Все когда-то возвращаются

Pov Пауль Смешно, но именно после того скандала мы с Шнайдером получше познакомились и стали, не побоюсь этого слова, друзьями. Мы больше не игнорировали друг друга и не молчали, если что-то хотели сказать. Кристоф действительно оказался хорошим, довольно общительным и вообще классным парнем. Он приехал к нам в Берлин из родного города Шверина около месяца назад, снимал квартиру, но по причине приезда одного из её владельцев, ему пришлось освободить жильё. Шнайдер младше меня всего на год, но уже успел отслужить в армии и планирует поступить в институт через два года. Он бы мог поступить и раньше, но ему не хотелось начинать учёбу с середины года, поэтому Кристоф решил, что года два хочет ещё побездельничать и посвятить себя чему-то совершенно иному, а вот уже потом вновь сесть за парту. А я был даже совершенно не против, если бы всё это время Шнай жил у меня. И пускай у нас раньше и было недопонимание - сейчас мы всё это уже разъяснили и посмеялись, ведь никто из нас в первую встречу и не подумал о том, что мы всё же окажемся родственными душами. *** А тем временем, день большой пьянки, а если быть точным, то Новый год, становился всё ближе. И вроде сейчас уже у всех должно быть боевое настроение и настрой для этого праздника, но нет. Его не было. В этом можно было смело обвинить погоду. Ведь конец декабря уже приближался к своему логическому завершению, а снега наплакал какой-то очень маленький и скупой кот. Хотя для Берлина это и нормально. Небольшой мороз и чуть заметные узоры на стёклах, переливающиеся всеми красками радуги улицы с просто невероятно красиво украшенными магазинами, многоугольные звёзды, которые можно было разглядеть почти в каждом окне. У некоторых они были большие и явно купленные в магазине, а кто-то сам старался и мастерил их из подручных материалов в борьбе за оригинальность. В общем - всё это было. Но а также люди с кислыми лицами и большими разноцветными пакетами, думающие лишь об отсутствии кристаллизованной водной массы. Это было не иначе, как стадное чувство. Всё есть, но не хватает лишь одного важного составляющего, из-за чего почти все выглядят так, будто скоро не новый календарный год, а захват планеты межгалактическими существами. Вот и у Пауля не было нужного праздничного настроя. Такого, когда уже начались заслуженные выходные, и ты не думаешь об обычных заботах, забываешь про время, возраст и вообще про всё на свете. Это предвкушение праздника, какого-то чуда, веры в то, что следующий год будет лучше. Всё это крылось у Ландерса очень глубоко в душе, под нечто другим, что не давало покоя. Забавно, что люди стесняются признаться в чём-то даже самим себе, убеждая в ином. В этом году Паулю не хотелось просто так напиваться и засыпать из-за переизбытка алкоголя в крови. Ему хотелось именно какого-то чуда, правда всё меньше парень верил в него, раз не может исполниться даже такая простая просьба многих людей о необычной для местности погоде. Но это Рождество и Новый год всё же уже обещают быть другими. Ведь у Кристофа здесь почти нет друзей, а уж тем более тех, к кому можно прийти праздновать. Рождество это всё же семейный праздник, так что так или иначе, но на этот год Пауль - семья Кристофа. Для праздничных отгулов было ещё достаточно рано, но у парней уже сегодня был последний рабочий день в этом году. Связано это с тем, что многие проводники стали увольняться, а на их места приходили новички, которым явно нужен был опыт. А так, как в зимнее время люди начинают ездить куда-либо меньше, чем летом, то это лучшее время для начинающих, чтобы познакомиться с новой работой. Осторожно и тихо прохладный вечер укутывал Берлин в свои объятия. Стемнеть ещё не успело и естественный свет, слабо пробивающийся из массивных туч, выполнял задачу освещения сам, не передавая эстафету искусственному. На улице было много людей, все куда-то спешили, вихляя в толпе и обгоняя остальных, лишь Кристоф и Пауль небыстрым шагом шли в ногу рядом друг с другом по узкому тротуару. Шнайдер придерживал ворот своей куртки рукой, спрятавшись в него чуть ли не по уши, чтобы хоть как-то укрыться от резких и неприятно бьющих в лицо потоков воздуха. Паулю тоже ветер был неприятен, но он мужественно этого не показывал да и прятаться в невысокий ворот было бесполезно. До дома