Спаси мою темную душу

Девушка очнулась привязанной к дереву. Было около четырех часов утра. Светлело. Солнце только-только выглянуло из-за горизонта. Голова раскалывалась, перед глазами периодически мутнело. Сил не было: вся в ссадинах и царапинах, она не ела несколько дней. Бинт на руке пропитался кровью, боль в плече не унималась. Она старалась из последних сил потянуть за веревку, попыталась порвать, но в её состоянии это было недостижимо. Канат саднил обнаженные руки. Она облокотилась о ствол могучей ели и подняла глаза к небу. Серое. Как и в тот день, когда она сбежала из дома. Что-то мешало, заставляло её беспокоиться, чувствовать себя точно под прицелом лучника. Она опустила голову. Фиалковые глаза встретились с черными, будто смоль, очами. Тревогу как рукой сняло. Эти черные глаза... глаза предателя. Устроившись поудобнее, девушка вытянула ноги вперед. Канат, которым связали её руки прихлебателей отца, кололся, и она изредка поеживалась. - Отлично справился с заданием, рыцарь, - прикрыв глаза, Хината вдохнула свежий лесной запах. Парень продолжал смотреть на неё. Решила поговорить? Здорово. - Как и ты, - небрежно бросил Саске, сев так же, как и Хьюга. Уперев голову в ствол, он то смотрел на неё, то на землю, то на уныло-серое небо. Так спокойна... может, не догадывается, что её ожидает? Вряд ли. Она ведь не так глупа. - Я по крайней мере не сделала это как крыса, - приоткрыв один глаз, она выжидала его реакции. Вспыхнет от ярости или пропустит мимо ушей? Он отвлекся от разглядывания деревьев. Их взгляды столкнулись. Незаметная борьба. Капли пота, выступившие на лбу. Хьюга пыталась раздавить его одним лишь взглядом, но принц только усмехнулся. - Так вот какого ты мнения обо мне. - Глупо полагать, что я буду о тебе другого мнения после того, как ты меня предал, - она была обижена, и теперь её целью было отомстить ещё и Учихе. Она такое не прощает. - Жаль, что из милых детей вырастают такие, как ты, - Хината буквально выплюнула это в лицо Саске. - Такие, как мы. Не стоит выставлять себя глупой овечкой после того, как убила стольких людей, - Учиха, до этого рисовавший на земле незамысловатые узоры, ткнул палочкой в сторону девушки. Его заводила эта ситуация, а Хьюга - ещё больше. Находясь в плену, эта наглая девчонка позволяла себе раскрывать рот. Обвинять Саске!... - Я убивала не людей, а гнусные порождения тьмы. Защищала людей, а не убивала их! Да что ты об этом знаешь?! Привык жить для себя, чертов эгоист! - сорвалась охотница на крик. Остальные рыцари были далеко, поэтому они вряд ли смогли бы услышать её. Голова парня была опущена вниз. - Да, я эгоист. Да, я привык жить лишь для себя. Но и ты эгоистка, Хината, - он поднял голову и увидел слезы, что скопились в её серых глазах. - Было время, когда я не относился с презрением к людям и даже помогал им. Но эти трусливые твари сожгли мою мать на костре, обвинив её в чародействе. Она была обычной женщиной, не королевских кровей. Только потом отец получил власть от своего дяди. Моего брата закидали камнями, сославшись после на то, что он сын ведьмы и вполне мог унаследовать её силы. Отец женился на молодой девушке, когда я был в возрасте четырех лет. Участь брата меня не постигла... сам уже не помню почему, - он потупил взгляд. Саске рассказывал историю, пытаясь оправдать себя, как думала Хьюга. Но она продолжала слушать его, широко распахнув глаза. - Позже, когда мне уже было семнадцать, отца и мачеху отравили. Наследников на престол больше не было, поэтому я стал молодым королем. Не люблю, когда меня так зовут, - я слишком молод для короля, оттого все называют меня принцем. Я помнил всю эту историю, но верил, что люди способны исправиться. Однажды они обвинили одну женщину в колдовстве. Я вспомнил свою мать...и приказал отпустить её. Позже какая-то крестьянка убила четверть населения, оказавшись ведьмой. Но... это была другая женщина. Тогда-то я и понял: людям нужно лишь устроить панику. Им плевать, если они убьют невинного человека, - Саске поднял глаза на охотницу. Хината поняла, что была неправа, но извиняться за это не стала. Поэтому просто хмыкнула. - Занимательная история, - она мимолетно посмотрела на Учиху и опустила голову. Этот жест вызвал у парня легкий смешок. Он подумал, что она стесняется его. Сама же девушка не обратила на это внимания. - Вы ведёте меня на казнь? - вся ярость у обоих куда-то улетучилась. Хьюга смотрела на принца равнодушно, но глаза её были полны горечи. - Знаешь, я прожила всего ничего, а уже успела потерять мать, лучшего друга, семью... Но так ничего и не получила взамен. Наверное, так и умру, - она улыбнулась ему. Но не потому, что была рада. Хината ощутила на лице пару прохладных капель. Фиалковые глаза посмотрели на небо. Дождь. Вернув голову в изначальное положение, она заметила, что Учиха поднялся. Подошел. Хьюга не знала, что он хочет сделать. Да и было как-то всё равно... Юноша присел перед Хинатой прямо на её ноги. Он знал, что она начнет протестовать, поэтому тихо шикнул и подставил палец к её губам. Наклонился. Их уста соприкоснулись. Губы девушки были холодными и