Шёлк

Ради бога, прикуси язык Пока я не заставил тебя его проглотить. Это один из тех моментов, когда молчание – золото И тут ты говоришь. *

      Утро настигло врасплох. Зевок, потягивание, спихивание с шеи кота. Умыться, причесаться, одеться. Вот, как должно начинаться правильное, нормальное утро. Но утро Гермионы началось с приступа паники и холодного пота. Она вскочила с кровати, практически визжа. Ей приснился ужасный сон, но она не помнила, что ее могло так испугать. Главное, это было уже не впервые. После не очень удачного свидания с Беллатрисой Лестрейндж и нескольких сеансов наиприятнейшей терапии заклинаний… ну да, такое случалось. Гермиона даже записи вела. Раз в два месяца. Затем интервал между такими дивными утрами сократился до месяца. И вот, не прошло и четыре недели — и снова "с добрым утром, Гермиона!" Но ладно сны. Само их существование не напрягало. Почти. Что же в них такого было, что привело ее в состояние закушенной губы и трясущихся коленок? Эта неизвестность пугала и занимала первое место в рейтинге "Что бесит Гермиону". Хотя нет. Неизвестность отпадала на второй план, так как призовое место пока что оставалось за Малфоем. Пока что? Нет уж, навсегда… К ночным кошмарам можно было привыкнуть. Первый раз она кричала во сне, проснулась вся в слезах, глотая сопли. Но раз за разом ее реакция становилась все спокойнее. Была надежда, что скоро это прекратится, и она снова сможет спокойно спать каждую ночь в году. Трясущиеся коленки можно было перетерпеть. И даже панические атаки. А вот к Малфою привыкнуть было невозможно. Да, этот долбанный хорек находил все новые и новые болевые точки и жал на них с такой силой, что Гермиона не могла сдерживаться. Только привыкнет к издевкам, и тут же Малфой находил новые интонации и фразы и умудрялся-таки выводить гриффиндорку из себя. Послышался приглушенный покровом стен зевок. Интересно, какой он по утрам, когда проснулся не больше, чем на десять процентов? Такой же идеальный? Скорее всего, это же сам Драко-мистер-сексуальный-принц-слизерина-Малфой. Если кто-то и выглядит по утрам неприемлемо, так это Гермиона. Ее можно легко сравнить с взъерошенной чучундрой, с копной встрепанных волос на голове и заспанным лицом. А вот Малфой верно идеален всегда. Если нет, это был бы и не Малфой вовсе. Стоп. Что за мысли? Нифига он не идеален. Он гнусный, лживый, грубый, тупой, мерзкий, отвратительный, высокомерный, раздражающий и самовлюбленный хорек. Оскорблять приятно. Пусть даже и мысленно. Высказать она ему это не сможет. Или сможет? Нет, до его уровня Гермиона предпочитала не опускаться, уж лучше мысленно. В уборной зашумела вода, послышался еще один зевок, погромче. Когда там завтрак? Девушка даже не заметила, как в ее размышлениях пролетело время, и вот, на часах уже восемь утра. Гермиона сползла с кровати и подошла к двери. Постучала. Не так, как вчера. Просто стукнула костяшками по темному дереву. Слизеринец закрыл кран. — Что? – рыкнул Драко из-за двери. — Малфой, выйди… пожалуйста, - голос гриффиндорки был спокойным и не очень громким. — Блять, Грейнджер, надо было раньше вставать, - и вода зашумела снова. Но не надолго. Осознав, что он уже привел себя в порядок, Драко взял полотенце и вышел из ванной, проклиная себя за то, что уступил грязнокровке. — Свободно, - рявкнул он, захлопывая дверь в свою комнату. Удивление. Гермионе было соизволено умыться. Девушка шагнула в уборную, заперев дверь напротив. — Слуфай, Герм, хофеф с нами сходить в Хогфмид? – пережевывая кусок тоста, спросил Рон. — Если бы это было по программе, как раньше, то сходила бы. Куда деваться. Но раз уж МакГонагалл ввела на старшие курсы свободное посещение, то я предпочту сама выбрать, когда пойду. В субботу. — Но… - Уизли попытался возразить. — И точка, Рональд. Советую и вам взяться за учебу. Иначе не сможете сдать ЖАБА. — И как я мог об этом забыть, - Гарри наигранно покачал головой и начал жевать