Я тебя ненавижу

POV Хёкдже Всё то время, пока Донхэ отлёживался после "падения с лестницы", я пытался понять, что же действительно могло послужить причиной получения многочисленных ушибов и ссадин. Я никак не хотел верить, что это банальное падение с лестницы. Немного странным показалось то, как одногруппницы расспрашивали меня о его состоянии, и количество этих вопросов наводило на мысли о том, что они что-то да знают. Опасения мои подтвердились, когда я совершенно случайно подслушал разговор двух девиц в рекреации у расписания. Они говорили о том, что Донхэ должен был пострадать ещё больше, и очень странно, что он не обратился за помощью ко врачу, а отсиживается в комнате. Я тут же вышел из коридора в рекреацию, и, схватив одну из них за руку, потребовал объяснений, но толкового ответа так и не получил, хотя на сто процентов был уверен в том, что разгадка совсем рядом со мной, нужно только быть чуть-чуть повнимательнее. Когда Донхэ смог ходить на занятия, я старался не спускать с него глаз, везде ходил рядом с ним, не позволяя отойти от себя ни на шаг; со стороны это наверняка смотрелось немного странно, но мне было категорически наплевать, гораздо важнее сейчас выяснить причину столь частых нападок на него и не прозевать очередную склоку, больше всего на свете я боялся, что в следующий раз меня может не быть рядом, а с ним могут сделать что-то ужасное. Паника так затянула меня, что я сказал Хичолю, что мне, похоже, больше не нужны эти встречи, по крайней мере, пока я не буду уверен, что с Хэ ничего не случится. Прошло ещё несколько дней, и я с удивлением стал замечать перешёптывания за нашими спинами. Смятение на лице Хэ мне не нравилось, он начинал беспричинно злиться на меня, и, прокручивая все события за прошедший день, каждый вечер я приходил к выводу, что не делал в общем-то ничего, что могло бы ему не понравиться, а стена между нами только росла день ото дня. Снова. POV Донхэ Из-за того, что мне всё время приходилось ходить рядом с Хёкдже, через некоторое время я стал чувствовать себя по меньшей мере неудобно. Почему только сейчас? Я не знал точного ответа на этот вопрос. Может быть, потому что одногруппницы только и ждали, когда я отстану от него хоть на пару шагов? Я растерял всякую уверенность в себе после тех нападений, и, если честно, стал побаиваться ходить в одиночестве. Естественно, это бесило. А поскольку выплеснуть свой гнев было не на кого, я копил злость, и злился всё больше на Хёкдже, потому что он глух, как болото, и на себя - потому что из-за этой безответной дурацкой любви приходится всё это терпеть. День изо дня быть рядом с тем, кого любишь, и не иметь шанса сказать ему об этом в открытую - разве не пытка? Разве не сложно терпеть перешёптывания глупых размалёванных кукол, когда понимаешь, что всё равно дальше перешёптываний и домыслов всё равно не дойдёт, мне никогда не быть с ним в том качестве, в котором я хотел бы быть. Подумаешь, живём в одной комнате! Подумаешь, сидим за одной партой, едим за одним столом, в библиотеку ходим вместе, и даже - о ужас - по магазинам! И что с того? Я не мог перестать думать о нём, и меня начала угнетать наша постоянная близость и невозможность отдохнуть от него. Именно поэтому, когда мы выбрались в клуб, опять же, вместе, я не выдержал косых взглядов, и, так и не выйдя на танцпол, сбежал при первой же возможности. Я не заметил, как вышел на центральную улицу нашего университетского района. Я шёл медленно, нехотя, словно ещё не до конца решился вот так взять и раствориться в воздухе, но назад идти уже не было смысла - я не хотел сейчас слышать вопли Хёкдже, мне было бы неприятно снова прослушать лекцию о том, как глупо я поступаю, когда пытаюсь быть самостоятельным в сложившейся ситуации. Неожиданно я услышал шаги за спиной. Но страха я не почувствовал, и даже не прибавил шаг. Зачем? Чему быть, того всё равно не миновать. Хуже, чем сейчас, всё равно уже не будет. А если меня убьют, вряд ли кто будет горевать. Кому я нужен?... POV Хёкдже Отлучившись всего на минутку к бару, подойдя обратно к столику, я не обнаружил там Донхэ. Сначала я думал, что он, возможно, пошёл танцевать, но когда спустя три