Время лечит

Знакомая местность, однако в то же время абсолютно чужая. Небо заполонило тяжелыми грозовыми тучами, деревья казались бесцветными, сухими, кустарники непривычно высокими и колючими, а земля холодной и даже немного влажной. Черноволосая бежала, скорее всего, однако каждое движение давалось с трудом. Она чувствовала усталость и панический страх, создающий в голове болезненную пульсацию и ультразвук, режущий чувствительный слух. Безумно хотелось обернуться, дабы узнать, от кого же она все-таки спасается, но что-то ей подсказывало, что как раз оборачиваться — плохая идея, иначе её любопытство может стоить ей жизни. Глаза начало щипать, слезы были слишком горячими и густыми, девушка учуяла раздражающий запах железа. Багряная пелена постепенно размывала объекты вокруг, не останавливаясь, черноволосая прикоснулась к влажным щекам. Кровь. Она чувствовала, что уже не бежит, потому что не может сдвинуться с места, пульсация в голове напоминала удары тупым предметом по черепушке, мышцы во всем теле свело так, что она выгнулась под нереальным углом, в немом крике открыв рот. Ландшафт вокруг изменился, теперь она стояла на небольшой полянке, окруженной лесом. Девушка практически ничего не видела, все было окрашено в темно-красный, однако очертания повторяющего рисунка на земле слишком сильно выделялись. Круг, перечеркнутый крестом, опять же, очень знакомый символ, но девушка никак не могла вспомнить, где он мог ей попасться. Ветер поднялся резко, неожиданно, вихрем бушуя вокруг черноволосой. Она слышала приглушенное карканье, оно будто было повсюду, но ничего разглядеть ей так и не удалось, потому девушка сильно зажмурила глаза, зажала уши ладонями и, упав на колени, согнулась пополам. Прежде чем она потеряла сознание, её слух уловил пронзительный женский крик… Девушка открыла глаза, сразу же принимая сидячее положение. Дыхание сбито, температура в комнате ощутимо снизилась, глаза неприятно щипало, а голова шла кругом, все еще болезненно пульсируя изнутри. Кэролайн прекрасно понимала, что это всего лишь сон, что он не имеет никакого значения, но он был слишком реалистичен. Она могла поклясться, что в момент пробуждения отголосками слышала все происходящее во сне. Как будто она была там, как будто она это пережила, и от этого ей стало беспокойно. Можно, конечно, сослаться на сильную духовную истощенность, вот и снятся всякие ужастики под воздействием пережитого стресса, и Клэр бы так и сделала, если бы не обладала отлично развитой интуицией, как эмоциональной, так и интеллектуальной, чтобы ощущать во всем случившемся подвох. Девушка нахмурилась, устало протерев лицо руками, затем взглянула в окно. Темно-синее небо, усыпанное звездами, полная луна серебристого цвета, ни единой души на улице видно не было, что указывало на ночное время суток. Проспала она недолго, однако успела выспаться и проголодаться, о чем уведомляло отвратительное ощущение тошноты. Увиденное во сне все еще волновало её сознание, однако девушка не была параноиком и бить тревогу из-за «жутких видений» не торопилась. В конце концов, её состояние объяснимо, и теперь нужно просто жить дальше, но более осторожно и внимательно. Да, противоречивые мысли. С одной стороны, все это пугало, озадачивало, наводило ужас, а с другой, конечно, была опасная ситуация, которая практически лишила девушку жизни, но она цела и почти здорова, так что бояться особо было нечего. Кэролайн усмехнулась своим размышлениям, затем поднялась и направилась на кухню, все-таки намереваясь перекусить. Клэр вооружилась ножом, предварительно помыв несколько овощей для легкого салата. Вендетта заинтересованно крутилась вокруг хозяйки, надеясь, что и ей перепадет что-нибудь вкусненькое. Тревожность постепенно отступала, голова перестала быть настолько тяжелой, да и в целом девушка чувствовала себя… нормально. Просто нормально, обычно, как чувствует каждый день. Быть