Протяни руку

Загорелые матросы бегали по трапу вверх-вниз, таская тюки с поклажей. Через несколько минут «Бурерожденный» отправится в плаванье. Хищный, длинный драккар стоял у пирса. Дракон на носу скалил зубы в предвкушении добычи. На развешанных на борту щитах разместилась его свита – нарисованные кроваво-алой краской чудовища. Дартагцы отправлялись на охоту. Линнар, облокотившись о борт, наблюдал за последними приготовлениями. Среди суетящихся на берегу людей мелькнула фигура Нитта. Он остановился, обернулся и в который раз помахал господину. Линнар помахал в ответ и кивнул, как бы говоря «Давай, иди, со мной все будет в порядке». Верный слуга очень переживал, что ему не позволили сопровождать принца в пути, и пришел сегодня в порт, чтобы хотя бы проводить Линнара. Нитт долго суетился вокруг господина, осыпая его советами и причитаниями. Наконец, Линнару, ощущающему себя неловко под насмешливыми взглядами матросов, удалось уговорить слугу вернуться в замок. Теперь, когда принц смотрел на уходящего Нитта, чувство острого одиночества пронзило сердце. А затем пришел холодок страха. Линнар вспомнил, что ему придется делать в походе. Сражаться. Убивать людей. Последние дни он старательно гнал от себя мысли о битве или пытался придумать успокоительные сказки. «Может быть, мы не встретим другие корабли. Может быть, Бардис забудет про меня и во время боя я смогу где-нибудь отсидеться. Может быть…» Но он понимал, что все «может быть» лишь иллюзия. Когда дело дойдет до сражения, ему придется выбрать между своими принципами и необходимостью заслужить уважение дартагцев. - Уже скучаешь по берегу? – раздался над ухом полный сарказма голос Бардис. Линнар обернулся к ней, удивляясь, что не услышал ее шагов. - Нет, просто раздумываю кое над чем. Бардис вопросительно приподняла бровь. - Ты ведь единственная наследница Нъёдис, так? – начал Линнар. – Значит, если с тобой что-то случится… - Мои кузины и тетушки перегрызут друг другу глотки за лабрис, - произнесла Бардис с оттенком гордости, а вовсе не грусти, как можно было ожидать. Линнар вспомнил кузину Кадис и живо представил насколько ужасной будет дартагская гражданская война. - Тогда почему ты участвуешь в пиратских набегах? – задал принц тот вопрос, который мучил его уже несколько дней. – Если ты погибнешь, после смерти Нъёдис страну охватит хаос. Тебе нельзя рисковать с собой. Любая шальная стрела, удар меча – и Дартаг потонет в крови. - Хочешь сказать, что я должна сидеть дома у камина в окружении охраны? – едко осведомилась Бардис. – О, Ис, как это по-хоралитски! Ее голос дрожал от сдерживаемого гнева, глаза метали молнии. - Прости, я никоим образом не хотел задеть твою честь, - поспешил исправиться Линнар. – Просто мне непонятно. Мой брат тоже воин, но он не участвует в пограничных рейдах в Оттарию, для этого есть простые солдаты. Роад принимает участие только в больших сражениях, и его честь от этого нисколько не страдает. По лицу Бардис ясно было видно, что она думает о воинской чести хоралитов вообще и наследного принца Роада в частности. Линнар мысленно прикинул, что в бою она вполне могла бы справиться с его блистательным братом, и ощутил мстительное удовлетворение. «Как бы тебе понравилось, если бы тебя победила женщина, которых ты и за людей-то не считаешь, брат?», - подумал он, но почувствовал укол стыда и сосредоточился на том, что говорит Бардис. - Королева – первый воин Дартага. Она должна сражаться, - наставительно произнесла она и добавила, с ухмылкой. – Именно сражаться, а не руководить боем с укрепленного холма. Дартагцы никогда не будут подчиняться королеве, которая отсиживается в замке. А принцесса, пока не заняла трон, должна показать свою доблесть в битвах. Неужели непонятно? Если бы ты не был моим мужем и глупым хоралитом, я бы давно вызвала тебя на бой за оскорбление. Надо же, предположить, что я могу трусливо спасать свою задницу, оправдываясь тем, что у матери больше нет дочерей. - Но гражданская война…, - попытался возразить Линнар. - Если я погибну – значит, такова воля Иса, - отрубила Бардис. Принц проглотил вертевшиеся на языке слова, ему объяснения жены показались недостаточными, но спорить с ней не стоило. Линнар не мог понять, как можно ради чести воина рисковать судьбой страны. Или речь опять шла о репутации? «Дартагцы не будут повиноваться королеве, которая не сражается… Но они должны понимать, что Бардис нельзя иди в битву. Ради них самих. Какая чушь. Неужели честь воина настолько важна?» - Если ты закончил с тупыми вопросами, то пошли, покажу тебе нашу каюту, - бросила Бардис. «Нашу?» Линнара передернуло. «Если мы будем жить в одной каюте, то…» После свадебного пира у них не было положенной брачной ночи. Бардис, пошатываясь, ушла в свои покои, даже не взглянув на Линнара, и тот был только рад. Мысль то том, чтобы разделить с Бардис ложе, вселяла в него ужас. Учитывая его маленький и печальный опыт общения с женщинами, не сложно было предсказать, как все сложится с Бардис: Линнар будет неумело пытаться что-нибудь сделать, а она – высмеивать каждый его промах. Или просто прижмет его к кровати и сделает все сама. Мерзость и стыд. Снедаемый предчувствием грядущего позора, Линнар вошел следом за женой в небольшую каюту, хотя назвать такое каютой могли только дартагцы. На деле место отдыха королевы представляло собой кое-как сколоченную сарайку на корме. В узкой комнатушке с одним окном была очень простая обстановка, будто бы здесь не жили венценосные особы. Посреди каюты стоял грубо сколоченный стол, заваленный картами, рядом с ним – три табуретки. Чуть дальше висели два гамака. Никаких ковров и украшений. - Выбирай любой, - Бардис кивнула на гамаки. У Линнара отлегло от сердца, когда он увидел, что нет общей кровати. Он положил свой мешок с вещами, заботливо собранный Ниттом, на табурет и прошелся по каюте, осматриваясь. Бардис закрыла дверь и села за стол, наблюдая за ним. Линнар набрал в грудь побольше воздуха: нужно было обсудить тревожащий его вопрос прямо сейчас. Бегать от щекотливой темы – не лучший выход. - Бардис, я хочу поговорить о супружеском долге, - он смог произнести это совершенно безразличным тоном. – Нет ли в Дартаге каких-либо особых обычаев, связанных с первой брачной ночью? Мы теперь будем жить в одной каюте… - Мы живем в одной каюте, потому что на всем драккаре только одна каюта, а оставлять тебя ночевать на палубе с матросами – уже перебор, - перебила Бардис. - У нас политический брак, зачем нам вместе спать? У Линнара от облегчения подкосились ноги, и он поспешил сесть на табурет, чтобы не выдать свою слабость. Но радость была недолгой, на ум пришла новая проблема. - А как же дети? – спросил он. – При теперешней опасной ситуации с престолонаследием тебе как никогда нужны дочери. Бардис пожала плечами. - Они у меня будут. Для этого ты мне не нужен. Только сейчас Линнар понял, почему она так спокойна. Опять непривычные дартагские обычаи. Престол наследовали дочери королевы и не важно, кто был их отцом, у детей от законного супруга не было никаких особых прав. «То есть мне придется терпеть толпу любовников Бардис. Но с другой стороны это по-своему честно. У отца было много любовниц, при дворе все делали вид, будто они честные женщины, но в то же время раболепствовали перед очередной фавориткой. А матушка молча терпела все. Кто знает, где теперь мои незаконнорожденные братья и сестры? В какой-нибудь далекой провинции или убиты, чтобы не стать орудием очередного дворцового переворота?» Мысленно Линнар хмыкнул. «По крайней мере, дартагская королева знает, что все дети действительно ее. А король - пойди догадайся, где его дети, а где – плод неверности любовницы… Ох, что за мысли. Похоже, я одобряю их дикие порядки! Но наши-то ничем не лучше». Бардис как-то странно взглянула на него, видимо, обеспокоенная тем, что он надолго замолчал. - Ты ведь ни на что не надеялся? «Ого, она что думает, я имел на нее виды? Да ни за что!» - Нет, конечно, - сухо произнес Линнар. – Я счастлив, что мы прояснили этот вопрос. И подумав, мягче добавил: - Я буду любить