песни, обойдя весь танцпол вдоль, поперёк и по-диагонали, я так и не нашёл его, я не на шутку разволновался. Куда он мог пойти без меня? На улице уже темень, а с его внимательностью он не то, что шпану - фуру на дороге не заметит. Я подошёл к секьюрити на выходе и стал расспрашивать их о том, не видели ли они, совершенно случайно, такого парня? В чёрной кожанке, синих джинсах, одного со мной роста, шатен... Секьюрити усмехнулся и ответил, что если бы он запоминал лица всех посетителей клуба, то он бы здесь уже не стоял. Выйдя на улицу, я стал названивать Хэ. Но трубку он не брал, более того - девушка-робот уверенным голосом говорила о том, что аппарат находится вне зоны действия сети, и это меня обеспокоило ещё больше. -Куда бы я пошёл, если бы я был тобой?... -я не выдержал и сказал это вслух, от волнения голос мой казался немного сиплым. Я искренне надеялся, что с ним ничего не случится, и, пошёл одной из дорог, ведущей к центральной улице. Почему-то мне казалось, что он может быть где-то там. Я шёл, прибавляя шаг с каждым мгновением, и вдруг услышал, как что-то звякнуло под ногами. Не было времени проверять, что это, но я машинально схватился за цепочку на шее, и понял, что она порвана. Я остановился, и, оглянувшись, увидел на асфальте свой тускло поблёскивающий серебряный крестик. Я никогда не был убеждённым фанатиком, и не так уж и сильно верил в приметы, но я сразу понял, что это знак. Сорвав цепочку с шеи и положив её вместе с крестиком в нагрудный карман куртки, я не то, что пошёл быстрее, я побежал к этой чёртовой центральной улице. И всё равно опоздал. Я узнал его сразу - он лежал посреди улицы в какой-то жутко неестественной позе. Я кинулся к нему, проклиная себя за то, что упустил, опоздал, недоглядел... Меня не было рядом всего несколько минут, и вот к чему это привело... Я упал на колени рядом с ним, он был ещё в сознании. -Хёкдже... Уходи... Забудь... Я растерянно смотрел ему в глаза, оцепенев от ужаса. -Молчи, Хэ, тебе нельзя говорить. Я взял его за руку и сжал его запястье пальцами, считая пульс. Внутренний голос оказался сильнее отчаяния, и, приказав себе собраться с силами, я набрал номер нашего университетского госпиталя. Не помню точно, что я говорил и с какой интонацией, но, только услышав моё имя и фамилию, диспетчер пообещала мне карету скорой помощи, а до её приезда давала советы по оказанию первой помощи и посоветовала вообще не трогать пострадавшего. И не прогадала. Конечно же, до приезда скорой Донхэ потерял сознание - то ли от потери крови, то ли от шока, я не знал наверняка. Несмотря на то, что я ему никем не приходился, мне разрешили проехать вместе с ним в госпиталь. И тут выясняется страшное - сломанными рёбрами проткнуты оба лёгкие, и не как-нибудь, а очень сильно. Сейчас жизнь Донхэ вне опасности, поскольку он подключён к аппарату жизнеобеспечения, но донора нужно искать очень быстро, иначе он умрёт. Набравшись смелости, я спрашиваю у врача, смогу ли я с моей нулевой группой крови стать донором, на что доктор, закашлявшись, пытается меня отговорить весьма дешёвыми фразочками типа "ваш отец не для этого растил вас", "у вас ещё вся жизнь впереди, мы найдём донора, не волнуйтесь", и тогда я говорю совсем другим голосом. Я говорю о том, что парня избили по ошибке, и что пострадать должен был я. Я говорю, что это, чёрт возьми, мой лучший друг, и я сам могу решить, жить мне теперь с одним лёгким, а второе отдать ему, или оставить всё, как есть. Врач смотрит на меня скептически и снова пытается спорить, тогда я говорю, что заплачу за операцию вдвое больше, чем нужно. Алчность способна подвести любого человека, и этот врач не оказывается исключением из правил. Проходит ещё несколько минут, и меня уже везут в операционную. Я прекрасно знаю, какова будет реакция родителей, я знаю, что они не сразу поймут моё решение, но ещё я знаю то, что без Донхэ я не смогу жить даже будучи полностью здоровым. Ну и что, что это шрам на всю жизнь, ну и что, что потребуется много времени на восстановление, мне наплевать. От наркоза всё плывёт в глазах и я медленно засыпаю, думая только об одном - я больше никогда не оставлю тебя в одиночестве. Никогда.