Спаси мою темную душу

Резкий свист разрезал воздух. Капли крови брызнули на бледное лицо. Гробовая тишина заложила уши. Хьюга, затаив дыхание, не смела и шевельнуться. Страх повернуть голову, которая каким-то неведомым образом все ещё оставалась на её плечах, сковал Хьюгу. Не было ни боли от холодного топора, что должен был впиться ей в шею, ни обволакивающей дымкой темноты... Вновь овладев собой, девушка развернулась в сторону палача. В ту же секунду она увидела, как тело с грохотом падает на пол. Его голова лежала у ног Хиаши. Учиха, поморщившись, опустил окровавленный меч. – Ты что творишь? – донесся грубый голос короля. Принц повернулся к мужчине и, посмотрев на него, хмыкнул. Хиаши прищурился, поднял брови. Саске, обернувшись к Хинате, разрезал стеснявшие её путы и подал руку. Что происходит? Хьюга не понимала. Она думала, что умерла, она должна была умереть... но раны на её теле давали о себе знать. Она неуверенно ухватилась за него, смотря прямо ему в глаза. Учиха со слабой улыбкой сжал её ладонь и потянул на себя. Ноги не слушались… она чуть не свалилась. – Уф, Хьюга, что-то ты совсем раскисла. Где же твой боевой дух? – он злил её, но Хината ничего не могла поделать. Силы, покинувшие её не так давно, не желали возвращаться. Учиха спас её. Но, если она снова будет на волоске от смерти, где гарантия, что он вновь её защитит? Юноша придерживал её одной рукой, чтобы она не упала. Девушка, оттолкнув его, шагнула назад. – Я в порядке, – она взглянула на отца, потирая исцарапанные веревкой руки. – Убить их! – крикнул Хиаши, указывая на дракона и Учиху. – А с тобой, – он посмотрел на свою дочь, – я разберусь сам, – он достал из ножен меч. Хьюга схватила топор. Ноги еле держали охотницу. Всё тяжелее становилось дышать. Но, несмотря ни на что, она продолжала бороться. Хьюга смотрела на мужчину, который бежал на неё, занеся оружие. Отбив его удар, Хината почувствовала, как топор будто налился свинцом... И выронила его. – Хината! Учиха окликнул её, она растерянно повернула голову. Саске метнул ей катану. Девушка смотрела на брошенное в воздух оружие, и казалось, что оно летит очень-очень медленно. Она... Не поймала. Всё внутри перевернулось. Сердце пропустило пару ударов. Хиаши настиг её, замахнулся мечом... Затуманились его холодные глаза. Как он обрадовался своей победе, с улыбкой на лице готовясь убить родную дочь! Но эта улыбка скоро спала с лица мужчины: не понимая, что ею движет, Хината, вцепившись в брошенную Саске катану, всадила её в короля. Из его ладони выпало оружие. Уголки губ обагрила, стекая вниз, тонкая струйка крови. Охотница задержала дыхание, боясь сделать лишнее движение. Она смотрела лишь на искривленное от острой, невыносимой боли лицо своего врага. Своего отца. – Паршивка… – обессиленно проскулил король. Хината сбросила с себя мужчину. Как только она встала, на неё обрушился Тсукури и подставил меч к горлу. – Какая же ты шустрая, Хьюга, – обжигая ухо, шею дыханием, он потихоньку отводил её назад. – Так быстро прикончила своего папашу… что, даже не жалеешь? – язвил блондин. – Он это заслужил, – с яростью выплюнула девушка. Она попыталась достать из ножен запасной клинок, но парень, заметив это, тут же вынул его и отбросил на пару метров. Нужно было обшарить её карманы – мало ли куда она могла припрятать оружие. Дейдара схватил её за кисти свободной рукой, а другой принялся обыскивать. При этом он даже попытался залезть девушке под майку, но та заерзала и с силой наступила ему на ногу. Разъяренный, он швырнул её на землю. Хината, не в силах удержаться, упала. За попытку встать Хьюгу пнули в живот. Дейдара, схватив её за волосы, поднял. Шипя, девушка вцепилась в его руку. –Вот тварь… – Тсукури вгляделся в её лицо. – Знаешь, я бы с радостью поступил бы с тобой так же, как хотел его Величество. Но… – теперь он рассматривал её во весь рост. Парня забавляло то, что Хината еле-еле стоит на ногах и корчится от боли. – Я так давно ждал этого момента, когда ты вот так просто сдашься. Ты такая красивая… и такая жалкая, - он засмеялся, а девушка снова и снова пыталась вырваться. Она царапала его руки, но он лишь ухмылялся. Она тряслась от злости, хотела придушить его, раздавить! – А что ты сделаешь, если я отпущу тебя? – вскинув одну бровь, спросил Дейдара. Отпустив волосы охотницы, не спускал с неё глаз. Хината отходила назад, юноша же наоборот - к ней приближался. Девушка бросилась бежать. Найти бы что-нибудь… и он рта раскрыть не успеет, как она снесёт ему голову! Схватив её за руку, Тсукури повалил Хьюгу, а сам уселся на ней верхом. Победно хмыкнув, он провел рукой по её щеке, абсолютно не обращая внимания на то, как она пытается его скинуть. – И что теперь? Что ты будешь делать? – усмехался Дейдара. Она готова была кусать локти от обиды на саму себя. Как она слаба… а этот гад над ней просто издевается! Он ведь ещё и не начинал настоящей пытки! Глядя на то, как Хината искусывает губу от досады, он нагнулся к её уху: – Хьюга, ты теперь лежишь подо мной. Девушку бросило в дрожь. Она наконец осознала, чего Тсукури добивался. Он прильнул к её шее. – Не трогай меня! Не смей! – Хината ударила его. Он скрутил ей руки, связав запястья какой-то тряпкой. – Ты слишком громко орешь, – он поцеловал её. Хьюга стала мотать головой, но когда почувствовала руки парня на своих бедрах, то замерла. Как же он омерзителен, как он ей противен! Саске слышал крики, но не мог прийти на помощь. Противников меньше не становилось, и каждый из них готов был нанести Учихе смертельный удар. Парень бросился к дракону и освободил его от кандалов. – Я спасу Хьюгу, разберись с ними, – в ответ последовал одобряющий рык. Юноша рванул с места. Его глаза налились кровью, стоило ему увидеть, что творит Тсукури. Это действительно было так – у демонов радужка может принять кроваво-красный оттенок. В одно мгновение он оказался возле них и скинул блондина с Хинаты. Она благодарно посмотрела на Саске. Тот, кивнув, двинулся к рыцарю. – Стой, – голос охотницы остановил демона. Парни с непониманием уставились на неё. Поднявшись, Хьюга выхватила из чьего-то лежащего рядом тела нож и вонзила его в блондинистую макушку. Обернувшись, она увидела перед собой десяток рыцарей. – Пора бы заканчивать, – и девушка двинулась на помощь другу. – Такой ты мне нравишься больше, – бросил Учиха.

