Кривое зеркало

      Здешний запах был не просто ужасен – просто отвратительный. Знакомая вонь перегнивающего мусора и тухлятины переплеталась с сыростью и едва заметным "ароматом" канализации. Сморщившись, Тереза все таки решила не переименовывать номер в телефоне. Просто из вредности.       Девушка сделала еще несколько шагов, каждый раз вздрагивая от эха. Неверный свет от телефона выхватил на стене едва заметную стрелочку. Вспомнив телефонный разговор, девушка прошла дальше, старательно освещая стены в поисках других пометок. В голове был еще сумбур, хотя относительная ясность мышления уже вернулась.       Она прошла вперед еще несколько метров, когда наткнулась на ответвление вправо. Она осторожно заглянула в этот коридор, готовая в любой момент выстрелить. Но за углом никого не оказалось. Только на стене что-то белело. Подойдя ближе, девушка рассмотрела стрелочку. Тяжело переведя дыхание, она пошла в этом направлении.       Она прошла еще несколько метров, когда наткнулась на перекресток. Она по очереди заглянула в каждый коридор, и заветная стрелочка оказалась в последнем. Этот коридор оказался длиннее предыдущих, и она шла несколько минут, когда коридор завернул и она оказалась в круглой комнатке метров семь в диаметре. Ее потолка, конечно, невозможно было разглядеть.       В стенах комнаты темнело несколько путей. Над одним из них стоял крестик. Как только девушка подошла к отверстию, оттуда пахнуло тошнотворным "ароматом" разлагающейся плоти. Тереза ругнулась себе под нос, зажимая нос рукой. Ее голос, изначально едва слышимый, взметнулся под потолок и стал неожиданно громким и глубоким. Ее слова эхом отозвались в лабиринте, и девушка нервно улыбнулась – очень нелепо было эхо, разносившее мат.       Преодолев желание вернуться обратно, девушка вошла в коридор. Он оказался не очень коротким, и привел к Т-образному перекрестку. Прямо перед глазами девушки белая стрелка указывала направо. После минутной пути по очередному коридору, она снова наткнулась на развилку – на этот раз Y-образную.       "Мне что, все типы развилок показать решили?" – про себя возмутилась девушка, какой-то своей частью понимая, что эти возмущения нелепы.       На сей раз стрелочка была слева.       Коридор длился длиннее всех предыдущих. Сначала появлялись ответвления, но стрелки указывали продолжить путь по данному. Потом перестали появляться и ответвления. Несколько минут девушка шла относительно спокойно, затем прибавила шаг, а после побежала. Ей казалось, что стены суживаются, потолок опускается, вытесняя весь воздух, а темнота забирается в легкие, что становится невозможно дышать...       Опомнилась она только тогда, когда влетела в комнату, практически точную копию той, в которой она уже была. Из это комнаты вели только три коридора, в том числе и тот, из которого она прибежала, однако сама комната была заметно больше. Некоторое время девушка стояла, тяжело дыша, пытаясь успокоиться. Она блаженно запрокинула голову, чувствуя, как ослабевает приступ клаустрофобии. Темнота не отступила, но теперь ее присутсвие не было настолько угнетающим.       Несколько минут девушка стояла в этой комнате, смотря исключительно на треснувший дисплей телефона. Время – 03:12. Затем 03:13. Затем еще немного больше.       Она с трудом заставила себя отвести взгляд от цифр.       "Интересно, почему мне спать не хочется? – задумалась она, ища очередную отметку, – Время ведь позднее, да и не спала я долго..."

