Кривое зеркало

      – Ну так зачем на лицо смотрел? На сиськи бы смотрел, – не унималась Тереза.       – Я, знаешь ли, привык при встрече на лицо смотреть, а не на сиськи, – огрызнулся Патрик. Они уже отошли от болота на приличное расстояние и теперь разговаривали под каким-то высоким деревом.       – Ну тогда вообще закрыл бы глаза, – предложила девушка, нехорошо улыбаясь.       – От нее, знаешь ли, воняло, – скривился он, вытаскивая из рукава длинную слань.       – От тебя сейчас тоже.       – А еще у нее такие пальцы, – его передернуло, – Брр.       – Так, – ее глаза азартно заблестели, – А как ты с ее пальцами познакомился?       Патрик замер и посмотрел на хитро ухмыляющуюся Терезу.       – Ты еще долго будешь надо мной смеяться?       – Ну скажи, как?       – Эта тварь меня за горло схватила, – сквозь зубы объяснил Патрик.       – То-то и всего? – наигранно разочарованным голосом спросила Тереза, – А я-то думала, надеялась...       – Мне плевать, что ты себе надумала, – он почувствовал, что между лопатками к телу прилипла какая-то водоросль. Он попробовал пошевелить плечами, позвоночником, чтобы избавиться от нее, но его попытки оказались тщетными, – В конце концов, появилась ты как раз вовремя, и за это тебе спасибо.       – Не за что, – Тереза на секунду задумалась, наклонив голову, затем прищурилась и спросила: – А если бы я замешкалась?       – Не дай Бог, – округил глаза Патрик, делая очередную попытку избавиться от водоросли.       – Чего ты дергаешься?       – Да хрень какая-то между лопаток прилипла, – бросил Патрик, – Из болота.       – "Хрень из болота" – как емко!       – Не язви.       Он попробовал достать водоросль, запустив руку в ворот, но не преуспел – пальцы чуть-чуть не доставали до проблемы. По той же причине провалилась попытка достать водоросль снизу. Выход оставался только один, и к нему Патрик прибегать совершенно не желал. Он покосился на стоящую рядом Терезу. Ну, его голую спину она уже видела, так что ничего страшного не произойдет.       – Помоги уж что ли.       – Как? – не поняла девушка.       – Убери ее, – Патрика развернулся к ней спиной и задрал толстовку вместе с футболкой. Девушка на какую-то секунду замешкалась, затем подтянула его одежду немного выше и двумя пальцами сняла водоросль.       – Таки гадость, – она бросила ее на землю. Патрик опустил одежду и обернулся. И наткнулся взглядом на взъерошенный затылок Терезы. Девушка отвернулась от него и теперь стояла спиной к нему.       "Похоже, я ее смутил..." – он почувствовал слабый укор совести.