сухими. Она дернулась... Саске сминал её губы, но делал это с нежностью, не присущей ему. Пытаясь подарить наслаждение не только себе, но и пленнице. Вторая явно была против этого и сквозь поцелуй что-то мычала. Она не могла даже мотнуть головой - Учиха придерживал её за затылок. Несмелые капли дождя превратились в самый настоящий ливень. Молодые люди промокли до нитки. Хината толкала парня в грудь связанными руками, но её сил почти не осталось. Ослабевшая, она не отвечала ему, а лишь, зажмурившись, толкала и мычала, желая это прекратить. Учиха отстранился, довольно улыбаясь. Девушка тяжело дышала. - Учиха, какого... - Лучше молчи. Или ты хочешь повторить? - подняв одну бровь вверх, Саске наблюдал смущение Хьюги: щеки её пылали ярким румянцем. Она вся была красная, скорее от злости, но отчасти и от стеснения. - Не буду я молчать! Не смей больше ко мне прикасаться, - буркнула охотница, сдвинув брови. - И что ты, черт возьми, творишь? - Согреваю тебя, ты вся дрожишь, - улыбка спала с лица юноши, когда он заметил, что плечи Хинаты подрагивают. Она склонила голову. Учиха было подумал, что она плачет. Но, подняв её голову за подбородок, не увидел красных от слез глаз. В них зияла пустота. Хьюга дрожала. От страха. *** Парень был абсолютно уверен, что неравнодушен к Хьюге, но он не мог помешать её казни. Он не так сильно любит её, чтобы спасать, но и не настолько черств, чтобы обрекать на смерть. В нём боролись два разных человека, и эта борьба была решающей для девушки. Они пришли к месту своего назначения. Рыцари повели Хьюгу к отцу. Дейдара и Саске последовали за ними. Дейдаре не нравилась Хината: сейчас она была так слаба... Он любил в ней упорство и силу. Но теперь она не боролась, не брыкалась, не вырывалась - шагала на встречу со своей смертью. Девушку провели через несколько залов. Скрип массивной двери. Свет. Гул, раскатистый, до заложенных ушей. Множество людей... и, наконец, он. Человек, которого она люто ненавидела и презирала. Которого жаждала убить, но так и не смогла. Хината посмотрела на него. Она до чертиков устала, но не облить отца презрительным взглядом не могла. - Не изменилась. Такая же слабая, как и раньше, - бросил мужчина, брезгливо оглядев дочь. Та улыбнулась, хотя это искривление губ больше походило на оскал. - Поверь, отец, если бы у меня были силы, я выцарапала бы тебе глаза, - она хмыкнула, на что Хиаши ответил легкой улыбкой. Он медленно подошел к дочери и, наклонившись, произнес над ухом: - Дело в том, что их у тебя никогда и не было, - он засмеялся, увидев в ответ озлобленный взор. Заливистый смех позже сменил кашель. Только сейчас Хината заметила толпу. Люди… они все жаждали её смерти. Но это было не самое страшное. Они вывели её дракона: прочный канат связывал его огромную пасть, на лапах кандалы, мешающие улететь. Крылья животного были привязаны к туловищу. - Вы, бесчеловечные твари! Как вы смеете! Отпустите его! - она упала на колени, тщетно пытаясь вырваться. Друг смотрел на Хинату омертвевшим взглядом. Он понимал: надежды на спасение нет. Изумрудные глаза были полны боли и отчаянья. - Жители королевства, мы нашли преступницу! Моя пропавшая дочь - Хината Хьюга. Мне стыдно за то, что она носит мою фамилию. Стыдно, что она моя дочь. От её рук пало много честных людей. И сегодня она поплатится за все свои злодеяния! - пламенная речь взбудоражила людей, вызвала аплодисменты. Палач схватил за волосы охотницу, показывая народу её лицо. - Твои последние слова, моя дорогая? - мужчина довольно улыбнулся, подходя к девушке. - Встретимся в аду, Хиаши, - её заставили сложить голову на плаху. Она взглянула на Саске, но тот уже сделал свой выбор. Дейдара нервно перебирал руками. А дракон смотрел на Хьюгу, не веря всему, что происходит. Ничего больше не интересовало. В воздухе витал запах крови, но его чувствовала только жертва. Жертва, загнанная в угол, не имеющая шансов на спасение. И это чертово чувство, будто капля смерти попала на язык: ты чувствуешь её мерзкий, горький вкус; чувствуешь, как она, словно кислота, разъедает тебя изнутри. Хината закрыла глаза, болезненно прогоняя все события своей жизни в памяти. Одно за другим... К горлу подкатывала тошнота. Губы подрагивали от неровного дыхания, из закрытых глаз выскальзывали одинокие слезинки. От них кожу немного пощипывало. Подул легкий ветер, отбрасывая прядки волос за плечи. Стоял ор. Но девушка его не слышала, она будто бы перестала слышать, видеть, даже дышать... Она только чувствовала коленями твердые доски под собой. Только впивающиеся в кожу щепки. Саске и Дейдара сомкнули уста, не находя слов. От волнения их ладони вспотели, а, быть может, и от предвкушения. Небо тяжестью ложилось на их широкие плечи. Только для пленницы её участь являлась облегчением. Но это и не успокаивало… в голове отдавался эхом скрежет топора. Палач уже близко. Сейчас кармин прольется на доски, и они, после впитав его цвет, станут хранить эту кровь вечно. "Мама, теперь я с тобой". Все замерли. Холодное оружие снесло голову с плеч, окропив присутствующих алыми кляксами. Последний стук бушующего сердца… И больше ни вздоха.