свой бутерброд. — Гефмиона. Пофиму ты такая? – набив полный рот едой, прошамкал рыжий. — Рон, прожуй, - Джинни злобно сверкнула глазами, посылая в сторону брата укоризненный взгляд. — Да ладно, Джинни. Все уже привыкли к тому, что он… слегка некультурен. И любит еду, - Гермиона улыбнулась и дала подруге пять. — Ах да. Так какая я, Рон? — Заучка, - наконец прожевав, выдал он. — Ты это за семь лет не заметил? – Гарри засмеялся и ненароком пихнул друга локтем в бок, отчего изо рта у Рона вылетела виноградина. — Фу-у, Рон, я ненавижу тебя! – Джинни принялась брезгливо вытирать со стола, а два придурка, сидящие напротив, загоготали. — Идиоты, - хмыкнула Гермиона, решив, что уже наелась, пожалуй. — Мне уже пора. — М? Ты куда? — Ребята, до урока осталось меньше четверти часа. И у нас зельеварение. Вы как хотите, а я поспешу, - и гриффиндорка резво зашагала к выходу, вытягивая Джинни, доедавшую в тот момент персик, за руку. Профессор Слизнорт встретил опоздавшего Поттера с радостью. Конечно же, любимый ученик опоздал, ну ничего страшного. Драко с нескрываемым отвращением оглядывал "золотую троицу", а затем взглянул на сияющего Слизнорта. Снейп был определенно лучше. Он был не только прекрасным учителем, но и не выбешивал, как этот старый мудила. Слизеринец почувствовал прикосновение к его бедру. Пэнси. Не сейчас. Ладонь поднялась, и кончики пальцев коснулись кожи под рубашкой. Нет, только не сейчас. Сука, это неподходящее время. — Профессор Слизнорт, можно выйти? – Драко знал, что мог бы и не спрашивать, ведь мудак даже не посмотрит в его сторону, можно было просто свалить из кабинета, но нет, гребанная вежливость. — Да, конечно, - вероятно даже не услышав слов ученика, сказал профессор. — Мне тоже очень нужно выйти, - слащаво протянула Пэнси. Драко краем глаза заметил задорный взгляд Блейза Забини, "веселиться отправляешься, да?" Малфой оскалился и показал другу кулак. Мулат беззвучно засмеялся и продолжил нарезать какой-то корешок. — Да-да, конечно, выходите, - отреченно дакнул Слизнорт, начав ковыряться в ингредиентах для зелий. Гермиона проследила за удаляющейся из кабинета парочкой, и фыркнув, продолжила копаться в склянках. Урок длился невыносимо долго. Драко и Пэнси не вернулись в класс до второго зельеварения. А Гермиона проклинала все вокруг себя. Это чертово сдвоенное зельеварение угнетало ее. Довольный вид Малфоя просто бесил. О чем она мечтала в тот момент? Побыстрее избавиться от его присутствия и выйти из душного класса. И, словно услышав ее мольбы, профессор Слизнорт пробормотал: — Ну что ж мы все успели сделать, так что на сегодня урок закончен. Думаю, что могу отпустить вас немного пораньше, все молодцы, - довольно протянул он, не переставая любоваться Поттером. Сам же гриффиндорец чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. — О, черт, слава Мерлину! – Гермиона ловким движением смахнула все со стола в сумку и одна из первых вырвалась из душного плена кабинета зельеварения. Ну ничего, следующим уроком была трансфигурация, так что девушка почувствовала облегчение. Но даже после трансфигурации Гермиона пулей вылетела из класса. — Гермиона, подожди! – за рванувшей с места девушкой кинулся Гарри. — Гермиона! — А? Что? – отвлеченная от мыслей, она остановилась и обернулась. — Куда ты так стартанула? – спросил Гарри, поправив сумку, съехавшую с плеча. — Я есть хочу, – хотя на самом деле ей просто захотелось убежать. Сзади появился Рон. — Куда вы без меня умчались? – обиженно спросил он. — Как видишь, недалеко. — На обед собрались? Я слышал, что сегодня будут котлеты. – Уизли мечтательно прикрыл глаза и причмокнул. — Гермиона наперед знает, что будет в контрольных, а ты – что будет на обед. Меня окружают пророки, – Гарри развел руками и повернул за угол, чуть обогнав "прорицателей". — Определенно. — Наконец-то котлеты… — О, вон и лестница, – Гермиона заглянула в коридор слева и потянула за собой друзей.

