Кривое зеркало

      В только что покинутой ею комнате послышался грохот – дверь не выдержала и слетела с петель. Тереза сначала заторопилась, абсолютно не желая сталкиваться с пришельцем, но потом остановилась, сообразив, что лучше сейчас не издавать лишнего шума.       Она уже успела отползти на приличное расстояние, но труба работала как усилитель, и девушка могла расслышать то, что происходит в комнате. Человек прошелся по помещению. Он дышал тяжело, срываясь на хрип. Судя по звукам, он остановился как раз под вентиляционным отверстием. И зашипел. У девушки побежали мурашки по спине от этого звука. Нет, это не может быть человек.       Он еще немного потоптался в комнате, а затем шаги удалились. Ушел. Тереза перевела дыхание. Так, теперь двигаемся дальше.       Нельзя сказать, что в вентиляции было очень уж грязно, но назвать это место чистым язык не повернется. На углах висела паутина, а коленями и ладонями девушка собрала уже, наверное, килограмм пыли. Эта пыль еще время от времени и взлетала, заполняя собой всю трубу, и девушка заходилась кашлем, поднимая еще больше пыли.       Наконец, после получасовых блужданий на четвереньках, Тереза нашла выход. Это оказалась плохо прикрепленная решетка. Видимо, ее уже не раз снимали, и болты расшатались. Решетка с грохотом полетела на пол, и девушка спрыгнула следом.       Это оказался коридор. Но он был шире и выше тех, по которым она бродила в том же лабиринте. Но они находились с ними на одном уровне.       Впереди виднелась дверь с заветной зеленой надписью "Выход". Тереза, еще даже не проверив ее, была уверена, что закрыто. Однако она ошиблась. Выглянув туда, девушка увидела темную лестницу, спускающуюся только вниз. Черт, все равно, что закрыта – туда она никогда в жизни не пойдет. Еще ниже... Девушку передернуло от мысли, что может скрыватся там.       Девушка вернулась назад. В коридоре было еще несколько дверей. Тереза шла по коридору, проверяя каждую дверь. Увы, они оказались закрыты. Но вот эта дверь еле держится. Девушка еще раз подергала, а затем налегла плечом. Замок хрустнул, и Тереза ввалилась внутрь, едва не упав.       Это оказалась какая-то кладовка. По бокам высились металлические полки с каким-то инструментом. Впереди, у стенки, стоял стол, по которому был разбросан всякий мусор. Какие-то бумажки, отвертка (Тереза тут же положила ее в сумку – пригодится), мелкие детали какого-то механизма и раздолбанная к чертям собачьим микросхема.       "И где в этом смысл? – девушка удивленно посмотрела на весь этот хаос, – Зачем пытаться починить эту микросхему? Ее теперь только выкинуть"       На краю стола, как бы в стороне от всего этого хаоса, лежал маленький ключик. Складывалось такое ощущение, что кто-то бывал здесь недавно и оставил ключ на видном месте, чтобы не потерять. Девушка, недолго думая, забрала и его – наверное, придется что-то открывать, хотя на дверной ключ не похоже.       Решив, что здесь больше делать нечего, девушка уже хотела выйти, когда краем глаза заметила на полке что-то пронзительно-белое. Это оказалась записка, придавленная сверху обыкновенным ключом.       "Джеймс, если ты соизволишь оторвать свою задницу от дивана и занятся чем-то еще, кроме просмотра прона, то поговори с пленником. Я с ним уже говорил, он распсиховался и пришлось ему вколоть анестетик. Вряд ли он хоть что-то теперь помнит из нашего разговора, тебе придется его заново обработать. С искренним желанием надрать тебе задницу, Алекс"       Девушка хихикнула.       "Веселые же взаимотношения у этих Джеймса и Алекса, – подумала она, – а вот этого пленника лучше бы найти... Кто бы это мог быть?"       Девушке стало не очень хорошо на душе.       В кладовке было делать больше нечего, и она вернулась обратно в коридор. Интересно, к какой двери подойдет этот ключ? Девушка начала пробовать ключ на каждой двери. Он подошел к четвертой или пятой.       Это оказалась крохотная комнатка, видимо, бывший чулан. На полу лежал человек. Его руки были изогнуты под абсолютно неестественным углом, что наводило на мысли о пытках. Подозрение усиливали подсохшие пятна крови на полу и стенах; одежды пленника была практически полностью пропитана кровью – как давней, затвердевшей, так и свежей, еще не подсохшей – и если бы девушка не видела его этим вечером собственными глазами, то могла поклястся, что эти пятна собирались не один день.       