Я заберу твою боль

Видеть этот пустой, потусторонний взгляд в глазах ребенка, которому не больше пяти лет, было не просто жутко, страшно, тошно, ужасно. Итачи, застыл, он не мог шелохнуться. Не мог оторваться от созерцания, этого маленького малыша, перебинтованного с ног до головы и смотрящего на тебя пустым взглядом смертника. Такой взгляд бывает только у трупов, когда человек умирает, его остекленевший взгляд смотрит в никуда. По позвоночнику прошлась предательская дрожь, медик же вообще вскрикнув, оступилась, попятившись назад и упав, уронила из рук чистые бинты для перевязки. Ее тело била крупная дрожь , глаза были наполнены первобытным ужасом. -Отродье, не смотри. Шептали губы этой ужасной женщины. Учиха в шоке взглянул на полные ненависти, страха глаза, этой особы. Шок от ее слов. Как можно говорить такое о невинном ребенке. Который к тому же еще из-за них, людей, ранен. Как эта женщина смеет говорить такое? Как? Что вообще случилось вчера тут? Почему малыш в таком состоянии? Какие к черту тут проводят эксперименты? Не успели вопросы пролететь в голове, как тело уже само движется по себе. Рука опускается на плече, сидящему медику, а с губ срываются слова: -Я сам перебинтую, а так же прослежу. Чтобы он все съел, не стоит беспокоиться. Я профессионал. Та вновь вздрогнула и повернулась к АНБУ, странно, но она просто отдала ключи и выбежала из помещения, так словно за ней гнались наемники. Итачи вновь обратился к сидящему и ничего не замечающему ребенку, минут пять он рассматривал его, потом, все же приблизившись и присев на корточки около кровати, решил дотронуться и дозваться. Бинты были подняты и умащены рядышком. -Привет, давай тебе перебинтуем малыш, а то бинты, что на тебе сейчас в крови, они засохнут, и их после придется трудно убирать с ранок, как ты на это смотришь? У Итачи был опыт с детьми, но вот с такими, он обращаться неумел, взгляд пробирающий до костей, неподвижное тельце, ни одного признака жизни. «Сколько ему? Четыре? Пять? Боже, да, что они сотворили с этим малышом?» В ответ молчание и бездействие. Когда руки Учихи дотронулись до бинтов, тельце вздрогнуло и сжалось. Учиха решил воздействовать с помощью, Цукиеми или Идзанами, что бы подарить иллюзию спокойствия и постараться в это время перебинтовать мальчика. Вот только в последнее время, что бы ни придумал Итачи, все летит в тартарары, применив технику. Он тут же очутился непонятно где. А не в своем вымышленном мире. Его окружала тьма, ноги по щиколотку утопали в воде, а впереди разрасталась огненное пламя, с каждым мгновением, оно становилось все больше и больше, а дальше послышался грозный рык. -Учиха… Проскрежетал голос в темноте и огонь вспыхнул ярче, показав говорившего, им оказался здоровенный лис за прутьями клетки. -Убирайся отсюда… -Девятихвостый? Значит… «Этот малыш джинчурики девятихвостого» Мозг заработал с новой силой, складывая пазл в единую конечную картину. Вот почему ребенок в крови, вот почему нужны были те свитки, вот почему эта женщина назвала его монстром. Все тут же встало на свои места. Да и присмотревшись повнимательнее, паренек был блондином с голубыми глазами. -Убирайся человечишка. Языки пламени потянулись к Итачи, тот включил шаринган и сделал шаг назад. В каком бы виде не оставался демон, запечатанный, обездвиженный, он по-прежнему оставался демоном. Всхлип. Четыре кровавых взгляда устремились к этому тихому звуку. Послышался еще один всхлип. Привыкнув к полумраку, Итачи замечает не так далеко от решеток, сдерживающих Кьюби, того самого малыша – джинчурики. Свернувшись эмбрионом, комочек