Все когда-то возвращаются

Pov Пауль Сегодня я наконец собрал в себе силы, а точнее собрал свои вещи, поблагодарив гостеприимных хозяев за их доброту, терпение и заботу. Всё-таки два месяца прошло, и мне показалось, что настал тот момент, когда вновь придётся вернуться туда, где когда-то тебе было лучше всего на свете, а сейчас там всё будет пропитано лишь воспоминаниями, оставляющими в душе странное чувство. Грустное от того, что ты понимаешь, что ничего подобного уже не будет, но и в тот же момент, какая-то искренняя и забытая радость просто от того, что это было, и ты всё это пережил в полной мере, пускай и не очень долго. Но я вдруг всё же решил оттянуть момент, схитрив и выкрав себе ещё один день. Вместо того, чтобы отправится к себе... домой. Я сразу поехал на работу, быстро закинув сумку и чемодан на верхнюю полку в своём купе. Кстати, из-за того, что я почти два месяца прогуливал работу, мне чуть снизили зарплату и понизили в должности, сменив вагон. Так что теперь моё родное место будет здесь, в вагоне под номером три. А в седьмой я смогу вернуться лишь через некоторое время и то не факт. До отправления поезда было ещё пол часа, но я уже сидел в своём купе, рассматривая из окна проходящих мимо людей да и всё остальное. Мыслей в голове у меня никаких не было, хотя скорее я пытался себя в этом убедить. Но вот подавлять чувства я пока не научился, буквально физически чувствуя тоску. И пускай я уже смирился с тем, что Рихарда я не увижу, но мне до сих пор было как-то... обидно. Что он вот так вот ушёл, ничего не сказав, хотя и давал это чёртово обещание, что такого никогда не сделает. Вообще много разных чувств у меня вызывала эта потеря. Но особенно меня удивила истерика, я и сам не заметил, как тогда начал паниковать, кричать... И вспоминать не хочется, но сейчас всё это уже позади. Все эти чувства не оставили следов и ярких отметин, лишь изредка отдаваясь эхом и призрачными отголосками из прошлого. Но всё-таки больше всего доносилась обида. Она застряла у меня туго в горле и почти не ослабла за всё это время. Я просто не понимал что случилось и от этого мне было реально плохо. Неведение сильно угнетает. Я и злился и впадал в отчаяние лишь потому, что не знаю правды. Если Рихард решил меня бросить, то почему именно с нарушением того дурацкого обещания? Чтобы оставить более глубокую и садящую после себя пустоту? Может, я и знал его не до конца, но всё равно достаточно хорошо. И он бы так не поступил. Если конечно... нет. В любом случае я не желал ему зла, даже если это правда. Главное, чтобы с ним всё было в порядке, но, может, как раз что-то и случилось. Или проблемы, в которые лучше никого не впутывать. Наверное, в этот вариант я больше всего наивно верил. Но во всей этой истории я смог найти кое-что и хорошее, а точнее я вдруг понял, что у меня ещё есть те люди, которым я дорог и на которых я могу положиться. Хагану и его семье я очень благодарен, если бы не он, не знаю где бы я сейчас был. Уж точно не сидел здесь. Да и то, что мы с Рихардом встречались почти сразу принял. Правда ошеломлён был этой вестью, но не отвернулся и не стал читать мне лекций. Даже сказал, что понимает меня в том плане, когда любимый человек вдруг отворачивается или многие против ваших отношений. Он рассказывал, что по молодости был влюблён в одну девушку, а заставляли его женится на другой, чтобы обеспечить семью на много лет вперёд. Но тогда Хаган решил сбежать со своей любимой, назначил встречу, но она не пришла. Поэтому он приехал сюда в Берлин совершенно один, не зная никого. Но вскоре жизнь постепенно начала налаживаться, а чуть позже он и встретил Маргарет, обретая настоящее счастье. Эта история была больше похожа на сказку, но всё же она меня немного утешала. Устав смотреть на прохожих, я медленно отвернул голову, опуская её и жмурясь. Частые бессонные ночи, а потом обрывочные часы сна с жуткими и странными снами, после которых я просыпался в холодном поту, делали своё дело, высасывая из меня всё. Но сейчас и от них оставались лишь отголоски, правда царапина, которую я нанёс себе случайно, пока спал, до сих пор