Я заберу твою боль

С самого утра никак не получалось, вернутся к тому злополучному зданию и отдать эти чертовы свитки, этому чертому глав - медику, будь он не ладен. С самого утра к нему прицепился отец с очередным нудным отчетом, как нужно вести себя, будущему главе. После, Учиху запрягли в написании отчета, по вчерашнему инциденту с украденными свитками. Что- что, а вот писать отчеты о выполненных миссиях Итачи, терпеть не мог, ну не любил он писать ни о чем, сухие факты всегда складывались в три строчки, а отчет должен обязательно составлять чуть ли не по три листа, непонятно чего и о чем. Вот кто придумал такие правила? Можно же все словами. И быстрее и мороки меньше. Очередной лист отправился в корзину с мусоркой, а бедный гений схватился за голову и два раза ударился для профилактики об стол, вдруг да придет в его голову умное что нить. Ну не был он наделен большой фантазией, врать умел с пеленок. А как сочинить белиберду для штампика, его мозг мгновенно отказывался выполнять какие либо мыслительные функции. -Уффф. -Итаси-ни-и-и-сян. С первого этажа донесся детский голосок, Учиха тут же вздрогнул, вспомнив вчерашние, детские крики и передернулся от нехороших картинок, выданных его больным воображением, которое в обычном состоянии спит, полезших в голову. Жалостливо взглянув на так и не написанный отчет, Итачи, вздохнул, чиркнул пару строк и свернув трубочкой, перевязал лентой и отправил с помощью ворона в резиденцию Хокаге, сам же направился вниз к зовущему поиграть младшему братику. *** К вечеру таки разобравшись с основными делами, Итачи вновь стоял не далеко от вчерашнего здания. Охраны не было, и парень решил зайти внутрь, наконец, выполнив поручение и отдав эти чертовы свитки, а после забыть весь вчерашний день, словно это был очередной кошмар, приходящий после каждой миссии. В самом здании было непривычно пусто, коридоры пустынны, никто не снует, не видно анбу вчерашних, все это было жутко странно и непонятно. Несмотря на свое воспитание, Учиха был любознателен, и ему не нравилось, что он чего-то недопонимает. Здание было одноэтажным, а так же имелась лаборатория под землей. Левое крыло закрыто, что навевало нехорошее предчувствие на бедную голову Учихи, а правое крыло словно вымерло, лишь в самой дальней комнате в конце коридора, нашлась женщина медик. При появлении Итачи, она вздрогнула и быстро развернулась на каблуках в его сторону, в руках женщина держала бинты и тарелку с едой. При виде Итачи медик чему-то вдруг так обрадовалась, что чуть ли не повисла на его руках от переизбытка эмоций. -Я уж боялась, что мне придется это отродье перебинтовывать одной, слава богу, что меня не оставили одну, я бы не смогла, он вчера убил пять человек и трое анбу ранены. Я бы не смогла, понимаете, вы же знаете, да? Итачи ничего не знал, но, похоже, его мнения и ответа никто не ждал, так как медик повела его, прихватив все ту, же тарелку с едой и бинтами в направлении левого закрытого крыла. Подойдя к левой половине коридора, медик достала связку ключей и найдя нужный открыла замок. Щелчок и вот крыло предстало во всей своей красе. С виду левое ни чем не отличалось от правого, те же стены, тот же пол, та же длина. « Так почему же он закрыт был?» А на свой вопрос, Учиха скоро все сам узнает и увидит своими же собственными глазами, а пока они направились вглубь, идя в самый конец. Дойдя до конца, взору предстала большая железная дверь. Медик нервно передернула плечами, и глубоко вздохнув, чуть трясущимися руками, стала открывать эту дверь. Вновь щелкнул замок, дверь чуток скрипнула, приоткрыв щель в помещение, а вот медсестричка встала вкопанным таким изваянием, не желая, заходит первой. Итачи вздохнул и костеря себя, на чем свет стоял, что не передал с подручным эти чертовы свитки, а решил сам доставить, так сказать в руки, первым шагнул в помещения. Комната предстала перед темными обсидианами, просторная. Без окон с большой кроватью посередине и игрушками, разбросанными по полу, глаза тут же просканировали все помещение и уставились на маленькую сгорбленную фигурку, сидящую на краю кровати. То, что это ребенок сразу бросалось в глаза, но вот внешность не различить из-за бинтов, полностью покрывающих все детское тело. И ладно только простыми бинтами, но все они были в запекшейся крови. Глаза цвета ночи расширились, рука так и застыла на дверной ручке, мысли из головы просто испарились. Опомнился молодой гений лишь, когда в комнату, зашла нервная женщина, и аккуратно поставив тарелку каши на прикроватную тумбочку, скривила губы в отвращении и шагнула в направлении малыша. Маленькая головка приподнялась и повернулась в сторону пришедших людей, пустые небесно голубые глазенки уставились на медика, они смотрели словно вскользь, они были большими, бездомными и … пустыми.