оставалось дойти совсем чуть-чуть, но Шнайдер вдруг притормозил возле продуктового магазина. - Слушай, Пауль, а нам в магазин не нужно? - поинтересовался парень. - Хм, да надо бы уже, - подумал Ландерс, смотря чуть выше себя на переминающегося с ноги на ногу от холода Шнайдера. - Тогда... вместе пойдём? - неуверенно спросил Кристоф. - Эм, - Пауль чуть виновато опустил голову, смотря на парня исподлобья. - Ясно, - почти сразу кивнул Кристоф, - и не подождёшь меня? Ладно, - сразу смирился он, кивая и поворачиваясь. - Давай я возьму твою сумку, чтобы тебе потом не было тяжело, - вдруг предложил Ландерс. - Ага, - после небольшой паузы, всё же согласился Шнайдер, неохотно передавая Паулю свою дорожную не маленькую сумку, - Тогда до встречи. - Угу, - кивнул парень, почти сразу направляясь в сторону дома. Кристоф не сдвинулся с места, проводя того взглядом, пока светлой макушки окончательно не стало видно в толпе. Ландерс быстро дошёл до дома, неспешно проходя в квартиру и снимая верхнюю одежду. Затем он прошёл в комнату и сел посередине своей кровати, поставив рядом дорожные сумки. Сейчас у Пауля появилось чуть-чуть времени для одиночества, которого в последнее время так не хватало. Вообще именно мысли о том, что хоть чуть-чуть удастся побыть наедине с собой и сподвигли парня спешно прийти домой, а не составить другу компанию в магазине. Все эти поездки, люди. И Кристоф... В его присутствие Пауль вообще не мог думать о чём-то своём, грустном, что тревожило душу. Шнайдер словно служил перегородкой этих мыслей, что всё больше накапливались в голове у парня. Pov Пауль И не верится, что сегодня был последний рабочий день в этом году. Я бы ещё поработал. Потому что не знаю, чем буду заниматься во все эти свободные дни. Вроде и бездельничать не хочется, но и в тот же момент заниматься иной деятельностью... Ещё погода. Дубак, а снега всё нет, из-за этого всё вокруг кажется таким окаменевшим и неживым, будто ты попал в какую-то завораживающую и страшную сказку, где всё уже предвещено. Но как не странно, таким мне всё кажется только в те моменты, когда я нахожусь наедине с собой, то есть уже совсем редко и сейчас. А ведь когда рядом со мной Шнайдер, я ничего этого просто не замечаю. Он поднимает мне настроение лишь своим присутствием, пускай даже тихо читая книжку в тёмном отдалённом участке нашей комнаты, где стоит его надувная кровать. За ним вообще очень интересно даже просто наблюдать. К примеру, когда он читает, то зачем-то проговаривает текст лишь губами, кажется, уже сам того не замечая. Я даже как-то пытался читать по ним, и у меня получалось. Его губы всё проговаривали с такой завораживающей чёткостью... Чёрт. Похожих мыслей по поводу Шнайдера в моей голове становится всё больше. И я начинаю замечать какие-то странные поступки со своей стороны, когда просто вижу его. Когда мы ездим, то часто пересекаемся в проходе вагона, и я всё стараюсь встать к нему поближе. И вообще мне просто приятно, когда он стоит рядом со мной, такой высокий, молодой и красивый. А ещё я просто не могу видеть того, когда у него плохое настроение или то, что он грустит. От этого мне самому становится так же. Будто я чувствую его физически. Чёрт, нет, хватит об этом. Я резко поднялся с кровати. Ведь он же... мой друг. Просто друг. Правда два друга гея уже звучит как в анекдоте, но всё же. Я отдалённо почувствовал знакомые не самые приятные ощущения, что не чувствовал уже около месяца. Так нельзя, нет. Я сильно закусил губу, мотая головой, будто это поможет мне выкинуть из головы эти дурные мысли. Но лишь больше чувствовал приближение того, как меня вновь начинает колотить, и я перестаю контролировать себя. Нельзя заходить так далеко! Нельзя. У меня ведь есть Рихард... был, точнее. Нет, он вернётся. Вернётся. Чёрт! К глазам моментально подступили слёзы, а в горле вновь застрял ком из обиды. Он ведь жив. Я чувствую это. Я знаю! Но я... не нужен ему. От осознания этого, на меня вдруг снова, с ещё большей силой нахлынули панические ощущения. И я не выдержал, снова им сдаваясь. Я хотел закричать, но не смог, ноги словно обмякли и моментально подкосились. Я больно упал на деревянный пол коленями, в беззвучном крике закрывая глаза, из которых всё больше пробивались слёзы. Мне стало тошно, будто меня сейчас вырвет той проедающей желчью моего