Немой предатель

Гнев Владыки действительно не заставил себя ждать. Стоило только зайти отряду с пойманными гномами, как на его лице явно обозначилось глубочайшее презрение. Его безразличный взгляд опустился на кучку гномов, и владыка Зеленого леса, величественно встав с трона, медленно подошел к непрошеным гостям. — Некоторые воображают, что их цель благородна. Но на самом деле — она несет разрушения, не более, — начал он, подойдя к гномам еще чуть ближе. Но, стоило только Торину Дубощиту заговорить о Смауге, как Трандуил сразу же потерял спокойствие. — Не сметь говорить при мне о драконах! — морок исчез с лица Владыки, показывая, что с ним сотворил дракон. — Я сражался с этими тварями на севере! И вы понятия не имеете, о чем говорите!.. — Вы все будете гнить в тюрьме до конца жизни. Сто лет — ничто для эльфа. Я терпелив, — почти прошипел последние слова он в конце разговора и снова вернулся на свой трон. Стража тут же окружила гномов, уводя их в темницы. — Сегодня, — не поворачивая голову, эльф обратился к оставшихся в зале стражникам, — насколько я помню, в темнице должна нести службу Тауриэль? Я освобождаю ее от этой службы на сегодня. Её заменишь ты, Тинтур, коли эти гномы так приглянулись тебе. — он немного помедлил. — Возможно ты хочешь узнать, с чего я так решил? В твоем взгляде нет отвращения, как у остальной стражи, их окружающей, как нет и безразличия. Твои глаза почти не видят в ярком свете, и поэтому не могут скрыть твоих эмоций, — король Зеленого леса повернул голову в сторону Тинтур, находившейся на том месте, где недавно стояли гномы. В голосе Владыки Зеленого леса никогда не было лишних эмоций. Но любая его фраза давала понять то, с каким настроем он говорит. Любой жест и движение были не просто так. Прямая спина и взгляд, брошенный будто поверх собеседника, подчеркивали то, что в этих чертогах владыка — он. В ярком свете главного зала Тинтур плохо видела своего повелителя, но тонко чувствовала его интонации. Она различала его движения по шелесту ткани, то наброшенной на плечи эльфа, то волочащейся огненным шлейфом по полу. Стоило ему только поднять свой шлейф, и девушка лишь видела его смутный силуэт. А когда Владыка садился на трон и откидывался спиной назад, она слышала едва уловимый скрип ветвей. И сейчас, отослав Тауриель дальше нести службу в лесу, он кружил вокруг эльфийки, будто желая напасть. В конце концов, он, внезапно погрузившись в раздумья, застыл посреди зала. Король Зеленого леса был явно обеспокоен тем, что задумали гномы. Размышления эльфа прервало появление в чертогах его сына. — Следи за гномами, — бросил он Тинтур и махнул рукой в направлении темниц. Не посмевшая ослушаться его стражница лишь кивнула головой и быстро ретировалась. * * * Даже тюрьма Зеленого леса была великолепна. Такие же резные мосты и лестницы, что и у входа во дворец, только слегка темнее, и то, из-за приглушенного освещения. Тихий водопад из одной подземной реки, что протекала тут и разбивала ряды темниц на две половины, неспешно шуршал по камням. Немая эльфийка мчалась к камерам, где были заключены гномы. Пролетев пару мостов, она оказалась у ряда идентичных небольших темниц, с одинаковыми резными решетками, запирающими их. Пройдя пару раз и проверив, все ли замки надежны заперты, эльфийка опустилась возле одной из них и приготовилась ждать смену. — А тут что, одни девушки пленников охраняют, да? — внезапно с усмешкой спросил один из гномов. Тинтур даже не повернулась в его сторону, оставляя вопрос без ответа. Даже если бы девушка и могла бы ответить гному, она бы не стала. — Неужели сами эльфы настолько слабы? — наглый пленник уже откровенно нарывался. — Что такая эльфийка делает в такой час здесь? Почему ты молчишь? Хоть она и понимала, что гном не знал об ее изъяне, этот