может, она была права в своих рассуждениях, и не стоило зацикливаться на произошедшем, все-таки Клэр приходит в норму, пусть и не отменила поход к врачу. И только Кэролайн ощутила защищенность и душевное спокойствие, как инстинкт самосохранения и интуиция вновь будто закричали об опасности. Девушке были непонятны эти перепады, что в который раз настораживало и обостряло внимательность. Чувство было знакомое, то, которое она испытывала в парке, будто кто-то за ней наблюдал. Или что-то, ведь в связи с недавними событиями Клэр уже ничего не удивит. По крайней мере, ей так кажется. Внезапно в подсознании возник размытый силуэт с широкой улыбкой и огромными глазами, и данные черты вновь и вновь всплывали в памяти на лице водителя-психопата. Видение продержалось в поле зрения Клэр несколько секунд, а потом исчезло так же внезапно, как и появилось. Нож выскользнул из дрожащих пальцев, и удар металла об плитку вывел девушку из оцепенения, спугнув любопытную кошку. Кэролайн начинала злиться, смешивая это чувство с паникой. Что за чертовщина с ней происходит? Она все могла понять: усталость, стресс, моральная истощенность, но ведь это не повод становится шизофреником на всю оставшуюся жизнь! Пусть ситуация сильно пугала, выбивала из колеи, шокировала, но нужно было собраться, нужно было взять себя в руки и дотерпеть до утра, до больницы, дотерпеть до того, как ей выпишут успокоительное, снотворное и какое-нибудь высокоэффективное средство от галлюцинаций и бреда. Девушка подняла нож и повесила его на магнитную подставку. Головная боль медленно усиливалась, картинка перед глазами слегка поплыла, от чего Клэр начало мутить. Руки дрожали от волнения, чувство голода отошло на второй план. Она сильно зажмурилась, делая глубокий вдох. Нет, все-таки все хорошо. В том, что её пострадавшее сознание выдает жуткие видения, нет ничего удивительного. Это ожидаемая реакция организма после недавних потрясений, да, именно так. Девушка несколько минут смотрела на помытые овощи, которые так и останутся нетронутыми, — Клэр решила просто лечь спать. В детстве, когда будущей певице снились кошмары, мама говорила: «Поспи, и все плохое уйдет, когда проснешься». Наверное, не время вспоминать тот беззаботный период её жизни, но это успокаивает, и уже не один год подряд. Пошатываясь от легкого головокружения, девушка решила для начала направиться в ванную и сполоснуть лицо прохладной водой. К общему мутному состоянию добавился жар, особенно в районе глаз и щек. Видимо, у неё поднималась температура, что было совсем некстати. — «Голова болит, кошмар…» — мысленно посетовала черноволосая, когда уже склонилась над раковиной, намереваясь включить воду. По привычке, она перевела взгляд в зеркало, после чего её рука застыла перед винтом с голубой пометкой. «Это не возможно» — раз за разом проносилось в её голове. Не отрывая взора от своего отражения, она пару раз моргнула, даже потерла глаза, чтобы наверняка убедиться в подлинности того, что она видит. На неё по ту сторону зеркала глядела та же самая Кэролайн, единственное явное отличие было в глазах. Точнее, в их цвете. Багряный, с вкраплениями алых жилок, неестественно яркий, насыщенный цвет, создающий воистину завораживающее и в то же время устрашающее зрелище. Глазные яблоки будто потяжелели под нарастающим жаром, отчего девушке захотелось хорошенько их потереть, что она и сделала, круговыми движениями помассировав веки и кожу вокруг. Однако почувствовав на пальцах теплую, липкую, густую субстанцию, поспешила отстранить руки от лица. Сначала взглянув на руки, затем в зеркало, и так переводя взгляд туда-сюда, она все больше впадала в шок от увиденного. И на лице, и на руках красовались багровые узоры, тяжелыми каплями ударяясь об пол ванной комнаты. От отчаяния и неспособности что-либо предпринять, Клэр сильно зажмурилась, закрыв ладонями лицо. «Это не реально!» — шепотом