Ну братик, я тебе покажу... или ты мне....

Мы заблудились, по-моему, этим все сказано. Я была в ужасе. Этот придурок решил срезать, а потом еще и из-за него заблудились! Непроглядная тьма. Паутина. Корни деревьев, за которые зацепляются ноги. Ветер, рвущий ветки и пугающий до глубины души и всего сознания. Дождь, хлещущий по щекам и срывающий одежду. Все, как в фильме ужасов, только здесь еще страшнее. – Ром, я больше не могу! – Давай, терпи казак, атаманом станешь. – Иди в жопу! – я крикнула на него и тут же остановилась, всем своим видом показывая, что идти дальше не собираюсь. Молния рассекла небо на две части, и сразу же послышался гром. Я ненавижу грозу, она навевает плохое настроение, а хуже всего то, что я боюсь ее до жути. В детстве мы сидели с бабушкой на кухне и пили чай, в этот момент в доме напротив загорелся чердак, в него попала молния... – О чем задумалась? – Рома взял меня за локоть и потянул дальше. – Нет, я не пойду! Это опасно! – я завопила, что есть мочи, когда еще одна молния сверкнула прямо над нашими головами. – Тише, успокойся. Это всего лишь молния, – Рома погладил меня по волосам, успокаивая, но я только наоборот больше заводилась. Тело дрожало, а из рук выпадала ручка чемодана. Я не понимаю, почему я его до сих пор не оставила в лесу? Что я, как дура, прусь вся мокрая и замершая с этой телегой? Достала она меня! Я психанула и пнула ногой эту бандурину. – Чем тебе так насолил чемодан? – Рома весь вымученный смотрел на меня. Я не удивлюсь, если у нас обоих будет воспаление легких. Он уже был весь синий, а ведь шли-то под дождем мы часа два всего. Я ничего не видела. Счет времени я тоже потеряла. От одного только шороха я шугалась в разные стороны. Мне уже казалось, что за нами бежит маньяк. Нет, это действительно так. Шорохи позади нас только усиливались. Я попросила Рому идти быстрее, а сама постоянно оглядывалась назад. Все же через некоторое время я перестала смотреть по сторонам, заверяя себя тем, что у меня просто до одури разыгралось воображение. Я уже тащилась из последних сил, когда почувствовала, что чья-то рука окольцевала меня за щиколотку. Меня резко потянули назад, опрокидывая на живот. Я закричала, как будто меня режут. – Рома, спаси! – я стала отбиваться от преследователя, но мои руки только беспорядочно задевали все подряд. – Да не ори ты, это всего лишь корень дерева, – он захохотал, а я повернула голову, смотря на собственную ногу. Не было страшной морщинистой руки, а так же никакого преследователя, который хотел меня убить, лишь какое-то дерево. – Придурок! – я встала с земли и поплелась вперед, игнорируя подколы брата. По ногам и рукам неприятно стекала грязь. Я чувствовала себя самым несчастным человеком на свете. Вся промокшая, продрогшая, ничего не вижу, грязная от пят до носа, так еще и коленка от удара болит. Я самый невезучий человек на свете! – Лен, ты, может, возьмешь свой чемодан? – он взял меня за локоть и развернул к себе. Я только хотела на него наорать, но мое внимание отвлекло что-то меж деревьев. Через минуту мы стояли на небольшой опушке леса, посреди которой находился маленький лесничий домик. – Спасибо, Господи, ты не дал умереть бедной девушке, – я подняла голову к небу, делая вид, словно молюсь. Рома хмыкнул и уставился на меня. – Ну что? – я толкнула его в бок, но, похоже, силу я не рассчитала, и Рома, поскользнувшись, свалился задницей в месиво грязи, ветвей и воды. – Черт, совсем сдурела?! – он попытался встать, и ему это почти удалось. Из позы собаки он свалился обратно, прямо лицом вниз. Я не могла на это смотреть спокойно. Это было настолько смешно, что у меня заболел живот от хохота. Рома грязными руками пытался оттереть не менее грязное лицо. Мой громкий смех прервался моим недовольным оханьем. Рома схватил меня за ногу и повалил рядом с собой. Моя пятая точка больно заныла от удара копчиком. – Дурак! Мне же больно! – я бросила в него комок грязи. Он попал прямо ему в щеку. – Ах, так! – он набросился на меня, пачкая мои волосы в этой густой водной суспензии, она текла по моим щекам, оставляя жуткие следы. Я не собиралась отставать и села на него сверху, попутно измазывая его так же в грязи. Я остановилась, стараясь отдышаться. Рома лежал и улыбался, а мне просто было хорошо и весело. Никогда так не чувствовала себя с парнями. Он, воспользовавшись моей слабой хваткой, перевернулся. Теперь я оказалась зажата между сырой землей и Ромой. Я пристально на него смотрела, пытаясь понять, что же у него на уме. А он пристально смотрел мне в глаза, будто ища там что-то. Но я тот человек, который всегда все портит... – Встань! Мне тяжело, я тебе не матрас! – я тут же пнула его в бок и, поднявшись с земли, поплелась в домик. – Ты всегда все портишь! Ты никогда не изменишься! – Рома прихватил чемоданы и повез их к дому.