Рассвет багровеет кровью (Часть 4)

- Извините, но я правда вас не помню, - отвечаю на вопрос заливающейся счастливыми слезами красавицы. Растерянность, граничащая с паникой – вот все, что я чувствую. Поворачиваю голову к Кэтрин: - Это ведь часть дебильного розыгрыша, да?       Но та удивлена не меньше моего. - Ты ее знаешь?! – спрашивает она у Мэгги. Шатенка кивает, все еще не выпустив меня из объятий. Я осторожно высвобождаюсь из совершенно чужих мне рук. - Слава Господу! – восклицает моя соседка: - Значит, ты можешь помочь ей вспомнить! Или хотя бы расскажешь, кто она такая, как здесь оказалась. Видишь ли, у нее память напрочь отшибло. - Но я не знаю, что с ней произошло, - Мэгги смотрит на меня как на воскресшую из мертвых, с радостью и легким испугом: - Вы уехали, чтобы попытаться добраться до твоей Родины, а через несколько дней пришли кочевники.       Кэтти энергично тащит нас к скамейке. Усадив рядком, принимается покачивать коляску с малышней, а шатенке велит: - Рассказывай! Какие кочевники? Нет, сначала расскажи, кто она такая! - Ко мне на Родину? Я не американка? - цепляюсь я за фразу этой Мэгги. - Нет, тебя зовут Блу, ты русская, вокалистка рок-группы. Когда все это… когда Зомбиапокалипсис начался, вы были на гастролях в Атланте и не смогли улететь домой. Выжила только ты. Блу - это прозвище, тебе дали его люди, с которыми ты выбиралась из Атланты, из-за голубых волос.       Час от часу не легче… Русская? Я с изумлением обнаруживаю, что хоть и понимаю английский как родной, и думаю на нем... но это действительно не тот язык, на котором я говорила раньше! Другие слова, построение фраз, стихи и песни - я помню! Почему же я не могу вспомнить, кто я?       А потом на меня вываливается совершенно фантастическая история с прирученными волками, зомбаками, сектантами, локальными войнами, правительственным заговором, снова локальными войнами и бесконечными путешествиями. Кэтти только и успевает, что изумленно ахать. Где и как она сама выживала, интересно, до того, как попасть сюда?       Самое замечательное, что помимо четвероногого друга, я тут, в Америках этих, и муженька из реднэков прижить успела! И посеять его где-то вместе с несносным старшим братцем и русским мутным типом по кличке Леший, который нас всех и подбил улететь на историческую Родину.       Прекрасно. Просто восхитительно! Блеск! Особенно то, что я ни черта из этого не помню! Кроме волка, который снился мне в каком-то странном сне… - Так… Стоп. Мне нужна пауза. Время, чтобы все обдумать! - я вскакиваю со скамейки и нервно хожу туда-сюда, пытаясь осмыслить услышанное и как-то с ним примириться. Мэгги и Кэтти следят за мной с тревогой. Сочувствуют, видимо. Увы, мне их сочувствие никак не может помочь! - Ладно… Хорошо. Пусть все так. Спасибо хотя бы за прозвище. Блу так Блу, мне все равно. Получается, что вертолетчики все-таки добрались до вас? Как ты оказалась здесь? Что с остальными? - я возвращаюсь к скамейке и смотрю на шатенку сверху вниз. - Кочевники… Они пришли через несколько дней после вашего отъезда, с юга Миссисипи. Очень много, с такой большой группой мы не сталкивались. Они ехали на телегах, запряженных ходячими. У них были рабы и много оружия… Мы дали отпор, но их было слишком много… Пришлось бежать... Вертолетчики нашли нас прямо на трассе, у меня начались схватки… Я сама пошла с ними, добровольно. Если бы Гленн был жив…       Мэгги замолкает, прикусив губу. Не помню никакого Гленна, видно, отец ее детишек. - Что бы я делала там, с двумя младенцами на руках, лишившись дома? Стала обузой, сигнализацией для созыва ходячих?       Словно поняв слова матери, ребятишки начинают дружно хныкать. Она берет на руки одного, Кэтти - второго, начинают укачивать. Совсем крохотные, и месяца еще нету, хотя я не сильна в младенцах. - Ты поступила правильно. Наверное… - я бы рада утешить ее получше, но тут саму б кто утешил: - Но что здесь делают с вашими детьми? - Вакцина. Дети, родившиеся от зараженных мам - носители антител, - отвечает Кэтти. - То есть, тут ставят на них опыты? - Здесь безопасно. Охрана, лечение, питание… Там, - Кэт показывает рукой на высоченный забор: - Нас разорвали бы в клочки. Ты не помнишь этого. Но когда вспомнишь, поймешь, что здесь не так уж и плохо. - Ладно. Что здесь делаю я? Как я здесь оказалась, если не беременна и у меня нет грудничка?       Мэгги разводит руками. - А ты уверена, что не беременна? - спрашивает Кэт. - Ну уж сказал бы врач, наверное! - психую я. Меня аж в жар бросает от этой мысли. Потерять память, стать подопытной крольчихой для правительства, выводящего антивирус… Слишком много всего сразу свалилось на мою бедную, бритую, штопанную голову. - Мне нужно побыть одной, - говорю я, поднимаюсь и, не оглядываясь, едва не бегом до своей комнаты. - Блу, постой! - это Кэт. - Оставь ее, пусть подумает, - Мэгги. Спасибо, Мэгги, добрый ты человек… Падаю на кровать. Дороговато мне эта вспышка активности аукнулась - приступом слабости и головокружения.       