get out of my head

И что же в твоих Чертогах, мой милый детектив в забавной шляпе? Постой, не отвечай так скоро и отрывисто, мне нравится наблюдать за тем, как меняется выражение лица: только что ты был спокоен, как море в штиль, но стоит вспомнить оттиск красной помады, наготу тела... Ох, Шерлок, ты был абсолютно прав: сантименты — химический дефект, ведущий к проигрышу; как жаль, что ты так поздно понял... Что проиграл. Мне лестно и даже греет душу (она есть, сколько бы ни я, ни ты данного факта не отрицали), что ты носишь меня в себе, там, где живут лишь избранные. Джон, Джим, Майкрофт, бедняжка Молли Хупер... И да, где-то в самых тёмных коридорах, то ехидно ухмыляясь твоей смешной самозащите, то несколько расстраиваясь, что редко заходишь, властвую я. Эта Женщина... Признаюсь, поверить в то, что я оказалась особенной, той самой, удалось не сразу, но ты убедил меня, исполняя оду за одой, кружа меня в танце; Шерлок, в своих Чертогах разума ты порой так открыт, что мне, той, живущей в реальном мире, наверняка бы всё это показалось искусной издевкой или же помутнением рассудка. Даже немного жаль, что Ирэн Адлер так и не смогла узнать эту обратную сторону медали, которую так усердно ты скрываешь, боясь, что сердце может разбиться вновь. О, я помню, прекрасно помню, как оно рвалось вон из груди, едва ты узнал, что я жива. В ту ночь ты захлопнул дверь с треском, оставил меня одну в кромешной темноте, пообещал, что больше никогда (никогда, чёртова Адлер!) не вернешься обратно. И, буду честна, я поверила тебе, хоть свет, пробивающийся в щели, говорил об обратном. Дверь распахнулась настежь, когда ты спас меня от неминуемой гибели. Зрачки расширялись, кровь била в виски, становилось жарко, так жарко... Ты задыхался, помнишь? Конечно же помнишь, и хоть сотни раз перечеркни Карачи, сожги в пламени камина воспоминания, пеплом пусти по ветру, итог будет один — ты вернёшься обратно. Ко мне. Или же всё-таки к Ней?

***

Мисс Адлер, конец света. Ш.Х.       Что ж, ужин как раз на двоих. И.А.