***

— Я же сказал, котлеты, – довольно пролепетал рыжий, накладывая в тарелку еды. — Поздравляю, – хмыкнула Гермиона. — Фпафибо, – Рон не оценил сарказм, продолжив запихивать в рот котлету на куске хлеба. Гермиону передернуло от такого жуткого зрелища, и она перевела взгляд чуть левее, в пространство за правым плечом Уизли. Тут же это пространство занял ненавистный блондин, который присаживался за слизеринский стол. Странно, но только в этот момент, переводя взгляд то на Малфоя, то на Рона с Гарри и обратно на блондина, Гермиона заметила, насколько сильно он отличался от ее круга общения. Аристократ чистой воды. Выглядит по-аристократически, сидит по-аристократически, ест по-аристократически, мать его! Взял бокал, поднес к губам. Отпил, кадык дрогнул. Морщится. Горячо? Девушка схватила бокал и сделала немаленький такой глоток чая. И правда. Горячо. Тоже поморщилась. — Горячий чай, ты, это, подуй на него, чтобы не обжечься, – слова доносились словно издалека, и Гермиона не обратила на них внимания. Ее взгляд был прикован к слизеринцу. Взял яблоко. Впился белоснежными зубами в фрукт, втянул губами сок из плода. Тщательно жует. Затем, проглотив, что-то говорит сидящему рядом Блейзу Забини. Еще раз кусает фрукт. Свободной рукой спихивает со своего плеча руку Пэнси Паркинсон. Еще пару раз кусает, перед тем как небрежно опустить огрызок в тарелку. Невзначай проводит языком по верхней губе, собрав последние капли фруктового сока. Гермиона случайно повторила этот жест. Случайно. Светлая кожа, выступающий подбородок, небольшая ямочка под нижней губой. Полные розовые губы изогнуты в полу ухмылке. Платиновые волосы, нет, даже светлее, как белое золото, несколько прядей небрежно упали на приподнятую темную бровь, оставив на коже продолговатую тень, на лбу проступает тонкая линия морщинки. Интересно, мягкая ли кожа? Гладкая? Что это за мысли, Гермиона?! - вопил разум. Но внутри, где-то глубоко, приятно потянуло. Как будто внутри гриффиндорки сидела крохотная частичка ее подсознания, вытянувшая шею, чтобы получше рассмотреть слизеринца. И эта крохотная частичка затуманила рассудок. Гермиона продолжила завороженно рассматривать парня. Провел рукой по волосам, пропустив платину сквозь пальцы, но все-таки одна прядь очертила выраженную скулу. Прикусил губу. Гриффиндорка машинально впилась зубами в мягкую кожу губы. Отпил чай, прикрыл глаза. Выдохнул через приоткрытый рот. Губы… они немного… Интересно, какие они? Гермиона тут же отогнала эту мысль. Не до такой же степени! Она просто… смотрит. И все. Его ресницы дрогнули и веки снова поднялись. Глаза, серые, серые глаза. Смотрят прямо и уверенно. Стоп. Прямо на нее? Сейчас? Девушка зажмурилась, а затем приоткрыла один глаз. Взгляд слизеринца был направлен куда-то в сторону Пэнси. Гермиона часто заморгала. Он что, смотрел на нее? Все это время? По позвоночнику пробежала дрожь. Нет. Да. Нет, черт подери, нет. Черт. Он видел. Черт, он смотрел на нее. Че-ерт. Гриффиндорка рывком опустила голову и невидящим взглядом уткнулась в одну точку в центре тарелки. Драко стукнул кулаком по столу и перемахнул через скамейку. В горле запершило. — Драко, ты куда? – послышался слащавый голос Пэнси. — Пэнси, за мной. Он выжидающе посмотрел на брюнетку. — За мной, блять, – он больно сжал ее запястье и вытянул за собой из Большого Зала. За его пределами он втолкнул Паркинсон в первый попавшийся туалет и опрокинул на раковину. — Д… Драко? — Заткнись, Пэнси. Обопрись локтями, – он приподнял ее блузку, провел руками по сухой коже. — И намажься в следующий раз бальзамом, как я люблю, – хрипло добавил Малфой. — Дра-ако, - промурчала слизеринка. Он потянул за короткие черные волосы, опустив ее голову в раковину, а большим пальцем правой руки слегка оттянул ее подбородок, хотя, этого не требовалось - слизеринка и так раскрыла рот, будто хотела проглотить Драко целиком, и он проник в ее податливый и изученный досконально рот, из которого раздавались наигранно пошлые стоны. Кажется, она даже и не заметила, как он вошел в нее. Впустила целиком, хоть и была немного суховата. Наверное, это ее особенность. Податливая, просторная и сухая. Издает невероятно пошлые звуки, которые немного… бесили Драко. Как шлюха? Вполне. Может быть, она ей и была. Ебет все, что движется. Хотя и он сам побывал в койках по крайней мере у половины более-менее приемлемых учениц Хогвартса. Пока что ни с кем из них ему не было… не с кем из них ему не хотелось заниматься любовью. Трахать – да, сколько угодно, но любить… он и не знал, как это. Да и не верил, что любовь вообще есть. Можно просто быть привязанным к человеку, девушка должна удовлетворять потребности, с ней должно быть хорошо в постели. Наверное, именно по этой причине заключаются браки и рождаются дети. Пф, размышлять и трахать. Трахать и размышлять. По его лицу скользнула улыбка, но тут же он прикусил нижнюю губу и нахмурился, вколачиваясь внутрь Пэнси. Можно ли было сказать такое о Пэнси? О да-а. Она знала, как он любит, когда ему приятно и как доставить удовольствие. Ну, может, удовольствие это громко сказано, но удовлетворение – да. Сколько они уже спят друг с другом? Года два? Да, именно два. Видимо, это и есть отношения. Он толкался в нее, порыкивая, а она обхватила его ногами, неудобно приложившись хребтом о край раковины. Последний толчок, и по телу пробежала легкая пульсация. Тяжело дыша, Драко отпустил ноги Пэнси, застегнул молнию на брюках и открыл кран с холодной водой. В ногах была приятная дрожь, по всему телу разлилась какая-то истома. Пэнси практически по-кошачьи соскочила с раковины, оправила