Как переварить все услышанное? Как принять? Как с этим жить дальше? Наверное, нужно было спросить, кто погиб, кто выжил? Хотя, какой в этом прок, если я все равно не вспомню их лиц, а имена станут лишь пустым звуком, который не найдет никакого отклика в моей памяти?       Дэрил… Дэрил. Я произношу это имя про себя, потом вслух. Целиком. По слогам. Ничего. Ни-че-го! Никакого отклика в душе, ничего не шевельнулось даже! А ведь он мне практически мужем был, если верить Мэгги. Даже кольцо у меня было, типа обручального. Я разглядываю свои руки и не нахожу никакого следа от него. Конечно… такие кольца оставляют след, если носить их лет двадцать, а мы не так давно вместе. Интересно, какой он из себя вообще? Почему я его полюбила? Загадка на загадке… Тайна египетских пирамид, блин!       Имя Каро так же не вызывает во мне никаких воспоминаний, но я хотя бы могу соотнести его с тем зверем, что я видела во сне. Тот огромный черный волк, перегрызший глотку вонючему насильнику с мерзкой бородой - это и есть Каро. Хоть что-то… Но кто этот бандит? Когда эта история приключилась со мной - до отъезда или после? А, может, и вовсе давным-давно, до встречи с Дэрилом и его друзьями?       Но самое плохое в этом то, что Мэгги не имеет понятия, что же случилось со мной, Диксонами этими и Лешим, и каким путем я попала в этот же институт? Доктор Роджерс. Вот с кем надо поговорить, выяснить, кто привез меня сюда и с какой целью! И в обяз надо набираться сил, попутно присматриваясь к системе охраны этой богадельни, и постараться разжиться хоть каким-то оружием. Если я правильно поняла, только вход сюда - дело добровольное. А вот выйти просто так уже не получится. Не удивлюсь, если мне вскоре предъявят счет за лечение, питание и медицинские услуги и отправят в какие-нибудь прачечные или на кухню - должок отрабатывать… Я же “пустышка”, какой от меня прок?       Отлежавшись и собравшись с мыслями, я отправляюсь в старый корпус на поиски доброго доктора. - Может быть, я могу тебе помочь? Нет? Он на обходе, приходи попозже или подожди, - говорит мне сестра Мэри. - Спасибо, я подожду… - устраиваюсь на стуле в коридоре. Мне все равно, где ждать, а быть пойманной и допрошенной в очередной раз неугомонной Кэтти здесь шансов меньше. Доктор Роджер возвращается спустя полчаса. - Как самочувствие? - спрашивает он меня: - Нравится новая комната? - Да, спасибо, здесь вообще очень мило… Мы можем поговорить с вами наедине? - Что-то вспомнила, дорогуша? - глаз у мужика загорается азартом. Похоже, я для него такой же крол подопытный, как и все эти мамашки с детьми… - Да, свое имя, - вру я, не моргнув и глазом: - Кажется, меня зовут Блу. - Что ж, отлично, это уже кое-что! Проходи, - он жестом приглашает меня в стандартный личный кабинет среднестатистического главврача. - Доктор Роджерс, как вы понимаете, меня уже поставили в известность насчет специфики вашего института и посвятили в то, что творится за его стенами. Как я попала в эту больницу? Кто меня привез? Где мои личные вещи, которые были на мне в момент поступления?       Он смотрит на меня как-то слишком пристально и отвечает, вертя в длинных пальцах карандаш: - Привезла тебя наша поисковая группа. Личные вещи были утилизированы согласно правилам - вши и прочее… сама понимаешь. Где они тебя подобрали и при каких обстоятельствах - я не знаю. - Оружие, украшения - тоже? - Нет. Оружие я тебе не верну, по правилам его носят только охранники и те, кто контактирует с возможным источником опасности. А серьги твои и колечки - пожалуйста, забирай.       Порывшись в ящике, он выкладывает на стол небольшой почтовый конверт. Я хватаю его и жадно заглядываю внутрь - несколько серег для пирсинга, кольцо… То самое? Перевитые между собой полоски металла и три небольших камешка между ними. Машинально я надеваю его на безымянный палец. Великовато. Вероятно, раньше было впору. - Ты была ранена - осколочное ранение головы. Мне было велено выходить тебя любыми способами. За состоянием твоего здоровья следили весьма пристально, и для тех, кто следил, известие о твоей амнезии стало большим разочарованием. - Почему? - Понятия не имею, - разводит он руками: - А если б и знал - не сказал бы. Как понимаешь, у нас тут свои правила и система… - Хм… Почему же вы не рассказали мне сразу о том, что случилось с этим миром? Это ведь может помочь мне вспомнить все. И вы наверняка заработаете благодарность начальства, может, медальку какую или отпуск на острова, очищенные от зомбаков? - Я не обязан объяснять пациенту методики лечения, - резковато отрезает доктор Роджерс: - Тем более такого сложного заболевания. В мире уцелело не так много специалистов, которые могут тебе помочь, Блу. Если не нравится - обратись к другому. Шаблонная улыбочка, небрежный жест рукой… Что ж вы недоговариваете, доктор? - Благодарю, непременно воспользуюсь вашим советом, как только появится возможность, - сдержанно ехидничаю я. Похоже, ничего больше я от него не добьюсь… Я поднимаюсь, иду к двери. Голос доктора Рождерса останавливает меня на пороге. Он встает со своего кресла, подходит и тихо говорит мне практически на ухо: - На твоем месте я не торопился бы вспомнить все.