Шёлк

Я ору тебе в лицо, я ору тебе в лицо до тех пор, Пока мои вены не разрываются. Узники теперь живут без объяснений. Я не сдамся, я могу взять всё под контроль, Но этому не будет конца, потому что я не контролирую себя, Я не контролирую себя!*

      Утро Гермионы началось с первым лучиком солнца, прокравшемся на ее лицо, ведь балдахин был снят и от света ничего не защищало. Зевнув, она приподнялась на локтях. Вот и первый день... Встав с кровати, девушка направилась к двери, которую не заметила вчера. Если, конечно, она вчера была. Мало ли. А тут, верно, уборная... Приоткрыв дверь, она схватила зубную щетку, пасту и прошла внутрь. Обыкновенная ванная. Пол и стены облицованы плиткой с узорами, бело-голубые тона. Ванная - одновременно душевая кабина. Удобно. В общем, стандартная такая человеческая уборная. Ничего необычного, так сказать, капля маггловской жизни. Стоп. Еще одна дверь. Гермиону будто обухом по голове ударило. Общая ванная... общая? Черт подери, общая! Нет, конечно, Гермиона не была избалованной, и против общего душа в девчачьем крыле она ничего не имела, эти годы ведь как-то жила. Да и брезгливостью она не страдала. Но. Делить ванную с Малфоем? Наложив простенькое запирающее на дверь напротив, девушка быстро умылась и привела себя в порядок. Затем она вернулась в комнату, не утруждаясь снять заклятие. Надо будет умыться - сам снимет. На свою же дверь она каскадом направила сразу несколько заклятий разного уровня сложности и надела форму. Стук в окно. Гермиона посмотрела в сторону источника звука. В окно шкреблась сова. Письмо? Открыв окно и впустив пернатого гостя, переминавшегося с лапы на лапу, она забрала свиток, открепив его от лапки. Птица тут же захлопала крыльями и исчезла из поля зрения.

«Доброе утро, мисс Грейнджер. Искренне надеюсь, что вам удалось выспаться, ведь сегодня вам предстоит довольно трудный день. Начнется он с ознакомления с вашими обязанностями старосты. Через пятнадцать минут я буду ждать вас, юная леди, и мистера Малфоя в гостиной старост. Советую не опаздывать. Директор МакГонагалл».**

Гермиона фыркнула. А ведь она совсем забыла про пункт "ознакомление". Почему в гостиной, а не в ее кабинете? Почему именно она должна будить хорька? Ах, ну да, ему же наплевать на какие-то шкрябанья в окно. Еще раз фыркнув, она принялась снимать запирающие заклятия. Пройдя в ванную, она направилась к двери напротив. Удар рукой. Удар ногой. За дверью раздалось заспанное мычание. Что за хуйня? Еще удар. — Блять, да что?! – раздраженно протянул Драко. — Подъем, Малфой! – крикнула Гермиона, приправив слова еще парой ударов по несчастной двери. — Нас ждет МакГонагалл. — Мне срать, - протянул он, судя по звуку, уронив что-то. — Ты староста, Малфой! — Да ты что блять?! Шутишь? – издевка в голосе была отчетливо слышна через стену. — Представляешь?! – Гермиона хмыкнула и еще раз ударила по двери. — Черт, ты заткнешься или нет?! – сон отступал, голос стал громче и раздражительней. — Вставай! — Ладно... Ладно, бля, только прекрати лупить эту гребанную дверь! Гермиона вернулась в свою комнату с довольным видом, заперевшись. В ту же секунду в дверь влетел кулак Драко, в ванной зашумела вода. Первый день, а она уже заебала. Девушка взяла сумку, погладила кота на прощание и бодро вышла из комнаты. Сегодня можно не спеша спускаться по каменной винтовой лестнице, ведь до прихода директрисы еще минут десять. Лестница неожиданно закончилась, и гриффиндорка ступила на ворсистый ковер шоколадного цвета. Гостиная старост. Которая, к слову, отдаленно напоминала гостиную ее факультета. Совсем отдаленно. Возможно, некий отклик был. Гостиная сочетала в себе частички от всех факультетов, и это было немного... непривычно. Наконец-то можно спокойно осмотреться, изучить взглядом эту продолговатую комнату. Слева от лестницы в комнату Гермионы находилось окно, занавешенное темно-бордовыми гардинами, рядом с которым расположился пустой