юбку, застегнула пуговицу на блузке и пригладила волосы. — Сегодня был просто прекрасный день, - промурчала она на ухо блондину, приглаживавшему свои волосы, глядя в зеркало. Он хмыкнул, ничего не ответив, девушка чмокнула его в шею и вышла из туалета. Гермиона уныло ковыряла вилкой в тарелке, перемешивая салат и подперев щеку другой рукой. Ужинать совсем не хотелось. Под потолком раздалось хлопанье крыльев и редкое уханье. Гриффиндорка подняла голову. Сова. Вдруг свиток приземлился рядом с ее тарелкой и, съехав по столу, упал на ее колени. — Письмо, – устало протянула Гермиона. — Запоздало оно немного, – удивленно подняв брови, сказал Поттер, пытаясь нависнуть над столом, чтобы краем глаза посмотреть, от кого этот свиток. — Ну оно хотя бы не на истории магии на меня упало, - отметила девушка, спрятав свиток в сумку. — Угомонись, я сейчас не буду его читать. — Ну прочитай, – попросил Рон. —Не-а, – Гермиона положила кусочек булочки в рот и поднялась с лавки. — Мне нужно в библиотеку. Посмотреть информацию о златоцветниках. — Ты же о них все знаешь… — Желаешь пойти со мной? – ехидно спросила девушка. — Э-э-э… пожалуй, нет, – Гарри поправил очки и подмигнул Джинни. — Ну ладно. Потом увидимся. — Угу. Девушка повесила сумку на плечо, отряхнула юбку и вышла из зала. Пара пустых коридоров, практически дошла до библиотеки. Зевнула, прикрыла рот рукой, потерла глаза. Спать хочется. Обернулась, но все еще шла вперед. И вдруг Гермиону чуть ли не сшибают с ног. Врезался кто-то с лету. Гермиона медленно поворачивает голову. Кто-то высокий, светловолосый… и приятно пахнущий. Кто-то раздражающий до мозга костей. Кто-то в лице Драко Малфоя. — Ч-черт, – рыкнул он, сжав плечи девушки. Его глаза смотрели прямо на нее, абсолютно потерявшую ориентир в пространстве, растерянную и часто мограющую, хмуря лоб. Как будто расплавленное серебро, покрытое тонкой корочкой льда, его глаза. Глаза. Топленый шоколад. Мягкие волны каштановых волос, ниспадающие по плечам. — Смотри, блять, под… ноги, – прорычал он с хрипотцой, но не оттолкнул гриффиндорку, просто застыл, как изваяние. Зрительный контакт действовал как-то странно на них обоих. Затем его взгляд быстро изучил ее лицо, большие глаза, обрамленные длинными ресницами, приоткрытые губы, приятного кораллового цвета, такого… теплого. Спускается ниже. Маленький подбородок, тонкая шея, ложбинка между тонких ключиц, изящная линия плеч, совсем немного угловатых, что придает ей некую хрупкость. И запах. Этот чертов запах. Она так близко. Молоко, мята. И еще фруктовое что-то… персики? Черт. Это был сладковатый запах, но не приторный. Грязнокровкин запах? Тянет блевать. Эта мысль тут же сменилась желанием наорать и откинуть грязнокровку в ближайшую стену. Когда Драко уже собрался отпихнуть ее, девушка приблизилась и глубоко вдохнула воздух, прикрыв от наслаждения глаза. Ошеломленный слизеринец взглянул на ее дрожащие ресницы, а когда она выдохнула, от теплого дыхания по его коже побежали мурашки, и Драко даже показалось, что он задержал дыхание на вдохе. Подушечки ее пальцев коснулись его шеи, прохладные и такие мягкие. Блять, что ты… блять, делаешь? Мысли путались, а он по прежнему не мог шевельнуться. Лишь дрогнула его губа, и девушка тут же зациклила свой взгляд на его губах. А затем с опаской потянула свои руки к его плечам. Что ты творишь, Гермиона. Что ты творишь?! Прекращай сейчас же! Это же Малфой. Мал-фой! Она рывком опустила руки и мельком взглянула на слизеринца. Драко вышел из ступора, довольно резко оттолкнув ее. — Блять, какого хуя ты делаешь? – прорычал он, а затем принялся судорожно отряхивать рубашку и пиджак. А ведь Гермиона даже не успела к нему прикоснуться. А чего следовало ожидать? Предупреждение было. Что вообще на тебя нашло, Гермиона? Это же хорек! — Не прикасайся ко мне, гр-рязнокровка. Никогда. Ну, никогда – понятие растяжимое. Хотя все было ясно и без этих слов. — Пф, тебе нравилось, – попыталась съязвить девушка. С чего это она так расхрабрилась? — Нихера. Ни хера подобного. Меня тошнит от тебя, твоих гребаных патл, торчащих во все стороны, от твоего сраного лица, а больше всего знаешь от чего? От твоего запаха. Ты воняешь, Грейнджер, и я скоро выблюю все свои кишки. На глаза накатились слезы, и при виде довольно ухмыляющегося Малфоя стало как-то совсем нехорошо. — Придурок, – всхлипнув, девушка побежала вперед, стараясь не споткнуться о свою ногу, чтобы совсем не опозориться, и одновременно подтягивая съезжающий с плеча ремень школьной сумки. — Ебучая грязнокровка! – послышался голос Драко, пребывающего на грани смеха. Не оборачиваться. Он не достоин твоего внимания. Тупой хорек. Сама виновата. Чего полезла? Мало оскорблений от него получила? Ненависть вспыхнула с новой силой, и, естественно, внезапное наваждение рассеялось, как утренний туман. Дура-дура Гермиона, зачем к нему полезла, а? Она же его ненавидит. И он ее. Казалось бы, идиллия, но нет, острых ощущений захотелось. Он не изменится. Так чего же она творит? Сбоку мелькнула большая двойная дверь, и девушка резко остановилась и шагнула назад, повернулась вправо и вошла в библиотеку. Приятный запах пергамента и старья. Хорошо. Так хорошо. Гермиона заняла свое любимое место в уголке библиотеки около окна и положила на стол огромный травологический справочник. Нужно достать тетрадку с заметками. Нащупала в сумке рукой, под руку попался свиток. Точно, письмо, как она могла так быстро забыть о нем. Вытерла влажные щеки тыльной стороной ладони, положила свиток на стол, открепила штампик. Аккуратно развязала ленту и развернула пергамент:

