Девять лет спустя

Колин с сомнением смотрел на Эмилию. После всего рассказанного ею он меньше всего на свете хотел есть. Прошло несколько мучительных минут, пока ему удалось оправиться от шока и вернуться в реальность. К тому же ему в голову пришла мысль о том, что даже если и откажется, к Эмилии наверняка присоединятся Алек и Чарльз, так что одиночество ей не грозило. Фарреллу безумно захотелось поинтересоваться, где же ее драгоценные спутники, чье общество она всегда предпочитала его компании. - Дашь мне десять минут? Я только умоюсь, - произнес он в противоречие собственным намерениям. - Да, конечно, - она снова присела на кровать. Колин встал и обреченно пошел в ванную комнату, ощущая себя круглым идиотом. Прошлым вечером он предлагал Эмми поужинать, но она выбрала остаться в номере с Алеком и спать. Сейчас же она предлагала ему вместе позавтракать, а он даже не послал ее ко всем чертям. Фаррелл остановился и вперил взгляд в отражение своей небритой, усталой физиономии с кругами вокруг глаз от переживаний и недосыпа. Но в ту минуту непрезентабельный внешний вид беспокоил его меньше всего. Он начал замечать внутри себя знаки, не сулившие ему ничего хорошего. Оторвавшись от созерцания самого себя, он умылся и пригладил руками волосы. Приоткрыв дверь ванной комнаты, он украдкой кинул взгляд на Эмилию. Она по-прежнему сидела на кровати, ссутулившаяся, в джинсах и черной водолазке, без капли макияжа на лице. По сути, эта женщина не должна была представлять для него никакого интереса ни внешне, ни по роду деятельности. Патологоанатом, работающий на спецслужбы, дочь агента в бегах и опекун клонированного горе-убийцы, которого не будь Эмилии с радостью отправят обратно на тот свет. Разумом Фаррелл понимал, что если у него был шанс все-таки выбраться из свалившегося на него кошмара, его случайное знакомство с Эмми так навсегда и останется случайным знакомством, которое канет в прошлое. Может быть, он когда-нибудь вернется к своей нормальной жизни, а Эмилия вернется к своей, и их пути больше никогда не пересекутся. Глядя сквозь щель на ждавшую его девушку, Колин в полной мере осознавал эту реальность, и понимал, что от этих мыслей ему становилось тошно. После ее жуткого рассказа, он почувствовал, что начал погружаться в ее мир, в ее реальность, в ту жизнь, которая со стороны могла показаться кошмаром. Но Эмми воспринимала свою судьбу как должное, она не боролась, не пыталась наложить на себя руки, не пускалась во все тяжкие. Она просто продолжала жить и нести это бремя. Если все закончится, они разойдутся в разные стороны, но Эмилия останется жить в своем кошмаре, и Колин понимал, что осознание этого факта начинало его сильно удручать. В ту минуту он впервые задался вопросом, а осознавала ли Эмми тоже самое? Понимала ли, что однажды все вернется на круги своя? Судя по ее поведению у нее никогда не было никаких иллюзий по поводу их знакомства, даже тогда в Оклахоме, когда они вместе обедали. Она ведь понимала, что он заметит пистолет за поясом ее брюк. И она ничего не сделала, чтобы спрятать оружие. Она ничего не ждала от той, подстроенной ее отцом, встречи. Эмилия знала, что все тщетные попытки Чарльза сделать ее счастливой обречены на провал. Обречены… Фаррелл опустил голову, вновь ощущая, как холодная безысходность сжала тисками его горло, та самая безысходность, которую он постоянно видел в глазах Эмми… - Я готов, - он уверенно распахнул дверь ванной комнаты и подошел к ней. - Хорошо, - Эмилия подняла на него глаза и слабо улыбнулась в ответ. *** -Ты когда-нибудь хотела изменить свою жизнь? – спросил Колин, пристально глядя на свою спутницу. Они уже закончили завтракать, и к его удивлению ни Чарльз, ни Алек так к ним и не