массивный сервант. Гермиона шагнула вглубь комнаты. По правую сторону в стене разместился камин, по бокам от которого находились два напольных подсвечника, а напротив - вход в гостиную. В центре расположился диван из темно-зеленого бархата, два кресла в тон и журнальный столик на резных ножках из темного дерева со стеклянной столешницей. Гостиная была не особо обширной, рассчитанной на удобство для двух-трех человек, но от этого она казалась еще более уютной. Лестница в комнату гриффиндорки была по одну сторону комнаты, в другой же стороне находилась лестница, ведущая к слизеринцу. Гермиона всегда восхищалась планировкой башен Хогвартса. И эта башня не была исключением. Девушка раздвинула шторы, впустив луч, слегка осветивший комнату. Света восходящего за окном солнца ей было мало, поэтому она легким взмахом палочки подожгла поленья в камине. По стенам и полу гостиной сразу же замелькали тени от языков пламени, и комната налилась приглушенно золотистым светом. Как только девушка расслабилась, на второй лестнице послышались шаги, и вот, Драко оказался в гостиной, тут же скривив рот при виде Гермионы. — Ну и какого хуя ты меня разбудила, а, Грейнджер? Где же твоя любимая бабка? – спросил он, развалившись на диване. — Я заставила тебя поднять свою тушу по просьбе директора МакГонагалл, - девушка сделала нажим на фамилии директрисы, призывая слизеринца к уважению, но тот, видимо, не обратил внимания. — Она мне прислала сову с письмом, в котором попросила собраться в гостиной. В ответ Драко лишь злобно рыкнул и закинул ноги на стол, оглядывая комнату. Подземелья были куда приятнее. Темнее. Холоднее. Привычнее. А эта тошнотворно-уютная комната попросту бесила. За спинами студентов послышался стук каблуков. — Сними. Ноги. Со. Стола, - прошипела гриффиндорка. К ее удивлению, слизеринец убрал ноги, резко повернув голову назад. — Рекардо, - послышался голос Минервы, вызвавший скрип отъезжающей в сторону картины. Гермиона и Драко синхронно вскочили со своих мест и развернулись лицом к входу. — Приятно видеть вас вовремя, - сдержанно кивнув, МакГонагалл с папкой в руках на некоторое мгновение так и застыла, с немного опущенной головой, сканируя студентов взглядом сквозь стекла очков, будто видела их впервые. Затем она подняла голову и медленно прошла к камину, не отводя взгляда от слизеринца. От этого рентгена его губы невольно скривились в привычной гримасе. Чертова старуха, как же ты заебала… на пару с грязнокровкой. Тут же директриса перестала сверлить его взглядом, и, словно не отыскав в нем своим сканирующим лучом ничего примечательного, вздохнув, открыла папку. — Итак, сегодня вы приступаете к своим обязанностям. Я выдам вам один список занятости, каждый из вас, - она вновь взглянула из-под оправы своих очков. — Должен выбрать то, за что будет ответственным, - ее взгляд вернулся к папке, и она перелистнула страницу. — Кроме этого вы имеете общую занятость, а именно – по вторникам и пятницам вы обязаны проводить патрулирование коридоров подземелья, а так же этажей с первого по третий с девяти до одиннадцати часов вечера. В остальные дни, исключая воскресенье, вы занимаетесь патрулированием основных коридоров с восьми до девяти часов вечера. От патрулирования может быть освобожден только один из двух старост и только по моей просьбе или просьбе профессора. Это ясно? Послышалось фырчание обоих старост, на что Минерва окинула их строгим взглядом, и тем пришлось оставить свое мнение при себе. Гермиона кивнула за обоих. — Так же вы должны организовывать собрания старост раз в месяц обязательно, а иногда и для подготовки мероприятий. В ваши обязанности помимо этого входит наблюдение за соблюдением правил школы, за нарушения вы имеете право снимать баллы с учеников. На других старост это правило не распространяется. Запомните, вы должны быть примерами для всех учеников, - слизеринец закатил глаза. Да-да, это мы уже слышали. В таком случае, школе