убеждала она себя. Страх мешал думать рационально, потому девушка не сразу сообразила включить-таки воду и смыть всю эту отвратительную картину. Добравшись до крана на ощупь, она с силой крутанула вентиль, пустив напор холодной воды. Клэр поспешно ополаскивала лицо, попутно усиленно протирая глаза. Через некоторое время она вновь подняла взгляд в зеркало и не увидела там ровным счетом ничего, что могло бы вызвать подозрения. На неё глядели два здоровых темно-карих глаза, слегка напуганных, но абсолютно нормальных. Клэр прислонила прохладную ладонь ко лбу, сделав глубокий вдох. Выдох получился рваным и тяжелым, головная боль только набирала обороты, а вид красных капель на полу вызывал у черноволосой тошноту. Она как-то грустно усмехнулась, прикрыв ладонью рот. — «Совсем кукухой поехала» — подумала девушка, уже собираясь выйти из проклятой ванной. — На-а-астя… — хриплый шепот эхом отразился от кафельных стен. Кэролайн вновь застыла на месте. Стая противных мурашек пробежалась по всему телу. Кожа покрылась холодной испариной, а девушку снова сковал ступор. — Да что же, — от бессилья зашипела Клэр, сжимая кулаки, — что вообще за бред творится?! — неожиданно для самой себя, эту фразу девушка чуть ли не прокричала. По комнате эхом покатились смешки, напоминавшие смех маленькой девочки. По всем канонам заезженных мистических историй, в комнате начал мигать свет. Воздух становился тяжелым и холодным, а головная боль все сильнее подавляла способность разума о чем-либо думать. — Хоро-ошее у тебя-я и-имя-я… — продолжал шептать кто-то. — Откуда же ты его знаешь? — ей казалось верхом сумасшествия разговаривать со своими галлюцинациями, но раз избежать их пока все равно не получается, быть может, получится с ними договориться. — Я все-е о тебе-е зна-аю… — в этот раз шепот был слышен не просто где-то в пространстве, Клэр могла поклясться, что почувствовала холодное дыхание у правого уха. — Ка-аждый из на-ас все-е зна-ает… — снова смешки волной пошли по стенам, потолку, растворяясь под звук удара капель воды о кафель. — О, так вас много? — голос предательски дрожал, однако такой странный диалог каким-то образом помогал девушке приходить в себя и мыслить ясно. — Доста-аточно-о… — как-то задумчиво ответил шепот. — Смо-ожешь найти-и нас все-ех?.. — Что? — вырвалось у Клэр прежде, чем поток холодного воздуха буквально вытолкнул её из ванной. Не справившись с весом собственного тела, девушка рухнула на пол прямо перед не менее напуганной кошкой. Клэр резко обернулась, и именно в этот момент дверь ванной комнаты звонко захлопнулась. Сама. Не веря себе от шока и страха, черноволосая спиной поползла по направлению к гостиной, попутно схватив телефон с журнального столика. Вдруг возникшая тишина угнетала и давила на сознание, как затишье перед бурей. По щекам покатились слезы, дрожащие пальцы поспешно искали в телефонной книге номер единственного человека, который точно сейчас ответит. Нажав на кнопку вызова, она прижала телефон к уху, неразборчиво хрипя одну и ту же фразу: «Прошу, ответь». Пара гудков, после чего сонный, взволнованный голос ей все-таки ответил. — М-да, я слушаю? — Кирилл, ты можешь приехать ко мне сейчас? — протараторила девушка, с силой сжимая в руке телефон. — В смысле? Зачем? Который час? — на другом конце провода послышалась возня. — Я все обязательно тебе расскажу, только, пожалуйста, сейчас же, приезжай ко мне, я тебя очень прошу, — голос хрипел, срываясь на рваные вдохи, второй рукой Клэр обхватила свои колени, утыкаясь в них лбом. — Понял, сейчас буду. Не клади трубку, — голос собеседника стал более серьезным и встревоженным. Клэр положила телефон рядом с собой на пол, теперь обхватывая колени двумя руками. Головная боль никуда не делась, жар охватил все её тело, девушка чувствовала усталость и озноб. Но засыпать было нельзя. Он скоро приедет, он точно поможет. Нельзя спать ни в коем случае.