присоединились. Это казалось Фарреллу немного странным, но с другой стороны он радовался, что мог поговорить с Эмилией тет-а-тет. - Изменить? – удивилась она неожиданному вопросу. - Да, - кивнул он. – Сменить место работы, переехать в другой штат, завести новых друзей. - У меня и старых-то нет, - широко улыбнулась она. – Мои друзья это трупы в морге, где я работаю. Иногда когда бывает очень одиноко, я с ними разговариваю. - Что, серьезно? – усмехнулся в ответ Колин. – И как? Отвечают? - Вся их прелесть в том, что они всегда молчат и не надоедают советами, - она повертела в руках кружку с какао. - И тебя это устраивает? – с сомнением посмотрел на нее он. - Боюсь, у меня нет выбора. - Выбор всегда есть. Можно все взять и бросить. - Нет, в моем случае нельзя. - Ах, да! Алек! Я совсем про него забыл, - Колин скрестил руки на груди. – Кажется, это было у Экзюпери, да? Мы в ответе за тех, кого приручили. - Если ты пытаешься меня разозлить, то напрасно, - губы Эмилии расплылись в блаженной улыбке. – У меня иммунитет к подобным речам. - Ладно, а если серьезно? – он придвинулся к ней. – Неужели тебе никогда не хотелось жить по-другому? Разговаривать не с трупами, не с клонами, а с нормальными людьми? - Ну, почему же? Хотелось, - кивнула Эмми. – Правда, лет десять назад. А потом отец убедил меня пойти работать на тех, на кого работал сам, и когда я прошла все собеседования, меня отправили на стажировку в одно очень милое место в Техасе, - она горько усмехнулась. – После года пребывания в том чудном месте я поняла, что больше не хочу ни с кем разговаривать. - Что за место? – нахмурился Фаррелл. - Называется ферма. Тебе лучше не знать. Своего рода проверка на прочность. Пройдешь ферму – сможешь работать в морге. А не пройдешь, можешь проваливать ко всем чертям. - Видать, ты прошла. - Поначалу было непросто, конечно. Новички-лаборанты обычно подсчитывали по сколько раз за день они бегали в туалет, чтобы блевануть. Мой показатель был весьма перспективным, - улыбнулась Эмми. – Я даже завтракала каждый день. Иногда умудрялась поужинать. Правда, это длилось всего первые три недели. Потом мне было уже глубоко безразлично рядом с чем я ем и что буду делать потом. Мне удалось продержаться год и удачно пройти стажировку. Мне выдали сертификат, рекомендацию и отправили обратно в Нью-Йорк. - Быть хорошим специалистом своего дела не означает хоронить себя заживо, - возразил Колин. – Многие люди работают по твоей специальности. - Ты прав, - согласилась она. – Если бы я работала в обычной больнице или морге, все было бы куда проще. Но то, чем я занимаюсь, имеет гриф «совершенно секретно». Я постоянно участвую в расследовании дел, о которых даже полиция обычно и понятия не имеет. Все эти обстоятельства сильно ограничивают круг моего общения. И Алек тут совершенно не при чем. - И что планируешь? – Фаррелл откинулся на спинку стула. – Беседовать с мертвецами до конца своей жизни? - Ну, на данный момент я думаю о том, как бы самой не стать одним из них, учитывая ситуацию, в которой мы все оказались. Тяжело вздохнув, Колин опустил голову. Несколько минут он сидел молча, глядя в одну точку перед собой. - Я всю ночь думал о словах Чарльза, - глухо проговорил он. – А утром пришла ты и стала рассказывать свою историю, - он поднял на нее глаза. – Я понимаю, что должен попытаться спасти себя и тех, кто еще жив, - Колин сделал паузу. – Но даже если я и встречусь с этим человеком… Я даже не представляю, как мне вести себя с ним. Что ему сказать? Как убедить остановить эту бойню? Я даже не уверен, что он захочет меня слушать… - Если все твои сомнения сводятся лишь к тому, что ему сказать, то у тебя будет время все обдумать во время полета, - раздался у него над