Девять лет спустя

Сознание прояснялось медленно… слишком медленно. Болезненный туман, окутывавший разум сползал весьма неохотно, оставляя после себя мучительно ноющий след и не менее неприятные воспоминания последних нескольких часов. Когда их затащили на яхту, Джаред был еще без сознания. Он пришел в себя потом, когда один из похитивших их мужчин облил его водой. Рис-Майерс вглядывался в их лица, пытаясь понять, кто они такие, но безуспешно. Все семеро вооруженных людей были ему совершенно незнакомы и вызывали лишь одну ассоциацию – с бандитами. Джонатан помнил, как кричал и требовал, чтобы они сказали, что им нужно, за что один из них с приказом «Заткнись!» ударил его в лицо. Не удержавшись на ногах, Рис-Майерс упал и поймал на себе взгляд Джареда, который растерянно сидел на полу. Видимо его разум все еще был затуманен после обморока, так как в глазах Лето было полное безразличие, словно все это происходило не с ними. В это время второй бандит подошел к нему и, схватив за пальто, рывком поднял на ноги. «Может, я немного поразвлекусь с тобой?!» - оскалился он и ударил Джареда в живот, а потом наотмашь по лицу. Джонатан закричал ему, чтобы он оставил его друга в покое, за что заработал пинок в спину и стиснул зубы, чтобы не застонать от боли. «Ублюдки! – билось у него в мозгу. – Вот ублюдки!». Он увидел, как тот мерзавец, который ударил Джареда, толкнул его на пол и начал сдирать с него пальто и обшаривать его карманы, вынимая бумажник, документы и заставляя снять часы, кольца, браслеты и цепочку. В ту минуту Джонатану захотелось закрыть глаза, чтобы не видеть всего этого, но двое других схватили его и, подняв ноги, также лишили куртки, документов и всего ценного. Затем обоих актеров прислонили к стене рядом друг с другом. «Что это? Какой-то религиозный символ?» - бандит покачал перед носом Джареда кулон в форме православного креста. «Да пошел ты!» - огрызнулся в ответ Лето. Разозлившись, мужчина отшвырнул цепочку и начал бить его по лицу. Джонатан попытался вмешаться, но был тут же оттащен в противоположный угол каюты. «Вы за все заплатите, слышите?! – крикнул он державшим его людям. – Вас поймают, и вы заплатите!». На его крики и попытки вырваться никто даже не обратил внимания. Тем временем, бивший Джареда бандит, наконец, успокоился. Подняв актера на ноги, он снова прислонил его к стене. «Сдохнешь первым!» - он достал пистолет и приставил его ко лбу Лето. У Джонатана перехватило дыхание. Краешком мозга он осознавал, что сейчас у него на глазах застрелят ни в чем неповинного человека, застрелят, а потом, наверное, выкинут за борт как мусор. После побоев Джаред едва держался на ногах, его лицо было залито кровью. «Нет!» – прошептал Рис-Майерс. Понимая, что ни крики, ни угрозы не помогут, он думал о том, чтобы попытаться выпросить пощаду, но разум подсказывал ему, что это было бы бессмысленным унижением. «Не надо!» - снова прошептал он. Словно в ответ на его просьбу один из бандитов остановил того, который угрожал Лето. «Не так. Ты забыл?» - произнес он. Его сообщник ничего не ответил, но опустил оружие, а затем, размахнувшись, снова ударил Джареда по голове, лишая его сознания. «И этого», - указал он рукой на Джонатана. Мгновенье спустя Рис-Майерс ощутил резкую боль в затылке и тоже погрузился во мрак. *** В глаза что-то неприятно светило. Джонатан зажмурился и прикрыл лицо рукой. Голова раскалывалась от ужасной боли и тошнило. Сделав над собой усилие, он поднялся и сел. Все еще не в состоянии открыть глаза, он стал водить возле себя рукой и нащупал край одежды находившегося рядом с ним человека. - Джаред? – он заставил себя открыть глаза. Лето лежал лицом вниз и не подавал признаков жизни. Вокруг его виска, который