неприятно саднила. Я провел пальцами по шершавой коросте, вспоминая какой яркой и красочной была эта рана, что сейчас отжила свои дни, усыхая, но всё ещё оставаясь со мной. Вместе с царапиной я обратил внимание и на другую руку, потирая запястье. Только недели две назад, когда я начал вновь приходить в себя, только тогда я заметил пропажу подаренных мне часов. Это было странно и в моей голове то и дело мелькали мысли, что Рихард мог забрать их, но пока я ещё не сошёл с ума окончательно и помнил, как они были на мне в день его "не приезда". Я искал в своих сумках, чемоданах, просил Хагана посмотреть их в моей квартире, но мы так ничего и не нашли. Может, я потерял их как-то в лесу... или ещё где. В том-то и дело, что я не помню, когда и где в последний раз видел их. А те дни, что я потратил на поиски, странно, но они и вовсе не отложились в моей памяти. Как будто кто-то специально вырезал эти моменты, словно пленку, оставляя лишь что-то ненавязчивое и незначительное, склеивая и прокручивая жизнь дальше. Я вновь повернул голову к стеклу, смотря на табло привокзальных часов. Пятнадцать минут. Уже давно пора к пассажирам. *** Рейс прошёл совершенно обыденно и тихо. И вскоре, чуть потоптавшись на коврике возле своей собственной двери, Пауль всё же переступил порог квартиры, нерешительно проходя внутрь. Из окна кухни доносился желтоватый свет заходящего солнца, что почти добирался по коридору до прихожей, слабо освещая помещение. Паулю сразу всё показалось другим. Он поставил свои вещи, снимая ботинки и делая пару медленных шагов. В этом световом коридоре сразу можно было заметить поднявшуюся от небольшого потока воздуха пыль. В квартире было тепло, видимо солнце сейчас находится в такой фазе, что прогревает её днём или к вечеру. Но Ландерсу показалось, что тут не тепло, а просто душно от этой пыли и пустоты. Чуть прибравшись, Пауль до сих пор чувствовал себя немного некомфортно, будто в этой квартире было что-то что начинает угнетать и лишать душевного покоя. Но за эти два месяца парень сильно изменился и вдруг принял решение, что тут просто давно не делали ремонт, особенно на кухне и в прихожей. Хотя тут парень просто всё-таки заглушил чувства материальной проблемой, которая всё же действительно присутствовала. Прошла неделя, но из-за графика работы Пауль успел купить лишь краску для стен и новые обои. Все эти предметы уютно разместились в прихожей, изредка мешая проходить хозяину и терпеливо ожидая своего часа. Сегодня у Ландерса должен был быть более лёгкий рабочий день, потому что ему пообещали дать кого-то в помощники, а это значит, что почти половину пути можно будет пробездельничать, если конечно этот помощник не первый день на работе. Ландерс заранее стоял на перроне, ожидая Хагана, что ручался за нового проводника. - Пауль! Вот ты где, ищу тебя уже, - подошёл к парню Браун. - Угу, - кивнул Ландерс, пожимая другу руку и оборачиваясь по сторонам, - и где твой помощник? - Он задерживается немного, просто раньше в другом городе жил. Вот там всякие документы и составляют. Теперь просто так, как твой, - мужчина чуть нахмурил брови, стараясь произнести остальную фразу более сухо, - этот Рихард. Работать нельзя. Теперь всё строго по документам и ещё со специальным предварительным обучением. - Мм, понятно, - Пауля всё же цапнула фраза, но он не подал виду, поторапливаясь, - ладно, я, пожалуй, уже в вагон пойду. Проводник этот... найдёт нужный вагон? - Думаю, да, - кивнул мужчина. - А зовут-то как? - сделав шаг, вдруг спросил Ландерс. - Кристоф Шнайдер. Я, кстати, ему про тебя рассказывал, так что по общему портрету он тебя может и узнает. - По общему портрету? Надеюсь без лишних подробностей, - так мягко намекнул Пауль на ориентацию. - Конечно, - поняв намёк, кивнул мужчина. Ландерс в свою очередь тоже чуть кивнул, направляясь к вагонам. Pov Пауль До отправки поезда оставалось минут двадцать, будь я на месте нового проводника - поторопился бы уже. Стоя в дверях, я без особого интереса, но всё же высматривал потенциального помощника. Но тут какая-то просто туча из людей загородила мне весь обзор. Туристы, наверное. А