***

Кэролайн разлепила тяжелые веки, и её взгляд тут же сфокусировался на человеческой фигуре подле неё. Хмурый шатен что-то усердно печатал в телефоне, темные тени под глазами указывали на серьезный недостаток сна. Юноша, казалось, совсем не обращал внимания на хозяйку квартиры, сидя прямо рядом с ней на диване. На журнальном столике предусмотрительно стоял стакан с водой. Сделав над собой усилие, девушка вялой рукой потянулась за живительной влагой. — Могла попросить, — недовольно проворчал гость, легко подхватывая стакан и помогая девушке приподняться с лежачего положения. — Спасибо, — сделав пару больших глотков, Клэр вновь опустилась на диван, наблюдая, как Кирилл ставит стакан на столик и всем корпусом разворачивается к ней, видимо, ожидая объяснений. — Какого черта, Насть? — фраза прозвучала из его уст устало и даже вымученно, а впечатление усилил многозначительный жест: он потер ладонью хмурый лоб, слегка сжав переносицу. — Я сама не знаю, — девушка колебалась. Она не знала, стоит ли рассказать обо всех своих «приключениях» или все же остановиться на странных, слишком уж реалистичных галлюцинациях. Но последнее не появилось бы без первого, так что очевидно, что рассказывать ей придется все. Однако реакцию на её историю она тоже предугадать не сможет, кто знает, вдруг он прямо сейчас сорвется с места и отвезет её в ближайшую «дурку», даже не разбираясь. А разобраться Клэр очень хотелось. Все-таки, интуиция не зря кричала ей, что все произошедшее от начала и до конца имеет под собой весомые причины. — Мне что-то привиделось, да и все, — солгала девушка, отвернувшись к спинке дивана. — Издеваешься? — Кирилл был явно раздражен. — И потому ты решила выдернуть меня из дома глубокой ночью? А вы, мадам, часом, не ахуели? — Слушай, извини, — чувствуя, как воздух вокруг гостя накаляется, Клэр попыталась предотвратить назревающий скандал, — я, наверное, очень устала, вот и вижу спросонья всякое. Испугалась, позвонила тебе. Прости, что разбудила. — Всякое, говоришь? — Кирилл недоверчиво нахмурился, пристальнее рассматривая девушку. — Насть, ты опять, скажи честно? — «Опять» что? — на этот раз раздражена была уже Кэролайн, будучи оскорбленная догадкой друга. — Ясно, — парень тяжело вздохнул, намереваясь подняться и покинуть квартиру. — Завтра я отвезу тебя на обследование, будь готова в 7 утра. — А ну-ка постой, — девушка вскочила с дивана, хватая друга за руку, — что еще я должна сделать, чтобы рассеять твои сомнения на этот счет?! Только недавно мы вместе праздновали 1 год чистоты, а тут мне просто стало одиноко, тоскливо, и ты тут же сбросил со счетов все 12 месяцев моей борьбы! — Твоей борьбы?! — Кирилл грубо отдернул руку. — Действительно, ты же была в состоянии сама доехать до клиники, сама за собой ухаживать и держать себя в руках, чтобы не сорваться. — И ты знаешь, как я благодарна тебе за все, что ты для меня сделал, но я не заслуживаю твоего недоверия! Клэр было обидно и больно. Когда-то она по-крупному оступилась, а расплачиваться пришлось не только ей. По воле судьбы, Кирилл был единственным человеком, взявшим на себя ответственность по заботе за подругой, хотя имел полное право этого не делать. Ведь если судить на чистоту, Клэр сама вырыла себе яму, но Кирилл не смог её оставить. И все же некоторым последствиям прошлых ошибок никогда не исчезнуть, слишком уж глубоко проросло между ними зерно недоверия. — Мне просто понадобилась поддержка, прости еще раз, что так внезапно, но ты не можешь сделать молча какие-то свои выводы и просто уйти! Это не честно и… — Клэр не договорила, ноги её не удержали, и ей пришлось опереться о ближайшую стену. Видимо, общая утомленность дает о себе знать. — Сбавь обороты, боже, — юноша мигом очутился рядом с девушкой, поддерживая её и помогая вернуться в исходное положение на диван. — Я не пытался как-то тебя задеть, — начал Кирилл, присев рядом с девушкой на корточки, — но и ты хоть на секунду встань на мое место. Сама подумай, ни с того, ни с сего звонишь мне ночью, просишь приехать. Я столько всего успел надумать… — все это время он не переставал хмуриться, по привычке щелкая пальцами и как будто специально отводя взгляд, чтобы скрыть что-то важное от наблюдательной подруги. — Я чиста, — твердо сказала девушка, взяв парня за руку и слегка сжав ладонь, — мне действительно что-то приснилось, и я почувствовала себя одиноко. — Хорошо, я понял, — наконец напряжение спало с лица юноши, и он слегка улыбнулся, — только долго я тут с