вздрагивает и шепчет чуть слышно какие-то слава. Как бы Итачи не старался, он не может разобрать их. Сделав пару шагов вперед, Учиха наконец может разобрать тихие на грани слышимости слова. -Больно… па… па… больно. -Тшшш… Все хорошо я заберу боль, забудь просто забудь. Нежные слова из уст самого свирепого демона, звучат так неправдоподобно. Удивляться сильнее, просто нет сил, Итачи наблюдает, как к маленькому беззащитному клубку, ползут языки кровавой чакры. -Ты, что де… -Заткнись Учиха… Шипит оппонент и вновь начинает спокойно нашептывать : -Забудь, забудь, всю боль забудь. Чакра полностью скрывает маленькое тело под собой. Итачи ничего не может сделать, он тупо смотрит на действие лиса. Но вот языки обвившие малыша, исчезают и молодого АНБУ в ту же секунду выкидывает из сознания джинчурики, обратно в реальность. Еще толком не оправившись, после знакомства с Биджу, взгляд темных глаз натыкается на голубой. В котором еще минуту назад не было ничего, а сейчас намечается проблески жизни, взгляд словно зажигается внутренним огнем, наполняется детской наивностью, щечки чуть зарумяниваются, а на губах ребенка расползается, чуть заметная, робкая улыбка. -Здравствуйте господин анбу. Слышится детский звонкий голосок, никакой шепелявости, никаких не выговоренных букв, все произнесено четко без запинки. -Привет, Нар…Наруто. Чуть запнулся Итачи и тут же был ослеплен искренней детской улыбкой, на еще юном пухленьком личике, на его простое приветствие. «Девятихвостый, что ты сделал? Как это чудо может улыбаться после всего, что с ним сделали?» Вопросов становилось все больше и больше. -Давай тебя перебинтуем и покормим хорошо? -Ага. Радостно проговорили в ответ и Итачи стал убирать старые бинты, замечая, что многие ранки уже затянулись, а где побольше, постепенно затягиваются. «Поразительная регенерация» Сделав перемотку и покормив малыша, Учиха решил не валять дурака и пока его никто не спалил, уйти, а там уже потихоньку разузнать, почему сына четвертого Хокаге держат тут, ну если не считать, что этот самый ребенок джинчурики. «И все же третий бы не позволил такому произойти. Или позволил?» Думать о том, что все в его деревни сгнили до основания, не хотелось. -Дядя анбу а вы придете поиграть со мной потом? Чистый взгляд голубых кристаллов уставился с детской надеждой. У Итачи даже язык не повернулся бы отказаться, сглотнув, он только кивнул, и ребенок счастливо улыбнулся, залез на свою большую кровать и пока Итачи закрывал дверь следил за добрым анбу дядей. «Вот я попал, так попал» Сердце стучало громко, выдавая весь накал страстей внутри, Учиха оставил свитки в приемной где был до этого и ретировался подальше от того злосчастного здания. На дворе был уже вечер, рука сжимала ткань на груди, пульс зашкаливал. -Черт. Дыхание сбилось от долгого бега. Он словно убегал оттуда. -Черт. Первый раз в своей жизни, кто-то заставил сердце Итачи биться в разы быстрее. Первый раз с ним происходило, что-то не передающее логическим заключением и что бы ни было дальше в его жизни, точно Итачи знал одно, эти глаза он не забудет до самой смерти и тот пустой взгляд, самый первый, и кристально чистый, после. Эти голубые омуты поработили его, поработили весь его внутренний мир и перевернули все вех ногами. -Черт тебя дери… Кулак врезается в стену, последний вздох и вот уже из переулка выходит спокойный брюнет, с прямой осанкой и холодным взглядом обсидиановых глаз. ( Главу сделал больше предыдущей. С завтрашнего дня у меня работа, так что будет выходит главы редко. Пинайте меня. И коментарии плиз, узнать мнение важно для меня.)