В двух мирах

По прошествии полу часа, в квартире Джэджуна, Кикван уже ненавидел себя за то, что согласился переночевать у него. Он таки оказался прав в своих недавних предположениях или, может быть, его мысль оказалась материальной: растянутая безразмерная майка, оголяющая не только руки и грудь, а еще немного спины, заколотая челка и в придачу ко всему очки в изящной черной оправе. Но крайней точкой явились не свободные штаны на бедрах, нет, а шорты. И Кикван мысленно благодарил Господа Бога за то, что они были всего лишь чуть выше колена. Ки, не понимая себя, задумывался о том, почему его так резко начало влечь к парню. К парню... Это очень странно. Он удивлялся: они знакомы уже несколько дней, так почему он подумал о нем в другом свете только сегодня? Чертова река, прогулка и мороженое! Чертов ветер, раздувающий его волосы и выдувающий из головы Киквана все, что он когда-то считал нормальным, вдувая то, что всегда было для него необычным. Нет, он никогда не относился враждебно к представителям гомосексуалистов, но и попробовать это сам никогда не рвался. А теперь... что теперь? Теперь ему нравится парень. Боже мой, нравится парень... Кикван думал об этом, сидя на уютном небольшом диванчике перед телевизором в маленькой гостиной, а из своих раздумий его вытаскивал снующий туда-сюда Джэджун, сверкающий открытыми частями тела. Тело у него было хорошее, да, ничего не скажешь: подкачанные руки, широкие плечи, сразу было видно выпирающие мышцы трапеции. Но узкая талия, его лицо с раскосыми глазами, пухлыми губками бантиком, аккуратным носиком придавали ему женственности. Этой женственностью Кикван себя и успокаивал. Все эти мысли перетекали в еще более странные. Ки слушал внутренний голос, который твердил о том, что это новая жизнь, возможность начать все заново, попробовать себя в чем- то новом (ага, он намекал на однополые отношения), и не верил ему. Пока что просто не хотел. Да, его привлекал Джэджун, но это еще не повод идти с ним под венец. - Завтра нам вставать нужно одновременно, - вновь от раздумий Киквана отвлек голос Джэ. Ки вновь узрел его легкую улыбку, кошачьи глаза в оправах очков и кивнул, поджав губы в улыбке и не зная, что ответить на такие простые слова, а Джэджун продолжил после небольшой молчаливой паузы: - Рано вставать. Думаю, пора ложиться. Не хочешь горячего чайку на ночь? Кикван улыбнулся чуть более раскрепощенно и кивнул. Может быть аромат и вкус чая позволят расслабиться и выгонят из головы все эти мыслишки. Джэ уже было хотел что-то сказать, но Кикван перебил его. - Я, конечно, не очень ориентируюсь в твоей кухне, - разочек он там уже успел побывать, - Но я могу сам приготовить чай. Можно,да? Он не хотел этими милыми услугами показать Джэджуну свою симпатию, а всего лишь так отблагодарить его за теплоту и гостеприимство, но именно такими, какими Ки не хотел их показать, эти знаки внимания виделись Джэ. Внутри все снова тихо стало ликовать и он поспешно кивнул: - Я очень даже за! Пошли, - он поднялся из кресла, взял Киквана за руку, и потащил на кухню. Это движение невзначай понравилось обоим: у Джэджуна, сжимающего пальцы парня в ладони в груди что-то приятно забурлило, а Ки в придачу к такому же робкому бурлению внутри ужасно смутился. Зайдя на кухню, Джэ провел маленький экскурс по помещению, рассказывая, что чашки стоят там-то, ложечки лежат там-то, а чай и сахар находятся там-то. Он не хотел отпускать руку Киквана, но если бы он продолжал держать её, это выглядело бы очень странно. Кикван все продолжал смущаться под взглядом Джэджуна, и все его движения были какие-то зажатые. Через несколько минут, когда электрический чайник вскипел, Ки поставил чашки с готовым ароматным чаем на стол. И он ошибался - чай нихрена не помогал. Конечно, если напротив тебя сидит объект твоих мыслей, посматривает на тебя, легко улыбается и так мило хмурился, когда маленькими глотками пьет горячую, обжигающую рот жидкость. Все эти мысли о своём положении не давали Киквану заснуть. Все крутились и крутились в его голове, лежащего на том самом небольшом уютном диванчике. А в соседней комнатке в своей кровати спал Джэджун. Ну как спал... поток мыслей не давал уснуть и ему. В итоге к середине ночи уснуть удалось обоим. Кикван по привычке начал подавать признаки жизни уже с утра пораньше. Он всегда просыпался рано и без всяких будильников. Медленно выползая из царства снов, легко ворочаясь на диванчике, который почему-то стал меньше, Ки неосознанно легко улыбался. Ему приснился хороший сон: он вернулся в свою прежнюю жизнь, его друзья были рядом, так же рядом были его родители, брат, все они были безумно рады, все они говорили и говорили о каком-то чуде. На лице каждого из присутствующих сияла улыбка. А в стороне в легком белом свете стоял Джэджун и молчаливо улыбался, глядя своими добрыми глазами цвета молочного шоколада прямо на Ки. Уже почти вернувшись в реальный мир, все еще не отойдя от событий сна, Кикван подумал, что диванчик то и вправду стал каким-то слишком узким. А еще теплым, почти горячим. Он медленно раскрыл глаза и, сонно причмокивая губками, перевернулся на бок. И тут же аж вздрогнул, увидев верхнюю половину лица, которое был так