сознания. - Почему всё именно так! Почему именно со мной?! - закричал в холодную тишину я, с силой ударяя руками пол, - нет! Нет! - я и сам не заметил, как удары становились всё сильнее, и вскоре я перестал чувствовать боль, слыша лишь глухие удары о пол и видя, как на его деревянные доски капает моя алая кровь с обмякших рук, расстилаясь и покрывая деревянную поверхность всё больше. Но остановить себя я никак не мог. *** Тем временем Шнайдер купил нужные продукты и уже поднимался в квартиру. Открывая дверь, он не слышал истошных криков, их заглушали его мысли, но когда парень закрыл за собой дверь, то почти сразу услышал хриплый голос и отчаянный щемящий сердце плач. С доли секунды прислушиваясь, и с ужасом понимая, что все эти звуки исходят из их комнаты. Кристоф тут же бросил сумки на пол, подбегая к нужной двери и открывая её. То, что он увидел в первые секунды, остановило его. Кровь. Кристоф застыл на месте, не веря глазам, но потом что-то словно подтолкнуло его, и он подбежал к Паулю, что издавал уже лишь поскуливающие от боли звуки. Он еле сидел на коленях, а свежая кровь подступала к ногам всё ближе. Кристоф сразу упал на колени возле него, смотря на лицо. Чуть покрасневшее, заплаканное, немного перемазанное кровью. И глаза. Посеревшие, они будто не видели парня, но в них ещё теплилась жизнь. Шнайдер положил свои ладони на щёки Ландерса, придерживая голову, а потом резко ударил ладонью по одной щеке, чтобы отрезвить. Зрачки Пауля чуть расширились, и глаза вдруг неясно, но посмотрели на Шнайдера. - Чёрт, Пауль... - почти шёпотом произнёс Кристоф слегка обнимая того, боясь причинить большую боль и пытаясь поднять, - давай, поднимайся, - попросил он, поддерживая парня, на что Пауль послушно попытался выполнить нужное действие, - вот, хорошо, - голос Кристофа, казалось, сел. От увиденного у него самого был шок. Он не знал из-за чего это произошло, но хотел оказать Паулю незамедлительную помощь. Парни кое-как добрались до ванной, и Шнайдер помог Ландерсу сесть на решётку, - не молчи только, - попросил он, начиная настраивать воду, - скорую вызвать? - Не надо, - хрипловатым и тихим голосом отозвался Пауль, не говоря ни слова больше. Кристоф же всё не мог настроить нужную температуру воды, начиная нервничать из-за этого. - Чёрт! Тупой кран! - ругался он, пока не услышал слабый голос позади себя, на который сначала не обратил внимания, но чуть позже почувствовал, как Ландерс потянул его за футболку. Парень всё равно не обернулся, почти отчаянно продолжая попытки настроить нужную воду, но тут Пауль поднялся и, всё также не произнося ни слова, обнял Шнайдера, прислоняясь лбом к его лопаткам и слабо дыша в районе позвоночника. Кристоф словно остолбенел, не решаясь и шевельнуться. Все возможные мысли сразу покинули его, оставляя голову опустевшей. Парень бросил кроткий взгляд в зеркало на свой силуэт, а затем, будто смутившись, опустил его к полу. Простояв так какое-то время, Шнайдер начал ощущать, как дыхание за спиной восстанавливается, становясь более глубоким, размеренным и тёплым, а руки больше не дрожат и всё крепче и увереннее прижимают к себе, - ты как там? - чуть робко спросил Кристоф, поворачивая голову за спину. Даже не смотря на то, что вот ещё пару минут назад в голове Шнайдера все мысли перепутывались, завязываясь в огромный колтун, сейчас - его окутывало какое-то заражающие спокойствие, что исходило прямиком от Ландерса. - Ты слишком долго ходишь по магазинам, поэтому опоздал. Мне уже хорошо, - почти привычным голосом отозвался Пауль. - Хорошо, - растерянно кивнул Кристоф, смотря в зеркало и обращая внимание, как расслабленные разбитые руки крепко держат и ни на шаг не отпускают от себя. На серой футболке парня вдруг тоже начали проявляться багровые пятна от крови, что заставили Шнайдера вдруг опомниться, - давай смоем кровь и я обработаю тебе раны, - в ответ он получил лишь кивок и освобождение из объятий. Пока Кристоф помогал Паулю смывать кровь с рук и обрабатывал раны, он вновь почувствовал тихий ужас, задаваясь вопросами: "Почему? И зачем Пауль сделал с собой это?". Лишь чуть позже парень заметил, что на лице у Пауля уже красуется опьянённая улыбка. "Наверное, это болевой шок", - думал Шнайдер. Через пару часов Ландерс окончательно пришёл в себя. Он сидел на кухне, заботливо закутанный