David Arnold and Michael Price – SHERlocked
Врать ему, врать ему, врать ему — врать всем. Врать самому себе в своей же бедовой голове — господи, боже, когда это кончится? Так, так, так вспоминай, ройся в воспоминаниях.… Как говорил? Сантименты — химический дефект. Сантименты — дефект, дефект, дефект..! Да, чёрт побери, да, слово в слово. Зачем так биться тогда? Зачем тут ты, мисс Адлер? Джон заметил часы — я плохо прячу упоминания. Я слишком недооцениваю его возможности — очередной выстрел меж ребер. Нельзя, нельзя. Никому! Мне самому нельзя, но ты здесь, твоя фотография — всегда автопортрет, помнишь? — здесь. Я выбыл из сознания, скрылся в Чертогах, чтобы разобраться, понять, найти, схватить ускользающую правду в руки, но ты пробралась даже сюда, беспощадная, беспринципная женщина! Прошу, хватит. У меня нет времени ещё и на тебя. В другой раз, в другой день — в другой жизни, чёрт возьми! Прошу… Бесовщина! В нагрудном кармане слева (где же ещё) часы жгут грудь. Мёртвая невеста, ёертвый Мориарти, живые призраки, живые демоны прошлого… Я схожу с ума — век девятнадцатый, век двадцать первый. Ты — лишняя. Я сожгу часы в камине, разобью камерафон — плевать. Не лгу. Не вру никому, но говорю Джону: «Это память о блестящем противнике», и он едва ли не смеётся мне в лицо. Он знает что-то — точно знает, и больше всего бы мне хотелось, чтобы я никогда не знал. Не понимал, каково это — дрожь рук от близости с вами (Часы (ShSpesh)
2 января 2016 г., 18:09