Кривое зеркало

      Он немного приоткрыл глаза. Из-под двери проскальзывала тонкая полоска света. Он обвел взглядом свою палату и снова закрыл глаза. Ему, как опасному пациенту, выделили "одиночку". Не с кем даже поговорить, кроме докторов. Только его бывшая одноклассница Софи время от времени навещает его. Хоть какая-то отрада.       Прошла всего пара месяцев с тех пор, как он, будучи под наркотиками, застрелил двоих ни в чем не повинных полицейских. Их окровавленные лица снятся ему до сих пор. Каждую ночь он видел их как настоящих – два изуродованных трупа в коридоре его квартиры. Д-р Пурнелл сказал, что это пройдет. Нескоро, но пройдет.       "Время многое лечит, – всплыли из памяти слова доктора. – А пока прими эти таблетки."       Саймон глубоко вздохнул и попытался вспомнить, что его, собственно, разбудило. И тут же резко распахнул глаза и заозирался, для лучшего обзора приподнявшись на локтях.       – Ну ты и соня, – послышался насмешливый голос из самого темного угла палаты. – Я уже заждался.       – Ты... – Саймон смотрел на пришельца, как на призрака. – Но это невозможно!       – Возможно-невозможно, – передразнил собеседник. – Как же это смешно! Вы, люди, такие приземленные...       – Что тебе нужно? – Саймон старался говорить спокойно, но его руки тряслись.       – Твое безумие породило меня, – серая тень приблизилась к постели. – Думаешь, те копы были жертвой за твою никчемную жизнь? Нет! Их смерть дала мне силы на существование. Теперь я не часть твоей книги.       – Ты только мое воображение, – произнес Саймон по слогам, пытаясь убедить самого себя, но в его голосе не чувствовалось ни капли уверенности. – Дурной сон или последствие лекарств. Ты только призрак!       – Пока еще да, – не стал отрицать пришелец, – но это легко можно исправить. Для начала мне нужно свое имя. Без этого я только твоя тень, Саймон. Почему бы мне не быть, к примеру, – он картинно взял себя за подбородок, изображая крайнюю форму сосредоточенности, – Патриком. А что, звучит! – Он зло рассмеялся.       – Если хочешь убить меня – убей, – Саймон снова лег на кровать и закрыл глаза, чтобы не видеть призрака.       – Какие разговорчики пошли, – начал глумиться Патрик. – Ты совсем не изменился.       – Заткнись. – Саймон начал выходить из себя. Такого с ним уже давно не было.       – А вот и не заткнусь, – радостно сообщил Патрик и снова расхохотался, но потом снова посерьезнел. – Знаешь, а я тебя ненавижу.       – Тоже мне открытие, – Саймон открыл глаза и раздраженно посмотрел на Патрика. – Хотя... Чего я с тобой разговариваю? Утром я даже не вспомню про тебя.       – Ну-ну, посмотрим, – видимо, Патрик ухмыльнулся, но Саймон не мог видеть лица собеседника – ему приходилось довольствоваться темным силуэтом и насмешливым голосом, в котором каждый раз с дрожью угадывал свой собственный.       Патрик неожиданно потянулся к настольной лампе и нажал на кнопку. Тусклый свет на какую-то секунду ослепил Саймона, он поднес к глазам руку, но почти сразу убрал... Его лицо перекосилось.       Капюшон Патрика был откинут. Темные волосы слиплись от крови, на лице застыли кровавые потоки, а губы были порваны. Серая куртка, особенно воротник и грудь, почернела от крови. Перчатки без пальцев также пропитались. Несколько секунд Патрик стоял неподвижно, позволяя Саймону ужаснуться, а затем расхохотался, запрокинув голову.       – Видишь? – спросил он. – Таким ты меня создал. Не то что бы мне не нравится быть таким... Но хочется изменений. Тогда, когда ты убил копов, я перестал быть лишь одной твоей гранью. В чем-то ты добился своего: дальше такое существование убило бы и меня, и тебя. Но ты дал мне волю. Неосознанно ты искал любую возможность придать мне... – он на какую-то секунду замялся, подыскивая правильные слова, – ...иную форму. Да, именно так. Я не человек из плоти и крови, каким хочу быть. Но вот стать им я вполне могу. С твоей помощью, конечно. Знаешь, я умею быть благодарным. Если ты мне поможешь, я верну тебе то, что больше всего тебе дорого.       Саймон старался держать себя в руках, но почувствовал, как сердце забилось быстрее. Неужели...       – Совершенно верно, – порванные губы Патрика растянулись в какой-то странной улыбке. – Если ты позволишь мне на несколько секунд внедриться в твое тело, то мы оба получим то, что больше всего нам нужно. Ты – ноги и разум, я – живую плоть. Ну как, согласен? – он протянул свою руку Саймону.       Тот замер в нерешительности. С одной стороны, сделка его устраивает, но с другой... Его "темная" версия не может быть настолько честной. Да и слабовато верится, что две настолько сложные проблемы можно решить так просто. Но... Что он есть сейчас? Всего лишь калека, не способный самостоятельно передвигаться. Ему даже жить незачем. Всю предстоящую жизнь ему придется провести в этой чертовой больнице. А ему еще нет и двадцати...       – Согласен, – он пожал руку Патрику и невольно вздрогнул. Ладонь оказалась холодной и липкой.