последний вопрос вывел Тинтур из себя. Вскочив на ноги, она подошла к решетке. Даже со своим довольно невысоким для эльфа ростом, она все равно была выше гнома. Девушка схватила руками решетку чуть повыше его головы. Вопросительно подняв глаза на стражницу в капюшоне, пленник поджал губы. Свет тусклых факелов за спиной лесной девы, да и накинутый на голову капюшон мешал видеть ее выражение лица, но мужчина понял, что последняя фраза особенно задела ее. Тинтур стояла у клетки гнома, смотря поверх него, так же, как недавно смотрел владыка Трандуил. Ее проклятием было вечное молчание. Как и острый слух. Нет ничего хуже, чем отчетливо слышать у себя за спиной разговоры о том, что ты немая и почти слепая изуродованная орками эльфийка, зачем-то принятая великодушным Владыкой в свой дворец. И как же думать о том, что никогда нельзя будет сказать!.. И странно, и вычурно для других носить шесть кинжалов, вместо обычных для эльфа лука и стрел. Конечно, как и полагается страже, у Тинтур был с собой лук, да только пользы от него было мало, особенно днем — при ярком свете эльфийка ясно видела только на небольшое расстояние перед собой. Ночью дела обстояли, конечно же, лучше, но неприятный осадок пересудов за спиной остался навсегда. Достав один из двух кинжалов, висевших на поясе, эльфийка быстро нацарапала перед камерой слово. — "Замолкни", — прочитал вслух гном и перевел глаза на лицо, едва угадывавшееся под капюшоном. — Понял, — глухо сказал он и, перестав задавать вопросы, отошел к стене. Теперь Тинтур не покидало ощущение присутствия кого-то третьего. Незапертого в клетке, но находящегося рядом. Как будто кто-то наблюдал за ней. Эльфийка не стала убирать кинжал, лишь замерла и прислушалась. Здесь определенного кто-то был... Неуловимые шорохи, отличные от шептания в темнице, и совсем не похожие на звуки пира наверху. — У вас там пир, да? — звук голоса гнома снова отвлек девушку. Конечно, наверху пир. Да только она туда не пойдет. Ведь придется снова снимать капюшон и надевать платье, что покажет то, чем "наградили" ее орки. В бездну такие гулянки. Вдруг, совсем рядом с эльфийкой, раздался отчетливый шорох. Что-то, что скрывалось, все так же не выходило на свет. Заметив, как оживились гномы, Тинтур стала внимательней наблюдать вокруг себя. Интуитивно она догадывалась, что это то, что поможет гномам бежать. И, если сейчас она позволит им уйти, она предаст Владыку. — Прошу тебя, позволь нам закончить начатое, — из соседней камеры подал голос другой гном. — Если мы сгнием здесь, эльфы ничего не получат. А дракон рано или поздно может проснуться. "А ведь в этом есть доля истины", — сомнение в решении Владыки все сильнее и сильнее точило девушку, — "Жалкая кучка гномов — ничто по сравнению с драконом". — Ты же знаешь про то, что происходит в Дол Гулдуре? "Тот, кто находится там, действительно не побрезгует и старым драконом, чтобы учинить разруху", — про себя согласилась Тинтур. Она чувствовала, что делает что-то не то, но никак не могла понять, что именно — не зовет стражу, или же сама не уходит на праздник. Владыка звал ее наверх после проверки безопасности. — Мы лишь хотим вернуть себе дом, — не унимался пленник. "Уничтожить дракона. А если у них не получится? Что же, тогда они погибнут. Как тут, в темницах. С другой стороны, вся та тьма, что скопилась в крепости, тоже знает про него и вполне может его разбудить", — голова стражницы начала уже немного болеть от усиленного процесса мышления. Что-то написав на песке перед камерой и встав на ноги, убрав кинжалы в ножны, девушка быстро прошлась мимо камер с гномами, и, на мгновение остановившись у той, в которой сидел тот самый гном, первый решившийся с ней заговорить, она быстрым шагом поднялась наверх, в чертоги празднующего Зеленого леса.