твоих детей как своих собственных. - Этого от тебя не требуется. Бардис встала. - Если ты устроился, то пошли. Мы отчаливаем, и тебе пора приниматься за работу. - Работу? – удивился Линнар. Жена злорадно осклабилась. - Ты же не думал, что все время в море будешь дрыхнуть в каюте и нежиться на солнышке на палубе? На моем корабле нет принцев и дворян. Здесь все матросы. Вставай, юнга Линнар! Последнюю фразу она гаркнула так, что Линнар помимо воли вскочил и вытянулся по струнке. «Юнга? Мне придется работать вместе со всеми матросами?» Дартаг в очередной раз выбил у Линнара почву из-под ног. Он обреченно поплелся за Бардис. - Хигги, Хигги, тащи сюда свой зад! – закричала она, выйдя на палубу. К ней тут же подлетел рыжий веснушчатый паренек. - Да, капитан? - Получай напарника, - Бардис кивнула через плечо на Линнара. – Покажи ему тут все и объясни. Затем она повернулась к принцу. - Теперь ты в подчинении у старпома Гарнса. Запомни главное правило на моем драккаре: приказы не обсуждаются, а исполняются быстро и четко. Линнар понял, что это очередное испытание. Попытка сломать изнеженного хоралитского принца, как думает Бардис. Что ж, она будет разочарована. - Да, капитан, - четко произнес он. Жена ушла, оставив его на попечение Хигги. Рыжий юнга уставился на Линнара с нескрываемым любопытством, открыл рот, собираясь что-то спросить, но затем передумал. Линнар доброжелательно улыбнулся, надеясь, что если не удалось подружиться со взрослыми дартагцами, то с подростком будет проще. - Я совсем ничего не понимаю в морском деле, подскажешь мне, если что, Хигги? - Ага, - юнга вытер нос рукавом шерстяной рубахи. – Дело-то не хитрое. Главное – уметь быстро бегать и драить полы. - Хигги, ленивое отродье лягушки, вот ты где! – прогремело у них над головами. Над ними возвышался Гарнс. - Марш к парусу! Он покосился на Линнара, в глазах вроде бы прежнее спокойствие, но вот слова прозвучали совсем не спокойно. - И ты тоже, двигай! Не успел Линнар ответить, как Хигги схватил его за руку и потащил к единственной мачте драккара, у который суетились матросы, натягивая парус. - Не стой столбом, - зашипел он. – Старпома лучше не злить, вздует сразу. Один раз он мне так заехал сапогом по заду, что я два дня сидеть не мог. Линнар понял, что показавшийся ему дружелюбным и вежливым хортуг Гарнс в море превращается в жуткого старпома Гарнса. И он не ошибся. Весь день он гонял их с Хигги, сопровождая приказы потоком отборной брани. Принц порадовался, что еще не настолько хорошо знает дартагский, чтобы понять некоторые особо цветистые фразы. Линнар даже не успел заметить, как они отчалили, он был слишком занят, бегая с разными поручениями. Затем на пару с Хигги до блеска начищал доски палубы. Драккар раньше казался ему совсем небольшим, но когда пришлось мыть его, то корабль увеличился в размерах в десять раз. К вечеру у Линнара болела спина, рубашка пропиталась потом. Но больше всего досталось рукам: жесткие канаты оставили на ладонях алые следы, они зудели и кровоточили. Когда драккар погрузился в сон, принц, едва ковыляя, вошел в их с Бардис каюту. Линнару казалось, он вот-вот развалится на части, настолько он устал. Бардис лежала в гамаке и безмятежно похрапывала. Линнар упал на табурет, с минуту смотрел на нее, затем перевел взгляд на свои ладони. Он чувствовал себя так, будто попал в какой-то странный сон, настолько происходящее было нереальным и неправильным. «О нет, это реальность. Теперь это твоя реальность до конца дней», - мрачно сообщил себе Линнар и принялся лечить руки. Целителю гораздо проще лечить других, чем себя, но при доле практики можно наловчиться направлять магию и на свои раны. Линнар потянулся к силе, и руки замерцали знакомым золотистым светом. Боль из ладоней сразу же исчезла. Свет медленно потек вверх, добрался до локтей и переместился на плечи. Линнар прикрыл глаза и расслабился, отдаваясь на волю теплой реке, которая несла его прочь. - Так это и есть твое целительство? – голос Бардис вернул его в тесную каюту. Линнар неохотно открыл глаза, золотое свечение уже погасло, он чувствовал себя лучше, но на смену боли в мышцах, пришла усталость от использования магии. Так всегда – за все надо платить. Жена сидела в гамаке, с интересом разглядывая его. - Да, - коротко ответил Линнар, не желая вдаваться в подробности. Бардис соскочила с гамака, подошла к нему плавной походкой хищника. - А это что такое? Она подхватила веревку, на которой висел амулет, и подняла подарок Нотефеля. Камень едва заметно светился. - Защитный амулет, - Линнар поспешил забрать у нее свою драгоценность. Бардис иронично улыбнулась. - И от чего же он защищает? Принц успел сообразить, что было бы неверно заявить: «от твоей магии». - Просто защищает, - неопределенно произнес он. – От опасности. Мне его подарил мой учитель. Бардис подозрительно посмотрела на амулет, нахмурилась, но затем морщинка на ее лбу разгладилась. - Похоже, просто безделушка, - пробормотала она. Линнар недоуменно взглянул на нее. Он чувствовал в амулете силу, но совсем чуть-чуть, так что удивлялся, что могло встревожить Бардис. Видимо, она просто не доверяет хоралитской магии. - Ложись спать, - посоветовала жена. – Ночью лучше как следует отдохнуть. - Чтобы набраться сил для дня, - едва слышно закончил за нее Линнар. Бардис снова улеглась в гамак и отвернулась к стене. Линнар коротко помолился Единому Богу и тоже залез в свою постель. Получилось не с первой попытки. Он едва не перевернулся вместе с гамаком и только чудом не шлепнулся на пол. Но в конце концов, Линнар устроился, он ожидал, что не сможет уснуть на непривычном месте, но оказался не прав: он так устал, что сразу же провалился в липкую черноту. *** Дом Иса никогда не уставал поражать Бардис. У моря было столько оттенков: лазурно-голубой, зеленовато-сапфировый, темно-синий. Облокотившись о борт, Бардис смотрела, как меняется цвет воды от днища драккара до далекой дали, где море сливалось с небом, и непонятно было, где начинается одно и кончается другое. Казалось, корабль был заключен в сине-голубое яйцо. - Чистый горизонт, - разочарованно заметил стоящий рядом Гарнс. - Мы уже неделю во Внутреннем море, а не видели ни одного корабля. - Галад-Задор стягивает все способные держаться на плаву посудины, чтобы использовать для флота, - сказала Бардис. – Готовятся к войне. Они нападут следующим летом. - Уверена? – Гарнс задумчиво подергал косичку. – После захвата Лидса им нужен отдых. - Ты же знаешь, Лидс сдался почти без боя. Мягкотелые южане. Кажется чем дальше на юг, тем слабее они становятся. Жара их, что ли, разжижает? Гарнс хихикнул, Бардис фыркнула, но тут же посерьезнела. - У императора простаивает огромная армия, он должен двинуть ее в бой, иначе войскам придет в голову, что можно пограбить и дома, - сказала она. – К тому же, он жаждет новых завоеваний. Летом, Гарнс, летом он попрет на Хоралию и Оттарию. Им придется не сладко. - Нам тоже, - обронил брат. – По договору мы обязаны помочь Хоралии и займемся Золотой Армадой. Бардис поморщилась и невольно взглянула туда, где Линнар вместе с Хигги мыл котелки для кока. За неделю плаванья принц загорел, окреп и уже не выглядел таким хилым и болезненным. Ожидания Бардис не оправдались, он не запросился домой в первый же день, а спокойно выполнял тяжелую работу юнги. «Гейн говорила, что дохляка мучает жуткая морская болезнь. Ну и где она?» Бардис не слышала от него ни слова жалобы и понемногу проникалась уважением к мужу. Но принцесса была слишком упряма, чтобы признать это. - А Линнар молодец, - произнес Гарнс, проследив за ее взглядом. – Старается и работает даже лучше этого идиота Хигги. Славный парень. Тебе не стоит относиться к нему с таким пренебрежением. - Ты что же, на его стороне? – мгновенно рассвирепела Бардис. - Я всегда на твоей стороне, даже если ты не понимаешь, где верная сторона, - с нажимом сказал брат. – В вопросе Хоралии я согласен с матерью. Нам нужны перемены в отношениях с соседями, вражда не может длиться вечно. Бардис вздохнула. - Ты думаешь, я не понимаю? Нет, я вижу, что мать