пиздец. — Мисс Грейнджер, доверяю вам список обязанностей и составление списка учеников Гриффиндора и Пуффендуя, – в руки девушки приземлился список и пачка каких-то бумаг. — Вы, мистер Малфой, займетесь составлением списка учеников Слизерина и Когтеврана, – парень нехотя кивнул и забрал бумаги. Минерва сжала на секунду губы и перевела взгляд на диван, коснувшись кончиками пальцев бархатной обивки. — Я прошу вас работать сплоченно. Хотя бы стараться это делать. Думаю, это понятно? – она подняла глаза на Гермиону, которая растерянно кивнула в ответ. Драко же ловил лишь отрывки фраз директрисы. — Думаю, вы уже обжили свои комнаты. И заметили, что у вас общая уборная. Это было сделано для удобства старост, чтобы им не приходилось пересекать коридоры школы, чтобы умыться... — Ага, бля, – еле слышно буркнул Драко, почти не размыкая губ. — Прошу прощения? – луч рентгена вновь полоснул по лицу слизеринца. — Нет, ничего, – сжав зубы, буркнул он. — Это, конечно… удобно, – ядовито процедил он. — Хотя я мог бы ходить в ванную старост. — Думаю, вы понимаете, что до нее довольно далеко идти. Вы можете посещать ее по вечерам, мистер Малфой. А тем временем луч из глаз Минервы практически выжег в голове Драко сквозную дыру. Да отцепись ты уже от меня. — А если вы будете опаздывать на занятия, то подадите плохой пример ученикам. — Я понял, – рыкнул Малфой. — Могу идти? — Идите, – на выдохе сказала директриса и перевела взгляд на Гермиону. Драко развернулся на каблуках и с громким фырчанием скрылся в темном повороте лестницы. — Я знаю, что это трудно, – Минерва мягко посмотрела на девушку, стоявшую у дивана. — Но постарайтесь быть сплоченными и... дружными, – тихо сказала она. Гермиона не смогла подобрать слов для ответа, лишь в очередной раз кивнула. — И я надеюсь, что вы... Кхм... – МакГонагалл на мгновение поджала губы. — Выражусь так, я надеюсь, что вы положительно повлияете на мистера Малфоя. Второй раз за день получить обухом по макушке. Нехило, Гермиона, нехило. Исправить Малфоя? Да вы шутите?! Очевидно, проще было даже тролля научить вызывать патронус. — Вот еще несколько важных документов, думаю, мистеру Малфою их не стоит поручать. Вам я доверяю, мисс Грейнджер, – Минерва вручила девушке еще одну стопку бумаг и направилась к выходу. — Первое собрание старост организуйте на следующей неделе. Оно будет внеплановым, так сказать, вступительным, – добавила директриса напоследок и скрылась в коридоре, поправляя платье. Гермиона медленно поднялась по ступенькам, стараясь не выронить ни листочка из кучи бумаг, которые впоследствии оставила на своем письменном столе. Было решено разобрать их потом, так как сейчас было самое время собираться на завтрак. Девушка кинула взгляд в сторону зеркала, поправила волосы и отправилась к Большому Залу. На завтраке еще практически никого не было. Пара пуффендуек, один когтевранец и несколько гриффиндорцев. Есть не хотелось. Гермиона села на свое место и отпила горячего какао. Горло обожгло, отчего девушка поморщилась и невольно посмотрела в сторону входной двери. В зал гордо прошествовал ни кто иной, как Драко Малфой и его свита во главе с Пэнси Паркинсон, повисшей на плече блондина. Гриффиндорка даже не обратила внимания на то, куда она смотрит, пока не встретилась с ледяным взглядом. Губы слизеринца скривились, Гермиона вздрогнула и пролила горячий напиток на свою юбку. Черт. Черт. — Черт, – еле слышно. Поспешно отряхиваясь, она выбежала в пустой коридор под громкий смех со стороны слизеринского стола, и, как только дверь захлопнулась, она достала палочку. — Экскуро, – так просто. Лишь один взмах рукой, и одежда пришла в норму. Но аппетит пропал бесследно. Вздохнув, Гермиона спрятала палочку и решила вернуться в башню старост, чтобы не терять время зря, а заполнить бланк дежурств и распределить обязанности. Большинство из которых будут висеть, конечно же, на ней. Снова вздохнув, девушка быстро зашагала к лестницам.