в мой вагон никто не торопился заходить, и я решил пойти в купе переждать этот поток, пока они и меня не унесли. Правда стоило мне зайти в вагон и пройти к своему купе, как я вдруг увидел какого-то высокого парня, что стоял в абсолютно такой же форме, как у меня. Он не обратил на меня внимания, всматриваясь в какой-то помятый листок, что держал в руках. - Кхм, Кристоф Шнайдер? - липово кашлянул я, привлекая внимание парня. - Да, - подняв взгляд, кивнул тот, подходя ко мне и протягивая руку, - Пауль Ландерс? - Угу, - кивнул я, пожимая большую руку и стараясь получше присмотреться к высокому незнакомцу, на лицо которого постоянно спадала явно большая тому фуражка, - рад знакомству. - Я тоже, - чуть неуверенно кивнул Кристоф. Было видно, что он нервничал. Понимаю его, другое место, новая работа, незнакомый коллектив. - Наше купе вон там, ты проходи, располагайся, - мягко указал я, но потом голос сам собой перешёл на более командный, - отправимся через минут пятнадцать. Встанешь с другой стороны вагона. Если будут без билетные опаздывающие пассажиры, всё равно бери их. У нас остановка одна по пути будет. - Ну ты уж меня совсем за дилетанта не принимай, - вдруг вызывающе выдал парень. Вся его, как мне показалось, смущенность и неуверенность куда-то улетучилась, и парень заметно выпрямился, - я всё знаю. Не первый год работаю, - Кристоф посмотрел на меня с явным недовольством, будто я сказал что-то очень обидное в его адрес. А я, мягко говоря, был ошарашен эти резким перевоплощением. Я просто... а пофиг. Посмотрим ещё что он там знает. Я лишь сделал более серьезное выражение лица, поправил фуражку и большими шагами вышел на перрон. Наверное, это могло выглядеть смешным со стороны, потому что наш дуэт проводников с первого взгляда начал напоминать мне персонажей, коих часто изображают в комических телешоу или вообще мультфильмах. Отважный низкий и тормознутый высокий, только в нашем случае немного иные амплуа. Не знаю почему, но эта излишняя дерзость после пары секунд нашего знакомства меня тоже как-то задела. Хотя её и дерзостью не назовёшь, но всё равно. Ещё и лицо его мне кажется слишком подозрительно знакомым. Будто я где-то видел его, причём не просто как-то издалека, а именно лично я с ним уже говорил. А, может, так оно и было. Я его когда-то чем-то обидел, а тут он меня вдруг узнал и решил отплатить той же монетой. Но видимо этот кусок из моей памяти тоже был благополучно вырезан. Мда... весёлый денёк намечается. *** Вот уже пару часов поезд шёл своим ходом по нужному пути, безо всяких опозданий и задержек. Все в нём были заняты своими делами. Вот лично Пауль так и пытался поймать нового помощника за чем-то, с чем тот мог бы не справится, но к разочарованию Ландерса, парень, кажется, выполнял все обязанности, что присущи проводнику. И выполнял их даже слишком хорошо, от чего ещё больше бесил Пауля. Ландерс, честно сравнив его работу и работу Кристофа, уже сам для себя отметил, что будь выбор - себя бы он уволил. Тут уже у него вдруг открылось чувство конкуренции. - А ты туалеты закрыл? - вот уже в который раз Пауль задавал высосанный из пальца вопрос, лишь бы услышать, что новичку нужна помощь или он что-то забыл сделать. - Да, как и нужно было, ещё пять минут назад, - быстро кивнул темноволосый, проходя дальше по коридору. Так продолжалось вплоть до того, пока поезд не достиг последней остановки. Ландерсу ещё нужно было написать отчёт о первом рабочем дне помощника, но этого ему совсем не хотелось, потому, как кроме комплиментов добавить было и нечего. А ведь от этого отчёта зависела дальнейшая работа и должность. Pov Пауль Вот уже пять минут я сидел и не мог подобрать слов. Безупречно, замечательно... А мне не понравилось. Слишком много делает? Бред. Может написать, что такие способности пригодились бы в другой профессии? Нет, на меня же все бочки покатят. Я почти не заметил, как ко мне в купе заглянул Хаган. - Привет, ну как он тебе? - с предвкушающей улыбкой спросил мужчина, садясь напротив меня. Но увидев моё кислое, задумчивое лицо, он сразу удивлённо спросил, - не понравился что ли? Может