показавшейся слишком хрупкой руку Алекса. — Меня зовут Гюнтер Леманн, как вы уже знаете, — он усиленно затряс их сцепленные ладони, а по лицу расползлась, покрывая его еще более глубокими морщинами, радостная улыбка. – Идемте в мой кабинет, там все и обсудим. Гюнтер, покровительственно направляя Алекса под спину, повел его к тяжелым дубовым дверям, так не вписывающимся в офисную обстановку. Он прошел мимо секретарши, лишь мягко улыбнувшись в знак приветствия, и даже не попросил ее принести им кофе, как ожидал Александр. Обстановка кабинета просто кричала о финансовом благополучии его владельца. Стол на величественных львиных лапах, антикварные кресла, обшитые зеленым бархатом, огромные стеллажи, уставленные доверху книгами, — все в совокупности создавало серьезную и несколько давящую атмосферу. Невозможно было представить, что этот веселый дядюшка-фермер был хозяином этого кабинета и мог заиметь такое богатство. Хотя в состоянии же он оплатить услуги Алекса, значит, и на шикарную мебель мог потратиться. — Вы проделали такой долгий путь, наверное, устали, — засуетился Гюнтер, усаживая Алекса в кресло. — Я прилетел вчера утром, — внимательно следя за резкими передвижениями Леманна, бесстрастно сказал Алекс. – У меня было время отдохнуть, — спрятав усмешку, закончил он. — Ох, просто замечательно, потому что время играет против нас, — Гюнтер наконец-то уселся. – Думаю, вам не нужно объяснять, зачем вас наняли. Эта фраза была больше проверкой, чем действительно утверждением. Конечно, Александр был в курсе, но вдруг Гюнтер поделится с ним новой информацией? — Я знаю только в общих чертах и был бы признателен, если вы поясните суть заказа. — На самом деле я лишь передаю вам слова истинного заказчика, который пожелал остаться анонимным, — осторожно начал Гюнтер. «Начинается», — мысленно застонал Алекс. Нет чтобы все от и до без загадок и подводных камней! Но внешне он остался все так же спокоен, напряженно вслушиваясь в речь Леманна. — Обращению к вашей помощи послужила трагедия, случившаяся с заказчиком. Он мой старый друг, так что я вызвался помочь. Дело в том, что у него выявили порок сердца. Так как я являюсь главврачом, то сразу же вписал его в очередь на пересадку сердца, но неожиданно дело приняло особо печальный оборот. Оказалось, что не всякий орган ему подойдет. Если провести параллель с группами крови, то можно сказать, что ему понадобилось сердце четвертой группы, самой редкой из возможных. В банке органов такого сердца нет, а пересадка не того сердца приведет к мучительной смерти. Однако у меня есть информация о пациентах, у которых были замечены схожие свойства сердца. Мой друг готов заплатить любые деньги, только бы достать заветное право на жизнь, — к концу монолога Гюнтер, казалось, постарел еще лет на десять, а глаза излучали такую усталость, что от нее хотелось забиться в угол и тихо заскулить. Некоторое время понадобилось Александру, чтобы переварить информацию. Рассказ Гюнтера выглядел вполне правдоподобно, да и не поверить искренней печали мужчины было невозможно. Настораживало только «не простое, а золотое» сердце, которое требовалось заказчику. — То есть вам нужно, чтобы я достал вам донора, верно? Даже против его воли, — аккуратно подбирая слова, сказал Алекс. — Да, — с обреченным вздохом согласился Гюнтер. – Но я не собираюсь обменивать жизнь своего друга на жизнь непричастного к этому делу человека. Я знаю ваши требования и что убийство не входит в спектр ваших услуг, поэтому были найдены неизлечимо больные люди. Им осталось недолго, но их тело может послужить добру и спасти чужую жизнь. Будь Александр лет на семь моложе, то есть совсем еще юнцом, он проникся бы пафосными речами Гюнтера. Одно то, что этот человек так легко говорил «спектр услуг» про убийства и тут же вспоминал о добре… Еще бы высшие цели сюда приплел, получился бы знатный винегрет из противоречий. Алекс лишь про себя сделал заметку, что стоит