Дружба дружбой, но я, кажется, в тебя влюбился.

БэкХён, не спеша, ставит перед ушастой харей кружку горячего какао и садится напротив, готовый наблюдать за огромным ребёнком. - Спасибо, - довольно тянет Пак, обнимая ладонями кружку, идеально подходящую ему по размерам. Часы нервируют, громко тикая и противно отзываясь в ушах. Они протикали уже двадцать пятую минуту одиннадцатого, и Бэк от безысходности готов выкинуть их в окно, лишь бы не напоминали о том, что ждёт шумный дуэт ранним утром. - Перестань думать, я невольно читаю твои мысли, - вдруг хрипит Ёль, смотря на Бёна сквозь густые ресницы. - Отвернись и просто цеди свой какао, говнюк, - пфыкает в ответ шатен и отворачивается к окну, стараясь всё же не показывать своей Башне глаза, в которых и правда сейчас можно слишком много прочитать. ЧанЁль едва приподнимает уголки губ и делает небольшой глоток, с наслаждением выдыхая. Горячий напиток обжигает горло, даря самые приятные ощущения, которые только можно получить зимой... Но только после прикосновений БэкХёна, конечно же. Друзья сидят в полной тишине, слушая уже ненавистное тиканье часов. Пора бы и спать лечь, только вот оба оттягивают этот момент до последнего. - *This is the time... - приятный голос заполняет маленькую кухонку, отзываясь ёканьем в сердце Пака. - For chasing my desires. What's in my heart is true. And if my dreams set everything on fire Then I would still belong to you, - БэкХён поёт не громко, прикрыв глаза и покачиваясь из стороны в сторону, подперев рукой подбородок. Просто с душой. Просто для ЧанЁля. Ёль ничего не говорит, он тихо наблюдает за каждым движением родных губ, за тем, как тоненькие пальчики едва слышно отбивают ритм по холодной поверхности стола. БэкХён поёт для него, и ЧанЁль запомнит этот вечер на всю жизнь, потому что самый прекрасный голос самого прекрасного человека... Всё сейчас для него одного. И пусть весь Мир завидует. - Будешь петь мне каждый вечер по скайпу? - осевшим голосом спрашивает Пак, когда Бён заканчивает концерт, а сердце снова начинает стучать. - Ещё чего. Жирно будет, - язвит старший, гаденько так улыбаясь. Побаловал и хватит. - Ты знаешь перевод того, что только что спел? - так, между прочим, интересуетится брюнет, снова отпивая из любимой кружки. - Нет, конечно. Это я так, на отъебись песенку подобрал и провыл, - закатывает глаза злой карлик, а ЧанЁль расплывается в сумасшедшей улыбке Чешира. Они перебираются в спальню только после двенадцати ночи, кое-как переосилив себя. Бэкки суется и расстилает постель, пыхтя и матерясь на всё подряд, как и всегда. Полосатые носки забавно съехали на маленькой ножке, вызывая приступ умиления и смеха, которому поддаётся Ёль. Он хохочет до упора, пока кое-кто короткий и ворчливый не стягивает эти самые носки и не швыряет в большой паковский нос. - Вообще-то, это не особо приятно, - басит младший, откидывая полосатики в угол. - А нехуй было ржать, умник, - ворчит Бён, взбивая подушки. ЧанЁль шустро стягивает с себя футболку и налетает прямиком на хрупкую тушку, подминая её под себя. Тушка, конечно же, начинает громко ругаться и дёргаться, хрипя и пыхтя при этом, ведь вес Пака не лёгок, особенно для такого карлика, как Бэк. - Слезь, придурок, у меня сейчас кишки через нос полезут, - то-ли смеясь, то-ли хныча, провыл БэкХён, хлопая ладошками по широкой спине Башни. - Попроси хорошо, сучка, - сквозь смех рычит брюнет, кусая мочку чужого уха. - Ах ты сууукаааааа, - голосит Бэкки, начиная потихоньку сходить с ума от такой близости. Снова игры, которые обещают приятный, но слегка болезненный конец. - Не таааак, - тянет Пак, забираясь тёплыми ладонями под кофту старшего, - За каждую неудачную попытку буду тебя раздевать и лапать, так