это не он был, - улыбка вновь появилась на лице Брауна, а я устало вздохнул, поднимаясь. - Тогда, может, ты отчёт напишешь? А то у меня уже голова кругом идёт, - серьёзно сказал я. Хаган явно удивился, переспрашивая: - Но как я? Ты же должен. - Отказываюсь от комментариев, - сказал я, забирая свою сумку с полки и выходя на улицу. Эти четыре свободных часа лучше всего провести на свежем воздухе где-нибудь в парке... Я уж было направился вон с перрона, как вдруг услышал позади себя свист и обернулся. Кристоф за пару шагов догнал меня, опять держа в руках какой-то листок. Из вежливости я не стал убегать или сразу отнекиваться, что куда-то спешу, но всё же идти, я медленно, но продолжал. - Подожди, Пауль! Ты куда идёшь? - поинтересовался Кристоф, уже становясь рядом со мной. - Какая разница? - спросил я, стараясь не смотреть на коллегу. Шнайдер промолчал, а потом вдруг спросил: - А почему ты мне отчёт не заполнил? - может, вопрос и прозвучал суховато, но я уловил в нём нотки недопонимания. - Подумай, - без интереса, но с неким ехидством сказал я, спускаясь по небольшой лестнице. - Кажется понял, - чуть подумав, выдал парень. - Ну? - ждал ответа я, на секунду поворачивая голову в сторону Кристофа. - Это из-за того, что я слишком хорошо выполняю свои обязанности, - по его интонациям было явно слышно, что цену парень себе знает. - Чего? - выдал я, - нет! - И ты просто боишься, что... - вновь завёл свою шарманку проводник, но я перебил его, повышая голос. - А ты не подумал, что со старшим по должности можно менее резко разговаривать? - я остановился, поднимая взгляд на парня. - А что я не так сделал? - откровенно удивился Кристоф, чуть хмуря брови. - Подумай снова, - вновь предложил я, начиная злиться. - Какой-то ты обидчивый, Пауль, - после небольшой паузы, бросил парень. - Пауль Ландерс! Считай, что мы всё ещё на работе, - чёрт, случай бесполезный. Я ускорил шаг, но почувствовав, что Шнайдер уже не идёт за мной - всё же сбавил ход. Вот надо же. Получил помощничка, ничего не скажешь. Сколько вообще ему лет? Чёрт, я уже чувствую себя каким-то повидавшим жизнь дедом, что постоянно ворчит на молодое поколение. Хотя, я реально чувствую себя не на свои двадцать пять, а уже ближе к сорокету. А ещё два месяца назад думал, что мне не больше восемнадцати и всё ещё впереди. Мда... но, может, действительно всё ещё впереди. Почти два часа я гулял по просторному засыпающему от безветрия парку, наслаждаясь всё ещё тепловатым свежим воздухом. Листья с деревьев уже давно осыпались, обнажая кривые и замерзающие без снега стволы старых деревьев. Земля уже прилично затвердела, а поверхность небольшого пруда покрылась первой совсем тонкой корочкой прозрачного льда. Тут, как обычно теплее, чем в Берлине. Хотя для начала декабря тут даже слишком тепло. И не верится, что ещё чуть-чуть и настанет Рождественская пьянка, переносящая нас на новый чистый календарный лист. Когда пришло время ехать обратно, я что-то пожалел о том, сказав, что тут тепло. Почти сразу после этого резко похолодало, причём настолько, что я продрог стоять в своей форме и вопреки всему одел куртку, из-за чего пассажиры то и дело пытались пройти мимо меня. С Кристофом мы не разговаривали почти всю поездку, а в конце даже не попрощались. Он собрался и быстро вышел из вагона отправляясь куда-то большими шагами. Уж не знаю кто написал ему отчёт, но, как я понял, теперь он мой постоянный помощник. Прошла неделя. К Кристофу я постепенно привык, но отношения наши не изменились. Мы обменивались лишь парой фраз за поездку, правда в последнее время всё же был виден прогресс. Мы стали прощаться и пожимать друг другу руки. На его извинения я уже давно наплевал и не ждал их. Мы были просто коллегами, но вот как-то раз, когда поезд прибыл в Берлин, и мы могли отправится по домам, Шнайдер никуда не торопился и вещей, я заметил, у него было больше, чем обычно. Мне стало вдруг интересно что случилось, но я себя пересилил и не спросил. Потом вдруг к нам в купе вошёл Хаган, и они с Кристофом стали о чём-то тихо перешёптываться. Я уже давно убрал вещи в сумку, но почему-то интерес во