присмотреться к этому Гюнтеру, он не так прост, как хочет казаться. — Почему вам потребовался именно я? Гюнтер долго медлил с ответом. И не мудрено. Такие люди, как Александр, — профессионалы широкого профиля — способны на все: от кражи фамильных брильянтов до организации народного восстания. Исключение лишь одно – они не связаны непосредственно с убийством мирного населения. Пусть этим занимаются киллеры и прочие маньяки, работа Алекса гораздо тоньше и разнообразнее. — Нам просто необходимы ваши глубокие познания в области химии, потому что донор должен быть не только доставлен к нам в больницу, но и его сердце должно быть пригодным для пересадки. Я верю, что вы предпримете все надлежащие меры, дабы обезопасить донора от повреждений. Также вам близка медицина, следовательно, не возникнет проблем с пониманием сути задания. Губы Александра растянулись в тонкой улыбке. Да, в этом он был лучшим. Он был редким экземпляром среди одноликой толпы наемников, потому что не каждый мог похвастаться такой чистотой выполненных миссий. Реки крови и разлетающиеся куски плоти – не его стиль. У Александра все проходит тихо. Подсыпать снотворное охраннику, серной кислотой расплавить решетки, ослепить марганцем нападающих, обезвредив их напоследок цианистым калием, – и ни одной зацепки, если сядут на хвост. Но его конек – это психотропное влияние химических веществ на человека. Можно почувствовать себя богом, если ты можешь заставить человека любить и ненавидеть, сходить с ума от горя и плакать от счастья, управлять им, как марионеткой. — Я искренне надеюсь на то, что вы сработаетесь с напарником, — неожиданно заключил Гюнтер. — Постойте… напарником? – удивленно нахмурил брови Александр. – Об этом не было ни слова в договоре. — Да, вы правы. Такое недоразумение произошло из-за того, что мы до последнего не были уверены в согласии вашего напарника, но буквально два часа назад он подтвердил свое участие в задании. По натуре Алекс был одиночкой и даже не рассматривал мысли о совместной работе. Это лишняя морока – работа в команде. Нужно постоянно держать в поле зрения своего напарника, следить, чтобы с ним ничего не случилось, когда ты за свою безопасность-то уверен процентов на пять. Одни проблемы и никакой выгоды. Причем Александр так рассуждал, не полагаясь на какие-то пространные изречения коллег или общеизвестные догматы, все выводы он делал из личного опыта. А этот опыт просто визжал от негодования, когда Алексу во второй раз предлагали взять под свою ответственность еще и чужую жизнь незнакомого человека. Ему и одного раза было достаточно обжечься, чтобы во второй не лезть по собственной инициативе в пекло. — Прошу вас, не отказывайтесь из-за этого от заказа, — Гюнтер жалобно посмотрел на Алекса из-под кустистых седых бровей. – Мы исполним любые ваши требования… На одной чаше весов перед Алексом стоял бьющий тревогу опыт, а на другой – вся ситуация в целом. Денег ноль, страну он не знает, жить негде, а на Родину возвращаться запрещено. Отсутствие средств значительно перевешивало любые доводы разума насчет бесперспективности этой затеи. — Возможно… — нехотя протянул Александр. – Возможно, я изменю свое мнение насчет напарника, если увижусь с ним. Гюнтер просиял от заявления Александра и расправил плечи, будто тяжкий груз свалился с них. Он кинул мимолетный взгляд на наручные часы: — Он появится с минуты на минуту. Как раз, — он доброжелательно посмотрел на только что вошедшего в кабинет. – Ты как всегда предельно точен, мой мальчик, — улыбнулся он вошедшему. Александр не спешил оборачиваться, продлевая секунды до встречи со своим будущим напарником. Он мысленно представлял себе то хлюпкого мальчишку с огромными круглыми очками и дерганными движениями, то старого волка с сединой в жесткой шевелюре и шрамом на пол-лица, то самоуверенного юношу аристократической внешности… но Александра хорошенько тряхнуло от неожиданности, когда на него уставились сощуренные