права. Но все же… Я не доверяю хоралитам. Помнишь поговорку: не покупай овощи у хоралита? Получишь гниль. Они все с гнильцой, не имеют понятия о чести. Вспомни, какие интриги плетутся у них при дворе, а это только то, что мы знаем, малая часть. О самых жутких заговорах мы никогда не узнаем. Сколько их королей умерло от яда? Скольких свергли? Отравить короля! Немыслимо! Раз они так относятся к своим владыкам, то с чего они должны церемониться с нами, бывшими врагами? - Ты подозреваешь, что союз всего лишь ловкий ход, маскирующий какой-то обман? - Да. Я пытаюсь прикинуть, что за интригу ведет Вирлей, но ничего не выходит. Теперь уже Бардис смотрела в морскую даль без восторга. Со времени заключения союза с Хоралией ее мучили раздумья, но она никак не могла найти подвох в поведении Вирлея. Неопределенность мучила ее. - Мать наверняка рассуждала так же, - сказал Гарнс. – Она все взвесила, прежде чем принять решение. Ты не хуже меня знаешь, что у нее просто не было выбора. - Да, знаю, - глухо произнесла Бардис. Брат взглянул на Линнара, который замахивался мокрой тряпкой на прыгавшего вокруг него Хигги. Оба смеялись, и принц казался не старше парнишки-юнги. - Линнар не похож на интригана, он мне показался искренним. Бардис хмыкнула. - Мне тоже, хотя в людях я разбираюсь хуже, чем в способах лишения их жизни. - Может быть, стоит отбросить подозрения? – предложил Гарнс. – Хоралиты сейчас не в том положении, чтобы строить козни. С Галад-Задором под боком особо не поинтригуешь. Вполне возможно, Вирлей не прячет за спиной нож. - Надеюсь, твоими устами Ис говорит истину. Линнар попал тряпкой прямо в физиономию Хигги и, оставив того ругаться, пошел к Гарнсу и Бардис. - Посуда вымыта, - обратился он к старпому. – Будут еще какие-нибудь распоряжения? - Нет, пока можешь отдыхать, - милостиво разрешил Гарнс. Он кивнул Бардис и ретировался пожалуй даже слишком поспешно. «Хочет оставить нас наедине, гад», - мысленно прошипела Бардис. Но Линнар не горел желанием с ней беседовать и тоже собрался уйти. - Эй, - окликнула его Бардис. «Нужно общаться с мужем, забери его морской демон». - Похоже, ты освоился на борту, - постаралась произнести она как можно дружелюбнее. - Да, мне нравится море, - Линнар взглянул вдаль, его губы тронула нежная улыбка, словно лучик солнца показался из-за туч. – Оно прекрасно, особенно в такую солнечную погоду. Теперь я понимаю, почему вы его так любите. - А я слышала, у тебя морская болезнь, - ляпнула Бардис и тут же пожалела об этом. Вот уж точно – язык мой, враг мой, она никогда не считала себя обязанной следить за тем, что говорит. А надо бы. Линнар нахмурился, чудесная улыбка, заворожившая Бардис, пропала. - И ты взяла меня на корабль, думая, что я буду здесь мучиться, - в его голосе зазвучали гневные нотки, глаза заблестели. - Но ты не мучаешься и все хорошо, - пробормотала Бардис, желая замять тему. Линнар пристально посмотрел на нее, тем самым взглядом, который так взбесил принцессу в день их встречи. Пронзительным и строгим. - Скажи, почему ты так сильно меня ненавидишь? – тихо спросил он. – Ведь я никак тебе не мешаю. Ты не должна хранить мне верность, мы никогда не станем настоящими супругами, я всего лишь… небольшой балласт. - Довольно увесистый балласт, - хмуро произнесла Бардис и добавила со злостью: – Я не обязана перед тобой отчитываться. Ты… Она собралась высказать как на духу все, что о нем думает. - Корабль по правому борту! – заорал с мачты впередсмотрящий. Бардис и Линнар дружно вздрогнули и бросились к противоположному борту. В голубой дали виднелся черный силуэт корабля. Грузное, неповоротливое торговое судно. - Это хоралитская посудина! – выкрикнул впередсмотрящий то, что Бардис и так уже поняла. Только хоралиты могли построить такую жуть. Команда высыпала на палубу, матросы галдели, кто-то уже потянулся к оружию, несколько человек побежали к веслам. - Выпотрошим хоралитских свиней, - гаркнул рыжебородый Икер, перекинул из руки в руку свой любимый топор. Бардис заметила, как напрягся Линнар, лицо его залила восковая бледность. - Окстись, Икер! – рыкнула она на излишне ретивого матроса, затем заговорила, обращаясь ко всей команде: – У нас договор с Хоралией! Всем, кто забыл, я и старпом напомним хорошей поркой. Мы не трогаем хоралитские посудины. Возвращайтесь к работе. Бардис заметила, как судорожно выдохнул стоящий рядом Линнар. Матросы недовольно заворчали, но разошлись. Хоралитский корабль на горизонте прибавил ходу, похоже, там не слишком надеялись на мирный договор и, заметив дартагцев, налегли на весла. - Как видишь, мы держим свое слово, - заметила Бардис, гордо расправив плечи. – Надеюсь, вы тоже держите свое. - Удивительно, что пираты так помешаны на чести, - с неожиданной язвительностью сказал Линнар. – Морской разбой не вяжется с воинским благородством. Бардис непонимающе взглянула на него. - Почему нет? Мы сражаемся честно, нападаем в открытую и даем врагу возможность сопротивляться. - Сопротивляться? – возмущенно переспросил Линнар. – Твои люди превосходят умением драться любую команду торгового корабля! И вас больше! Бардис пожала плечами. - Ну и что. Мы не виноваты, что они слабы. Пускай нанимают хорошую охрану. - Но так же… - начал Линнар, но потом безнадежно махнул рукой. Бардис так и не поняла, чего он хотел. - А что будет, если вам не попадется ни одного галад-задорского корабля? – спросил муж. «Думает, что тогда мы забудем о договоре и будем гоняться за хоралитскими? Ха! Морской демон знает, что он там воображает». - Если не будет кораблей, погоняем куриц на суше, - сказала Бардис. - Чего? – опешил Линнар. Она с запозданием вспомнила, что он не знаком с дартагским морским жаргоном. - Разграбим пару-тройку деревень, - пояснила Бардис. На лице Линнара отразился ужас. - Галад-задорские деревни, - на всякий случай уточнила принцесса, решив, что он сдуру подумал о хоралитских. - Какая разница, - с горечью произнес Линнар. – Почему ваш народ живет разбоем? Бардис могла сказать, что так сложилось испокон веков. Могла напомнить, насколько бедны ресурсами земли Дартага. Могла рассказать о том, сколько семей кормится за счет набегов. Но все это было слишком похоже на оправдания. Поэтому она сказала другое. - А остальные разве не промышляют разбоем? Галад-Задор разоряет соседей, Оттария устраивает набеги на ваше приграничье. Вольные города сами пиратствуют похлеще нас. Да и Хоралия. Когда вы были в силе, то не прочь были пограбить. Разбойник разбойника разбойником зовет, тоже мне! Линнар как-то сразу сник, и разговор закончился сам собой. Тут принца очень вовремя окликнул Гарнс, и он ушел за очередным заданием. Бардис уставилась в морскую даль, раздраженно сжимая и разжимая кулаки. Хоралитский корабль уже скрылся из виду, сейчас там наверняка радуются и не могут поверить, что им так повезло. Еще каких-то пару месяцев назад им было бы не уйти от драккара. «Ничего, мы еще выпотрошим галад-задорский корабль, - пообещала Бардис. – И ты, Линнар, будешь стрелять». *** Линнар и Хигги играли в кости, воспользовавшись свободной минуткой. За две недели в пути они стали приятелями, хотя по проскальзывавшим в речи юнги насмешливым замечаниям Линнар догадывался, что он еще долго будет для дартагца «хоралитским идиотом». Хигги выпали две шестерки, он победно улыбнулся. Играли без ставок, хотя юнга и порывался сначала вытрясти из Линнара деньги, но тот воспротивился. И не зря, Хигги наверняка жульничал и сейчас обчистил бы Линнара до нитки. - Тебе везет, - принц принялся трясти чашку с костями. Он постепенно привык к жизни на корабле, на вторую неделю он даже смог отказаться от магии: мышцы уже не болели. Поначалу матросы чурались его, некоторые даже обходили стороной, будто он болен заразной болезнью. Но как он привык к ним, так и они привыкли к нему, и вскоре перестали обращать внимание, словно он стал таким же юнгой, как Хигги. Принц бы совершенно успокоился и наслаждался морем и свежим ветром, если бы не один страх, висевший над ним острым мечом. Рано или поздно они наткнутся на галад-задорский корабль, тогда