«Привет, Гермиона! Это Виктор Крам. Надеюсь, что ты меня еще помнишь.»

О да. Как уж забыть. Он подарил ей ее первый поцелуй, такое не забывается.

«С радостью сообщаю тебе, что через пару недель ученики и профессора Дурмстранга посетят Хогвартс. С МакГонагалл уже договорились, она отлично справляется с ролью директрисы! Кстати, представь себе – я теперь профессор. Ты рада за меня?»

Скорее, удивлена. Он раньше был не особо сговорчив, да и умом не блистал. Удивительно, как меняются люди.

«В общем, мы с тобой скоро увидимся. Предугадываю твой вопрос и сразу же отвечу: на сколько и по какой причине мы заявимся в вашу школу, я сказать не могу. Да и сам толком не знаю. Да и это не важно. Я ведь увижу тебя. Ладно, нет больше времени писать, меня уже ждут. До встречи, кудряшка.»

Краткость - сестра таланта, как говорится. Это, конечно, мило, но звучит немного странно, когда это говорит… кхм, пишет мужчина (тем более профессор), который на четыре года старше. Но если он так изменился и уже не тупой спортсмен, а состоявшийся человек, который сможет поддержать разговор… это было бы замечательно. Да, может быть, она хотела его увидеть. — Чего такая радостная, а, Грейнджер? – прозвучал над ухом язвительный голос Малфоя. — Не твое дело, – что он вообще забыл в библиотеке? В смысле, если тут она, что он тут делает? — Чего тебе надо? — Чтобы ты сдохла, - мило улыбнувшись, сказал он. — Тебя МакГонагалл искала. Почему я это тебе говорю? Просто не хочу вместо тебя копаться в бумагах на пару с этой старухой. Ладно, грязнокровочка, пойду я, оставлю тебя с твоими вожделенными книгами наедине. Противно в твоем обществе оставаться, – он развернулся на каблуках. — Приятного вечера, – рыкнув напоследок, он уже собрался было уносить прочь свой аристократический зад, но Гермиона схватила его за запястье. Да что за день сегодня такой?! — Убери свои грязные руки от меня, – словно змея, прошипел он, скривив губы. От этого прикосновения рук по телу пробежал электрический разряд. Интересно, он чувствует тоже самое? Наверное, статическое электричество. Руку все еще не вырвал. Он ведь знает, что может легко выдернуть у нее свою руку, а затем оторвать башку. Он был на порядок сильнее. Так почему же он не двигается, а просто шипит, как загнанное в угол животное? Крохотная частичка в подсознании встрепенулась, побуждая продолжать эксперимент. Она мысленно пожала плечами, встала со стула и посмотрела в его глаза. Внутри защекотало, и, черт подери, она готова поклясться, что они оба вздрогнули. Теплый плавленый шоколадный взгляд встретился с ледяным жидким серебром. Его взгляд мельком прошелся по лицу девушки. — Что. Ты. Делаешь. – чуть ли не запинаясь, низким голосом спросил он. — Грязнокр… тупая гриффиндорка, – голос сорвался на шепот, и он все еще не расцепил руки. Какого хуя она лезет? Какого хуя он не может свалить отсюда? Чего он тормозит, дерьма кусок?! — Нет. Нет, ничего, - словно оправдываясь, затрясла головой гриффиндорка, разомкнула пальцы и вздохнула. Хватит. Пора это прекращать. Отступила назад, как вдруг перед глазами замелькали мушки. Нет. Только не здесь. Только не сейчас. Ноги подогнулись, и Гермиона потеряла равновесие. В ушах зазвенело, и перед тем, как окунуться с головой в вязкую темноту, ей показалось, что она почувствовала сильные руки, подхватившие ее. Теплые. — Я обязан тут сидеть?! – откуда-то издалека послышался раздраженный голос Драко Малфоя. — Пока мисс Грейнджер не придет в себя. Мистер Малфой, я должна проводить дополнительные занятия, а вы, как староста, обязаны в данный момент находиться здесь. Когда мисс Грейнджер очнется, дайте ей выпить отвар и скажите больше отдыхать, – голос Минервы затих, а затем сменился отдаленным стуком каблуков. Гермиона открыла сначала один глаз, потом второй. Голова все еще немного кружилась. — Что произошло? – спросила она, но язык заплетался, и даже этот вопрос у нее вышел с трудом. — Все грязнокровки такие калечи? – усмехнулся Драко. — Проваливай, – рявкнула гриффиндорка, и тут же в ее голове это слово отдалось шумом и пульсацией в висках. — Не больно то и хотелось оставаться. И напомню: больше никогда не прикасайся ко мне, Грейнджер. Слышала? – последнее слово он выкрикнул, и Гермионе по голове от души ударили невидимым молотком. — Не больно то и… хотелось, – огрызнулась Гермиона, повернувшись на бок, показав Малфою свою гордо лежащую на койке спину. — Жаль, что ты не сдохла тогда, год назад, грязнокровка, – услышала она тихо брошенную вслед фразу. В глазах закололо. Хотелось плакать. Реветь, как шесть лет назад, или сколько там. Когда он впервые назвал ее грязнокровкой? С тех пор он постоянно вгонял ее в грязь и радостно топтался сверху. Но он, черт подери, никогда так искренне не говорил ей, что хочет ее смерти. «…жаль, что ты не сдохла тогда…» Какая же она идиотка. Слез не было. Была просто боль. Но почему? Почему она так реагирует на него? Завернувшись в одеяло, она заснула, не выпивая никаких отваров.