мне всё больше процветал, и я нарочно стал делать вид, что что-то ищу в сумке, как вдруг услышал голос Хагана: - Вот, так поживи у Пауля, - мои глаза явно округлились. Что?! Чёрт, всё-таки нужно было уйти пораньше, а не греть уши. Но всё же я повернулся, глядя на ребят с полным непониманием. - Нет, как-то неудобно, - явно сквозь зубы произнёс Шнайдер. В его фразе я вдруг словил разочарованность. - Да брось ты, - отмахнулся Браун, - Пауль, ну ты ведь один живёшь, - мужчина приподнял брови, ожидая моего ответа. Кристоф стоял без явных эмоций, опустив взгляд и не смотря на меня. Я молчал, делая вид, что думаю, но в голове у меня было пусто. - А в гостиницу никак? - осторожно спросил я у Шнайдера. - У меня денег не хватит в гостинице жить, - всё же поднял взгляд парень. Вид у него сейчас был, как у обиженного котёнка... То есть не лучший, будто что-то у него случилось. И мне вдруг его стало жалко. Тем более, что праздники ещё скоро, я чуть успокоился, пожимая плечами. - Ну ладно, - кивнул я, сразу вспоминая, что, - только у меня кровать одна, - тут я бросил панический взгляд на Хагана. - У меня надувной матрас с собой, - спокойно ответил Кристоф. Браун выдохнул, улыбаясь. - Значит вопрос решён? - мужчина смерил нас взглядом. Я обречённо кивнул, но Хаган этого не заметил, довольный, выходя из купе. Мда, на что же я подписался. - Идём? - с благодарной улыбкой осторожно поинтересовался Шнайдер. - Угу, - кивнул я, надевая на плечо свою сумку. Шнайдер оказался не таким уж плохим соседом. Готовил завтрак, не разбрасывал вещи. Правда, как оказалось, это он ещё не совсем обустроился. Лишь на вторую неделю нашего совместного проживания, я заметил, что Кристоф часто и надолго куда-то уходит, передвигает в комнате вещи и ещё совершенно не умеет пользоваться моей стиральной машинкой, из-за чего наше и без того "увлекательное" общение, теперь дополнялось спорами. Потом мы дошли до того, что парень начал критиковать мою квартиру. - Чёрт, да у тебя тут даже телевизора нет! - в который раз удивлялся Кристоф, сидя на кухне за завтраком. Я не реагировал на все эти капризы. Уж из-за него я телевизор себе покупать точно не собираюсь. Затем я заметил, что Кристофу у меня становиться откровенно скучно: - Можно я заведу кота? - Никаких котов, - спокойно, но строго отвечал я. - А морскую свинку? - продолжал Кристоф. - Никаких свинок, Шнайдер! - заводился я. Видимо, эстафету дурацких вопросов с нашего первого знакомства теперь перенял Кристоф. А ещё интересно, что когда я видел его, а он меня нет, то парень выглядел совершенно счастливым человеком. Особенно мне нравилось наблюдать за тем, как он готовит. С улыбкой и изяществом. Вообще он и при мне довольно часто улыбался, но когда мы вместе находились в одном помещении, мне казалось, что глядя на меня он нарочно прятал улыбку и как-то замыкался в себе. Хотя и на работе он общался с другими проводниками, его вообще тепло приняли в коллектив и не раз я слышал много хороших слов и обширных похвал в его адрес. Но у нас общение всё не налаживалось. Кристоф что-то спрашивал обо мне и интересовался, но я либо просто не отвечал, либо отвечал, но довольно мало и как-то скомкано, пытаясь поскорей отделаться. Мне не хотелось вспоминать абсолютно ничего из прошлого. На то оно и прошлое. Вскоре никаких личных вопросов к своей персоне из уст Шнайдера я не получал. А в последнее время и вовсе заметил, как Кристоф почти перестал со мной разговаривать и куда-то уходить по вечерам, всё чаще оставаясь дома. Он ходил какой-то тёмный и грустный, глядя на него мне тоже становилось как-то тоскливо. Ещё он начал выполнять работу по дому. Мыл полы, просто прибирался. Но как-то раз я зашёл в нашу комнату и увидел, что Шнайдер держал в руках какие-то фотографии, стоя прямиком напротив открытой сумки Рихарда. Я не произнёс ни слова, тихими, но быстрыми шагами подлетая к нему. - Какого чёрта? - искренне недоумевал я, от моей реплики Кристоф вздрогнул, чуть оборачиваясь. И тут я увидел, что за стопку фотографий держит в руках парень. Мне сразу перехватило дыхание и конечности, казалось, обмякли. С Рихардом у нас