головой голос возникшего как из ниоткуда Бланта. - Что? – удивленно поднял голову Фаррелл. – Привет, Чарли, - он скривил недовольную усмешку. – А я все думал, куда ты запропастился? - Выжидал, когда ты перестанешь злиться, - Блант с довольным видом подсел за их столик. - О каком, к чертовой матери, полете ты говоришь? – недовольно спросил Колин. – Я что, должен куда-то лететь?! - Да, должен, и дорога неблизкая, - кивнул Чарльз. – Или ты забыл? Я вчера упоминал о том, что когда начались убийства, этот человек второпях уехал из Штатов. - И где он? – поинтересовался актер. - Он в Катаре. - Где?! - В Дохе, друг мой, в Катаре. Пишет книгу. - О том, как подстрекать к массовым убийствам? - Нет, - широко улыбнулся Блант. – Если подружитесь, он сам тебе расскажет, о чем его книга. Кстати, лететь до Дохи часов десять, не меньше, так что у тебя будет время придумать, что ему сказать. Колин ничего не ответил. Переведя взгляд на Эмилию, он увидел, стоявшего за ее спиной, Алека с его чертовой перекинутой через плечо сумкой. Фаррелл даже не заметил когда он подошел, но его вид бесконечно удручал ирландца. Он потратил сорок минут, пытаясь уговорить Эмми изменить свою жизнь, а теперь все начиналось по новой: Чарльз с его бредовыми затеями, восставший из мертвых Ли Освальд… Обреченность. Колин в очередной раз столкнулся с этим ужасным ощущением. - Ну, что? – нетерпеливо спросил Блант. – Часы тикают, друг мой, и далеко не в нашу пользу. Тебе пора принять решение, и, надеюсь, оно будет верным. Ты или сдаешься, или будешь бороться до последнего. Фаррелл вновь кинул на него недовольный взгляд, продолжая хранить молчание. «Я буду бороться, - мысленно произнес он. – Я выживу и я вырву Эмилию из того ада, на который ты ее обрек». - Я так понимаю, мне пора отправляться в аэропорт, не так ли? – произнес он вслух и заметил, как на лице Чарльза начала расплываться улыбка. - Дай мне минуту, надо купить тебе билет, - он достал свой смартфон и начал быстрыми движениями касаться пальцами экрана. – У тебя паспорт с собой? Колин достал из кармана брюк документ и протянул ему. - Отлично, - Блант продолжал деловито орудовать телефоном. – Вылет из ДжейЭфКей через пять часов, - возвестил он через несколько минут. – Успеем доехать. *** Всю дорогу до аэропорта Фаррелл ехал молча. Эмми тоже молчала, погруженная в свои мысли. Блант вел где-то раздобытый Рендж Ровер и изредка поглядывал на отражение Колина в зеркале заднего вида. Пару раз он попытался нарушить царившее молчание, но на его реплики никто не отозвался, и он прекратил попытки. Все происходящее как никогда казалось Колину нереальным. У него никак не укладывалось в голове, что спустя несколько часов он уже будет в самолете на пути возможно к собственной смерти. А ведь он так и не смог переговорить с родными, которые уже наверняка давно ищут его. Он так и не узнал о судьбе своих друзей и возможно уже никогда не узнает. И он возможно уже никогда не увидит своих сыновей. Воспоминания о детях отозвались в его душе глухой болью. С самого их рождения он старался быть для них хорошим отцом и уделять им достаточно времени, но у него никогда не было полной уверенности в том, что ему это удавалось. Мучительная неизвестность не сулила Фарреллу ничего хорошего. И даже когда Чарльз въехал на территорию аэропорта и припарковал автомобиль, он по-прежнему до конца не осознавал всего, что с ним происходило. Выйдя из машины, они прошли в зал ожидания. Блант несколько раз огляделся и остановился. - Послушай меня, - он коснулся руки Колина, заставляя его тоже остановиться. – Сейчас ты пройдешь паспортный контроль и регистрацию на рейс. Я понимаю, что это сложно, но постарайся не нервничать. Да, здесь где угодно могут оказаться