касался пола, растеклась лужица крови. - Джаред! – забыв о собственном недомогании, Джонатан начал трясти его за плечо. От мысли о том, что его спутник мог быть уже мертв, он покрылся холодным потом. – Джаред! Джаред! Очнись, пожалуйста! Джей! Собрав последние силы, он встал на колени и перевернул Лето на спину, все еще продолжая его трясти. - Я прошу тебя, очнись! Слышишь?! Очнись! Пригнувшись, Джонатан прижал ухо к его груди и к собственному облегчению уловил едва заметное сердцебиение. - Джей… - прошептал он. Слабо простонав, Джаред повернулся на бок, и его лицо исказила гримаса боли. - Джон?.. – не открывая глаза, едва слышно проговорил он. - Да, это я, - тяжело дыша, ответил Рис-Майерс. Лето, наконец, открыл глаза, и, прилагая усилия сел. - Где мы? – с трудом спросил он. - Не знаю… - Джонатан огляделся. – Похоже на какой-то подвал. Вокруг были грязные серые стены, железная дверь и свисавшая с потолка единственная лампочка. - Наверное, решили дать передышку, - Джаред стер тыльной стороной ладони кровь с лица. – Или пока не придумали, как именно от нас избавиться. - Сомневаюсь, - покачал головой Рис-Майерс. – Не думаю, что метод имеет для них какое-то значение. Джаред не ответил и, прислонившись к стене, закрыл глаза. - Сколько времени мы уже здесь? – спросил он. - Не знаю, - пожал плечами Джонатан. – Они забрали мои часы… Все забрали… Его немного смущал тот факт, что их решили запереть вместо того, чтобы сразу убить. Он не мог понять смысла подобного шага. Можно было предположить, что бандиты потребуют выкуп, но учитывая то, что изначально их пытались убить, а не взять в заложники, это представлялось маловероятным. - Ты как? – Джонатан с тревогой посмотрел на сидевшего рядом Джареда. - У меня такое чувство, словно меня переехал поезд, - не открывая глаз, ответил он. – Надеюсь, они не заставят себя долго ждать. - Торопишься умереть? - усмехнулся Джонатан. - Ожидание смерти хуже, чем сама смерть, - Лето снова лег и скрутился калачиком. Рис-Майерс ничего не ответил и, последовав его примеру, сполз на пол. Только в ту минуту он начал ощущать, как нервное перенапряжение, не оставлявшее его все это время, дало о себе знать, навяливаясь на него неподъемной усталостью. Не было сил даже бояться и переживать за свою будущую судьбу. Глаза слипались сами по себе, и Джонатан не сопротивлялся. Он и сам не заметил, как провалился в глубокий беспокойный сон. *** На небе медленно загорался туманный осенний рассвет. Они не спали всю ночь, но несмотря на это Алек вел машину, сосредоточенно глядя на пустое шоссе впереди. Колин периодически посматривал на него, пытаясь понять откуда в этом человеке было столько сил и хладнокровия. У него самого от бессонной ночи и переживаний сильно болела голова и, откинувшись на спинку кресла, Фаррелл пытался хоть ненадолго отключиться. Однако его попытки так и не увенчались успехом. Эмилия на заднем сидении уже давно сидела с закрытыми глазами, и Колину казалось, что она спала. - Куда мы едем? - тихо спросил он, поворачиваюсь к Алеку. - В Нью-Джерси, - коротко ответил он. - А потом? - Ты хотел вернуться в Нью-Йорк... Или ты уже передумал? - А разве у меня есть выбор? - Выбор всегда есть. Фаррелл задумался на пару минут. - Что планировала сделать Эмми? - Спрятать тебя хотя бы ненадолго, чтобы попытаться найти способ тебя защитить. Если честно, это был не самый лучший план, но на нем настаивала организация. - Таинственные спецслужбы, - вздохнул Колин. - От них мало толку, - пробормотал себе под нос Алек. - Я думал, ты на их стороне, - посмотрел на него Фаррелл. - Уже давно нет, - покачал он головой. - Я же говорил, я работаю только на Эмми. - Никак не возьму в толк, с чего такая преданность? - усмехнулся