ярко-желтые глаза, а знакомый голос с повелительными интонациями произнес: — Так вот ты какой, мой уважаемый напарник… — протянул обладатель знакомого голоса. — Немец?! – от шока Александр даже забыл имя своего новоявленного коллеги. — Именно, — злорадно ухмыльнулся Харон. — Вижу, мальчики, вы уже знакомы, — предчувствуя удачную сделку, потер руки Гюнтер. — Можно и так сказать, — продолжая ухмыляться, ответил за двоих Харон. Картинки жаркой ночи сменялись сценой холодного расставания, перед глазами мелькали то нежно поддерживающие его руки, то горящее бешенством лицо Харона, когда Алекс выкинул его сигареты. У юного химика резко разболелась голова. Есть одно простое правило: не спи со своими коллегами и да будет тебе счастье в работе. Всю свою жизнь Александр старательно придерживался этого правила, хотя и не упускал возможности пофлиртовать с каждой встречной женщиной. Но ничего более, иначе это грозило о-о-огромными проблемами. Из-за рискованной профессии у Алекса-то и постоянного любовника не было, не то что романтических связей на работе. Хотелось постучаться о стенку головой. Со всего размаха, чтобы выбить ту дурь из головы, что толкнула его в объятия именно этого немца. — Так что вы скажите, Александр? – отечески улыбаясь, спросил Гюнтер, хотя на дне его прозрачных глаз неяркими всполохами проявлялось садистское удовольствие от сложившихся обстоятельств. — Категорически НЕТ! – не в силах скрыть испуганное выражение лица, вскочил из кресла Алекс. Харон смерил его насмешливым взглядом с ног до головы: — Уже бежишь, трусливый кролик? Не дойдя до дубовой двери, Александр стремительно развернулся на каблуках. Глаза его недобро сощурились и обещали мучительные пытки любому, кто встанет у него на пути. «Этот немец еще осмелился бросить мне вызов?!» — внутренне возмутился Александр. — Своим уходом я спасу тебя от неминуемого позора, немец, — процедил Алекс. Он и не заметил, как оказался уже вплотную к Харону, практически соприкасаясь лбами. — Позора от работы с тобой, не так ли? – не уступал в борьбе взглядами Харон. Гюнтер неожиданно влез между ними со своими миролюбивыми целями: — Молодые люди, давайте решим все культурно, — поднял он руки в обезоруживающем жесте. Если раньше он казался Алексу похожим на фермера, то сейчас Гюнтеру не хватало огромного банта на шее, чтобы выдать коронное: «Ребята, давайте жить дружно!» Чертов кошачий пацифист по кличке Леопольд. С трудом Гюнтер все же усадил сверкающих друг на друга гневными взглядами молодых людей, и он даже подивился, что те все-таки прислушались к нему. — Знаете, господин Леманн, — неожиданно заговорил Алекс с интонацией человека, увидевшего перед собой карту пиратских сокровищ и не собирающегося ею делиться. От пышущего негодованием и разочарованием мальчишки не осталось и следа: Алекс взял себя в руки, теперь сверкая задумчивой улыбкой Чеширского кота. – Я думаю, что нам стоит попробовать… Харон кинул на него мимолетный удивленный взгляд, так как он был уверен: Алекс откажется от этой затеи, а следовательно, весь гонорар от выполненного задания перетечет в цепкие руки Харона. Похоже, Алекс раскусил его не особо хитрый план, решив помешать спокойному существованию. Что ж, он сам напросился. Харон расплылся в ядовитой усмешке. — Как же замечательно, что мы смогли договориться! – воскликнул Гюнтер, умильно сложив пухлые ладони на груди. – Гертруда предоставит вам подробную информацию о «цели». Также выдаст вам ваши же профайлы, дабы вы узнали друг друга поближе. «Куда уж ближе?» — хмыкнул Алекс, но согласно кивнул. Гюнтер открыл резным ключом ящик стола и достал оттуда два конверта. — Здесь ключи от ваших апартаментов, адрес и кредитные карточки. Уже созданы счета в банке на ваши имена. Туда же и будет поступать оплата после каждого вашего отчета о прошедшей миссии. Если у вас нет вопросов, то… Он жестом фокусника достал кипу бумаг, что являлись официальным контрактом. Увидев количество