почти не было совместных фотографий, кроме этих. Мы тогда были в поездке и нашли забытый кем-то полароид. Фотографий было семь штук и мы были там просто вместе. Без поцелуев, обжиманий. Разве, что только на одной, которую и держал в руке Кристоф. - Так ты тоже... гей? - вдруг довольно обыденно спросил Шнайдер, игнорируя мой вопрос. - Я не гей, - сразу выпалил я, задумываясь, - постой, и что значит "тоже"? - не поняв, переспросил я, нахмурившись и сверля Шнайдера взглядом. - Ну то и значит, - тихо и спокойно ответил парень, пожимая плечами. Тут я снова офигел и не мог подобрать слов. - То есть ты живёшь у меня уже две недели и за всё это время не мог сказать, что ты гей? - повысил голос я, Шнайдер вдруг липово засмеялся. - И как бы я тебе об этом сообщил? Наше с тобой общение состоит лишь из: "доброе утро", "спокойной ночи" и "ты скоро выйдешь из ванной?" Фразы: "я гей" - не предусмотрено, - Кристоф зло посмотрел мне в глаза, тоже повышая голос, - да и уж тебе-то какая разница?! Тебе же на меня плевать! Ты меня ещё с нашей первой встречи недолюбливаешь! - с обидой бросил парень, умолкая. Я не знал что ответить, ведь он был частично прав. Кристоф вдруг быстро отвернулся от меня и бросил фотографии на своё место, выходя из комнаты и сильно хлопая дверью. Чёрт. Я не торопясь прошёл и сел на свою кровать, обдумывая случившееся. После этой ссоры мы целый день старались не натыкаться друг на друга, а в однокомнатной квартире это, ох, как не просто. Настроение из-за этой стычки у меня совсем понизилось, да и Шнайдер ходил сам не свой. В какой-то момент я сдался и решил, что мне есть за что просить прощения. Ближе к ночи парень тихо сидел на кухне, изредка отпивая из кружки чай. Я решился и прошёл туда же, садясь напротив Кристофа, что сразу поднялся с места, не смотря на меня. - Шнайдер, погоди, - попросил я, и парень вдруг всё же замер на месте, - сядь, пожалуйста. Я пришёл поговорить с тобой. - Какая честь, - едко усмехнулся Кристоф, всё же садясь обратно и смотря на меня ожидающим взглядом. Я, чуть помолчав, всё же начал говорить. - Прости меня, что я с тобой так обращался, разговаривал... то есть не разговаривал, - опустив взгляд, запинаясь, но продолжал я, - сам не знаю, что нашло на меня. Но ссориться по каким-то пустякам я больше не хочу, - я на секунду взглянул на парня, вновь опуская взгляд, - и вообще, это из-за меня ты сейчас такой хмурый целыми днями ходишь? - Кристоф всё выслушал, выдерживая театральную паузу и отвечая: - Ладно, забыли. Но хожу я такой хмурый не из-за тебя, - тоже немного скомкано ответил Кристоф, опуская голову. Почему-то после этой ссоры нам обоим было как-то неудобно говорить друг с другом. - А что случилось тогда? - осторожно спросил я. Кристоф поднял на меня взгляд. - Да... козёл один. Расстались мы в общем, - поделился парень, вздыхая. - И он... нравился тебе? - вновь чуть увереннее поинтересовался я. - Ну да, но я ему, видимо, всё же нет, - почти обречённо ответил Шнайдер. - И ты из-за него такой грустный ходишь, что ли? Плюнь на него и живи дальше, - сказал я, добавляя, - а то ты совсем улыбаться перестал и слишком напоминаешь мне моё отражение. Заканчивай, - на лице Кристофа вдруг слабо, но всё же за долгое время проявилась смущённая долгожданная мною улыбка. - Ладно, постараюсь быть твоей светлой противоположностью, - произнёс парень, - но, может, и о себе чего расскажешь? Кто тот парень с фотографии? Подумав, я всё рассказал Шнайдеру про Рихарда и немного про себя. В какой-то момент до меня дошло и я вспомнил, где и когда я уже встречал Кристофа и почему его лицо мне было так знакомо. Мы виделись с ним в поездке, он тогда ещё застукал нас с Рихардом, а потом позвал на обед, что-то бурно рассказывая и развлекая тех, кто сидел рядом. Шнайдер нас тоже смутно, но вспомнил. После этого разговора мне стало немного легче, потому что так много про Рихарда я ещё ни с кем не разговаривал. А Шнайдер в этой ситуации, как никто понимал меня и слушал. Хагану тогда я постеснялся рассказывать о всех подробностях, а Кристофу почему-то так просто открыл душу, рассказав всё, что помнил сам.