Человек зашевелился и поднял на нее помутневшие глаза. Они бегали, видимо, он никак не мог на ней сфокусироваться. Этим еще можно было объяснить его поразительное спокойствие.       – Только не ты, – девушка направила на него пистолет, хотя это было абсолютно бессмысленно – он был привязан и ничего не мог ей сделать, – Ну только не ты.       Патрик облизал порванные губы и попробовал принять хотя бы полулежащее положение, но его тело явно плохо слушалось, и он снова сполз в положение "тюфяк". Он заморгал, фокусируясь на ней, и судя потому, как он на какую-то секунду скривился, узнал.       Он ничего не говорил и делал. Девушка начала немного успокаиваться, поняв, что ей ничего не грозит. В этот момент сумка у нее на боку зашевелилась и неприятно ударила по бедру. Тереза от неожиданности дернулась, а затем, не сводя глаз с Патрика, достала злосчастную книгу. Она распахнулась сама прямо на середине.       "Освободи его" – надпись пульсировала и шевелилась, лишний раз подчеркивая, что это не совет и не просьба, а приказ.       "Нет" – девушка хотела захлопнуть книгу, но та неожиданно воспротивилась, и на страницах выступила новая кровавая строчка:       "Помнишь тот маленький ключик? Это от наручников, освободи его"       "Нет" – заупрямилась Тереза, закрыв таки книгу и положив обратно в сумку. Она уже развернулась, чтобы уйти, когда предплечья буквально взорвались болью. Шипя, девушка закатала рукава и молча, с перекошенным от боли и недоумения лицом, прочитала фразу, будто выжженную раскаленным железом.       "ОСВОБОДИ ЕГО"       Девушка поняла, что книга просто так не остановится. Опустив рукава, она достала ключик и подошла обратно к Патрику. Присев возле него, она заглянула прямо в помутневшие серые глаза. От того холода, который она прочитала там, ей стала не по себе, но она не подала виду.       – Я знаю, что тогда, в тупике, поступила... мягко скажем, нехорошо. Но давай не акцентировать внимания на минувшем. Сейчас я сниму с тебя наручники, а ты в ответ ничего делать мне не будешь. Договорились? – она чувствовала, что играет с огнем. Что ему стоит просто обмануть ее? Оружие на него не действует, девушка уже знала это.       Патрик кивнул с задержкой. Тереза припомнила про анестетик, который упоминался в записке. Видимо, его действие действительно оказалось настолько сильным, как предсказывал этот Алекс.       Девушка потянулась к наручникам. Найдя нужное отверстие, она засунула туда ключик и дважды провернула. Одна половинка наручников расстегнулась, и Патрик опустил руку, вращая кистью, чтобы размять. Тереза дернулась от этого простого и совершенно не агрессивного движения, но почти сразу опомнилась и расстегнула вторую половинку.       Патрик подтянулся к стене, растирая запястья; его взгляд начал приобретать осмысленность. Пока он приходил в себя, девушка отодвинулась подальше, но не спешила вставать. Из этой позиции оказалось очень удобно в подробностях рассмотреть лицо Патрика, чем девушка не постеснялась воспользоваться.       Бледное лицо, контрастирующее с темно-серой толстовкой и само приобретшее подобный оттенок, немного небритый подбородок, серо-карие глаза, покрасневшие и мутные... Девушка наткнулась на этот взгляд и, отчего-то смутившись, отвела свой. Чтобы не маячить лишний раз перед ним, она встала и вышла в коридор.       Патрик встал на ноги, держась за стену; его шатало.       – Может, тебе лучше еще посидеть? – осторожно спросила Тереза, но он никак не отреагировал на ее слова.       "Ну и хрен с тобой, – неожиданно разозлилась девушка, – Упрямый осел, что, стыдно перед девушкой слабым показаться? А ничего, что я тебя собственноручно вырубила? Придурок"       – Мне нужно привести себя в чувство, – наконец-то ответил Патрик.       __________________       Andreas Röonberg – Crying Metal       Andreas Röonberg – Despair       Afraid of Monsters – The End       Holywood Undead – Lion