в одеяло, руки были перебинтованы. И только сейчас Пауль начинал как-то мыслить. В первую очередь ему было стыдно. Ведь он мало того, что напугал Кристофа, так ещё и предстал перед ним в таком жалком состоянии. Парень пока не решался посмотреть в глаза другу, который второй раз наливал и тому, и себе успокоительное. Но вскоре всё же собрался с мыслями, чуть дрожа и оборачиваясь в сторону Шнайдера. - Прости, что напугал тебя, - виновато произнёс Пауль. - Чего уж там, - вздохнул Шнайдер, чьи руки не меньше подрагивали. - Я и сам боюсь себя в такие моменты, - добавил Ландерс, кратко смотря на друга и опуская взгляд к полу. - Так это не в первый раз? - спросил Кристоф, садясь на стул напротив. - Нет. Но в прошлый раз Хаган был рядом и смог как-то помочь мне... А сейчас никого не было. И... Но я всё же смог остановить себя. Пускай и ценой разодранных кулаков, но смог, - сказал Пауль, поднимая виноватый и смущённый взгляд на парня. - А из-за чего это... психическое? Ты о чём-то думаешь, после чего такое происходит? - так же осторожно спросил Кристоф, чуть нахмуриваясь. Пауль грустно усмехнулся. - Вся хрень идёт из головы. - И о чём же ты подумал? - быстро спросил Шнайдер, с явным рвением узнать ответ. Пауль вновь опустил взгляд, выдерживая паузу. - О Рихарде. Потом не знаю как всё получилось, - заключил он, поднимая виноватые глаза на Кристофа, что казалось на мгновение оцепенел от услышанного. Уже ближе к поздней ночи, когда парни готовились ко сну, Кристоф вдруг спросил: - То есть мне ждать такого сюрприза из-за твоего Рихарда в любое время? - он посмотрел на Пауля, что на секунду задумался, но не ответил, укладываясь в кровать, - хотел бы я как-то заставить тебя выкинуть все твои дурные мысли из головы, - почти про себя пробубнил Шнайдер, положив на матрас поверх простыни своё одеяло. - Когда рядом находишься ты, у меня не бывает подобных мыслей, - тихая реплика заставила парня повернуть голову и встретиться со смущённым взглядом, - но когда тебя нет, - Пауль не продолжил, проигрывая очередную дуэль глазами да ещё и смущая Шнайдера, что выронил из рук свою подушку. - Постой. Я знаю, - вдруг сообразил Кристоф, быстро закидывая упавшую на кровать и куда-то уходя. Вернувшись, парень принёс из кухни табурет и поставил его напротив кровати Пауля, затем достал из ящика комода чайную свечку и зажег её зажигалкой, положив на ровную поверхность деревянного табурета, - говорят, что когда смотришь на огонь, то дурные мысли в голову не приходят, - сказал Шнайдер. - Спасибо, - робко поблагодарил Ландерс, чьё лицо теперь освещалось слабым свечением маленького огонька. - Не за что, - тоже кивнул Кристоф, возвращаясь на своё место. Он лёг и хотел повернуться к стене, потому, что только на правом боку ему удавалось заснуть, но он повернулся на левый, осторожно наблюдая за Паулем, который натянул одеяло выше носа, пряча смущённую и довольную улыбку. Pov Шнайдер Я поудобнее улёгся, подкладывая под голову свой локоть. И думать не могу о том, что сегодня мог потерять Пауля. Ну это же надо, а. Что же творится в его голове? Какие муки его терзают и как он, такой маленький человек, выживает в этом странном мире? Не понимаю. И почему же он постоянно так изводит себя, не впуская никого в свою жизнь? Хотя нет. Однажды он доверился и впустил, но тот человек не оправдал ожиданий, и теперь Пауль мучается. Как странно, ведь когда-то он дал мне простой совет, который очень пригодился бы ему сейчас, но, кажется, я ошибаюсь, раз ненадолго забыть Рихарда из-за меня, ему обошлось ценой разбитых кулаков. Вся эта кровь... Как я засну после такого? Мне вдруг стало дурно, и я отвернулся, чтобы не видеть того места, с которого пару часов назад стирал почти впитавшуюся кровь. Я повернулся к уже родной стене, подкладывая под голову другой локоть. Но ведь нужно же ему как-то жить дальше. Точнее, нужно научить его жить дальше, отвлечь от того придурка. Ну вот разве стоил он разбитых рук? Уверен, что нет. Хорошо, ещё без переломов обошлось, хотя пока неизвестно. *** С такими мыслями Кристоф и заснул, а на следующее утро поступил так, как и запланировал с ночи. Целый день он почти ни на шаг не отходил от Пауля, пытаясь развлекать того и занимать хоть чем-то. Так продолжалось пару дней и в какой-то момент Шнайдер понял, что Паулю становится лучше, когда