листов, которые придется непременно прочитать (Алекс прекрасно знал любовь заказчиков к сноскам мелким шрифтом), у обоих наемников напрочь отпало желание задавать лишние вопросы. Спустя три часа корпения над бумагами, Александр с Хароном получили папки с необходимой информацией у секретарши и, не сговариваясь, практически выбежали из офиса Гюнтера Леманна на свежий воздух, даже не заглянув в те самые папки. — Какая же нудятина эта официальная часть, — вдыхая полной грудью, пожаловался Алекс. За то долгое время усердной работы мозга, пытающегося зацепиться за мало-мальски подозрительную строку в контракте, Алекс успел остыть и переварить саму мысль о том, что ему придется сотрудничать с Хароном. Хотя кто говорил о сотрудничестве? До квартиры, выделенной заказчиком на время выполнения их работы, Харон довел их самостоятельно, не оборачиваясь на идущего позади Алекса, который во все глаза рассматривал улицы города. В принципе, ничего особенного из себя эта Вена не представляла. Мэрия, вокзал, посольство – напоминали архитектурой старый-добрый Санкт-Петербург своими позеленевшими медными куполами и искусной лепниной. Только улочки почище, да дорожное движение более адекватное, а так Питер-Питером. Их квартира оказалась около городского парка, и окна выходили именно на эту красоту природы. Заказчик не поскупился на удобства своих наемников, так что каждому был отведен свой кабинет с примыкающей спальней. В гостиной взгляд притягивало витражное окно, за счет которого помещение всегда было наполнено светом. Один из кабинетов был оборудован под химическою лабораторию, поэтому не пришлось выяснять, где будет чья комната. — Слушай сюда, немец, — сняв верхнюю одежду, Алекс по-хозяйски устроился на диване из белой кожи. – Если не хочешь, чтобы я случайно подсыпал тебе мышьяк в утренний кофе, то придется тебе запомнить следующее: мы не напарники. Я не стану вытаскивать твою задницу из неприятностей, даже если от этого будет зависеть твоя жизнь. Мне плевать, что с тобой случится, моя цель – это доставить сердце заказчику, а не таскаться с тобой. — Мне сейчас кажется, или ты действительно пытаешься показать, что тебя абсолютно не волнует, что мы с тобой переспали? – скептически изогнув бровь, Харон привалился к косяку двери, ведущей в его спальню. Алекс непроизвольно дернулся, застигнутый врасплох. Неужели этого немца в детстве не научили быть не таким убийственно-прямолинейным? — Брось, ты неудачный актер, — покачал головой Харон. — Раз уж это тебя так волнует, то ты не в моем вкусе и повторения точно не будет. Вчера мне просто было нечем заняться, — безразлично пожал плечами он и удалился в свою комнату. Оставшийся полулежать на диване Алекс все с большей ясностью ощущал горьковатый привкус поражения. «Надо же так уметь перевернуть все с ног на голову, что теперь такое чувство, будто меня отшили уже второй раз за этот день, хотя он всего лишь озвучил мои мысли», — поразился Алекс. Нестерпимо захотелось запереться в лаборатории, на скорую руку смешать быстродейственный яд и вручить его, перевязанный ленточкой, Харону в качестве примирительного подарка. А ведь им еще вместе работать как минимум три месяца… Алекс тихо завыл, уткнувшись лицом в подушку. Абсолютно мальчишеское желание доказать, кто здесь круче, сыграло с ним злую шутку. — Мы с тобой соперники, немец, — со всей серьезностью пообещал он подушке. «Господи… такими темпами я очень скоро перееду в психушку на постоянное проживание», — с неимоверной жалостью к себе-любимому подумал Александр. — Ты смотрел распечатки? – материализовался перед ним в самый ответственный момент самобичевания Харон с черной папкой в руках. Алекс поднял на него измученный взгляд, всем видом говоря: «Ну давай, добей меня!» — Наш донор находится на попечении у одного знаменитого желтого дома, так что будь готов. Завтра поедем навестим его в психбольнице. Ну вот, что он и говорил. Привет, психушка, Алекс уже в пути!