***

      Старая-добрая гостиная Гриффиндора, старая-добрая атмосфера. — Рональд, в сотый раз тебе повторяю: делай работу сам! – Гермиона сердито пыталась развернуть лицо рыжего парня и ткнуть его носом в учебник. — Ну, Герм, ну хотя бы немного, – он пытался сделать умоляющее лицо, но вместо этого сияла лишь улыбка от уха до уха. — Рональд! Сочинение на то и сочинение, его сочиняют, а не списывают! — Но история магии совсем не мое... – заныл Уизли. — Судя по всему, все предметы - не твое, – вспылила Гермиона. На задворках послышался смех Поттера. — Чего ржешь? К тебе это тоже относится, Гарри! – она быстро развернулась, направив свой укоризненный взгляд за спинку дивана. — Э-э... Ладно-ладно, – парень перестал смеяться и привычным движением поправил очки, съехавшие к кончику носа. — Рон, тебе придется писать все самому. Как это делаю я. Ви-идишь? – и он демонстративно вывел букву на пергаменте. — Шутник от бога. — От Мерлина, – усмехнулся Поттер. Рон показал другу язык, схватил сумку и, перепрыгнув через спинку дивана, прошагал к спальне. — Ох, когда же он научится делать все сам... – Гермиона устало прилегла на диван, но тут же вскочила. — Черт! Уже девять! Прости, Гарри, я должна бежать, – она соскочила с дивана, закинула учебники в сумку и, подбежав к двери, вновь взглянула на друга. — Пока, – и девушка скрылась в неизвестном направлении. — Пока, – ответил он, покачав головой, и продолжил строчить. В башню старост Гермиона влетела пулей. Они договорились встретиться в девять. Нет, она не боялась опоздать. Конечно, нет, такого не могло быть точно. Его-то она хотела видеть меньше всех. Такая уж настройка по умолчанию. — Ты опоздала. Из ниоткуда возник слизеринец, прямо за ее спиной. Девушка от неожиданности вздрогнула и выронила сумку, повернулась к нему лицом. — Всего лишь на десять минут, – она старалась не выражать ничего, кроме уверенности, но под натиском ледяного взгляда это удавалось с трудом, поэтому она выглядела, как испуганный ребенок. — Нет. Ты ошибаешься, ты опоздала. На гребанных. Десять. Минут, – сквозь зубы процедил он, раздраженно сжимая и разжимая кулаки. – Знаешь, что, Малфой? Ты не в праве диктовать мне свои глупые недовольства, – уже с большей уверенностью в голосе сказала гриффиндорка, выступив вперед. — Ты, блять, могла бы заткнуться, – он закипал. Закипал изнутри. А под кожей лица заиграли желваки. — Заткнуться, блять, и выметаться за гребанную дверь прямиком на гребанное дежурство?! – он смотрел куда-то сквозь Гермиону, то и дело тыкая пальцем в сторону выхода. — Пф, – Девушка вскинула подбородок и развернулась, гордо шагнув мимо мистера-невротика-Драко. Малфой проследил это движение и пошел следом. В один шаг нагнав гриффиндорку, он задел ее и пошел впереди, отряхивая плечо, будто оно только что было изваляно в пыли. Гермиона промолчала. Опустив голову, она начала считать шаги, смотря на носки своих туфель, чтобы хоть чем-то себя занять. Постепенно ее взгляд поднимался, и перед глазами замелькали каблуки туфель слизеринца. Черная кожа, лакированная, начищенная до блеска, да и каблуки идеально чистые. И подошва. Ему что, эти туфли, вылизывают что ли? Она не смогла сдержать легкий смешок. — Чего, блять, ты ржешь? – Драко резко остановился и, если бы Гермиона шла на чуть меньшем расстоянии от него, то ее нос уже уткнулся бы в его спину. В спину, обтянутую тонкой тканью черной футболки, с закатанными до локтя рукавами. Ткань была действительно тонкой, в точности повторяла все рельефы его спины. Идеально ровной. И будь Гермиона на шаг ближе, она могла бы уткнуться прямо в эту рельефную, идеально ровную спину. Обхватить ее, прижаться… Что?! Но гриффиндорка задрала подбородок и шагнула в сторону. — Не твое... – она нервно сглотнула, отгоняя