тот начал ворчать и жаловаться по типу: "Шнай, я себя уже не человеком, а какой-то собакой чувствую. Ты меня кормишь, гуляешь со мной и вообще ухаживаешь". Тогда слово "ухаживаешь" чуть задело Шнайдера, но он быстро забыл про него. Как оказалось, Паулю было мало просто видеть парня. Ему нужно было общение. А как-то раз, уже ближе к ночи Пауль завороженно стоял у закрытого чуть обледеневшего окна на кухне, накрепко прилепив взгляд к желтоватому свету фонаря, и надеясь увидеть хоть маленькие редкие снежинки, которые так и не удосужились посетить землю. Само помещение кухни было заполнено шипящими и побрызгивающими звуками, что доносились из сковородки за которой вот уже полчаса орудовал Шнайдер. По сравнению с застывшим спокойствием на улице, в помещении был настоящий шумный ад. Но Пауль, спрятавшись за штору, никак не контактировал с ним. Это безветренная и пустынная картина очень убаюкивала, особенно к ночи. Глаза парня моргали всё реже, а мысли приятно затуманивались. Но тут вдруг всё спокойствие нарушил неглубокий привычный голос, возвращающий Ландерса обратно к шипящим сковородкам: - Ты как там? Не заснул ещё? - Кристоф обернулся в сторону Пауля, но ответного оборота не получил. - Нет, а ты там скоро своё блюдо дожаришь? - всё-таки уже сонно отозвался парень. - Скоро-скоро. А ты там что? Всё снег высматриваешь? - Шнайдер разрывался взглядом между помешиванием плова и задумавшимся Ландерсом. - Угу, - отозвался тот. - Не надоело ещё? - Кристоф вновь повернул голову в сторону окна. - Не-а, - чуть улыбнулся Пауль. - Ну вот как будто когда он выпадет, тебе сразу станет легче? - вновь обернулся к парню Шнайдер, внимательно смотря на стоящий у окна силуэт. От этих слов Пауля чуть передёрнуло, и на секунду показалось, что всё вокруг затихло и остановилось. - Не знаю, - закусив губу, отозвался парень, опуская взгляд на подоконник. - Может... в другом дело? - вдруг осторожно спросил Кристоф. Пауль вдруг напрягся, настораживаясь. - В чём, к примеру? - Ландерс с любопытством повернул голову, выглядывая из-за шторы. Шнайдер поджал губы, выдерживая паузу. - Так у тебя квартира не украшена, - на лице парня появилась улыбка, Пауль же в свою очередь лишь чуть улыбнулся, разочарованно, но и в тот же момент освобождено, отворачиваясь обратно. Спустя пару минут, издалека на тёмном небе вдруг показалась взлетающая зелёная ракетница. Следом прозвучал звучный хлопок, и зелёная разделилась на шесть поясов, оставляющих после себя небольшую дымку. Ландерс сразу позабыл обо всём, выкидывая философские мысли из головы. - Шнайдер, первый фейерверк, иди смотреть, - парень, не отрывая взгляда от зрелища за окном, наугад дотянулся и настоятельно задёргал Кристофа за домашнюю футболку, когда на улице уже во всю стали раздаваться громкие звуки, сопровождаемые красочным салютом. - Да-да, иду, - быстро побросал всё Шнайдер и, погасив свет, встал рядом с Паулем, на лице которого появилась искренняя улыбка. Сейчас оба парня были больше похожи на беззаботных детей, что видят не такой уж и богатый салют в самый первый раз. Разноцветные отблески то и дело окрашивали близстоящие дома во все цвета радуги, а тёмное небо уже не казалось таким одиноким. Но когда всё вдруг затихло, то на душе вдруг появилась какая-то грусть от того, что всё закончилось и нужно возвращаться к обычным делам, в которых так мало чего-то завораживающего. Позже Пауль наконец попробовал долгожданный плов по личному рецепту Шнайдера: - Ну как? - спросил Кристоф сразу же после того, как Ландерс неспешным движением отправил кончик вилки с горсткой плова к себе в рот. - Мм, - замычал в ответ парень, пережёвывая незнакомую пищу, но на лице проявлялась некоторая озадаченность, - пересолил, - вынес вердикт Пауль. - Не может быть, - тут же отозвался Шнайдер, хватая вилку и пробуя своё творение, - а по мне так нормально, - пожал плечами он. - Значит, перемешал плохо. - Да всё нормально я мешал, дай я у тебя попробую, - Кристоф протянул через стол руку, забирая вилкой горсть плова из тарелки Пауля, - ну, я же говорил что всё в порядке, - почти с детской обидой отозвался Шнайдер. - Ну, на вкус и цвет, - пожал плечами Ландерс, всё же отправляя в рот вторую вилку, - а ещё морковка тут явно лишняя, - добил своим высказыванием парень. *** На следующий день квартира Пауля была