Дело было в ФЭС

Утром ФЭС гудел как потревоженный улей. На работу пришли все, кто мог идти, кто не мог – приполз. И только Антонова с Амелиной принципиально не явились. Начало игры было назначено на 12-00. Но требовалась серьезная подготовка. И в отделах кипела работа. Игроки команд сразу же в категорической форме потребовали наполнить фигуры качественным алкоголем. Для выполнения этой ответственной миссии образовали комиссию в составе Аллочки Семенчук, Петра Сергеевича Ромашина и уборщицы тети Нюры. Холодов с Майским понимали в этом деле намного больше, но были отвергнуты как утратившие доверие. Делегация прибыла в винный магазин, где Ромашин изложил суть вопроса. Вышколенный менеджер с приклеенной улыбкой внимательно выслушал и проникся. Он моментально превратился из запрограммированного на развод консультанта в нормального русского пацана, сбегал на склад и принес бутылку пятизвездочного армянского коньяка «Ани» и пару пузырей водки «Путинка». И поклялся мамой и двумя передними зубами, что это хорошее бухло, и народ будет доволен. Пришлось взять. Директора играющих команд направили судье ходатайство о замене в своих рядах. Амелина отринула все уговоры и ушла в полную безответственность. У оперативников тоже были потери. Позвонила Власова и голосом умирающего гиппопотама сообщила, что не может оторвать голову от подушки. А если она героическим усилием это сделает, то произойдет разрыв ее черепной коробки и коллегам придется расследовать громкую смерть от игры в шахматы. И если в лаборатории замена прошла легко – там кроме Холодова игроков не осталось, то у оперов возникли трудности. Добровольцев не нашлось, и Майскому пришлось взывать к чувству долга и патриотизма. Первой его пламенных призывов не выдержала Соколова. Она призналась, что не против поиграть, но категорически против выпивки. - Юлечка, а ты сыграй так, чтобы не пить. Не теряй фишечки, - подстелил соломки Сергей. - Вообще-то это не карты, - фыркнула девушка. – Тут другие правила. Чем меньше фигур на доске, тем легче провести выигрышную комбинацию. Так что пить придется. - А ей пить нельзя, - возник за ее спиной Лисицын. Он всегда возникал, когда Юля мило беседовала с мужчиной. - Она, когда пьяная, песни поет. А это не каждый выдержит. А чтобы опьянеть, достаточно пробку понюхать, - сдал напарницу майор. - Прорвемся! – решительно сказал Майский. – Сделаем так: первым в игру вступает Котов и очищает для тебя поле. Когда он упьется, в дело вступает Шустов. Его задача – довести игру до выигрыша. Ну, а если что, ты его сменишь. На том и порешили. - Как думаешь, сколько у нас тут сегодня народу? – задумчиво произнес Лисицын, доставая кошелек и пересчитывая купюры. - Человек тридцать наберется, - отозвался Шустов. – А что? - Я в аптеку пошел за берушами. Юлька-то наверняка петь захочет. А это еще то испытание. Я знаю, я слышал. В лаборатории эксперты тоже разрабатывали стратегию предстоящей игры. - Начнем с дебюта Ласкера. Андрей, ты должен довести его до конца. Затем тебя сменит Сергей. Попробуй разыграть атаку Фишера. Если все получится, то победа у нас в кармане. Я вас страхую, - раскомандовался Иван. Мужчины углубились в изучение намеченных комбинаций. Для состязания решили использовать кабинет Рогозиной: большой, оборудованный мониторами, со множеством кресел и подходящим столом. Круглов не возражал. Да и сейф имелся только в кабинете. Селиванов, памятуя свою проказу со шприцем, нашептал судье, что спиртное надо надежно охранять. Мало ли. Поэтому как только из магазина прибыла делегация, бутылки были помещены в сейф, заперты суперсекретным электронным кодом и рядом встал охранник с оружием. Даже хранилища Гохрана оберегали менее тщательно. К двенадцати часам все было готово к историческому событию. Ну, почти все. Круглова вдруг осенило: а какой приз вручать победителю? Где взять кубок? Время приближалось к назначенному, болельщики волновались, Аристов успешно развивал свой бизнес. - Серега, беда! Что победителю вручать? Где кубок брать? – паниковал Круглов. - В вещдоках посмотри, - отмахнулся Майский. – В кладовке. Там всякого барахла полно. Найдешь какую-нибудь хреновину. Круглов галопом бросился в указанную комнату. Расшвыряв там кучу хлама, он нашел только две вещи отдаленно напоминавшие кубок: детский эмалированный горшок без ручки и цинковое ведро. Прихватив оба предмета, он снова сунулся к товарищу: - Что больше подходит? Сергей не глядя, ткнул пальцем и попал в горшок. - Это. Помой только. Круглов взмолился: - Не успеваю! Мне еще речь готовить. Попроси ты кого-нибудь. Тебе ни одна баба не откажет. Оперативник кивнул, мол, отстань, не до тебя. Но начальник принял кивок за согласие, сунул ему в руки горшок и умчался. Пришлось Майскому проявлять оперативную смекалку и решать вопрос. И вот часы в кабинете полковника мигнули зеленым и высветили 12-00. Трезвый, серьезный и солидный Николай Петрович встал во весь рост и возвестил: - Финальный тур за звание чемпиона ФЭС объявляю открытым. За игровой стол приглашаются представители команд лаборатории и оперативного отдела. Чеканным шагом на свое место проследовал Котов во фраке и бабочке. Ужом проскользнул к креслу Холодов, сбрасывая халат. Болельщики встретили их бурными аплодисментами, переходящими в овации. Соперники обменялись рукопожатием и перевели взоры на судью – нужно было разыграть цвет фигур. Круглов ночь не спал, изобретая что-нибудь оригинальное. И сейчас с гордостью воплотил свою находку. Он подошел к сейфу, предъявил охраннику удостоверение, приложил к системе контроля левый глаз и правый палец, набрал код и под воздействием заветных слов « миленький, пусти меня», дверца шкафа открылась. Николай Петрович, тыча пальцем в горлышко бутылок, начал считать: -

Эники-Беники ели вареники, Эники-Беники, выбрали веники, А я выбираю для белых фигур…

Круглов развернулся с закрытыми глазами и ткнул Холодову в глаз: - Тебя! От неизбежной травмы Андрея спасли очки. Открыв глаза и оценив ситуацию, Круглов торжественно возвестил: - В финальном матче белыми играют эксперты, черными – оперативники. Игра идет до победы одной из команд. В случае ничьей игроки меняются фигурами и начинают все заново. Он вынул из сейфа бутылки и показал их присутствующим. Котов побледнел и пошатнулся: - Не-е-ет! Только не «Ани»!