***

      – Это просто п...ец, – Патрик был не просто в ярости. Он был в бешенстве. Он ходил у машины взад-вперед, то и дело пиная спустившееся колесо. Саймон и Анджела в это время сидели в машине, не решаясь привлекать излишнего внимания, справедливо опасаясь, что весь гнев обрушится на них.       – У меня слов нет, – он всплеснул руками, – Вот падла.       Он достал из шины перочинный нож, посмотрел на него с непередаваемым выражением злобы, а затем положил в карман.       – Хватит психовать, – начал он сам себя успокаивать. Его еще трясло от осознания того, что его не просто обдурили – второй раз подряд за одни сутки! Нет, конечно, когда тебя обводит вокруг пальца призрак (или как его лучше назвать), это не так обидно, чем когда наглая соплячка, но все равно обидно. Ему уже удалось приструнить свою обиду на нее, решив отомстить ей чуть позже, но все его усилия сейчас катились в тартарары.       – П...ец, – он снова изо всех сил пнул колесо, но немного промазал и попал по диску. Еще больше заматерившись, он начал подпрыгивать на одной ноге, поджав ушибленную. Это было настолько комично, что Анджела и Саймон не выдержали. Она прикрыла рот кончиками пальцев, хихикая, а он уперся головой в кресло впереди; его плечи тряслись в беззвучном смехе.       – Чего ржете? – Патрик ощутил, что краснеет. Он чувствовал себя ребенком, который совершил нечто невероятно глупое, а затем обижается на взрослых, которые, как самые обыкновенные люди, начинают смеяться.       – Видел бы ты себя со стороны, – откликнулся Саймон, который едва сдерживался, чтобы не расхохотаться в голос. На его лице уже расплылась лукавая улыбка. Анджела тоже смотрела на Патрика, улыбаясь до ушей.       – Да ну вас, – обиделся он, сплюнув в сторону. Чем еще больше укрепил в своем сознании ассоциацию себя с вышеупомянутым маленьким ребенком.       Смех смехом, нервы расслабить надо, а не то шарики за ролики заедут, но все же надо что-то делать. О том, чтобы ехать в этой машине дальше, не могло быть и речи. Если идти пешком, то встает ребром вопрос о том, что делать с Саймоном. Идти нормально он не может, а тащить его на себе будет слишком обременительным и неудобным. Даже если они смогут раздобыть коляску или что-то в этом роде, то этого легче не станет, даже больше проблем получится. Можно попробовать поискать запаску (которой в этой машине, к слову, не было), но искать ее придется хрен знает где. Хотя...       – Саймон, я вспомнить не могу, где-то здесь есть магазин автозапчастей? – спросил он, чувствуя, что очередная безумная затея. Хотя других затей у него априори быть не должно, если вдуматься. Ему стало тоскливо.       – В двух кварталах отсюда есть одна лавка, – Саймон уже немного успокоился, – По крайней мере, должна быть.       – Вот и отлично, – Патрик протянул Анджеле "Глокк", – Берите пушку. Раз это недалеко, я скоро вернусь.       "Если не вляпаешься в какое-то дерьмо" – подсказал здравый смысл, но был тут же бесцеремонно заткнут.       – А как же ты? – Анджела осторожно взяла пистолет, практически бережно, опасаясь смертоносного оружия. Лицо Саймона потемнело.       – Я с ножом уже бродил по наполненным монстрами кварталам, не впервой, – он достал нож, – И да, я заберу с собой телефон.

***

      Она снова вошла в коридор, и как только прошла несколько метров, на нее снова нахлынул приступ беспричинного страха.       Тереза никогда не страдала никтофобией. Даже будучи совсем маленькой, она без страха могла войти в темную комнату, не включая свет, чем очень удивляла родителей. Но сейчас темнота не просто пугала ее. Она давила, ложилась на плечи непосильным грузом и душила. Девушке постоянно казалось, что дыхания не хватает, вдыхала вонь подземелий полной грудью, но отделаться от ощущения, что воздуха не хватает, никак не могла. Свет от телефона не просто не помогал, а и усугублял ощущения. Он выхватывал небольшие кусочки стен, но не доставал до потолка и слабо отблескивал в воде под ногами.       Она никогда не было слабонервной, но очень быстро ей стало казаться, что этот лабиринт бесконечен, что она никогда отсюда не выберется, что будет бродить так вечно или до тех пор, пока кто-нибудь ее не убьет.       В ее руке пистолет, может, лучше прекратить все эти мучения раз и навсегда? Она все равно умрет, рано или поздно, так зачем же оттягивать?       "Стоп, – девушка схватилась за голову, – Это морфий, успокойся, здесь не страшно. Выход есть"       Словно в насмешку над ее словами, по лабиринту разнесся пронзительный звук, одновременно напоминающий скрежет металла и чей-то вопль. Звук родился где-то далеко, но эхо моментально пронесло его по всем подземельям, и замер звук только за спиной девушки.       Тереза стояла ни жива, ни мертва. Сердце колотилось как бешеное, будто бы желая разорвать ей грудь.       – Тихо, тихо, – она шевелила в губами, не произнося ни звука, – Ты вооружена...       Она снова сделала несколько шагов, когда впереди что-то всплеснуло, и перед них мелькнула опухшая, посиневшая морда какого-то существа. От неожиданности Тереза вскрикнула, чем, по-видимому, и справоцировала на атаку.       Длинный, тонкий язык рванулся к ее лицу, девушка отскочила назад, и выстрелила ему несколько раз в голову, оглушая саму себя выстрелами, после чего труп плюхнулся в воду.       Испуг был настолько сильным, что девушка молча прижалась к холодной, влажной стене и уткнулась в нее лбом, не обращая внимания, что откуда-то сверху ей за шиворот капает ледяная вода.       __________________       Andreas Röonberg – Sickness       Afraid of Monsters – The End       Marlyn Manson – Resident Evil OST