неярко, но красиво украшена различными новогодними украшениями, а в углу комнаты стояла молоденькая пушистая ёлочка. После этого, пока ещё не успело стемнеть, Шнайдер потащил Ландерса на ежегодные праздничные ярмарки. Там парни провели весь вечер, развлекаясь и скупая какие-то ненужные причудливые предметы. Но денег было не жалко, ведь вещи лишь маленькое составляющие, небольшое напоминание о том, где и с кем ты когда-то купил эту странную штуку. Вернувшись домой, Шнайдер опять заставил Пауля съесть его плов, но уже усовершенствованный: мало солёный и без моркови. Ландерс это оценил и даже попросил добавки. В Рождество парни встали лишь часам к пяти вечера. Потому как ночные прогулки и пиры на ночь до хорошего не доводят и заснуть после них достаточно сложно. Кристоф и Пауль решили, что дома лишь начнут отмечать, а продолжат на улице, если повезёт, смотря редкие салюты. Так они и поступили. После выпитого шампанского и небольших съеденных порций рыбы, что хорошо удалась Шнайдеру, парни потеплее оделись и вышли на улицу. Народу было достаточно мало, а салютов и вовсе не было, поэтому всё казалось таким спокойным и умиротворяющим. Многие предпочли остаться дома с семьёй и хорошо повеселиться, а не мёрзнуть и пытаться воткнуть фейерверки в обледеневшую землю. На улицу Кристоф взял бутылку коньяка, которого не хватило и на два часа. Слегка подвыпившие, парни уже хотели отправится домой, как вдруг, уже почти подойдя к своему дому заметили, как какая-то не менее пьяная компания из четырёх человек, видимо что-то перепутав, захотела запустить ракетницу во дворе, стоя у фонаря прямо под высоковольтными проводами. Кристоф быстро пихнул в руки Паулю пустую бутылку. - Постой здесь, - попросил он, быстрыми шагами надвигаясь к компании, но не успел он подойти, как все стоящие бросились вразнобойку, - чёрт, - выбора не было, и Кристоф тоже побежал в безопасное место. И очень вовремя, так как называемый салют повёл себя капризно и начал вертеться, выбрасывая разноцветные полосы не вертикально, а горизонтально, но вдруг так неудачно одна из ракетниц всё же резко вылетела в правильном направлении, задевая фонарный провод. Раздались звуки схожие с шуршанием фольги, фонарь вдруг замигал, а в следующую секунду погас вместе со светом в ближайших домах. - Нет, ну не придурки, а? - снимая куртку, ругался Кристоф. - Мда уж, молодцы, нечего больше добавить, - вздохнул Пауль, разматывая с шеи свой шарф. - Им что? Никто технику безопасности никогда не объяснял? - Шнайдер продолжал пыхтеть, снимая свой ботинок. - Ой, ладно. Ну отрубили свет и хрен с ним. Так посидим. А то свечек вон и так девать некуда. Хоть сейчас пригодятся. - Давай шарф, я его повыше закину, - надев домашние тапочки, предложил Кристоф. - Ага, - кивнул Пауль, отдавая парню предмет гардероба и направляясь на кухню за зажигалкой. Парни решили сидеть на полу, поэтому принесли из прихожей два пуфика. Затем расставили по полу свечек разных цветов и размеров. - Устроили нам и половине района романтическую атмосферу, - усмехнулся Пауль. - Это точно, - кивнул улыбающийся Кристоф. - Кстати, у меня вот уже года два томится красное вино, - заинтересовал Ландерс, - не хочешь? - Ну только если угощаешь, - повёл бровью Шнайдер, осторожно отвечая. Пауль, улыбнувшись, кивнул и поднялся с пуфика. Вот уже около часа парни сидели на полу, на подушках, не торопясь смакуя красное вино. Они о чём-то спокойно и душевно разговаривали, но вдруг в небольшой паузе из тишины Пауль при неровном свете маленьких свечек обратил внимание на трещину в полу, что слабо освещалась у противоположной стены. Парень получше присмотрелся, понимая от чего, а если точнее, то от кого осталась эта метка. Чуть опьяненный мозг вдруг вспомнил те знакомые и когда-то любимые моменты. Ландерс вздохнул и, не отрывая взгляда от напоминания из прошлого, вновь погрузился в воспоминания. - Что такое, Пауль? - вдруг поинтересовался Кристоф, которому стало явно скучно находится в тишине. - Да вон, там трещина на полу. Странно, но я не замечал её раньше. Однажды под Рихардом сломалась раскладушка, и он провалился сквозь её дно, упав на пол, - сразу выдал парень, вдруг замолкая, но продолжая внимательно рассматривать пол. Его разум уже тягостно и приятно оплетал алкоголь, расслабляя и позволяя воспоминаниям вновь выйти