подстерегающие тебя убийцы, но идти с тобой дальше мы не сможем. И ты не должен об этом думать. Попробуй настроиться на то, что все получится. Фаррелл кинул на него взгляд, полный сомнений, но ничего не ответил. - Вот, - Чарльз показал ему фотографию на дисплее своего телефона. – Это человек, с которым тебе предстоит встретиться. Его зовут Абдулла Устинов. Когда прилетишь в Доху, в аэропорту к тебе подойдет парень, который отвезет тебя к этому человеку. Сам господин Устинов о твоем визите естественно не предупрежден, поэтому при виде тебя скорей всего испытает, мягко выражаясь, легкий шок. Будь с ним повежливее, ладно? Колин взял из рук Бланта телефон и с минуту смотрел на фотографию мужчины, с которым ему предстояло встретиться. - Быть повежливее, - задумчиво повторил он и усмехнулся. – Хорошо бы вообще не убить его при встрече. - Ну, ты уж постарайся, - улыбнулся Чарльз. – Он – твой последний шанс. Колин вернул ему телефон и достал из кармана паспорт. - До встречи, Чарли, - хмуро проронил он. – Надеюсь, твой гребанный план сработает, и мы еще увидимся. - Пока, - выдохнул в ответ Блант. Фаррелл повернулся и посмотрел на Эмилию и Алека, которые все это время молча стояли рядом. У него не было ни сил, ни желания долго прощаться. Если ему суждено было умереть, то на этом свете и так оставалось немало людей, с которыми он попрощаться вообще не успел. Да и какой во всем этом был смысл? - Пока, - проговорил он, вглядываясь в черты лица Эмми, словно стараясь их запомнить. – Сделай мне одолжение, - обратился он к ней. – Если Джаред и Джон мертвы, позаботься о них, ладно? - Ты просишь так, будто я смогу их воскресить, - скептически заметила она. - Нет, - улыбнулся Колин. – Но мне будет спокойнее знать, что их вскрытие будешь проводить именно ты, а не какой-то безликий патологоанатом. - Сделаю все, что в моих силах, - сдержанно пообещала Эмилия. - Спасибо, - снова улыбнулся он. - Регистрация на рейс закончится через пятнадцать минут, - нетерпеливо напомнил Блант. - Ладно, ладно, уже ушел, - сдался Колин. - Я провожу тебя до точки паспортного контроля, - тихо произнес Алек. – Идем. Кинув последний взгляд на Эмми, Фаррелл в сопровождении своего новоявленного телохранителя быстрым шагом пошел к стойке регистрации. Протянув паспорт сотруднику аэропорта, он посмотрел на Алека, который остановился поодаль, и кивком дал ему понять, что он может уже уйти. Тот кивнул в ответ и, проводив взглядом актера, который проследовал в зал для посадки, развернулся и пошел прочь. *** Эмилия стояла в зале ожидания возле стены сплошь из стекла и наблюдала за тем, как огромный лайнер выехал на взлетную полосу и начал разгоняться. - У него все получится, - произнес за ее спиной Чарльз. – Вот увидишь, он справится. - Я надеюсь, - не оборачиваясь, ответила она. Тем временем, самолет уже оторвался от земли и начал набирать высоту. Эмилия провожала его глазами до тех пор, пока он не превратился в маленькую белую точку в небе. - Вам лучше вернуться домой, - сказал Блант. – Берите машину и возвращайтесь в Нью-Джерси. Без него вы не представляете для убийц никакого интереса. - Странно, что их здесь нет, - повернулась к нему Эмми. – Надеюсь, ты не станешь убеждать меня в том, что они не знают, где мы? Чарльз не ответил и лишь скептически посмотрел на дочь. - И куда ты сейчас? – спросила она. - Не знаю, - пожал он плечами. – Придумаю куда податься, чтобы дождаться возвращения Колина. Потому что я верю, что он вернется. - Завидую твоему оптимизму, - обронила Эмилия и, развернувшись, пошла к выходу. – Пока, Чарли. - Пока, детка, - ответил он ей вслед и протянул Алеку ключи от Рейндж Ровера. – Позаботься о ней, ладно? - Конечно, - кивнул тот в ответ и последовал за Эмми.