Глава первая. Анджела
7 января 2014 г., 19:25
Прошло полгода
Несколько месяцев назад, когда Саймона выписали, одинокая жизнь в четырехэтажке казалась ему чистилищем. Он не сопротивлялся, считая это наказанием за смерть полицейских. Выходил на улицу он только поздним вечером – чтобы купить еды в магазине. Но вскоре ему надоела жизнь затворника, и он выехал на улицу днем. Прохожие шарахались его, и это угнетало еще сильней. С тех пор он старался не попадаться людям лишний раз на глаза.
Тот вечер ничем не отличался от множества предыдущих. Он закрыл свою квартиру, на лифте спустился вниз и выехал на улицу. Недалеко от дома был магазин, в котором он каждый вечер покупал продукты. Саймон, как обычно, поднялся по пандусу и заехал в магазин. Это был не супермаркет, где даже за полночь куча людей, а небольшой продуктовый магазинчик, где все давно знали его в лицо. Он взял хлеб, сыр и бутылку молока – ему как раз не хватало на ужин – и уже собирался уходить, когда краем уха услышал разговор девушки с продавцом.
– И ничем нельзя добраться? – В ее голосе слышалось отчаяние. – Совершенно?
– Разве что такси, – откликнулся продавец. – Но это будет дорого.
– У меня нет денег на такси, – со слезами в голосе ответила девушка. – Только на общественный транспорт.
– Ну, тогда никак, – развел руками продавец.
Девушка отошла от стойки и заплакала. Саймон какую-то секунду смотрел на нее, а затем, неожиданно для себя и окружающих, подъехал к ней и сказал:
– Переночуйте у меня, утром домой поедете.
– У меня мама дома, волноваться будет, – растерялась девушка.
– А у меня дома телефон – сможете позвонить и предупредить.
– Хорошо, – девушка послушно взялась за ручки на спинке коляски, – куда идем?
Саймон указал девушке, куда надо везти. Когда они подъехали к зданию, девушка с опаской посмотрела на темный фасад здания со светящимися окнами – глазами.
– Вот в тот подъезд, – указал Саймон, а затем, после короткой паузы, добавил: – Что это мы с вами вот уже несколько минут вместе, а так и не познакомились. Меня зовут Саймон.
– Анджела, – представилась девушка. – Приятно познакомиться.
– Мне тоже, – Саймон улыбнулся.
Они заехали вовнутрь и поднялись на лифте. Саймон достал ключи и указал квартиру. Когда они заехали в коридор, Анжела спросила:
– Вы здесь живете один?
– Да, – не стал скрывать Саймон.
– И вам никто не помогает?
– Совершенно, – он сам заехал в комнату, которая служила ему одновременно и гостиной, и столовой, и спальней. – Проходите, садитесь.
Девушка неуверенно зашла и села на старый диван. Саймон же тем временем подъехал к столу и положил на него продукты.
– Давайте помогу, – девушка подскочила к столу.
– Не стоит, – Саймона сильно тяготило, когда ему кто-то помогал. Какая-то часть его души еще сопротивлялась участи инвалида и старалась ни в чем не уступать здоровым людям.
– Вам же тяжело, – Анджела уже положила хлеб на кухонный стол, и теперь расставляла молоко и сыр в холодильник. Саймон просто поражался ее скорости. Ему ничего не оставалось, как молча наблюдать за ее действиями.
***
Ужинали они скромно: по чашке чая и по бутерброду с сыром. Анджела оказалась на удивление вежливым человеком, и у Саймона не было ощущения, что ей неуютно в его обществе. Допивая чай, Саймон сказал ей: – Вы очень вежливый человек. Вас как будто не смущает мое состояние. – Совершенно не смущает, – не согласилась Анджела. – Вы такой же человек как и я, ничуть не хуже. Только вы не все можете, но ведь другие, к примеру, я могу это сделать за вас. – Тогда вы самый добрый человек, которого я встречал, – ответил Саймон. Девушка смутилась и немного покраснела. – Просто моя сестра оказалась в такой же ситуации, как и вы, – объяснила она. – Сочувствую, – Саймон понял, что поднял не ту тему. – Однако ей очень повезло с вами. – Мне было десять лет, когда это случилось, – рассказывала девушка, – а два года спустя все ее несчастья кончились. Какую-то секунду Саймон осознавал ее последнюю фразу, а затем отвел взгляд: – Извините, я не хотел сделать вам больно. – Ничего, – грустно улыбнулась девушка. – Я плохо помню ее... У меня осталась фотография, где мы вместе. Только по этой фотографии я и знаю ее лицо. Повисла давящая тишина. Неожиданно Анджела вздрогнула и посмотрела на часы. – Ой! – она побледнела, – Я забыла маме позвонить... Она заозиралась в поисках телефона, когда Саймон протянул ее свой мобильный. – Спасибо! – Она схватила трубку и набрала номер. – Алло, мам... Несмотря на то, что телефон Саймона не отличался громкостью, он даже на расстоянии услышал голос ее матери: – Анджела, ты где?! Господи, я совсем извелась! Как ты можешь так поступать со своей матерью?!! Господи, за что мне такая дочь-то непутевая! Первая была умница какая, да забрал ты ее, Господи, на небо, а мне оставил эту... – в трубке послышались рыдания. – Ты где?! С чьего номера звонишь? – Мам, – заговорила Анджела, – все хорошо. У подруги переночую, хорошо? Я с ее мобильного звоню. Я бы приехала домой, но сейчас уже поздно... Деньги и мобильник я дома забыла, приехать домой не смогу. Я утром приду, хорошо? Пока, мам, – она сбросила вызов. – Извините, – смущенно обратилась она к Саймону, возвращая мобильный. – Моя мама очень расстроилась после смерти моей сестры. Она очень волнуется за меня. – Понимаю, – он поспешил ее успокоить. – Что это? – она дернулась, уставившись в темноту за окном. – Там кто-то был. – За окном? – Саймон тоже обернулся в сторону окна. За стеклом он увидел только свинцовое небо Стокгольма, подсвеченное самим городом. – Это четвертый этаж. Вам показалось.