что всё зависит от тебя. - Пусти, педик! - ржёт Бэк, дрыгая ногами, как только позволяет положение. - Охуел?! Вообще мимо! - рявкает Ёль. Он садится на ноги Бёна и тянет того за руки на себя, заставляя принять сидячее положение. У второго нет выхода и выбора, поэтому он быстро оказывается лицом к лицу со своим мучителем. - И? - испытывая чужое терпение, интересуется шатен. - И нихуя не верно, - скалятся в ответ и нагло стягивают с худощавого тела растянутую кофту. - Сука, - сквозь зубы цедит БэкХён, цепляясь пальчиками за края паковской футболки, - Мы сюда спать пришли, а не трахаться. Тебе вставать рано, а ты игры затеял, ёбаный мудак, - Бэк, конечно, очень нежен, но в этом и заключается его особенность. - Мы пришли спать, правильно, - улыбается младший, обводя языком контур любимых губ, - Я успею выспаться в самолёте, а вот насладиться твоим телом не смогу ещё долго. Если надо будет, то я вообще от сна откажусь взамен на возможность ласкать тебя. - Только ласкать? - меняя положение и устраиваясь на чужих бёдрах. - ... и трахать. - Вот так-то, похотливый гамадрил, - ЧанЁль тихо смеётся в ответ, обволакивая своим хриповатым басом. Цепкие руки, не дожидаясь разрешения, стягивают с Пака домашнюю футболку, нарочно царапая ноготками спину. Ёль шумно выдыхает и наконец льнёт к сладким губам старшего своими, мягко сминая их в желанном поцелуе. Чужой язычок проходит по ровному ряду зубов и толкается внутрь, желая углубить поцелуй. Брюнет не сопротивляется и даёт немного подоминировать своей стерве, пока его руки бесстыдно сминают аппетитные ягодицы. - Хочу тебя, - озвучивает свои мысли Пак, в перерывах между поцелуями. Он томно шепчет на ушко, облизывая и кусая хрящ, а БэкХён тихо скулит, на зло не даря своему обольстителю желанные стоны. - Громче, - настаивает Ёль, вгрызаясь клыками в нежную, молочную кожу на шее. Он хочет слышать этот голос, эти стоны. И будь он проклят, но он их добьётся, - Ну же, - надавливая на бёдра старшего и крепко прижимая к своему стояку. Никто бы не выдержал, и БэкХён не исключение. Шатен цепляется пальцами за оголённые плечи младшего и откидывает голову назад, пошло выстанывая очередной мат в сторону своего парня. - Давай избавимся от этого, - продолжат изводить Пак, развязывая дрожащими от возбуждения руками узелок на домашних, серых штанах Бёна. - От всего избавляйся, сука, только скорее, - шипит Бэк, чуть привстав, когда штанишки плавно съезжают с молочных бёдер. - Тссс, всему своё время, - старший готов убить Чана прям на этом месте в этот момент, но его мысли в миг развеиваются, когда чужой язык проводит влажную дорожку от шеи к груди, а острые зубы сжимаются на набухшем соске. ЧанЁль снова ликует, потому что с бёновских губ слетает ещё один стон, заставляющий крышу Пака улететь в тёплые края вслед за ласточками. БэкХён не любит игры, где он не побеждает. БэкХён любит доводить до исступления, любит сводить с ума. Он прекрасно знает свои сильные стороны, знает, чем можно свести с ума ЧанЁля, а это главное в данный момент. - Шпала... - Мм? - Хватит играть. Ты либо меня берёшь, либо я тебя насилую, - выдыхает в губы шатен, рисуя какие-то иероглифы на плече младшего. - Мне нравятся оба варианта, - ехидничает Ёль, оставляя ярко-алое пятно на изящной шее. - Я предупреждал, - шепчет Бэк, надавливая ладошками на грудь брюнета, заставляя тем самым упасть на спину. ЧанЁль заинтригован или загипнотизирован, он легко поддаётся властным движениям коротышки и тут же оказывается прижатым к кровати. - И? Насиловать собрался? - Нет, дарить невъебенно приятные ощущения, которые ты на всю жизнь запомнишь. И в Америке своей не решишься изменить, - улыбаясь, признаётся Бён и ведёт язычком вдоль ключицы, мягко касаясь