Глава двацать первая. Наркотики ни к чему хорошему не приводят
5 марта 2014 г., 01:24
Пришла в себя она далеко не сразу. Капать за шиворот продолжало, и девушка отодвинулась в сторону, но вся спина и футболка уже промокли.
Монстр лежал перед ней, и девушка наклонилась, чтобы рассмотреть его получше. Приплюснутая, абсолютно лысая голова, опухшее, посиневшее тело, мертвецки бледная кожа... Ее передернуло.
Труп преградил путь дальше. Обойти его не представлялось возможным, и Тереза прошлась по нему. Ноги, уже адаптировавшиеся к воде, сразу начали мерзнуть.
Она продолжила путь, освещая себе дорогу. Она старалась думать о чем-нибудь приятном, чтобы не поддаваться панике. Вспомнила, как играла в детстве с соседскими детьми в прятки, но тут же погрустнела, когда припомнила, как ругала дома ее мама за испачканное в грязи платье, а папу – за то, что плохо следил; ей тогда было лет семь. Начала вспоминать свои победы на турнирах, но изнурительные тренировки и травмы омрачили и это воспоминание. Она перебирала все свои воспоминания, но все чем-либо да омрачались. Как результат, настроение скатилось еще ниже, хотя казалось, куда?
В это время коридор резко завернул влево. Заглянув за угол, девушка увидела небольшую платформу, поднимающуюся над водой. Она взошла на него, прошла несколько шагов, и из темноты справа появилась дверь. Она была металлическая, когда-то выкрашенная в ярко-красный цвет, а теперь облезшая и выцветшая. На ней было написано "Управление электроснабжением", а чуть ниже – "Посторонним вход воспрещен"
Тереза подергала дверь, но та не поддалась. Девушка уже хотела идти дальше, когда с той стороны кто-то начал плакать. Она замерла на месте.
Плач прекратился почти сразу. Затем изнутри послышался непонятный скрежет, стон, а затем кто-то со всей силы ударил по двери. Девушка попятилась и подняла пистолет, ожидая атаки, когда изнутри послышался неразборчивый шепот, и дверь открылась вовнутрь; прямо у порога лежал, скрючившись, человек. Приличный кусок черепа был аккуратно снят, обнажая содержимое черепной коробки.
Тереза стояла, переводя дыхание. Из комнаты никто не спешил выскакивать, и девушка, поборов страх, заглянула вовнутрь.
Света от телефона не хватало, чтобы осветить всю комнату. Девушка переступила порог и провела рукой по стене возле двери. Ее догадка оправдалась, щелкнул выключатель, и лампочка под потолком осветила небольшую комнату. Девушка присвистнула.
Пол и стены комнаты были измазаны полузасохшей кровью, которая тянулась к бедняге, над которым сейчас стояла девушка. Вдоль противоположной стены тянулся пульт управления. Тереза переступила труп и подошла к пульту поближе. Так, несколько рычагов... Ага, вот – "Электроснабжение комплекса", рычаг в позиции "0", двигаем в позицию "1"...
Где-то за стеной заработал генератор, что-то вдалеке загудело. Лампочка под потолком загорелась ярче.
Тереза осмотрела другие рычаги. "Подача электроснабжения в Сектор А9", "Генератор 5J"... Девушка включила все. Когда она перевела рычаг "Подача электроснабжения в Сектор D6" в позицию "1", то откуда-то из глубины лабиринта послышался нарастающий гул. Девушка замерла, как вкопанная, а звук усилился до такой степени, что не обращать на него внимания никак не получалось. Она зажала уши руками, а затем, сообразив, вернула рычаг на место. Неприятный звук тут же исчез.
Она вернулась обратно в коридор, чуть не споткнувшись о труп. Она снова посмотрела на него. Почему-то перед глазами все немного размылось. Она поморгала, но картинка не обрела резкости.
Коридор был освещен тускло, но этого хватило, чтобы Тереза остановилась, как вкопанная. Чуть дальше платформа снова опускалась в воду, а эта вода... Девушка почувствовала, что вот-вот потеряет сознание – слишком много ей пришлось пережить за эту ночь.
Вода была не просто мутная или грязная. Она была оранжевой, с плавающими сгустками крови и кусочками внутренностей. Из решеток у потолка, служивших вентиляцией, стекали ручейки воды вперемешку с кровью.
Девушка обернулась назад, откуда она пришла; там ситуация обстояла также. Она глянула на свои ноги; кроссовки и низ штанин тоже пропитались этим. Переведя дыхание, девушка убрала телефон в сумку и взяла пистолет обеими руками. Она и раньше не доверяла этим коридорам, но теперь она окончательно убедилась, что здесь смертельно опасно.
Переборов отвращение, она вступила в воду. Специально изолированные лампы на потолке плохо освещали ее путь, но этого света было достаточно, чтобы ориентироваться. Однако они размещались на приличном расстоянии друг от друга, и коридоры таки оставались в полумраке.
Коридор свернул направо, а за углом оказалась очередная комната, в каких уже бывала девушка. Она увидела, как сверху капает кровь; Тереза осторожно зашла, заглядывая наверх и готовясь в любой момент выстрелить.
– Твою ж мать, – пробормотала она. С ранее невидимого потолка спускались длинные крюки, на которые были насажены выпотрошенные трупы здешних тварей или... людей, – Господи...