актер. Алек посмотрел на него, улыбнулся, но не ответил. - Эмми сама тебе все объяснит, - произнес он. - Если я начну рассказывать всю эту историю, то из моих уст это будет звучать весьма нелепо. - Ты ее любовник? - прямо спросил Колин. - Что? - рассеянно переспросил Алек. - Ты спишь с ней? Спал раньше? Что вас связывает? - Слишком много вопросов, Фаррелл, - раздался с заднего сиденья голос Эмилии. - Я просто поинтересовался, - он посмотрел на ее отражение в зеркале заднего вида. - Нет, - тихо проронил в это время Алек. - Я с ней не сплю. И не спал. - Почему тебя это так интересует? – спросила она, ловя взгляд Колина в зеркале. – С кем я сплю. - Мне все равно с кем ты спишь, - отозвался он, и сразу же мысленно признался самому себе, что нагло соврал. – Я просто пытаюсь понять. - Понять что? - Что у вас общего. - Ответ на твой вопрос имеет статус «совершенно секретно», - улыбнулась она. – Если я тебе расскажу, я выдам государственную тайну. - Да неужели? – в его тоне послышалась ирония - Ладно, я тебе расскажу, только чуть позже. Все равно для простого обывателя это история относится к миру фантастики, - смягчилась Эмилия. – Никто никогда тебе не поверит, если ты решишь кому-то об этом рассказать. Тебя скорее сочтут за психа. Но есть одно условие. - И какое же? – с любопытством спросил Колин. - Никаких вопросов. Ты не будешь задавать после этого Алеку никаких вопросов. - И это все? – он поднял брови. - Поверь, это очень много. - Ну, хорошо, - он пожал плечами. – Никаких вопросов Алеку. И когда… Яркий свет фар стремительно догонявшего их автомобиля не дал ему договорить, и прежде, чем они успели осознать происходящее, внедорожник позади на полной скорости влетел в их багажник. Машину сильно тряхнуло и швырнуло вперед. - Черт! – тихо выругался Алек и нажал на газ, но это не помогло, и через минуту они почувствовали еще один удар. - Держи руль! – кинул он Колину. – Я перелезу назад и попытаюсь избавиться от них! То ли от того, что он уже привык к состоянию пребывания в опасности, или же усталость притупила его ощущения, но Фаррелл сразу же схватился за руль, и как только Алек перелез назад, перебрался на место водителя. К тому времени Эмилия уже достала пистолет и начала отстреливаться. - Пригнись! – скомандовал Алек. Он выстрелил в заднее стекло машины и ногой выбил остатки осколков, чтобы они не мешали. Сделав на ходу несколько выстрелов, он сумел уложить на месте водителя, и преследовавший их внедорожник съехал на обочину и врезался в дерево. - Отстали? – спросил Колин. - Вряд ли они были одни, - скептически ответила Эмилия. В эту же минуту прямо перед ними на дорогу выехало еще два автомобиля. Фаррелл резко выкрутил руль, чтобы не врезаться в них, и они на полном ходу слетели с шоссе в пролесок. *** Когда Джонатан открыл глаза, вокруг были все те же грязные стены и свисавшая с потолка лампочка. Поднявшись с пола, он сел, прислонившись к стене. Джаред рядом с ним еще спал. Рис-Майерс попытался понять, сколько прошло времени, но без часов ему это так и не удалось. Однако судя по тому, что его начала сильно мучить жажда, прошло не меньше нескольких часов. Почувствовав рядом движение, Джаред тоже открыл глаза и сел. - Они так и не пришли? - спросил он. - Нет, - покачал головой Джонатан. Его взгляд был прикован к двери, такой же серой и грязной как стены, на которой не было ручки. Видимо эта дверь открывалась только снаружи. Неожиданно в его мозгу начала формироваться пугающая мысль, которая становилась все четче и четче по мере того, как он созерцал запертую дверь их тюрьмы. Страшная очевидная реальность. - Они… не придут, - медленно выговорил он. - Что? - посмотрел на него Лето. - Они не придут, - повторил Джонатан. - Ни