***

      Отлично, он разобрался с пультом управления, и теперь поезд едет в Кирквилль. Он стоял в проходе между креслами, готовый к появлению монстров в любой момент. Не верится ему, что так все гладко пройдет.       Джеймс устал просто стоять в проходе, и он решил пройтись по вагону, чтобы размять ноги.       Он так и знал! Окно справа от него разбилось, и внутрь поезда просунулась уродливая голова с завязанными глазами. Джеймс скорее инстинктивно, чем осознанно, бросился в сторону и укрылся за сидениями. Над его головой пролетел снаряд и впечатался в стену. Вниз, на пол, стек кровавый и слизкий комок. Полицейский скривился от отвращения.       – Умри, паскуда! – он выскочил из своего укрытия и выпустил в голову монстра несколько пуль. Покрытое мерзкой коричневой коркой тело в последний раз изогнулось в судорогах, и тварь безвольно свисала из окна. Джеймс плюнул на нее и отвернулся, ожидая следующего нападения.       Ему очень не нравилось окно в противоположном конце вагона, и он был уверен, что оно вот-вот будет выбито монстром. Однако, стоило ему сделать небольшой шаг, как разбилось другое окно, напротив. Джеймс не успел увернуться, и противный комок шмякнулся ему прямо на лицо.       Слизь обожгла его кожу, и если он не зажмурился, то выжгла бы глаза. Он отскочил в сторону, стирая рукавом кислотную слизь с лица, одновременно и втирая часть в кожу. Где-то возле него разбилось еще одно окно, но он не мог понять где. Потеряв ориентацию в пространстве и равновесие, он упал на пол, пытаясь стереть опасную для глаз слизь. Наконец, лицо перестало жечь, и он решился открыть глаза.       Прямо возле его головы шлепнулся еще один кислотный комок, и он поспешил скрыться за сидением, спасаясь от обстрела. Лицо пекло, хотя мерзкой слизи он уже не чувствовал. Интересно, что у него с лицом случилось? Ладно, сейчас не до этого.       Он быстро положил этого монстра и огляделся в поисках того, который плюнул ему прямо в лицо во всех смыслах этого выражения.       – Ах вот ты где, тварь, – он с удовольствием прострелил твари голову. В наличии у нее мозга Джеймс был неуверен, так как при выстреле ничего высокохудожественного на стенке не нарисовалось. Когда издохла третья тварь, Джеймс с облегчением вытер лоб чистым рукавом.       "Слава богам, все обошлось. Хотя... – он посмотрел на свой испачканный рукав. Ткань будто обуглилась и затвердела, потеряв свой первоначальный цвет, – Мне бы не хотелось знать, что приключилось с моим лицом"       Ехать еще, наверное, минут двадцать. Надо быть начеку: переезд никто не чинил, и придется вовремя выпрыгнуть из поезда и идти через лес. Перспектива не из самых лучших, но делать нечего.

***

      Наверное, это и к лучшему, что Патрик не увидел ее лица.       После того разговора в туалете она думала, что это для него табу, но как оказалось, нет. Она снова ощутила то чувство неуместности, когда во второй раз увидела его голую спину. Он не был качком, хотя и дрыщем назвать его язык не поворачивался. Обычное телосложение человека, никогда не занимавшегося спортом (это она определила еще в первый раз, глаз наметан), но и не просиживающего все свободное время на диване с банкой дешевого пива.       Она быстро взяла себя в руки и сделала то, что требуется. Когда он поправлял одежду, она поняла, что ее щеки снова горят, и отвернулась.       Теперь она боится посмотреть ему в лицо, а он стоит у нее за спиной. И тоже ничего не делает.       – Извини, – наконец произнес Патрик и отошел в сторону. Тереза потрогала свои щеки – они горели, хотя и не очень сильно. Решив, что и так сойдет, она развернулась и посветила вокруг телефоном. Патрик стоял немного поодаль и пристально вглядывался в темноту леса.       – Что не так? – спросила девушка, надеясь, что ее голос не дрожит.       – Мне здесь не нравится, – бросил Патрик, беря топор поудобней.       – Будто мне здесь нравится, – заметила Тереза, подходя к нему и стараясь не посмотреть ему в глаза, хотя говорить с человеком и при этом не смотреть на него, оказалось не очень удобно.       – Не в том смысле, – возразил он, – У меня такое ощущение, будто мы здесь не одни.       – Ну, от болота мы недалеко отошли...       – Да бл..., я не об этом! – огрызнулся он, и она была уверена, что покраснел, – Кто-то еще.       – Еще те милые собачки есть.       – Кто-то... разумный, что ли? Я не знаю, – он проигнорировал ее предположение, – Не верится мне, что этот кто-то дружелюбный. Надо быть осторожнее.       – Я разве говорила, что нужно бегать и орать?       – Ты дура?       – Нет.       – Тогда прикуси язык.