их ждет сражение. В котором он должен будет участвовать. Линнара мутило от одной мысли об этом. Еще хуже будет, если они высадятся на берег и разграбят деревню: женщины, дети, его заставят убивать их. Линнар не знал о чем лучше молиться Единому Богу - о том, чтобы они встретили, наконец, корабль, или нет. А может быть, о том, чтобы они потонули. - Давай, кидай уже, - недовольно проворчал Хигги. – От того, что ты их трясешь, удача не придет. Линнар понял, что слишком глубоко ушел в свои мысли и поспешил выбросить кости. Посмотреть, сколько очков выпало, они не успели. - Корабль! По левому борту! – крик впередсмотрящего разнесся над палубой. Линнар вскочил, напряг зрение, вглядываясь вдаль. Но без толку, корабль был еще слишком далеко, чтобы разглядеть, чей он. - Галад-задорский! – донеслось с мачты. - Наконец-то! – счастливо выдохнул Хигги. У Линнара упало сердце. - На весла, сучьи дети! – это уже был командирский рык Бардис. – Лучники к борту! Живей! Матросы засуетились, охваченные радостным оживлением: они извелись в ожидании добычи. - Ух, разомнемся, - пообещал Линнару Хигги. – Пойду за луком. Парнишка убежал, а принц так и остался стоять, не в силах сдвинуться с места. Гребцы сели за весла, остальные матросы выстраивались у левого борта, налаживая на луки тетивы и возбужденно переговариваясь. Тут прозвучал глухой удар, затем еще и еще. Расположившийся под мачтой Гарнс бил в огромный барабан. Раз-два, раз-два. Каждый удар отдавался во всем существе, заставлял трепетать каике-то неведомые струны в душе. Гребцы взмахивали веслами в такт, их медные, обнаженные торсы лоснились от пота, мышцы на руках вздымались буграми, словно сила распирает их и вот-вот проврет кожу. Раз-два, раз-два. Музыка смерти. «Если услышал дартагский барабан, тебе остается лишь молиться Единому Богу», - вспомнил Линнар поговорку хоралитских крестьян. - Чего встал столбом? – недовольный голос Бардис вывел его из оцепенения. Магия ударов пропала, теперь это был просто размеренный грохот. Жена сунула Линнару лук с уже прикрепленной тетивой. Он подивился такой заботе с ее стороны, но тут же похолодел, вспомнив, что придется стрелять не по мишеням, а по людям. Лук мгновенно потяжелел в сотни раз. Он побрел за Бардис к левому борту, она на ходу крепила тетиву на свой лук. По сравнению с луком Линнара он был настоящим монстром: огромный, в половину роста принца, он сомневался, что вообще сможет поднять такую махину, не то что согнуть. А Бардис проделывала это с легкостью, словно лук был тростниковым прутиком. Тут Линнар вспомнил кое-что. - Скажи, Бардис, ты ведь могучая колдунья. Я много слышал о магии Иса. Почему ты просто не уничтожишь всю команду галад-задорского корабля щелчком пальцев? Бардис уставилась на него как на сумасшедшего. - Совсем сдурел?! – выпалила она. – Только хоралит мог предложить такой трусливый поступок! Да я на веки опозорюсь! «Сам бы мог угадать ответ», - подумал Линнар. - Нельзя слишком часто прибегать к силе Иса, - произнесла Бардис уже спокойнее. – Он любит смелых воинов и прогневается, если я буду пользоваться его помощью вместо того, чтобы сражаться самой. Его гнев страшен. В общем, мы не хоралитские колдуны, чтобы чуть что – сразу метать молнии. Магия нужна для особых случаев. - Но если бы ты использовала магию, то могла бы спасти жизни своих людей, - предпринял последнюю попытку Линнар. Бардис аж всю перекосило. - И опозорила бы еще и их? – она добавила себе под нос, будто ругательство. – Хор-р-ралит… Драккар летел вперед, подгоняемый мощными взмахами весел. Хищный нос вспарывал воду, резной дракон, казалось, раздувает ноздри и втягивает запах добычи. Галад-задорский корабль пытался убежать, но куда ему, толстому, нагруженному товарами, до юркого драккара. Дартагские корабли славились быстротой во всем Внутреннем море. Это напоминало погоню поджарого волка за раздобревшей коровой. Линнар наблюдал, как сокращается расстояние до галад-задорцев, и покрывался холодным потом. Вскоре он уже мог различить черные фигурки на палубе преследуемого корабля, они суетились, размахивали руками. Вот Бардис и остальные матросы с тяжелыми дальнобойными луками натянули тетивы. Засвистели стрелы, несколько фигурок упали. С такого расстояния Линнар не мог различить лица, и все происходящее показалось нереальным. Как пьеса в кукольном театре странствующего комедианта. Лучники продолжали обстрел, галад-задорцы ответили. - Не спи! – рявкнула Бардис, хватая Линнара за шкирку и пряча за одним из висящих на борту щитов. В деревянный круг вонзилось несколько стрел, принц ошалело захлопал глазами. На него напало оцепенение, он никак не мог осознать, что все происходит с ним на самом деле. «Соберись, соберись», - настойчиво шептал внутренний голос. Уничижительный взгляд Бардис подстегнул Линнара гораздо лучше любых увещеваний. - Скоро мы подойдем достаточно близко, чтобы можно было стрелять из легкого лука, - сказала она. – Я дам команду. Когда Бардис отвернулась, Линнар затряс головой, отгоняя оцепенение. Сейчас наступил самый важный момент: если он не будет сражаться, то навсегда потеряет шанс заслужить уважение дартагцев и в-первую очередь жены. Но убивать людей… «Они враги. Галад-задорцы. Меня бы они убили, не задумываясь, - такие убеждения не слишком помогали. – Может быть, стоит стрелять так, чтобы только ранить? Целится в плечи?» Обмен стрелами продолжался, Линнар счел за лучшее пока спрятаться за бортом. - Легкие лучники! «Началось». Он высунул нос из-за борта. Теперь галад-задорский корабль был совсем близко, он видел лица людей на палубе: перекошенные страхом, сосредоточенные, злые, с большими носами, с маленькими глазками, худые и полные. - Стреляй, - прошелестел над ухом голос Бардис. Линнар прицелился в плечо темноволосому галад-задорцу с орлиным профилем, тетива тренькнула, но принц не успел проследить за тем, попала она в цель или нет: он спешно нырнул обратно за борт, спасаясь от обстрела противника. Дальнейшие несколько минут превратились для него в одинаковый набор действий, словно в сложном танце на балу. Выглянуть из укрытия, прицелиться, выстрелить, снова спрятаться, положить на тетиву новую стрелу. И опять. Линнар сосредоточился только на своих действиях и мало обращал внимание на окружающих, он видел только цели. Поэтому он не сразу понял, почему вдруг стало легче попадать: корабли сошлись бортами. Полетели абордажные крючья, они впивались в борт галад-задорского корабля, надежно сцепляя его с драккаром. - За Иса! За Иса! – крик был похож на рокот прибоя. Дартагские матросы повалили на врага, самые отчаянные перемахивали через просвет между бортами, приземлялись на палубу и тут же начинали рубить. Остальные подтащили доски и по ним перешли на галад-задорское судно. - Продолжай стрелять! - крикнула Линнару Бардис и тоже прыгнула. Легко взвилась в воздух, точно коршун, пикирующий на добычу. И также легко приземлилась на ноги и сразу же выпрямилась, рубанула топором наотмашь. На галад-задорском корабле воцарился кровавый ужас. Сталь звенела о сталь, секиры дробили кости, боевые кличи сливались со стонами умирающих. Линнара замутило, он понял, что не сможет выполнить последний приказ Бардис, руки онемели, не в силах поднять лук. Он видел жену, боевой топор в ее руках превратился в серебристый вихрь. Вот она мощным ударом раскроила череп галад-задорцу в дорогом расшитом яркими нитями балахоне. Затем на развороте отрубила голову пытавшемуся подкрасться к ней сзади воину в сверкающем панцире. Линнар хотел бы отвести взгляд, а еще лучше забиться каюту и больше не выходить до конца плаванья. Но почему-то он как завороженный продолжал наблюдать за битвой. Ужас дошел в нем до такого уровня, что вот-вот мог превратиться в ненормальный восторг. В кровавой пляске на палубе ему виделась своя, дикая прелесть и страшная красота. Движения Бардис были настолько гибкими, выверенными и точными, что ни одна хоралитская придворная танцовщица не могла с ней сравниться. Линнара пробрала дрожь, поднявшись от кончиков пальцев, прокатилась по всему телу. Восхищение и отвращение