наваждение. — Не твое дело, Малфой. – и она прошла вперед, громко стуча по полу своими невысокими каблучками. — Блять, Грейнджер, ты... – Драко не успел договорить, так как на горизонте возникло кое-что поинтереснее в лице двоих потенциальных нарушителей. — Опа-на, – и его взгляд метнулся в их сторону, оставив в покое гриффиндорскую спину. — И кто это тут у нас? – на лице слизеринца заиграла зловещая ухмылка. — Э-э-э... Я... – попытался представиться парень, явно не ожидавший никого вроде старост. — Заткнись. Мне не надо знать, как тебя зовут. Факультет? А, вижу, Пуффендуй. Ну и что же мы тут делаем? – Малфой наклонился к девушке, выдохнув ей в шею, отчего та вздрогнула, а затем взглянул на воображаемые наручные часы и отстранился. — Отбой уже как пятнадцать минут. — Мы... Мы просто шли из библиотеки... – запинаясь и смотря в пол, сказала покрасневшая девушка, нервно сжав спутника за руку. — Цыц. Меня это не ебет, – Драко опустил руку и слегка склонил голову, сощурив глаза. — Какая жалость, придется вас оштрафовать. — Малфой, – Гермиона не могла не заступиться. — Они уже направлялись в комнаты, ведь так? – ее взгляд медленно переместился на нарушителей и сосредоточился на трясущейся девушке. — Т-так... – всхлипнув, шепнула она. — Я что-то ничего не услышал, ты просила меня сжалиться? – лоб Драко нахмурился. — Десять баллов с факультета, – он игнорировал взгляд Гермионы, готовый расплавить его башку. — С человека, – добавил он, ухмыльнувшись. — Может быть, ограничимся... предупреждением?! – Грейнджер сжала челюсть и кулачки. — Иди нахуй. Я староста, имею право. Они нарушители. А откуда и куда они шли - похуй, – он провел рукой по волосам. — Съебывайте. А то тик-так, тик-так, еще баллы снять можно. И он прошел вперед, прямо между парочкой, растолкав студентов в стороны. — Простите, – шепнула Гермиона, проскользнув за горе-коллегой. — Ты что вытворяешь?! – шикнула она, догнав его за поворотом. — Иди нахуй, – огрызнулся он, ускорив шаг. Гриффиндорка еле поспевала за ним. — Да что ты заладил?! Малфой, знаешь, что? — Что? Что, бля, что?! – он резко повернулся к ней, отступив назад, чтобы держать дистанцию. Верхняя губа задралась, обнажив белые зубы. — Было сказано – старосты снимают баллы за нарушения. Бля, из нас двоих правильная и следующая приказам – ты! – он указал на гриффиндорку пальцем. — Чего же ты выебываешься? Он прав. Он был прав. Странно было осознавать его правоту. Фыркнув, она прошла вперед, оставив Драко за своей спиной. Оставшееся время дежурства пролетело незаметно. В тишине, нарушаемой лишь стуком каблуков. И вот перед Гермионой возник портрет дамы в платье, цвет которого не мог быть описан никак. Дерьмовая дама. Только если таким образом. — Рекардо, - голос слизеринца был настолько громким после этой тишины, что девушку передернуло. — Тише, тише, - прошептала дама. — Все уже давно спят, будьте культурны, прошу вас! – пробурчала она, отъехав в сторону. — Заебла, - рыкнул Драко, снизив децибелы, и резко зашел в гостиную. — Простите, - на выдохе сказала гриффиндорка, робко сделав шаг в комнату. Второй раз за день ей приходится извиняться из-за тупого хорька. — Малфой, я не намерена каждый раз терпеть твои выходки! — О, ну извините, что подмочил ваше достоинство, - слизеринец нахально закинул ноги на журнальный столик, приземлившись в кресло. — Хотя, что я несу? Отъебись, ведь что бы ты там не вякнула, я все равно пропущу это мимо своих ушей. Слова грязнокровки для меня ничего не значат. Девушка, уже ступившая на первую ступеньку лестницы, внезапно остановилась. Она резко развернулась и исподлобья посмотрела на блондина. — Заткнись. — Я же сказал. Грязнокровкины слова – мимо ушей. Давай. Бесись. Знай, я вгоню тебя в грязь, - Если еще грязнее можно