***

— Ты как, Гермиона? – обеспокоенно спросил Гарри, когда она заняла свое место за завтраком. — Сейчас нормально. Могли бы и навестить меня, – девушка подперла голову, которая была невыносимо тяжелой, руками и уставилась невидящим взглядом вперед. — Да нас старуха приставила к разбору каких-то бумажек. Я там чуть не уснул. Просто тупой хорек отказался, и все взвалили на нас, – пробурчал Рон. — Пф, я не удивлена. Тупой урод думает только о себе. — Мы правда хотели, Герм. Прости, – Поттер сдавленно улыбнулся. — Но мы весь вечер напролет расфасовывали пергаменты. — Я понимаю и не виню вас, ребята. Я рада, что у меня такие хорошие друзья, – хоть девушка и мягко улыбнулась, но выглядела не особо радостной. И тут в тарелку с хлопьями упала газета. Отряхнув ее от липкой кукурузы, Гарри пробежал глазами по заголовку. — Ежедневный Пророк опять пишет про украденную девушку. Второй выпуск подряд, – вздохнув, произнес он. — Что?! Гарри, дай газету! – Гермиона встрепенулась и без согласия друга выдернула у него из рук газету. — Ну-ка, ну-ка, читай вслух, – Рон даже отложил вилку, приготовившись вникать в суть дела. — Кхм… Снова похищена девушка… хм… Она была… Ребят, тут написано, что из Шармбатонской академии была похищена ученица. Утверждается, что она была наполовину вейла, ее мать так же исчезла, а отцу стерта память. — Вейлу невозможно так легко похитить. Тем более две… кхм… полторы вейлы! Как?! – недоверчиво спросил Гарри. — В прошлый раз похитили маглорожденную, что стало с ее семьей – неизвестно, – Гермиона медленно подняла глаза. — Что происходит? Кому нужно это делать? Не… – от жуткой догадки ее зубы застучали, и чтобы это скрыть, она прикусила губу до жгучей боли. — Нет, нет, Гермиона, это точно не может быть Волдеморт. Определенно. Тем более это статьи Риты Скитер. А ты знаешь, она постоянно что-то привирает. Не воспринимай это всерьез. — Гарри, я не могу не беспокоиться, понимаешь? Мы с самого начала обучения помогали тем, кто попал в беду. — Кхм, вернее, спасались сами. Из-за меня, – Гарри поправил очки и прихмыкнул. — Слушай, это все враки. Определенно. — М? – Рон поднял свое недоумевающее лицо из тарелки, перестав жевать. М-да, не надолго его внимания хватило. — Да-да. Посудите сами: если бы ученицу из дружественной Хогвартсу школе украли, директрисы их школы и нашей уж точно знали бы об этом. МакГонагалл сообщила бы нам. — Логично… но… — Разве МакГонагалл когда-нибудь скрывала от нас что-либо? — Наверное, нет… — Она тебе доверяет больше всех остальных, Гермиона. Уж тебе-то она бы точно все рассказала. — Ну да, Гарри, наверное ты прав. Тем более, Скитер правда часто выдумывает сюжеты для статей. Как, например, та, про Дамблдора… – Гермиона замолчала, вспомнив доброго старика. Но тревога постепенно проходила. — Так что забудь об этом, – Гарри мило улыбнулся и движением палочки поднял газету в воздух. — У меня есть кое-какая идея, – он заговорщицки подмигнул и направил газету в сторону слизеринского стола. — Нет, не надо… – Гермиона не успела закончить предложение, уже было поздно: на голову Драко приземлилась газета. Он тут же вскочил, в мгновение обратил ее в пепел и своей фирменной озлобленной походкой направился к гриффиндорцам. — Блин, Гарри, ты придурок, зачем… – рука Гермионы совокупилась с лицом, и девушка положила голову на стол. — Какого, блять, вы творите, недоноски?! – за какие-то секунды блондин оказался рядом и уже метал глазами молнии. — Отвали, Малфой, – Рон грозно приподнялся с лавки, но тут же растерял всю свою храбрость и смяк под тяжелым взглядом Драко. — Заткнись, рыжуля. Хомячь дальше, – процедил он. — Какого хрена? Захотел умереть, а, Поттер? — Малфой, вот скажи, чего мне бояться? Ты даже паука авадой не убьешь, а драться, наверное, не умеешь. Пустые угрозы. — Гарри, – протянула Гермиона, подняв глаза. — Не разговаривай с этим наглым хорьком. — Ты охерел, Поттер?! Не веришь? Ну все, как-нибудь на досуге ты огребешь… – он провел по волосам и повернул голову в сторону Гермионы. — А ты, грязнокровка, заткни пасть. — За оскорбление ты ответишь, – Поттер закатал рукава и поднялся с лавки. Тоже самое сделал Рон. Ну сколько можно! — Мальчики, не надо… – вмешалась Джинни. — Джинни, хватай Рона. Мы уходим. — Угу, – отозвалась Уизли, тут же выскочила из-за стола, подбежала к брату, и потащила его за шиворот прочь. Гермиона кое-как удерживала вспылившего Поттера, выталкивая его за подругой. — Пока, шрамированный. Удачи с грязнокровкой, – Драко нарочито игриво поднял бровь и довольно ухмыльнулся. — Заткнись, – прошипела Гермиона. — Гарри, успокойся уже, это обычное дело, – с нажимом процедила она, схватив друга за предплечья и начав выталкивать его буквально пинками под зад, пока тот посылал яростные взгляды Малфою. — Как же бесит этот напыщенный индюк, – проворчал Рон. — Ну замечу, вы первые начали, – уточнила Джинни. — Не "мы", а Гарри. Я не при чем. — Нет уж, ты тоже виноват! — В чем же это? — Ты не остановил его. — А ты?! — А что я? — Ты его девушка, не я. — Зато ты редкостная задница, Рон! — Джинни… – в жаркий спор вмешался Поттер. — Да, Гарри? — Он не виноват. — Вот именно. Съела, сестренка? — Потом поговорим, Рональд Билиус Уизли, – процедила она, взяв руку Гарри и повернув голову в его сторону. — Ты всегда все валишь на меня. — Ты всегда