одновременно. Тут Линнар заметил, что один из галад-задорцев целится в Бардис. Она была занята поединком, и воин в окровавленной серой рубахе направил стрелу ей в незащищенную спину. Линнар опередил галад-задорца всего на долю секунды, он сам изумился скорости, с какой наложил стрелу и спустил тетиву. В этот момент он не думал о принципах, уважении к человеческой жизни и страхе замарать руки в крови. Он просто хотел спасти Бардис. Его стрела угодила галад-задорцу точно между лопаток, тот рухнул лицом на окровавленные доски палубы. В то же мгновение Бардис обернулась, увидела, как заваливается неудавшийся стрелок, быстро взглянула на Линнара и улыбнулась. Она отсалютовала ему побагровевшим топором и ринулась в бой. Принц выронил лук из ослабевших рук и, сев на палубу, обхватил голову руками. Он впервые убил человека. Как же просто это оказалось: спустить тетиву и все. «Я защищал Бардис. Как бы она ко мне не относилась, мы муж и жена, а погибший человек мне никто». Рассуждения были правильными, но от них не становилось легче. Только когда звук битвы стал стихать, Линнар смог заставить себя подняться на ноги, он надеялся, что его слабость осталась незамеченной. Перед ним открылась картина разгрома: палуба галад-задорского корабля была завалена трупами. Дартагцы уже принялись опустошать трюмы, перетаскивали мешки на «Бурерожденного». Рядом с Линнаром появилась лучащаяся довольством Бардис. - Знатная добыча! Они везли груз золота и слоновой кости с Черного Берега. Клянусь Исом, такой подарок стоил двух недель безделья. Линнар постарался придать лицу хоть какое-то подобие радости. - Прекрасно. Бардис его натянутая улыбка не смутила, она упивалась победой. Линнар удостоился знакомого костедробительного хлопка по плечу, который долженствовал выражать одобрение. - Ты оказался не так плох, как я ожидала, - заявила жена. – Стрелял точно, к тому же мне помог. Для первого боя достойно. В ее голосе послышался оттенок уважения, и Линнар от удивления даже забыл о своих переживаниях. Он до сих пор не мог понять, как Бардис может ненавидеть его и одновременно так легко признавать его достижения. По всем законам логики она должна была унижать его постоянно, но если он делал что-то правильно, она никогда не жалела похвалы, заменяя традиционное хмурое «слюнтяй» на звонкое «молодец». Линнара охватила радость, ведь признание Бардис было так трудно заслужить. Но он тут же устыдился. «Нечем мне гордиться. Я убил человека, а может и нескольких». К ним подошел Гарнс, на ходу тряпкой стирающий с меча кровь. Улыбка Бардис погасла, она требовательно взглянула на брата. - Потери? - Семеро раненых, двое – тяжело, - доложил Гарнс. - Убитые? Он ответил с секундным промедлением. - Один. - Кто? – в голосе Бардис Линнар впервые услышал боль. - Икер. На минуту воцарилось тяжелое молчание. Линнар припомнил вспыльчивого матроса, от которого Хигги часто попадали оплеухи, несколько дней назад он рвался в бой с хоралитами. - А как раненые? – спросила Бардис. - Косу вспороли живот, он не дотянет до вечера. Хигги пробило стрелой легкое. Остальные оклемаются, ничего серьезного. Линнара осенило. «Я все же смогу сделать что-то правильное, по-настоящему важное». - Я помогу раненым, отведите меня к ним, - потребовал он решительно. Гарнс взглянул на него недоуменно, Бардис, которая наверняка поняла, что он задумал, - недовольно. - Ладно, - нехотя сказала она, на ее лице читалось отвращение к мысли об использовании хоралитской магии. Кос лежал на расстеленной на палубе простыне, из распоротого живота вываливались внутренности. Над ним суетился лекарь, пытаясь зашить рану. Матрос сжимал зубами деревянную ложку, по заросшим щетиной щекам текли слезы. - Отойди, - приказал Линнар лекарю, сейчас его голос звучал уверено и властно – он был в своей стихии. Лекарь дернулся встать, но затем вопросительно взглянул на Бардис. Она кивнула, и только тогда матрос отошел в сторону. Линнар присел рядом с раненым, направляя в руки поток силы. Пальцы засветились, Кос мутным взглядом уставился на принца. Линнар ободряюще улыбнулся ему. - Все будет хорошо. Ты выживешь, обещаю. Он направил поток магии в рану, останавливая кровотечение и сращивая рассеченные ткани. Живот Коса охватило золотое свечение, постепенно оно налилось оранжевым, плавно перешло в красный багрянец. Края раны понемногу затягивались, Линнар сосредоточенно направлял потоки силы: это была ювелирно-тонка работа. Он краем уха слышал, как шепчутся за спиной любопытствующие, но Бардис быстро их разогнала резким окриком. Когда от раны остался только мясисто-розовый рубец, с Линнара градом катился пот, а перед глазами плясали черные точки. Но зато он спас одну жизнь взамен той, что отнял сегодня. Погрузив Коса в лечебный сон, принц, не теряя времени, повернулся к Хигги, который лежал рядом, на такой же простыне. На бледном лице парнишки рыжие веснушки выделялись особенно ярко, он смотрел на Линнара со смесью надежды и страха, прижимая руку к стреле, торчащей из груди чуть пониже сердца. - Будет немного больно, но ничего страшного, - мягко произнес Линнар. – Мы еще сыграем с тобой в кости. Он обернулся к застывшей рядом Бардис, все это время он чувствовал на себе ее напряженный взгляд. - Мне понадобится помощь. Она без лишних слов присела на корточки. - Сможешь быстро вытащить стрелу? Я не могу сам, мне нужно сосредоточиться на том, чтобы остановить кровь. Бардис отрывисто кивнула. Когда она одним сильным рывком выдернула стрелу, Хигги даже не вскрикнул. Линнар поспешил направить в рану поток магии, золотой сеткой заклинания восстанавливая поврежденное легкое. Через несколько минут Хигги уже ровно дышал, опасность для жизни миновала. Линнар с трудом встал. - Где остальные раненные? Я их осмотрю… Палуба перед глазами закачалась и стремительно понеслась ему в лицо. Бардис успела подхватить принца прежде, чем он рухнул. - Ты же на ногах еле стоишь. Больше никаких осмотров, - не терпящим возражений тоном произнесла она. - Но моя помощь…, - запротестовал Линнар. - Если я сказала нет, значит нет, - отрезала Бардис. – О них позаботится лекарь. Эй, Мигъён, тут сделали почти всю работу за тебя! Если моему мужу и дальше придется лечить раненых, то тебя я скормлю рыбам за ненадобностью. Лекарь поспешил проверить Коса и Хигги. Бардис пришлось тащить Линнара на себе, он тяжело опирался на ее плечо, едва переставляя ноги. Лечение отбирало очень много сил, а он всегда не мог вовремя остановиться, желая помочь как можно большему числу людей. Много раз во время учебы он доводил себя до истощения, а один раз чуть не погиб. - Отдохни пока тут, - Бардис подвела Линнара к борту и посадила на палубу. – Я надеюсь, ты не собираешься подыхать прямо сейчас? Мне потом проблем не разгрести. Линнар слабо улыбнулся на ее бурчание. Похоже, он уже немного научился различать по оттенку ее голоса, когда Бардис действительно злилась, а когда говорила грубые слова просто потому, что не могла иначе. «Как ты? Я очень за тебя волнуюсь», - мысленно перевел с бардисского Линнар. - Все нормально, просто такие тяжелые раны требуют много магии, - произнес он едва слышно. – Я совсем измотан, но через несколько часов полностью восстановлю силы и смогу лечить остальных. - Обойдутся, - резко произнесла Бардис. – Не хватало еще, чтобы они привыкли, что магия исцелит любую царапину. Воин должен терпеть боль и гордиться шрамами, полученными в бою. Она немного помолчала и добавила с неохотой: - Да и тебе не стоит расходовать силу понапрасну. Я не хочу привезти в Исфир твой окоченевший труп. Сиди и отдыхай. Ясно? - Ясно, - у Линнара не было сил спорить. Бардис проницательно взглянула на него. - Ты не боишься крови, - это был не вопрос, а утверждение. - Нет, я видел и не такие раны, когда проходил практику целителя. Линнар попытался пожать плечами, но даже такое движение давалось с трудом. - Помню, самое жуткое было во время вспышки чумы в южных провинциях. Тут он догадался. - Ты думала, я не хочу сражаться, потому что боюсь крови? - А почему же еще? – Бардис насмешливо изогнула бровь. - Я просто