наружу. Пауль уже хотел было продолжить говорить, как вдруг почувствовал мягкое, но плотное прикосновение к своим губам, что за секунды покинуло его. За своими мыслями он сначала ничего и не понял, но вдруг до него дошло, что именно произошло пару секунд назад. Зрачки чуть расширились, а сам Пауль будто протрезвел, поворачивая голову в сторону Кристофа, который сразу чуть отвернулся. - Извини, не удержался, - тихо произнёс он, будто пытаясь спрятаться от внимательного взгляда куда подальше. - Чёрт, и что это было? - не найдя ничего лучше спросил Ландерс, резко подскакивая с пуфика и подходя к окну. Пару секунд Пауль был в полном непонимании произошедшего и пытался переварить его. А Кристоф, собравшись с мыслями, поднялся следом, подходя к парню, который, заметив приближающегося, и не собирался поворачиваться, продолжая бессмысленно пялится в окно. Шнайдер сделал глубокий вдох, подходя сзади к Паулю почти в плотную. - Я не знаю, что на меня нашло, - неуверенно начал парень, - извини, если что не так. - Отлично. И ты извиняешься за то, что целуешь меня, почти тесно ко мне прижавшись, - недовольно выпалил Ландерс, чуть оборачиваясь к Шнайдеру, но тут же поворачиваясь обратно и тупя взгляд в окно. Кристоф же почти не обратил на это высказывание внимания, продолжая: - Я просто... Знаю, что прошло мало времени, но... - Шнайдер вдруг осмелел, говоря на выдохе своим привычным, но чуть пьяным голосом, - разве ты не замечаешь, как я отношусь к тебе? Как я пытаюсь всегда угодить тебе, сделать всё возможное, чтобы тебе было хорошо? Я понимаю, что шансов у меня почти нет. Ведь ты верно ждёшь своего Рихарда, но с каждым днём мне хочется быть к тебе всё ближе... Но вместе с этим и я верю в то, что мы найдём твоего засранца, - парень сделал небольшую паузу, вновь говоря, но чуть тише, - я помогу тебе с его поисками. Но сейчас, - Шнайдер приблизился к Паулю ещё ближе и осторожно положил руку на его талию, - его тут нет, а просто любоваться тобой я уже не могу, - он развернул парня к себе, накрывая его губы своими. Немного ошарашенный Пауль сразу попытался отстранить Кристофа от себя. - Шнайдер, - хрипло, но хоть чуть-чуть постарался продержаться Ландерс, на что парень лишь замотал головой, решительно прижимая того к себе и напористо целуя. Но Пауль всё пытался сопротивляться руками, отворачивал голову в сторону, пока не был передвинут и конкретно прижат Шнайдером к стене, к которой через мгновение были прислонены и его руки на уровне головы. Но Кристоф вдруг ослабил хватку, отпуская их, чуть отстраняясь и просто смотря на парня, сердце которого заколотилось быстрее, дыхание от этой своеобразной борьбы участилось, а взгляд вдруг пал на поблёскивающие глаза, что смотрели на него с полнейшей решимостью. Глядя в них, Пауль почти сдался, чуть опуская голову, Кристоф решил не упускать момент, вновь приближаясь, а затем мягко и ненавязчиво целуя парня в шею, на что тот вдруг нерешительно положил руки ему на плечи. Кристоф почувствовал это, но будто боясь спугнуть, лишь мягко обнял парня, оставляя влажный след от губ на его шее и стараясь не смотреть, а лишь чувствовать реакцию. Руки Пауля решительнее проявили себя, комкая тонкую ткань футболки. - Перестань обманывать и себя, и меня, - вдруг сказал Шнайдер, от чего Ландерс распахнул глаза и даже чуть приоткрыл рот, и в этот момент Шнайдер накрыл его губы, углубляя поцелуй и почти сразу получая решительный ответ. Руки Пауля больше не отталкивали, а наоборот силой притягивали обладателя тонкой футболки к себе, в упоении и почти безо всякого стеснения отвечая на поцелуй и посылая все любые сомнения куда подальше. Тишина квартиры наполнилась частыми вздохами и всхлипываниями. Парни не могли оторваться друг от друга. Паулем вдруг овладела какая-то несокрушимая решимость, может, даже злость, которую ему хотелось выплеснуть наилучшим способом, а не как в предыдущий раз. Он наслаждался жарким и томительным поцелуем, то и дело захватывая кудрявые волосы на затылке Шнайдера. Оба тяжело дышали и, казалось, с каждой секунды ощущения становились всё более яркими и ненасытными. Даже Кристоф, что имел всё же больше опыта в этой сфере, был немного поражён таким рвением. Ландерс крепко удерживал того за бока, ни на что не отвлекаясь от поцелуя, но Шнайдер вдруг прервал его, ловя непонимающий