через час, ни через два, ни завтра, ни через день. Может, только через неделю или две, чтобы вытащить отсюда наши трупы. - Я не понимаю... - Это такой способ убить, почти бесстрастно произнес он, - оставить медленно умирать от голода и жажды. Такой план. Джаред ничего не ответил. С минуту он сидел, глядя на Джонатана, на лице которого не отражалось ни одной эмоции, словно все происходящее было очередным дурным сценарием. На мгновенье Лето хотел было ему возразить, сказать, что нет, такого не может быть, но, глядя на Рис-Майерса он к собственному ужасу начинал осознавать его правоту. Это был такой изощренный метод убийства – замуровать заживо и оставить медленно умирать. Они не придут… С трудом поднявшись на ноги, Джаред подошел к двери. - Эй! - он ударил по ней. - Эй, вы меня слышите?! Эй! Он начал колотить из-за всех сил в надежде, что их палачи все-таки его услышат. - Джей, побереги силы, - постарался образумить его Рис-Майерс. - Это бесполезно. Джаред его словно не слышал. - Вы, мерзавцы! Вы еще заплатите за это, слышите?! – продолжал он кричать, колотя в дверь. Поднявшись на ноги, Джонатан подошел к нему и попытался унять. - Джей! Джей, успокойся, не трать силы. Все равно ничего не выйдет! Джаред перестал колотить по двери, и тяжело дыша прислонился к ней. - Я только надеюсь, что Колин жив, - проговорил Рис-Майерс. – Что он выберется из этой передряги, спасется не смотря ни на что. - Если хотя бы один ублюдок мог бы мне объяснить, за что! – со злостью процедил сквозь зубы Джаред. – Если было бы хоть одно разумное объяснение поступкам этих уродов! Кто они?! Что им надо?! Кто их нанял, черт их подери?! - Я сомневаюсь, что тебе будет легче, если ты узнаешь причину, - возразил Джонатан. - Но я хотя бы буду знать за что умираю. - У меня есть определенные догадки, - Рис-Майерс вернулся на свое место и сел на пол. – Я и раньше говорил об этом, но сейчас я уже почти уверен. - Фильм Стоуна? – скривил гримасу Джаред. - Да. Он и так многим тогда не понравился, но видимо среди всех этих разочарованных зрителей нашелся один, который все-таки решил отомстить за оскверненную личность великого Александра. - Через девять лет после выхода фильма? – Джаред приблизился и опустился на пол рядом с ним. - Это конечно странно, но нельзя искать крупицы рационального в мыслях маньяка. Может, все эти годы он вынашивал свои план? Копил деньги? Нанимал людей? Вполне возможно, что за всем этим стоит маленький плюгавый очкарик, который сидит за монитором компьютера в своей маленькой грязной квартирке и потирает свои кривые ручонки, наблюдая за тем, как по его велению умирают ни в чем не повинные люди. К сожалению, в большинстве случаев все так и происходит, - он вздохнул и прислонился к стене. – Знаешь, Джей, фильм Стоуна вышел, конечно, отстойным, я и сам это понял, хоть и сыграл в нем. И дело даже не в том, что он отдал тебе мою роль. На самом деле ты сыграл Гефестиона гораздо лучше, чем это мог сделать я. Наверное, именно это и злило меня больше всего. Я смотрел на тебя и понимал, насколько ты лучше, и бесился еще больше. Но мне кажется, Стоун немного переборщил со своим навязчивым желанием показать Александра обычным смертным человеком, близким к нашим пониманиям и нашим порокам. Может, все оно так и было, я не знаю, но некоторые идеалы надо оставить идеалами. Иначе они теряют свою привлекательность для публики. Когда ты опускаешь кого-то, кого люди считают героем, это не всегда может понравиться. Люди должны верить в чудеса, легенды, великих героев. В противном случае они теряют надежду, веру в себя, в то, что мир может стать лучше, что может появиться кто-то, кто решит их проблемы и прекратит их беды. - Такой кто-то никогда не появится, Джон, - с