не хочу убивать, - твердо сказал Линнар. – Я хочу нести жизнь, а не смерть. Она смотрела на него долго, изучающее, как никогда прежде. - Отдыхай, - наконец повторила жена свой приказ и ушла. Он устало привалился к борту, тело сковала слабость, было тяжело даже пошевелить пальцем. Принц полуприкрыл глаза и смотрел, как Бардис стремительно шагает по палубе. Она подошла к группе людей на носу, опустилась на колени, рядом с чем-то лежащим на палубе, не сразу Линнар понял, что это тело. Сердце у него защемило. Бардис выпрямилась, произнесла небольшую речь, видимо дартагскую молитву за усопших, и погибшего Икера сбросили за борт корабля. Наступила тишина, лишь тихо плескались волны, и жалобно поскрипывали снасти. Над драккаром в небе вдруг показался альбатрос, он пролетел низко, почти касаясь крыльями мачт. Линнар решил, что это добрый знак. Принц закрыл глаза и мысленно попросил Единого Бога отпустить Икеру все грехи. Похоже, Линнар задремал, потому что когда он, вздрогнув, открыл глаза, солнце на небе уже клонилось к горизонту. Принц осторожно поднялся на ноги, его еще слегка качало, но, по крайней мере, он мог ходить сам. Линнар огляделся в поисках Бардис и застыл. Неподалеку от него на галад-задорском корабле он заметил кучку пленных и двух дартагских матросов. Один из них столкнул за борт связанного галад-задорца. Просто и легко, одним движением отправился человека в пучину. Второй матрос подвел к товарищу следующего беспомощного пленника, еще трое жителей империи ждали своей очереди. Линнар крепко зажмурился, в глупой надежде, что чудовищная картина лишь сон, но когда он открыл глаза, ничего не изменилось. Принц медленно заковылял к мостику межу кораблями, перебрался на захваченное судно и оказался рядом с дартагскими матросами. Пока он шел, едва переставляя ноги, еще одного пленника успели выкинуть за бот и взялись за следующего. - Что вы делайте? - голос сорвался на истеричный фальцет. - Как вы смеете? Они же пленные! Матросы недоуменно уставились на Линнара, он узнал Сима и Толана, первый немного смутился, но второй дерзко ухмыльнулся. - Занимайся своими делами, юнга, - бросил он. Принц задохнулся от возмущения. - Немедленно прекратите бессмысленные убийства! - и добавил, совершенно забыв о своем положении. - Я вам приказываю. Улыбка Толана стала шире. - Здесь может приказывать только капитан Бардис. Давай следующего, Сим! Линнар почувствовал себя совершенно беспомощным и жалким. Он посмотрел на пленников: толстяк с тонкими усами как у сома, которого держал Сим, побритый налысо мужчина и худощавый юноша. У всех в глазах застыла последняя отчаянная надежда. - Позалюйста, госспадин, - проблеял толстяк на ломанном дартагском. - Топай, отродье! - Сим грубо толкнул его в спину. - Нет! - взвизгнул Линнар. Он метнулся вперед и вцепился в плечо Сима. Тот одним небрежным движением скинул руку принца. - Что здесь происходит? - раздался голос Бардис. На Линнара накатила волна облегчения: сейчас жена во всем разберется, исправит досадное недоразумение и накажет своих подчиненных. Он обернулся к ней, искрясь радостью, но натолкнулся на ледяной взгляд. - Юнга мешает нам избавляться от галад-задорских отбросов, капитан, - доложил Толан. - Линнар, - голосом Бардис можно было резать гранит. – Я, кажется, велела тебе отдыхать. - Но твои люди убивают безоружных! – воскликнул принц, такая дикость просто не укладывалась в его голове. Бардис равнодушно пожала плечами. - И что? - Нельзя убивать пленных! - Почему? Вопрос прозвучал настолько просто и по-детски естественно, что Линнару стало жутко. Почему нельзя убивать людей? Самое страшное заключалось в том, что он не мог найти убедительного ответа. - Они же пленные, - беспомощно пролепетал он. – Они сдались. - Вот именно, - раздельно произнесла Бардис. – Они настолько ничтожны, что даже не в состоянии умереть с оружием в руках. Они не достойны жить и отправятся к Ису в бездну тьмы, где корчатся в агонии трусы. К тому же – это прекрасная погребальная жертва для Икера. Линнар с запозданием вспомнил рассказ Нитта: дартагцы не берут пленных. Бардис устало махнула рукой. - Ты все понял? Теперь не мешайся. Принц снова взглянул на пленников, на лице лысого застыло мрачное смирение, толстяк дрожал, по жирным щекам градом тек пот. А паренек все еще смотрел на Линнара широко раскрытыми, полными мольбы черными глазами. Принц просто не мог отступить, смириться с таким дартагским обычаем было выше его сил. - Я не уйду, - он упрямо вздернул подбородок. – Я не позволю вам убить этих людей. На мгновение лицо Бардис исказила гримаса ярости, но затем она обидно рассмеялась. Сим и Толан переглянулись и захихикали. - Ты, - это было сказано таким уничижительным тоном, что Линнар невольно съёжился, - не позволишь мне? Мне? Бардис посмотрела на него с презрительной насмешкой. Обида мешалась в Линнаре с желанием защитить невинные жизни, все сплавилось в слиток решимости. Он выпрямился, стараясь казаться выше, смело встретил взгляд жены. - Тогда тебе придется вместе с ними выбросить за борт и меня. Глаза Бардис опасно сузились, Линнар тут же понял свою ошибку, но было поздно. Сильные пальцы сомкнулись вокруг его горла, и одним мощным рывком жена оторвала его от палубы. - И ты думаешь, я этого не сделаю? - ее голос, упавший до зловещего, пробирающего до костей шепота, звучал сейчас гораздо ужаснее криков. – Давно пора свернуть тебе шею, ублюдок. Бардис без видимых усилий держала Линнара на вытянутой руке, он жалко дрыгал ногами, точно паралитик. Горло принца разрывалось от боли, казалось, его растягивают, и сухожилии вот-вот лопнут, в голову вонзались раскаленные шипы. Он безотчетно вцепился в руку Бардис, пытался хватать ртом воздух, но жесткие пальцы все сильнее сжимались. Он смотрел в ее глаза цвет индиго. Глубокое и холодное северное море. Абсолютно безжалостное. Ледяные щупальца окутывали его, тянули вниз, во тьму. Туда, где живут немыслимые чудовища. Все глубже и глубже. Как же холодно и страшно! «Дартагцы ценят только силу», - прозвучал в голове четкий голос Нитта. Силу. Да, только так. Линнар смог растянуть немеющие губы в усмешке. - Тогда… убей, - с трудом прохрипел он. Не отводить взгляд! Нестерпимая синь резала его на части. - Или… только… угрожать можешь? Последнее слово превратилось в сдавленный хрип. Пальцы разжались. Линнар кучей тряпья рухнул на палубу, он принялся жадно ловить ртом воздух, легкие работали как мехи. Несколько минут он просто дышал, не осознавая окружающее, радуясь возможности снова слышать биение своего сердца. - Клянусь Исом, да у тебя есть яйца, хоралит! – прогремело у него над головой. Принц взглянула на Бардис. Она широко улыбалась от уха до уха. Рядом с ней уже столпились привлеченные зрелищем моряки, в их глазах впервые с того дня, как он ступил на борт «Бурерожденного», Линнар увидел уважение. Стоящий тут же Гарнс довольно ухмылялся в бороду. - Хорошо, я сохраню галад-задорцам жизнь, - проговорила Бардис без тени злобы, Линнар так и не смог понять, куда делать все ее раздражение, всего мгновение назад она была готова его убить, а теперь весело улыбалась. – Ты ведь спас мне жизнь в недавней стычке, будем считать, что я возвращаю тебе долг. Эй, Сим, Толан, оставьте ублюдков на их посудине и пускай делают, что хотят! Остальным – разойтись. Линнар скрючился на палубе, напряжение постепенно покидало его, а на смену приходила опустошенность. Он так устал. Мимо проходили матросы, но никто не предложил ему руку помощи. В Дартаге ты должен встать сам. *** Галад-задорцев оставили на их корабле, и драккар, подгоняемый взмахами весел, устремился прочь от опустошенной жертвы. Бардис сильно сомневалась, что три человека смогут справиться с управлением судном, но Линнар просил сохранить им жизнь, и она сохранила. Остальное уже их забота, если они погибнут где-то в море это не ее дело. Бардис в очередной раз убедилась, что плохо разбирается в людях. Линнара, которого она считала слабым и безвольным, оказалось нелегко сломить. Последний человек, навлекший на себя гнев принцессы, совершенно неприлично обмочился