губами ложбинки, - Ты мой, Пак ЧанЁль, я поставил на тебе клеймо. Каждый, кто посягнёт на тебя, будет проклят. - Господи, - смеётся Пак, прикрыв рукой лицо, - Бэк, ты у меня иногда такой ребёнок, - вместо ответа БэкХён больно кусает за сосок и кроткими поцелуями спускается к пупку, пальчиками стягивая шорты вместе с боксёрами. - О нет, Бэк, не дури, - задыхаясь, бубнит младший, прежде чем пухлые губы обхватывают головку налитого кровью члена, - Твою мать. Твою мать, Бён БэкХён, - мысли покидают голову, а руки рефлекторно тянутся к каштановой макушке. Пальцы вплетаются в мягкие волосы и из груди то и дело вырываются то стоны, то животное рычание. Юркий язычок проходится по всей длине ствола и мучительно начинает играть с уздечкой. - Сука, - рычит брюнет, сжимая в руках бёновские волосы у самых корней. И кто ж знал, что эта сучка умеет творить такое. - Нравится? - издевательски улыбаясь, спрашивает шатен и дует на головку, заставляя Пака сжать зубы, чтобы сдержать очередной стон. - Нарвался. - Что сде...- Бэк не успевает договорить. В одну секунду он вновь оказывается на лопатках под громилой, что чуть ли не огнём дышит. - Хватит играться, - шепчет Ёль и накрывает чужие губы требовательным поцелуем прежде, чем ему успевают что-либо возразить. Покрывая бардовыми пятнами и укусами всю бёновскую шею, ЧанЁль мягко скользит большими ладонями по внутренней стороне бедра, заставляя тело под ним дрожать и покрываться мурашками. Все метки, что останутся на теле после этой ночи, всё это будет напоминанием и сладким воспоминанием для обоих. Они не забудут. БэкХён принимает сразу два пальца, смазанные слюной. Он кусает и без того опухшие губы и крепко прижимается к разгорячённому телу Пака. Третий палец проходит чуть тяжелее, но это не мешает Бёну наслаждаться близостью своей шпалы. Губы смазано елозят по чужим губам и плечу, а пальцы беспощадно полосуют широкую спину. - Я готов, хватит, - сквозь сбитое дыхание шепчет Бэкки и тут же голосит на всю комнату, запрокинув назад голову, - Давай уже, шпала, ну, - продолжает он, нетерпеливо насаживаясь на пальцы. ЧанЁль хочет возразить, сказать, что ещё рано, но он до одурения хочет овладеть этим маленьким, хрупким существом, что так пошло сейчас стонет и просит о большем. Если найдётся кто-то, кто сможет противостоять этому дикому желанию, этому чертовски сексуальному и желанному Бён БэкХёну, то Чан готов пожать ему руку. Этот кто-то есть на свете, но это явно не ЧанЁль. Пальцы плавно выскальзывают из разработанной дырочки, а Бэк разочарованно стонет, ощущая пустоту и неудовлетворённость. Он уже готовится обматерить свою башню, нарваться на что-то жестокое, но единственное, что слетает с уст, так это несдержанный и до безобразия пошлый стон. Младший входит резко на всю длину, крепко сжимая бёновские бёдра. Не дав времени привыкнуть к заполненности, Пак начинает двигаться, больно кусая алые от постоянных поцелуев губы, а Бэкки остаётся лишь кричать, не жалея голосовых связок. Да, именно кричать, потому что чёртов нужный угол, чёртов большой ЧанЁль, чёртова мазохистская боль. БэкХён сходит с ума в этих объятиях. Остановите время. Брюнет размашисто двигается, вбивая хрупкое тело в кровать. Он не даёт даже шанса на то, чтобы хоть как-то восстановить дыхание. Действительно, сводит с ума. Шершавая ладонь ведёт вдоль голени, мягко обхватывает щиколотку и закидывает худую ногу на плечо. Пак сбавляет темп, но продолжает плавные движения бёдрами, обводит языком бусинки сосков и чуть посасывает их, выпытывая ещё больше стонов, на которые он сам готов молиться. Старший сминает в руках простыню, извиваясь под Чаном словно змея. Запрокинув голову, он чувствует каждое лёгкое движение и всем телом реагирует