горечью усмехнулся Джаред. - Это все детские сказки. Мир полон насилия, жестокости и ненависти. - Я знаю. Но людям надо во что-то верить. Лично я хочу во что-то верить, когда буду умирать. - Во что верить? - В Бога, в чудо, не знаю, во что-нибудь, что меня спасет. - После того, как ты умрешь, тебя уже ничего не спасет. - А моя душа? - Душа, - снова усмехнулся Лето. – Я верю только в смерть, Джон. И это то, что придет к нам сегодня или завтра, - повернувшись, он тоже прислонился к стене. – Даже если я сейчас начну во что-то верить, это ничего не изменит, - проговорил он. – Мой ангел-хранитель не откроет эту дверь и не вызовет службу спасения. И никто не покарает тех ублюдков, что заперли нас здесь умирать. Понимаешь, я не вижу разницу между верой и ее отсутствием. Какая разница, если я все равно сдохну здесь от голода и жажды?! И я не понимаю, что плохого в том, чтобы показать человека Александра именно человеком с его слабостями, страданиями и болью. Я не понимаю тех людей, которые с пеной у рта спорили о том, что великий полководец не мог быть таким, каким его изобразил Оливер. Ведь он был таким же человеком, как и мы с тобой, и у него были достоинства и пороки. Стоун попытался очеловечить героя. Я не вижу в этом ничего плохого. Опустив голову, Рис-Майерс некоторое время молчал. - Я не хочу умирать, думая, что ухожу в пустоту, - произнес он, наконец. - Даже если это и так, я хочу верить, что там за гранью что-то есть. Что там моя мама, которая встретит меня и скажет, что скучала… Знаешь, я ведь родился с пороком сердца, и все были уверены, что я не выживу. Если следовать твоей логике, я должен был умереть еще в младенчестве. - Ты путаешь одно с другим... - Я понимаю, что есть некие законы разумности, которым подчиняются события нашей жизни. И я понимаю, почему люди предпочитают ориентироваться именно на них. Ведь тогда жизнь становится предсказуемой, а значит все просто. Если ребенок родился с пороком сердца без шансов на выживание, он должен однозначно умереть. Но в жизни не всем событиям можно найти рациональное объяснение. Не все всегда логично, не все подчиняется законам. Ребенок выжил вопреки этим законам, и что ему делать? - Джон, я тебя понимаю. Любой бы на твоем месте поступил бы также. Ты пытаешься облегчить свою участь верой в то, что после смерти с тобой будет что-то хорошее... - Да нет же... - Послушай, может, ты и прав. Есть душа, рай, ад, а смерть это всего лишь переход из одного измерения в другое. Но это не изменит того факта, что в этом измерении тебя уже больше никогда не будет. Ты больше никогда не уснешь, не проснешься, не поешь, не влюбишься, ни выпьешь в конце концов. Там, в другом мире все наверняка по-другому, не важно как, главное не так как здесь. - Ладно, и что ты предлагаешь? Впасть в панику? Проклинать все на свете? Колотить в эту гребанную дверь в надежде, что кто-то услышит? Или просто смириться и ждать смерти? - Я не знаю, Джон, не знаю... - Тогда какого черта ты сейчас читаешь мне лекцию о том, во что стоит верить, а во что нет?! - Я просто попытался тебе объяснить, что твои иллюзии тебе не помогут. - Но твое отсутствие иллюзий, Джей, мне тоже не поможет. А если результат один и тот же, то я предпочитаю сдохнуть со своими иллюзиями! Джаред сделал глубокий вздох. - Твое право, - всплеснул он руками. - Вот именно, - кивнул Рис-Майерс. - Хоть в чем-то сошлись мнениями. - Я хочу спать, - Джаред сполз на пол и закрыл глаза. Джонатан посмотрел на него с тревогой, но ничего не ответил. Ему и самому хотелось спать, мучила жажда, а от голода сводило желудок. Он знал, что со временем все будет становиться только хуже, и, возможно, сон действительно мог хоть немного облегчить их страдания...