от страха и умолял о пощаде. Но Линнар не выказал страха. Бардис это так удивило, что она даже забыла на него злиться. И хорошо. Сложно было бы объяснить Нъёдис, почему у хоралитского принца свернута шея. Даже если бы мать поверила в несчастный случай, Вирлей точно нет, и началась бы война. «Нужно держать гнев в узде, - мрачно подумала Бардис. – Но теперь это будет не так сложно». Линнар ее заинтересовал, и она не собиралась его убивать, по крайней мере, пока не разберется в его подноготной. «Посмотрим, какой у тебя запас прочности, хоралит». Она смотрела, как Линнар нетвердым шагом идет к каюте, шатаясь из стороны в сторону, точно пьяный. Бардис сжала и разжала руку. Пальцы помнили ощущения от его кожи. Мягкая и теплая. Такая же была у новорожденного сына кузины Кадис, которого Бардис любила носить на руках. Подул легкий ветерок, и Бардис мгновенно забыла о муже. Она втянула носом воздух, ноздри затрепетали, как у зверя на охоте. Этот запах она не могла ни с чем спутать. Особенный запах, не подающийся описанию. Его могли распознать только опытные моряки или дартагские женщины. - Шторм надвигается! – заорала Бардис во всю мощь легких. – Складывайте парус, засранцы! Ветер подул сильнее… Жирные, фиолетово-черные туши туч заполнили небо, дождь хлестал стальными плетками. Молнии раскалывали мир, ветер дул в боевые горны. Волны швыряли «Бурерожденного», как щепку, он то взлетал высоко на гребне девятого вала, то ухал в пропасть. Чутье Бардис помогло подготовиться к буре, команда успела свернуть парус, убрать с палубы все ценное. Теперь они все, вместе с отбитой у галад-задорцев добычей забились в трюм. Места не хватало, их спрессовало, как селедки в бочке. Царила кромешная, смолянисто-густая чернота. Лишь иногда мертвенно-белый свет молний пробивался в трещины в дереве крышки люка и слабо освещал сплетение рук и тел. Кто-то из моряков тихо молился Ису, другие, а таких было гораздо больше, ругались. - Все он виноват, - услышала Бардис ворчание Толана, он сидел к ней достаточно близко, и даже рокот моря не мог перекрыть полный ярости голос моряка. – Ис разозлился, что не получил свою жертву! Бардис отлично знала, о ком говорит Толан. Вон он, скорчился рядышком, между ней и тюками с добром. Проникающий в трюм слабый свет выхватывал белое лицо Линнара с огромными, темными глазами, похожими на провалы в бездну. Один раз его начало мелко трясти, но после шиканья Бардис, принц совладал со страхом. Драккар в который раз подняло на гребне волны и обрушило вниз. Людей прижало к стенам, кого-то придавило тюками. Раздавшаяся ругань потонула в завываниях ветра. - Выкинем его за борт, тогда Ис успокоится! – заорал Толан. - Я тебе выкину! – крикнула Бардис, надрывая горло. «Интересно, сможет ли мать меня в чем-то винить, если я скажу, что убила Линнара по воле бога, - мысли сочились едкой иронией. – Вот, удачная возможность избавиться от него, а потом представить все так, что даже хоралиты не смогут возразить». Но желания его убивать у нее уже не было. - Я успокою Иса! – объявила она, когда ветер на мгновение стих. - Ты уверена? – прозвучал над ухом шепот Гарнса. – Не рискуй собой. Давай лучше… Он недоговорил, но продолжение фразы и так было понятно. - Усмирять бога – мое главное предназначение, разве нет? - прошептала принцесса с кривой усмешкой. Линнар заерзал на месте. - Что такое? – взволнованно спросил он. – Что ты собираешься делать, Бардис? Она не удостоила мужа ответом, он попытался рвануться к ней, но опущенная на плечо тяжелая рука Гарнса остановила его. - Сиди, - буркнул брат. Бардис начала пробираться к лестнице из трюма, матросы старались насколько это возможно уступить ей дорогу. Все хранили почтительное молчание, они знали, что она собирается делать. Только Толан продолжал хорохориться. - Лучше швырнем за борт этого ублюдка. Бардис поставила ногу на первую ступеньку лестницы и, не оборачиваясь, бросила через плечо: - Я слышу, ты очень хочешь пообщаться с Исом, Толан. Отправишься со мной? Ответом был только смех ветра. Бардис отодвинула засов, откинула крышку люка, быстро выбралась на палубу и плотно закрыла ее за собой. Ветер тут же набросился на нее со всей яростью, попытался свалить с ног, кидал в лицо струи дождя. Бардис устояла и принялась пробираться к борту. Ноги скользили по мокрой палубе, один раз она едва не упала, но все же благополучно достигла цели. Уцепившись одной рукой за край борта, другой Бардис достала из-за голенища сапога нож. Точным взмахом она полоснула себя по венам на запястье. Хлынувшая кровь казалась еще чернее окружающей тьмы. Бардис поняла руку, маслянистые капли медленно упали в бушующее море, пучина разверзла жадную пасть и проглотила живительную влагу. В то же мгновение в воздух взвился столб воды, он изогнулся, словно живая змея и устремился к Бардис. - Приветствую тебя, мой господин Ис! – выкрикнула она. – Прими мой дар и смени гнев на милость! Ледяная вода обвилась кольцами вокруг тела принцессы, соленая фата накрыла лицо, жидкость пробивалась в нос, в уши, в рот. Бардис кашляла, задыхалась, давилась водой, но стояла покорно, позволяя богу делать все, что он хочет. Холодные струи просочились под ее рубашку и брюки, нежно скользили по коже, оставляя вереницу мурашек. А иногда вдруг хлестко били ее, сжимали талию и бедра тисками. Жгучая морская вода проникала внутрь ее тела, разливалась огнем. Боль пронзала Бардис раскаленными иглами, ледяными кристаллами, разрывала на части. Так бывало всегда. Ис не был добрым, его явление всегда приносило страдания. И долг женщин королевской крови – принимать в себя бога и гасить его гнев. Бардис уже не осознавала окружающее, она вцепилась пальцами в борт драккара, ее тело выгибалось дугой. Она вставала на носочки, растягиваемая водой, сжималась в комок. Боль пульсировала в ней толчками, то усиливаясь, то ослабвая. Ей казалось в шуме волне и вое ветра она слышит горячее дыхание и низкий шепот, зовущий ее по имени и говорящий ласковые слова. Когда стало уже невозможно терпеть, Бардис закричала, запрокинув голову к беснующемуся небу. *** - Гарнс, Гарнс! Да скажи же мне, что там происходит! Линнар отчаянно теребил плечо старпома, кричал ему в ухо, но тот оставался безучастным. - Не твое дело, сиди и жди, - методично отвечал он. Но Линнар не мог сидеть и спокойной ждать, он места себе не находил от страха. Преданный Единому Богу он, несмотря на рассказы о силе дартагскогой магии, никогда не верил в Иса. Теперь же он был готов признать, что жесткий морской бог действительно существует. Ужасный шторм просто не мог быть обычным природным явлением, он налетел слишком внезапно. Что это, если не гнев Иса? И сам Линнар его вызвал, не позволив убить пленников. Но если бы он мог вернуться в то мгновение, то наверняка снова заступился бы за галад-задорцев, даже зная о силе гнева Иса. Он опять обрек бы команду на гибель. Линнар сжал руками голову: как же тяжело жить правильно, не жертвуя ничьими жизнями! Почему этот мир всегда требует крови?! Сильнее всего принца изводила неизвестность, он не знал, что случилось с Бардис, а Гарнс упорно молчал, проще было разговорить каменную статую. Линнар предпринял очередную попытку встать, но железная рука опустила его на пол. - Я же сказал, не дергайся, - устало буркнул Гарнс. - Почему ты ничего не рассказываешь? – требовательно спросил Линнар. - Потому что тебе не положено знать. - Тогда хотя бы скажи, насколько велика опасность для Бардис? Ответом было молчание, и Линнар уже решил, что вопрос опять потонет в вязкой невозмутимости Гарнса. - Обычно общение с Исом проходит нормально, - вдруг произнес он. – Но иногда, когда бог сильно разгневан, он забирает женщину королевской крови с собой. Такое случилось с королевой Финис и принцессой Далис. Так что я не знаю, чем все закончиться для Бардис. Это как игра в кости: может выпасть две шестерки, а может – единица. Тут грохот волн и рев ветра перекрыл протяжный, полный муки вой. Человеческое горло просто не могло извергнуть такой звук. Линнар рванулся к лестнице, хлопок по спине – и он рухнул на мешок с