виноват. — Нет. — Да. — Нет! — Да-а! — Джинни… – протянул Гарри. — Ребята! – Гермиона не выдержала и крикнула, все трое тут же угомонились и обернулись на голос. — У меня сейчас голова лопнет! Прошу вас, замолчите… пожалуйста. — Прости, Герм, я устроил эту словесную стычку с Малфоем, забыв о том, чем все обернется. Давай я провожу тебя в спальню? — Нет, Гарри. Я пойду одна. — Да мне не сложно… — Нет, спасибо. Увидимся за обедом. — А уроки? – удивилась Джинни. — МакГонагалл запретила сегодня заниматься. Сказала, чтобы я пила отвар и много отдыхала. В общем, пока. — Пока, – раздалось уже за ее спиной. — До обеда. — Пока, Герм. — Я из-за вас яичницу не доел, – жалобно протянул Рон. — Достал уже со своей жратвой! — Джинни! — Ладно, Гарри, молчу. Гермиона выдохнула и пошла вперед. Да уж. С ними не соскучишься. Она как-то слишком быстро оказалась в гостиной старост. Поставила еще несколько книг в массивный шифоньер, зажгла камин и села на диван, поджав колени и обхватив их руками. Затем открыла книгу, как она говорила в детстве, "для легкого чтения". Только и успела прочитать одну главу, как вдруг сзади послышались шаги. И хихиканье. — Не могла бы ты съебать отсюда? — Это не только твоя гостиная, Малфой. И вообще, сейчас уже должен быть урок магловедения, – не переставая читать, сказала Гермиона. — Я не собираюсь изучать мусор. И вообще, мне похер, я попросил тебя удалиться, – резко сказал он. Послышался какой-то булькающий смех. Хм, кто же так прекрасно смеется? — Ты не попросил, а приказал. Причем в наигрубейшей форме, – произнесла гриффиндорка, захлопнув книгу и повернула голову назад. На блондине практически повисла Пэнси Паркинсон. — Так внимай моим приказам. — Что, оглохла, грязнокровка? – Пэнси оскалилась синхронно с Драко, и гриффиндорка заметила, как ее рука скользнула по его спине вниз и кончиками пальцев пробиралась к животу, спускаясь ниже. — Вали, – глухо, будто сказав это в жестяное ведро, приказал блондин. Гермиона нервно тряхнула головой, откинув волосы с лица и встала с дивана, скрипя челюстями. Пэнси по-хозяйски затушила камин. — И уложи свои грязные патлы, – пробулькала она. Жаба навозная. — Отвали, а? – огрызнулась Грейнджер, развернувшись, и прошла вверх по винтовой лестнице. — Экскуро, – услышала она из гостиной. Ну да, конечно. Она же сидела на диване и покрыла его пылью, копотью, грязью и мусором. Конечно. Затем – смех Паркинсон и скрип пружин старого дивана. — Я хочу тебя, Драко… – намеренно громко. М-м-м, ясно. — Пэнси, заткнись, – на порядок тише. — Дава-ай… Гермиона захлопнула дверь в своей комнате и фыркнула. Выпендриться решил? Только ей плевать. Абсолютно все равно. Правда. Какое ей дело, с кем, где, как и когда спит этот хорек? Ни какого. Но только она видела, как вздрагивал Драко от прикосновений той змеюки. Она видела, как дрогнули уголки его губ. Более того, она слышала, как завывала Паркинсон и подрыкивал ей в такт Драко. Да она подслушивала! В животе защекотало, когда она услышала звонкий стон снизу. С громким шипением она вошла в ванную, на ходу скидывая одежду. Встала под горячие струи. Шум воды и теплые капли умиротворяли и выносили все нужные и ненужные мысли прочь из головы. Завернулась, в полотенце, наступила босиком на холодную плитку. Включила кран, умыла лицо холодной водой и набрала ее в ладони. Из-за шума воды она не услышала тихий скрип. Закрыла кран, посмотрела в зеркало. Сзади стоял слизеринец. Твоюжмать. Зашел в ванную, называется. Блин. Блинблинблин. Потерла двумя пальцами переносицу, зажмурилась и резко обернулась, прижав к телу полотенце. Полувысохшая кожа блестела от капель воды. — Ты что себе позволяешь, Малфой?! Черт… Черт подери, убирайся! – запинаясь возмутилась гриффиндорка, все сильнее прижимая к груди несчастное полотенце и озлобленно смотря на слизеринца. — Уходи отсюда! – она попятилась, присаживаясь на корточки, чтобы поднять разбросанную одежду. — Чего стоишь? – уже практически без злобы спросила она, сидя на корточках. — Бля, ничего. Освобождай помещение, – тряхнув головой, сказал, нет, приказал Драко. — Что?! — Выметайся, блять. Давно уже тут плещешься, а я не хочу, чтобы ванная провоняла грязнокровкой, так что, бля, вали, Грейнджер, – отведя взгляд, практически запинаясь сказал он. — Вали отсюда, сука! – от внезапного прилива его злобы, Гермиона подскочила. Венка на его шее вздулась от напряжения. Отчего-то Гермионин взгляд приковался именно к этой венке. — Да. Да, хорошо, – сморгнув невидимую пылинку из глаз, она неуклюже вывалилась из ванной, чуть не поскользнувшись. Захлопнув дверь и заперев ее изнутри, упала на кровать. — Это входит в привычку, – пробубнила она в подушку. И имела в виду вовсе не свою неуклюжесть, это у нее было всегда. Малфой. Вся сраная ванная была пропитана грязнокровкой. Ебаными персиками в молоке. Хочется выблевать все кишки от этого запаха. Но если начнет блевать, то еще больше надышется. Наспех умылся и, не вытираясь, выскочил из ванной. Легкие снова налились свинцом. Нужно было развеяться. Подышать свежим, да черт подери, любым воздухом, не пахнущим грязнокровкой. И Драко отправился за Блейзом Забини, чтобы свалить с ним в Хогсмид, посидеть в "Трех Метлах" и поговорить о предстоящей тренировке по квиддичу. И вскоре он налегке вышел из Хогвартса, шутя про самовлюбленность Блейза и уворачиваясь от его же наигранных ударов.