близко, что теплое дыхание из приоткрытого рта равномерно обдавало шею теплом, перед собой. Конечно же, это был Джэджун. Глаза Киквана расширились, он будто оцепенел. Что он тут делает? Он же засыпал в своей кровати! Как раз таки Джэджун не мог заснуть у себя. Ему не давало покоя то, что прямо за стенкой, в другой комнате спит, наверное, такой теплый Кикван. Он долго сдерживал себя от того, чтобы сделать все, о чем почти уговаривал сам же себя, но в итоге он поддался своему «хочу» и, выждав еще примерно час, чтобы Кикван уснул уж наверняка, на цыпочках перебрался в гостиную и предельно аккуратно забрался под одеяло к Киквану, перед этим проверив, точно ли он спит. Джэ тут же прижался к нему всем телом и почувствовал, как по всему телу с самой макушки вниз начали бежать просто толпы сумасшедших мурашек, в этот момент захотелось тихо застонать. Потом он решился еще на один шаг и аккуратно, почти невесомо коснулся ладонью легко вздымающейся от умеренного дыхания груди. И вновь тихий стон запросился наружу. В темноте было трудно разглядеть лицо Киквана, но Джэджуну этого и не нужно было, он его чувствовал, причем в непосредственной близости, приоткрытыми губами ловил теплое дыхание и ему казалось, что сейчас от этого можно сойти с ума. А так же уговаривал себя ни в коем случае не возбуждаться. Но, конечно же, эти уговоры не помогли. Джэджун мысленно устроил себе выговор за такую несдержанность и ему все-таки пришлось удалиться в ванную. Он медленно двигал плотно обхватывающими пальцами по своему возбужденному члену, морщился и скалился от удовольствия, кусал костяшки пальцев и ему было совсем не стыдно за свои мысли, в которых вместо пальцев, твердую плоть обнимали пухлые губы Киквана. Под конец движения руки значительно участились и вскоре Джэджун кончил, тихо скуля себе в предплечье. Только через несколько минут, полностью придя в себя, он вернулся на место. Конечно же, на теплое место рядом с Кикваном. Кикван снова удивленно хлопнул глазами, до сих пор не выйдя из ступора. С трудом удалось проглотить сухой ком, вставший поперек горла. Когда до него наконец дошло, что Джэджун не слабо прижимается к нему, сначала внутри все затрепетало, а потом, не давая этому трепету перейти в дрожь, Кикван напрягся и коротко прочистил горло. Он попытался успокоиться, придти в себя и сказать, что ничего особенного нет в том, что почти голый парень прижимается к нему под теплым одеялом, и в том, что засыпал он в другой комнате, а проснется здесь, а потом обратил внимание на умиротворенное, спокойное лицо Джэ и постарался глубоко вздохнуть. Во сне он, кажется, был еще красивее: волосы в беспорядке лежали на подушке, на его лбу, слегка свисали на глаза, так и хотелось заправить их за ушко, что Кикван и сделал, абсолютно неосознанно, продолжая взглядом изучать спящее личико. От слабого прикосновения самых подушечек пальцев ко лбу, по телу Джэджуна будто бы прошелся легкий разряд тока, нарушающий его сон. Когда Джэджун с тихим мычанием заворочался, Кикван пожалел о своем действии и быстро спрятал руку под одеялом. Когда Джэ открыл глаза и увидел перед собой Киквана, у которого в глазах читалось безумное смущение и легкий страх, а его щеки залились краской, он замер, понимая, что облажался, ведь планировал встать раньше Киквана и уйти к себе. Сообразив, он тут же отодвинулся на краешек дивана, чтобы дать парню хоть немного расслабиться, но это Киквану не помогло и он снова тяжело сглотнул. - Ч-что ты тут делаешь, Джэджун? - Кикван наоборот прижался еще сильнее к спинке дивана. Следом за вопросом послышалось тихое мычание Джэджуна, а затем его милая, обезоруживающая улыбка. - Извини... Я вчера, наверное, забыл предупредить тебя, что я немного лунатик. Забыл ведь? - Джэ посмотрел на лежащего рядом парня большими, чистыми глазами. Кикван, подумав пару секунд над тем, что только что услышал, кивнул, а мысленно расплылся в ухмылке. Ну конечно, лунатик, как же, еще и так улыбается, будто бы ни в чем не виноват. И тут Ки сразу же вспомнил то, что вчера говорил ему внутренний голос и на этот раз он согласился с его словами. А и правда, к черту всех! Новая жизнь, можно делать все, что хочешь, строить отношения и заигрывать с кем угодно, не быть никому должным и ни перед кем не быть обязанным. Хорошо, раз Джэджун сам рвется к нему, почему бы ему не ответить тем же? Киквану даже понравились его собственные мысли, ему нравилось это планируемое, можно сказать, кардинальное изменение в его жизни. И для себя он уже все решил. Да, всегда нужно пробовать что то новое! Смущение мигом отступило на задний план и Кикван легко улыбнулся Джэ в ответ: - Ничего страшного, - он приподнял брови и наигранно робко спросил, - Ну... я пойду готовить завтрак? На лице Джэ по-прежнему красовалась милая улыбка. Он согласно кивнул, буквально пожирая взглядом лицо Ки, улыбка на котором ему безумно нравилась. Кикван медленно перелез через Джэ, чтобы встать на пол, и как бы совершенно случайно прижался к его грудью своей, при этом так томно посмотрев ему в глаза. Мысленно улыбаясь, Кикван надел джинсы и направился на кухню, по дороге надевая футболку, а Джэ чуть ли не побежал в ванную и, кажется, снова дрочить.