золотом, слитки больно вонзились в тело. - Сиди, - в раздавшемся из темноты голосе Гарнса слышалось едва уловимое напряжение. – Еще рано. - Но Бардис! Ей же больно! – Линнар чуть не плакал. – Мы должны ей помочь! - Нужно обождать несколько минут прежде, чем выходить на палубу. - Любой мужчина, увидевший ритуал общения женщины с Исом, умрет на месте, - неожиданно сказал сидящий рядом Толан. Остальные моряки хранили угрюмое молчание. Они ждали, бесконечно долго тянулось время. Линнару очень хотелось погрызть ногти, хотя он гордился, что смог избавиться от этой позорной привычки еще в детстве. Принц не сразу понял, что наступила тишина. Он больше не слышал воя ветра и шума дождя. Драккар перестало подбрасывать на волнах, как мячик. Матросы заволновались, зашептались. - Пронесло, - пробормотал Толан. – Хвала госпоже Бардис. - Пора, - пробормотал Гарнс и, протолкавшись к лестнице, полез на палубу. Линнар не отставал от него, сердце в груди гулко колотилось: «Бар-дис», «Бар-дис». Когда принц выбрался следом за Гарнсом на мокрую палубу, то сразу же увидел ее. Жена скорчилась у левого борта, вцепившись в дерево мертвой хваткой. Линнар бросился к ней, оттолкнул старпома и рухнул рядом на колени. Хвала Единому Богу или Ису или им обоим, Бардис дышала. Неровно, прерывисто, но дышала. Она была мокрой с ног до головы, рубаха прилипла к ее телу, обрисовывая высокую грудь, тугие мышцы на плоском животе. Линнар сглотнул и сосредоточился на магии. Он стал призывать в руки силу целителя, но тут подошел Гарнс и легко поднял сестру на руки. - Давай сначала отнесем ее в каюту, - предложил он. - Я помогу, - вызвался Линнар. Гарнс пробормотал что-то неразборчивое, сводившееся к «Куда тебе». Действительно, Линнару бы не хватило сил вот также поднять Бардис на руки. Ему оставалось только плестись за Гарнсом. Впервые он позавидовал чьей-то силе. Линнар был так обеспокоен состоянием жены, что не обращал внимания на окружающее. Только сейчас он заметил перемены: море успокоилось и тучи рассеялись. Пораженный, он застыл у входа в каюту. Светила полная луна, звезды россыпью блесток горели на черном бархате неба. Легкая рябь касалась поверхности воды, и слабый ветер неуверенно дергал свернутый парус «Бурерожденного». Если бы не мокрая палуба, ничто не напоминало бы о разыгравшемся шторме. - Это и есть магия дочерей Иса? – Линнар неосознанно заговорил вслух. – Поразительно. Успокоить шторм всего за несколько минут… - Да, такова магия королев, - тихо ответил Гарнс и скрылся в каюте. Линнар поспешил за ним: магия не дается даром, Бардис нужна помощь целителя. *** Бардис спала, свернувшись калачиком в уютном коконе из тепла и света. Ей очень не хотелось просыпаться и уходить из него, но она все же открыла глаза и увидела деревянный потолок. Несколько секунд ей понадобилось на то, чтобы понять, где она находится. «Качка, потолок. Каюта или трюм. Уже хорошо, значит, не померла». В поле зрения появилось лицо Линнара. - Очнулась, - отразившееся в его глазах облечение и радость были неподдельными. – Я уже начала волноваться. Бардис поняла, что тепло из ее сна на самом деле исходит от сияющих рук мужа. Он прижал одну ладонь к ее лбу, другую – к груди над сердцем. Никогда принцесса не испытывала ничего приятнее, кожа согревалась, золотое свечение уносило прочь холод Иса. Бардис окутывала слабость пополам с дремотой. Она тут же разозлилась: проклятая хоралитская магия! - Хватит. Она резко села на кровати, отталкивая руки Линнара. Низ живота свело судорогой, но Бардис надеялась, что ее лицо осталось невозмутимо. Не пристало ей жаловаться на боль и пользоваться магией трусов, чтобы исцелиться. - Тебе нельзя вставать! – запротестовал Линнар, мягко опустил ладони ей на плечи и попытался уложить обратно. - Я в порядке, - раздраженно ответила Бардис. - Ты нормально себя чувствуешь? – с подозрением осведомился он. «Как в заднице у морского демона». - Да, нормально. Только жрать хочу. Сколько я была без сознания? - Половину ночи. Уже светает, - Линнар кивнул на маленькое окошко, куда робко заглядывали розоватые лучи солнца. - Отлично. Бардис хотела встать, но негнущиеся ноги отказывались подчиняться. Тогда она решила посидеть еще, делая вид, что раздумывает. «Эх, как же тяжело дается ритуал. Думала, сдохну». Линнар смотрел на нее внимательно, с незнакомым Бардис выражением, смесью испуга, смущения, радости и чего-то еще. - Эм… можно кое-что спросить? - Валяй, - согласилась она, за разговором будет легче скрыть свою телесную слабость. - В чем смысл ритуала усмирения Иса? Я спрашивал у Гарнса, но он молчит, как на допросе. - Не твое дело, - привычно отмахнулась Бардис. - Нет мое! – неожиданно резко произнес Линнар. – Моя жена едва не погибла, я имею право знать! - Ты не член королев… - начала Бардис, но прикусила язык. Конечно же, он член королевской семьи, пора уже привыкнуть. Он имеет право знать. «Смотри-ка, действительно беспокоился. Вон как глаза блестят. Ладно, хочешь знать, я расскажу, только не пожалей потом». - Мы дочери, сестры и жены Иса, - медленно произнесла Бардис. – Жены в прямом смысле. Когда бог гневается, мы его усмиряем: удовлетворяем его желание, чтобы он успокоился. Линнар открыл рот, закрыл. Бардис увидела, как алая заря вспыхивает на его щеках. - Эээ… вы… но это же…, - промямлил он. - Оно самое. Он нас трахает, - она специально использовала грубое словцо. – Каждая женщина королевской крови – любовница Иса. И поверь, в этом нет ничего приятного. - Гарнс сказал, что несколько женщин погибли, - пролепетал Линнар, старательно изучая сапоги Бардис. - Они не выдержали напор Иса. Для того, чтобы принять его в себя, нужна недюжинная сила. Почему ты думаешь, женщины королевской крови сильнее и выносливее обычных людей? Чтобы сражаться? Не только. В основном для удовлетворения Иса. Он создал нас такими, - она хлестала словами, как бичом. «Давай, слушай, неженка. Знай, мы получаем свою силу не просто так. Мы платим за нее высокую цену. Ты даже не представляешь, какая ужасная боль нас ждет». - Все дартагские женщины, так или иначе, владеют силой Иса, - продолжала она. – У большинства она никак не проявляется, некоторые могут немного колдовать и усмирять шторма. Но для них такое гораздо опаснее, многие погибают, не в силах выдержать напор Иса. Других он убивает, потому что они не смогли его ублажить. Линнар надолго замолчал, Бардис уже решила, что он удовлетворился объяснением и теперь будет долго раздумывать над услышанным. Но он заговорил снова. - Получается, сегодня ты могла погибнуть, - очень тихо произнес он, все так же не глядя на Бардис. - Могла, но вряд ли, - ответила она и добавила, в неловкой попытке его подбодрить. – Я сильная, я могу принять Иса целиком и не сломаться. - Но ведь он разозлился на меня, а не на тебя. Линнар наконец-то посмотрел на нее, в его глазах застыла мука. Наверное, впервые со дня их встречи Бардис ощутила что-то, отдаленно похожее на жалость. - Ты выполнила мою просьбу, отпустила галад-задорцев, которые должны были стать ему жертвой. Он выпалил с жаром. - Лучше бы меня выбросили за борт! Бардис задумалась. Конечно, она могла бы сказать, что да, он во всем виноват. Но слишком низко валить все на него. - Пленников отпустила я, - медленно заговорила она. – Значит, и ответственность несу я. Я - капитан, капитан всегда в ответе за своих матросов. Кстати, шторма случаются и просто так. Вполне возможно, что если бы я выкинула тебя в море, Ис бы не успокоился. И хватит об этом. Кое-что пришло ей в голову, и она добавила. - Ис все равно забрал свое. Те трое наверняка не смогли выжить в шторме. Так что в итоге, ты их не спас. Линнар упрямо вздернул подбородок. - По крайней мере, они погибли не от ваших рук. У них была надежда выжить. Они умерли, сражаясь со стихией. Бардис решила, что, пожалуй, в этой мысли есть что-то правильное. «Умерли сражаясь? Похоже, мы сделали галад-задорцам прекрасный подарок». Она все же смогла подняться на ноги и заковыляла к двери. - Спасибо, - тихо раздалось ей в след. Бардис обернулась. Линнар улыбался светлой, чудесной улыбкой.