***

— Гермиона, может, все-таки сходим развеяться? – предложил Рон. — Сегодня четверг, – на выдохе. — Мы договаривались на субботу. — Гермиона, ну давай, я же знаю, что все задания на месяц вперед ты уже сделала, – начал упрашивать он. — Ну… Ну Рональд, я… — Давай, давай, давай, идемдемдем, – к упрашиваниям присоединился Гарри. — Эх, – вздохнула девушка. Может и правда стоило расслабиться? — Ладно. Хватай Джинни и идем. — Серьезно? — Угу. — Ты как-то изменилась, – тихо сказал Рон, зажмурившись в ожидании оплеухи, которой так и не последовало. — Серьезно? – Гермиона нахмурилась. — Да. Ну раз уж согласилась, я пойду звать Джинни. Она какую-то когтевранку тренирует в стихийных заклинаниях. Встретимся на улице, – Гарри достал несколько сиклей и кучку кнат и положил к себе в карман. — Надеюсь, мы сегодня отдохнем, – подмигнув, он вышел из гостиной гриффиндора. — Нехило он денег взял, – охнул Рон. – По магазинам собрался что-ли? — Рональд, успокойся. Как именно я изменилась? Мне интересно. Ведь всего лишь первая неделя, да и то не прошла. — Гермиона, ничего особенного. Все мы изменились. Но… — Что "но"? — Да нет, ничего. Идем? — Ладно, пошли, – Гермиона накинула капюшон толстовки и прошла за Роном. На улице моросил противный дождь. Такой мелкий, что почти не ощущался, но обзор застилал. Но было немного неприятно, когда невидимые капельки с порывом ветра ударяли в лицо. Но хотя бы не ливень. Правда, если посмотреть с другой стороны, Гермионе нравилась хмурая осенняя погода. Просто настроение неподходящее было в данный момент. Впереди виднелись ворота , рядом с ними в обнимку стояли Гарри и Джинни. Гермиона смущенно опустила взгляд, Рон тоже. — Ребят, идем, хоть на пару часиков. — Хорошо, Джинни. Но я иду с тобой, – предупредила Гермиона. — Прохладно… — Да нет, нормально. И гриффиндорцы вышли по другую сторону ворот. Дождь уже лил вовсю, когда перед их глазами замелькали узкие улочки Хогсмида. Кажется, сглазила. — Быстрей, сейчас до нитки промокну. — Ниче, высохнем. О, вон и "Три Метлы"! – воскликнул Гарри, потащив Джинни за собой. Рон побежал следом, а Гермиона лишь немного ускорила шаг. Не хватало еще поскользнуться и в грязь упасть. — Мне, пожалуйста, четыре сливочных пива, одно с имбирем, – Гарри положил несколько монет на барную стойку и приготовился нести поднос. Гермиона устроилась у окна за привычным столом, рядом сел Рон, напротив – Джинни. Через несколько минут поднос опустился на их стол, и все схватили кружки. Гермиона отхлебнула пенку и причмокнула. — С имбирем. Мое любимое. — Предлагаю тост, – весело сказал Гарри. — Давайте выпьем за то, что мы снова собрались здесь в старой – доброй компании. За новый учебный год, то есть, за последний. Я надеюсь, – он поднял кружку. — За старый–добрый Хогвартс. — Ура! – воскликнул Рон. — Ура, – мягко улыбнувшись, сказала Гермиона, перехватив поудобнее кружку. Через полчаса она уже смеялась и болтала с Джинни обо всем на свете, не замечая на своем затылке тяжелого взгляда Драко Малфоя. — Герм, чего это он на тебя пялится? – вдруг тихо спросила Джинни, кивнув за спину Гермионы. — Кто? — Хорек, – еле слышно произнесла рыжая. — Я закажу еще, – не услышав их перемолвки, громко объявил Гарри. — Гарри, мне уже хватит, пожалуй. Можно мне чай? Зеленый. С мятой, – попросила Грейнджер. — Конечно, Герм, – он отодвинул стул и удалился. Рон прошествовал за ним. — Джинни, он что, смотрит? – наклонившись над столом, спросила Гермиона. — Угу. Сама посмотри. Гриффиндорка медленно обернулась, смотря вбок через уголки глаз, и напоролась на ледяной сверлящий взгляд. Какого… …хера?! Она так и застыла вполоборота. Драко отпил огневиски из горла, все еще сверля взглядом грязнокровку, и с громким стуком, от которого девушка дернулась, поставил бутылку на стол. — Малфой, – к нему обратился Блейз, сидящий напротив блондина. — Кого гипнотизируешь? — А? – Драко моргнул и резко перевел взгляд на мулата. — Кого, спрашиваю, взглядом сверлишь? — Я? Никого, – он резко дернулся. Ему нельзя оборачиваться. Никак. Нужно сменить тему. — Э-э, Блейз, ты за Асторией приударил? – отлично. Отвлечение – какой отличный способ! Блейз вздрогнул, и его взгляд быстро пробежался вокруг себя. Чисто. — Что, так заметно? — Думаю, другие не заметили, – опа. Он что, действительно за ней приударивает? — Блять, почему мне не сказал? — Давай потом, – напряженный взгляд исподлобья. — Почему же не сейчас? – вообще-то ему в данный момент не хотелось вести допрос с пристрастием, да и от темы с гипнозом он уже его увел. Быстро. Нехарактерно для Блейза, но… — Ну ладно, тогда и ты повествуй, что за переглядки? — мулат качнул головой за свою спину, указывая на Гермиону. Драко всегда рассказывал другу все. Но переглядки? Рассказывать о них Малфой не хотел. Да и нужды не видел. Ведь зачем рассказывать о том, чего не было, нет и быть не может? Смехотворно. — Пф, никаких переглядок и в помине нет. Ты чего, Забини? Я еще в своем уме, – твердо произнес Драко. — Ладно, – он сделал многозначительную паузу и поднялся из-за стола. Идем. За шиворот капали крупные капли, в макушку накрапывала ледяная вода, в лицо бросались редкие, но жестокие порывы ветра. Размокшая земля чавкала под ногами, а в голове не было ни единой мысли.

* — отрывок из песни группы Bring Me the Horizon — Go to Hell, for Heaven's Sake