Она с трудом оторвала взгляд от этого зрелища и оглянулась в поисках белого крестика. Только девушка вошла в нужный коридор, как внезапно очень сильно заболела голова. Она скривилась, потерла виски, а затем услышала чьи-то шаги позади. Похолодев, она резко обернулась и увидела человека, с которым меньше всего желала столкнулась.
Поигрывая большим топором и кровожадно улыбаясь, Патрик приближался к ней. Его толстовка была практически полностью пропитана кровью, и теперь невозможно было понять, что было изначально.
Тереза выстрелила в него, целясь в голову, но он даже не пошатнулся. Девушка бросилась бежать по коридору, не оглядываясь. Ей уже приходилось убегать от него, но сейчас пережитый стресс ослабил ее и она чувствовала, что ее вот-вот поймают.
Она выскочила еще в одну комнату и бросилась в первый попавшийся коридор, не разбирая дороги. Он завернул направо, затем раздвоился, затем уперся в еще один коридор. Тереза бежала не останавливаясь, любое промедление было равно смерти, но ноги уже отказывали, и девушка понимала, что в любой момент может просто упасть.
Тереза выскочила в очередную комнатку, бросилась в сторону и побежала по еще одному коридору; сзади послышался злорадный смех, причем совсем близко. Сердце ушло в пятки, девушка помчалась из последних сил. Завернув за очередной угол, она увидела платформу, похожую на ту, на которую она натыкалась до этого. Она хотела вскочить на нее и использовать ступеньку, как трамплин, чтобы выиграть хоть небольшое расстояние, но не рассчитала движения, споткнулась и растянулась на бетоне, больно ударившись головой.
Тереза попробовала вскочить, но ее уже прижали к полу. Она хотела перевернуться на спину, но Патрик не дал ей этого сделать.
Видимо, от сильного удара она потеряла сознание, так как все вокруг разлетелось на мелкие кусочки, и сознание провалилось во тьму...
***
Это была школа. Та самая школа, где Тереза в свое время училась. Те же стены, те же коридоры, те же классы... Но что-то здесь было не так. Школа была слишком пуста, слишком тихо и неспокойно здесь. Тереза шла по коридору, заглядывая в каждую дверь. Стекло в дверях было особенное – из класса нельзя было ничего видеть, а из коридора было видно все отлично. Девушка дошла до конца коридора и заглянула в последнюю дверь. Там за партой она увидела девочку лет десяти с длинными светлыми волосами, спускавшимися до пояса. Девочка была одета в светло-голубенькое платьице, белые колготы и голубые же туфли. Она сидела спиной к Терезе и что-то усердно писала в тетради. Тереза узнала девочку; она зашла внутрь, прикрыла за собой дверь и подошла к ней. Девочка не обратила на нее внимания. Поколебавшись, Тереза отодвинула стульчик и села рядом. Девочка не писала, а рисовала. Слева на странице виднелось окончание упражнения по языку, а вот справа уже красовались несколько цветочков, собачка, кошечка, домик и человек. Последний был прорисован тщательней всего. Это были не просто палочки вместо тела и кружочек вместо головы. Он был изображен максимально подробно, насколько только может изобразить ребенок. И две жирные черные точки вместо глаз смотрелись крайне неуместно. – Анджел, а тебе не прилетит за то, что рисуешь в рабочей тетради? – спросила Тереза. – Нет, не прилетит, – девочка развернулась к ней, и Тереза отшатнулась. Из пустых глазниц по щекам стекали кровавые слезы...***
Все снова рассыпалось на мелкие кусочки и сложилось. Теперь это отделение реанимации. Перед Терезой на каталке лежала какая-то девушка; ее лицо было закрыто полотенцем или чем-то похожим. На ней были темно-синие джинсы, белые "лодочки" и белая свободная блузка с кружевами. Хрупкая рука девушки лежала на животе, закрывая огромную рану, которая уже перестала кровоточить потому, что она уже была мертва. Тереза непослушными руками сорвала с ее лица полотенце. Светлые волосы разметались, лицо исказилось в гримасе боли, голубые глаза смотрели в потолок стеклянным, пустым взглядом. В них уже ничего не могло быть... – Анджела... Мир снова разлетелся на отдельные кусочки.***
Тереза очнулась на холодном бетоне. Она пошевелилась, взялась за разом потяжелевшую голову, еще не решаясь встать. "Почему я все еще жива? – девушка приподнялась на локтях, подползла к стене и села, облокотившись об нее. Голова раскалывалась от боли, девушку начало тошнить, – Куда он делся и почему не убил меня?" Тут до нее дошел весь ужас произошедшего. Плевать, куда делся Патрик, главное, что она теперь не сможет отсюда выбраться! Попробовать вернуться назад, найти нужный проход? Господи, да она даже не помнит, как сюда шла! Господи, Господи, что с ней теперь будет? Девушка поднялась на ноги и, держась стены, направилась в обратную сторону. Но практически сразу остановилась, так как до плохо соображавшего после обморока мозга наконец-то дошло. Вода была чистая. Нет, конечно, пить ее нельзя, но не было крови, не было кусочков органов, плававших по воде; из вентиляционных отверстий текла исключительно вода. Крови вообще нигде не было. Тереза поняла, почему осталась жива. "Долбаный морфий. Уже глюки начались" __________________ Andreas Röonberg – Sickness Andreas Röonberg – College Andreas Röonberg – Despair Afraid of Monsters – The End Marlyn Manson – Resident Evil OST