***

Когда-то она была маленькой напуганной девочкой. Одинокой в необъятном дворце. Хрупкая и болезненная, она плакала каждую ночь. Память о её горьком детстве осталась вместе с повзрослевшей Хинатой. Соль её слёз разъедала всё изнутри. Сердце девушки болело каждый раз, когда она вспоминала о своей семье. Но она умело скрывала печаль. Хьюга научилась управлять своими эмоциями и была уверена, что так будет всегда. Но при встрече со своим отцом, при встрече с прошлым она сломалась. Она готова была разрыдаться. Она бы сумела… – Я бы смогла… – на неё смотрели две пары глаз, – попробовать полюбить его… – она подняла взгляд, – но… он не позволил. – Ты не жалеешь? – спросил Саске. Ответ последовал сразу же. – Ни капли, – охотница тыкала палкой в костер, пододвигая ветки ближе к огню. Плясали языки пламени, отражаясь ярким блеском в её глазах. Сломав одну из ветвей, девушка бросила её к остальным. – Пусть горит в аду.

***

Кто бы мог подумать, что бывшие враги теперь неровно дышат друг к другу? Но так и было. И если поначалу Учихе доставалось за вольности, то сейчас Хината не возражает. Иногда и сама подходит ближе. Но всё так же стесняется. Хьюга когда-то поклялась его убить, но теперь у неё не получится этого сделать - рука просто не поднимется. Она доверяет ему, демону. Она же его любит? – Эй, – она отвлеклась от размышлений, повернув голову в сторону Саске, - о чем задумалась? Парень довольно улыбнулся, заметив румянец на бледной коже девушки. Она не видит в нём кровожадного убийцы, опасного преступника. Он обычный парень. Рыцарь, который, несмотря на свою холодность, остается добрым. – Ни о чем, – буркнула охотница. Парень тут же оказался напротив неё, пристально смотря в серые глаза. – Неужто обо мне? – он перевёл взгляд с глаз на губы и обратно. Девушка покраснела пуще прежнего. Губы Саске накрыли её уста, не давая и шанса возразить. Когда Учиха отодвинулся, она широко распахнула глаза: щёки пылали ярким румянцем, сердце бешено колотилось. Юноша только тихо посмеивался. – Дурак, – обиженно сказала девушка и, притянув его за ворот рубахи, поцеловала.