взгляд. Кристоф чуть толкнул изумлённого Пауля к стене, пропихивая левую ногу между его ног и чувствуя неслабую возбуждённость. - Поворачивайся, - шёпотом, но почти скомандовал Шнайдер. Ландерс выдохнул и неспешно повернулся лицом к стене, опираясь о неё ладонями и расставляя ноги чуть шире плеч. Парень вдруг осознал, что даже никак не волнуется, спасибо алкоголю. Тем временем Кристоф, не медля зашёл за спину, обнимая Пауля одной рукой за живот, а позже опуская её ниже к бляшке ремня, что податливо взвизгнула и расстегнулась под умелыми руками. Ландерс задышал чаще, когда его джинсы вместе с нижним бельём были опущены до колен. Но тут, даже сквозь пелену алкоголя, память напомнила, о не самых приятных первых впечатлениях процесса, и стоило парню об этом задуматься, как Шнайдер, поцеловав его в угловатый позвонок на шее, резко вошёл в него до самого конца безо всякой подготовки. Пауль тут же рвано выдохнул, зажмуривая глаза, в которых на мгновение стало совсем темно. Он почувствовал в себе тупую влажную боль, что с каждой секундой лишь возрастала, поэтому, прохрипев: - Чёрт, - парень и не заметил, как его левая рука накрепко вцепилась в штору, а ноги почти подкосились. - Эй, эй, ты как? - взволнованно отозвался Шнайдер, плотно удерживая Пауля возле себя. Ландерс не ответил, пытаясь привыкнуть к ощущениям. - Подожди немного, - попросил он, когда Кристоф попытался чуть отстраниться. - Хорошо, - кивнул Шнай, осторожно прислоняя нос к светлой макушке и грея её тёплым дыханием. Вскоре Пауль задышал ровнее, совсем расслабляясь и освобождая из тисков помятую ткань шторы. Кристоф подождал ещё пару секунд, а потом чуть толкнулся вперёд, получая недовольное шипение, но без дальнейших инструкций. Повторив это движение с большей напористостью, парень получил уже более достойную реакцию в качестве сдавленного стона, после которого Пауль аккуратно завёл руку за спину, вновь зарываясь пальцами в густые тёмные волосы на затылке друга, что ответно склонился к его шее, покусывая и посасывая тонкую кожу, тем самым озаряя её багровыми ореолами засосов. Боль Пауля давно стихла, уступая место более ярким и приятным ощущениям. Парень дышал быстро, но размеренно, заглатывая воздух ртом и подаваясь телом навстречу твёрдой плоти. Обе руки Ландерса уже вновь опирались о стену, левая конечность была накрыта сверху большой рукой Шнайдера, а правая одиноко чуть царапала гладкую поверхность стены тупыми ногтями. Чувствуя, что он близок к разрядке, Пауль наконец распахнул глаза, и первым делом его взгляд пал на свою правую руку. Перебинтованная Шнайдером и израненная хозяином она подрагивала и напоминала о том, ради кого была истерзана. На секунду Ландерсу даже показалось, что сквозь все эти вздохи он слышал знакомый голос, но знал, что всё это лишь долбанное воображение, которое, кажется, уже ничем не затмить. Но Пауль вдруг перевёл взгляд, запрокинул голову и, вновь прикрыв глаза, опустил правую руку к своей плоти, доводя себя до разрядки за пару секунд с протяжным стоном. Шнайдер, почувствовав всё, хотел было попросить чуть подождать его, но Ландерс вдруг сказал запыхавшимся голосом: - Кристоф, остановись, пожалуйста, - для Шнайдера это была не лучшая просьба, особенно в такой момент, но всё же он послушал Пауля и отстранился. - Чёрт, Пауль, я... - начал было Кристоф, но Пауль, натянув на себя свои джинсы, вдруг встал перед ним на колени, чуть помедлив, но всё же беря плоть удивлённого парня в свой рот безо всяких объяснений. Шнайдер тут же замолчал, почти сразу обо всём забывая и легонько толкаясь в тёплый и влажный рот. Пауль старался доставить парню как можно больше удовольствия, давясь, но пытаясь вобрать плоть целиком, как вдруг почувствовал, что в горло протекло тёплое семя. Сглотнув всё, Ландерс отстранился, садясь на холодный паркет и наблюдая за Шнайдером, который, чуть отдышавшись уселся рядом с ним. - Пойдёшь в душ? - через пару минут смущённой тишины спросил у Пауля Кристоф, на что тот отрицательно помотал головой, улыбаясь лишь уголками губ, - ладно, тогда я скоро приду, - тоже улыбнулся Шнайдер, поднимаясь, и невесомо проводя рукой по мягким волосам Ландерса. Когда Шнайдер ушёл, Пауль ещё недолго просидел на полу, а затем перебрался в кровать к Кристофу, но вскоре понял, что там слишком холодно и перелёг к себе.