тобой не пробуду. — А то твоя хозяйка снова посадит тебя под домашний арест, — Клэр усмехнулась, в ответ поймав от собеседника еще один серьезный взгляд, который, впрочем, сразу сменился на слегка удрученный. — Не смешно, она же снова пилить меня весь месяц будет о том, что тебя я люблю больше, — в памяти юноши всплыл образ маленькой, насупленной брюнетки, грозно ожидающей его на пороге квартиры. — Это же правда, — Клэр развела руки, широко улыбнувшись, за что Кирилл мягко ущипнул её за нос, поднимаясь. — Пойду вызвоню твою сиделку, — юноша достал из кармана телефон, направляясь на кухню. — Ты опять оставишь меня в руках этого извращенца? — девушка страдальчески простонала. — Я оставлю тебя под его присмотром, а вот в руках ли — это уже сами разберетесь, — Кирилл заговорщицки подмигнул девушке и отвернулся, так и не увидев посланный в его сторону средний палец. Уже через некоторое время Клэр мирно посапывала на диване, а на пороге неловко топтались двое молодых людей, обсуждая все эти ночные похождения. Кирилл неуверенно теребил в кармане куртки нетронутую пачку Winston, припоминая о том, что курить он бросил тоже почти ровно год назад. Но почему-то от всей ситуации руки зачесались сильнее обычного, и, видимо, сегодня ему придется, как подростку скрываться от сожительницы, дабы та ни в коем случае не учуяла запах сигарет. Юноша перевел усталый взгляд на друга, который уже расстегивал пуговицы плаща. Невысокий блондин, с длинной челкой, закрывавшей лицо, с беззаботной улыбкой говорил что-то о «горе-подруге» и о том, что все обязательно образуется. — Всегда удивлялся твоему спокойствию, — небрежно фыркнул Кирилл, подавая другу руку для прощального рукопожатия. — Да, поэтому из нас двоих именно я ни разу с ней не ссорился, — блондин ухмыльнулся, принимая дружественный жест. Проводив Кирилла и закрыв входную дверь, парень прошел в гостиную, остановившись рядом с задремавшей девушкой. Он мягко провел по её волосам, слегка потормошив её за плечо. — Если хочешь спать, иди на кровать, — он с умилением наблюдал за тем, как Кэролайн приходит в сознание, морщась и тихо скуля. — Привет, Вовка, — Клэр довольно улыбнулась, сладко потягиваясь, — Кирилл уже ушел? — Ага, — Вова улыбнулся в ответ, мягко приобнимая черноволосую, якобы, чтобы помочь ей подняться, — слезно просил меня хорошенько о тебе позаботиться. — Что-то ты чересчур усердный, тебе не кажется? — девушка приподняла бровь, недовольно взглянув на друга. — Я не виноват, что он не уточнил, что именно мне нужно делать, — парень медленно приблизился к лицу девушки, томно заглядывая ей в глаза, — потому не обессудь, буду справляться, как умею. — А этого в вашем резюме прописано не было, — Клэр закрыла лицо юноши своей рукой и оттолкнула его от себя, при этом победно улыбнувшись, — я устала, и если ты не возражаешь, я пойду посплю, — девушка поднялась. — Помощь не понадобится? — Вова ехидно ухмыльнулся, взяв пульт и намереваясь включить телевизор. — Если не замолчишь, помощь понадобится тебе, — парировала девушка, уже почти скрывшись за дверью в спальню, — скорая. Под звонкий смешок друга Клэр демонстративно хлопнула дверью. Эти шутки укоренились в их общении еще со школы. Со стороны может показаться, что Вова на полном серьезе подкатывает к ней, но давным-давно уже между ними есть негласная договоренность — они только друзья. Как-то в старшей школе они даже пытались начать встречаться, но эта затея быстро сошла на нет. Это были самые быстрые отношения в жизни Кэролайн: они вместе решили попробовать, постояли рядом 5 минут, после чего рассмеялись и пообещали друг другу больше не пытаться. Однако по части поддержки Вова был незаменим, он именно тот друг, который просидит с тобой всю ночь и весь день, лишь бы помочь и успокоить. Клэр который раз ловит себя на мысли, что с друзьями ей действительно повезло. Но пора бы уже снять с их плеч груз заботы о ней, она все-таки самостоятельный, взрослый человек. Нельзя постоянно рассчитывать на других. С этими и сотней других тяжелых мыслей девушка грузно опустилась на кровать, обхватывая подушку руками и ногами. Слишком много событий. Слишком много странностей. Слишком много вопросов. Слишком много «слишком». Завтра ей предстоит первым делом наведаться в больницу, а там можно будет подумать над собственным расследованием, по каким таким причинам происходят те или иные мистические события в её жизни. «Дежавю» — подумала Клэр, чувствуя, с какой скоростью улетает её сознание в спящий режим.