на него. ЧанЁль целует колено и ведёт влажными губами к выпирающей косточке на бедре, и БэкХён поджимает губы, тихо скуля от резкого контраста чувств. Ёль ускоряет темп, делая толчки ещё глубже и проникновеннее, не давая дыханию выровняться. Стоны снова рвутся наружу из бёновской груди, но в этот раз они тонут в нежном поцелуе. Оргазм пробивает тело Бэка одним ударом. Он буквально задыхается и ловит воздух губами, словно рыба без воды, закатывает глаза и что-то тихо шепчет, сплетая пальцы с пальцами своей любимой шпалы. Брюнет кончает следом, утробно рыча, и падает неподъёмным грузом на хрупкого Бэкки. - Тяжело, - кряхтит Бэк, не в силах пошевелиться. Он тщетно пытается взмахнуть свободной рукой, но безрезультатно, - Шпалаааа... - Дай отдышусь, а то умру... - Мудак. - Моя горячая штучка. - ЧанЁль! - Слезааааююю...вылезаю... - Ужас какой. Шумному дуэту так и не удаётся уснуть до самого утра. Они лежат друг напротив друга, уперевшись лбами, и вспоминают смешные истории из детства. ЧанЁль теребит изящные пальчики своего недохёна и целует ладошку, ластясь к ней щекой как кот, а БэкХён глупо улыбается, мысленно ругая себя и ставя ультиматумы вроде "Если расплачешься, Бён БэкХён, то до конца жизни будешь писать сидя." Аэропорт встречает шумными объявлениями и уймой людей с чемоданами. Холодная и отталкивающая атмосфера, ничего больше не скажешь. Бэкки топает вслед за своей Башенкой, крепко держа его за руку. И похуй на людей и их мнение. - Там моя посадка, - улыбаясь, говорит Пак и кивает в сторону толпы. У БэкХёна щимит в груди, а в горле стоит предательский ком. "Не пущу", - думает он, смотря в толпу. - Идём тогда туда, - едва слышно бубнит в ответ,поджимая губы. Они идут медленнее улитки в коматозе, но обоих всё устраивает. Так оно и лучше. - Надо поторопиться, Бэкки, - выдавливает из себя Ёль и ускоряет шаг, не оставляя выбора Бёну. Друзья подходят ближе к толпе, но всё равно стоят немного поодаль. Пора прощаться. - Напиши мне или позвони, как только приедешь, - бухтит Бэк, поправляя огромный шарф на паковской шее. - Обязательно. - В пути покушай и поспи. - Обязательно. - Я не тёлка, слёз от меня не дождёшься. - Знаю, - Пак всё так же ярко улыбается, а затем наклоняется и легко касается губ Бёна своими. Легко, едва заметно, чтобы лишние глаза не увидели. - Иди, - шепчет старший, хлопая парня по плечу. - Жди от меня вестей. - Обязательно, - кивает шатен, поднимая на Чана уверенный взгляд. ЧанЁль ещё раз ослепляет своей улыбкой и, развернувшись, идёт прочь. Любой человек, увидевший эту улыбку, скажет, что её обладатель самый счастливый из всех. И только БэкХён знает, насколько фальшива она была. Он делает ровно три шага в противоположную от Пака сторону и разворачивается. Разворачивается и со всех ног бежит к своей шпале, громко крича его имя на весь аэропорт. Он так не хочет отпускать. Ему так нужен этот ушастый великан с солнечной улыбкой. ЧанЁль слышит его. Он разворачивается по первому зову и идёт навстречу с обеспокоенным взглядом. Просто БэкХён идиот. Не смог отпустить с первого раза. Шатен подлетает к своему личному солнцу и крепко-крепко обнимает, зарываясь носом в изгиб его шеи. Он злится на себя за свою слабость, просит прощения, ругает шумные звуки вокруг и чуть дрожащим голосом шепчет тихое:Я люблю тебя. Младший держит в руках своё сокровище, готовый запеть от счастья. Кто бы мог подумать, БэкХён любит. Пак ЧанЁль улетает этим утром в 7 часов. Улетает невероятно счастливый с признанием в любви и с любимой песней в голове. Любимой с этих пор. *Amaranthe – True. Пришло время Следовать за своими желаниями. Скрытое в моем сердце - истинно. И даже если мои мечты воспламенят все вокруг, Я все еще буду принадлежать тебе.