быть. — И твоя сраная иллюзия гордости будет уничтожена. Мной, - он скривил губы в полу ухмылке. Не обращать внимания. Не обращать внимания на тупого хорька. Она дернулась и метнулась к дивану. — Встань. И извинись. Сейчас. Девушка тяжело дышала, стараясь сдержать волну гнева, уже рвущуюся на свободу вместе с каждым выдохом. — Бля, тебе еще не понятно? – Драко нехотя поднялся, проведя рукой по волосам. Если бы она не была зла, ей бы, наверное, не было противно это движение. — Я сказал, вали, грязнокровка, – Гряз-но-кров-ка. Вкус этого слова горчил. Хотелось его распробовать. — Грязнокровка оглохла? Или как? Ярость. Он почувствовал ее в глазах гриффиндорки. Да что там, она наполнила воздух, сделав его тягучим, вязким. — Ты... мерзкий... Мерзкий, Малфой, - ее кулаки сжались до побеления костяшек. — Я ненавижу тебя всей душой, – стараясь ничего больше не сболтнуть, она отступила на шаг назад. Но у нее вырвалось само собой: — Ты такой же, как и твой папаша. Лживый подонок, - и девушка спешно развернулась, шагнув на лестницу. Вдруг сзади прозвучал какой-то недорык, недохрип, и ее за плечо схватила грубая рука, сильно сжав и резко повернув к себе. Вот он. Тяжело дышащий, с растрепанными волосами. Малфой. На расстоянии меньше вытянутой руки, сжимая плечо так, что оно вот-вот с хрустом сломается. — Заткни свою грязную пасть, Гр-рейнджер, - он рычал, как разгневанный зверь. — Я не повинуюсь твоим словам, тупой хорек, - Гермиона же шипела, как загнанная в угол кошка. Он приблизился, и в нос ударил слабый запах свежескошенной травы и лимона. Гриффиндорка отметила, что этот запах был ей знаком. И очень приятен. Практически такой же запах она чувствовала когда-то давно. Свежий. Затягивающий с головой. Но откуда он ей знаком? Не вспомнить. И это была одна из тех бесящих мелочей, которые не вспомнить. Дурманящий... Окутывающий... Она задохнулась вдохом. — Я не похож на него! Не похож, ясно?! – он схватил другой рукой за второе плечо и затряс девушку. — Он гниет в могиле, в чертовой земле, а я жив, я, блять, живой! – Драко кричал это ей в лицо, будто "собеседница" находилась не перед его носом, а за стеной. Но, даже от этого, слова не казались правдивыми. Он считал себя мертвым. Просто не хотел признаваться в этом. Ведь он жив. Жив. Не так ли? Зато с каждым выкрикнутым словом, разъяренный поток в венах стихал, сменяясь удовлетворением от растерянно–негодующего выражения лица грязнокровки. Вот так. Кричать. — А ты, сраная грязнокровка, даже не смей говорить о нем! Он был великим, великим, магом, каким тебе не стать, даже если ты прочтешь все гребанные книги, что существуют! Ты навсегда останешься грязной сукой! – грязной-блять-сукой. Вот так. Он отпихнул девушку и прикрыл глаза, тяжело дыша. Злись. Злись, сука. Негодуй. А я наслажусь моментом, втаптывая твою рожу в грязь еще глубже. Гермиона пошатнулась и взметнулась вверх по ступенькам, закрыв глаза рукавом водолазки. Вот так всегда. Бесит. Бесит, что он смотрит сквозь нее, а не в ее лицо. Бесит, что он портит хорошее настроение, а плохое еще больше ухудшает. Бесит, что он такая сволочь. Бесит, что цепляют его слова. Бесит он в целом. Нельзя плакать. Нельзя выпускать ни единой слезинки. Только не из-за слов. Только не из-за его слов. Эти грубости уже привычны, как ни что другое. Грейнджер вломилась в комнату, запрокинув голову назад и чуть не сбив с лап кота. Дыхание постепенно выравнивалось. Покалывание в глазах прошло. Вот. Она сильная. А его слова ничего не значат. Ни-че-го-не-зна-чат. Девушка медленно опустилась на кровать, свернулась клубком, и ее тут же накрыло пеленой сна. А в комнате за ванной хлопнула дверь.

* — отрывок из песни Bullet For My Valentine - No Control ** — письма, записки и подобное будут сноситься вправо.