***

      "Будто нам мало поехавшего Ножа, – думал Хирург, забинтовывая голову успокоившегося Орла, – Так еще и этот х...ю несет... Лишь бы за оружие не взялся"       Закончив с перебинтовкой, он приказал Орлу отлежаться еще хотя бы несколько часов, а сам вышел в коридор. Это была хата Орла, которую он купил совсем недавно, еще даже мебель расставить не успел. И раз ее хозяин сейчас не в адеквате – неважно, от обезболивающего или от сумасшествия – , то следует убрать все, что может послужить оружием и вообще максимально обезопасить.       Первым делом Хирург направился на кухню и спрятал все столовые приборы. Не только ножи и вилки, но и ложки всех размеров – ими ведь тоже можно выколоть глаза. Затем он убрал подальше все, что можно разбить, например, неприглядную вазу и непонятно откуда взявшийся аквариум. Кто их принес сюда, оставалось для Хирурга загадкой.       Так же он запер лоджию, задернул все шторы и закрыл дверь на ключ, который положил себе в карман. Так, теперь вроде он никуда деться не должен.       Хирург почувствовал некое подобие облегчения. Теперь Орел никуда не убежит. И не улетит, как бы это не звучало.

***

      По хребту в очередной раз будто пробежался электрический разряд. Алекс скривился, но сдержал злобное шипение.       Он очнулся прикованный наручниками к батарее. Еще прежде, чем он осознал это, его тело пронзила боль где-то возле почки – рана от удара. Прошипев все, что он думает о Джеймсе, он попробовал сесть, что получилось не с первой попытки. Еще раз матернувшись, он начал телепатически прочесывать местность в поисках этого ублюдка. Знакомая искорка сознания оказалась на самом пределе досягаемости. Алекс попробовал атаковать его, заставить подчиниться, но безрезультатно.       Телепатия выручала его из различных переделок. Вот и сейчас нужно было найти, как освободиться. Порвать наручники не получится, а вот растворить их... Эта идея очень жизнеспособна. Если аккуратно разорвать пространство, а потом снова его зашить, то вполне можно раскрошить наручники, или хотя бы нарушить их целостность.       Он действовал максимально осторожно, полностью отдавшись своим телепатическим ощущениям и абстрагировавшись от реальных. От каждого малейшего разреза его снова выкидывало в реальность, будто било током. Но он, сжав зубы, продолжал свое дело. И вот наконец последний надрез сделан. Он оттолкнулся в сторону и обессиленно вытянулся на окровавленном полу. Собрав остаток сил в кулак, он зашил разрыв.       Собственное тело было для него слишком тяжелым, чтобы подняться на ноги. Он просто лежал, закрыв глаза, и методично втягивал в себя любую энергию, всегда наполнявшую пространство. Сначала – возле себя, энергию из не до конца высохшей крови, ощущая на языке металлический привкус. Затем, скривившись, он протянул свою вторую, эфемерную пару рук чуть дальше, к проводам, спрятанным в стене. Во рту защипало, когда он прикоснулся к ним. Не физически, но ощущения все равно были не из приятных. Для него провода были сильно натянутыми струнами, тонкими, как волос, и оставляющие на его пальцах кровоточащие порезы. Но другого выхода не было.       Эти струны впились ему в ладонь, не только царапая до крови, но и прожигая, обугливая кожу и добираясь до кости. Но это были не реальные руки, но боль была сопоставима с физической. Одновременно с нею приходила и энергия, которая с неприятным покалыванием растекалась по телу.       Наконец он почувствовал себя настолько лучше, что мог подняться на ноги, держась за стену.       Телепатическое воздействие всегда утомляет. Выпивает из тебя все силу до последней капли, пока ты не потеряешь сознание. Но она же дает тебе возможность восполнить свой резерв из энергии окружающего мира. Правда, из всего разнообразия источников только из одного по-настоящему приятно пить. Это – сила живого существа. В идеале – разумного. Выпивая его энергию, ты убиваешь, одновременно становясь сильнее.       Из обычного человека выжимается не очень много, но если ты на пределе, этого хватит, чтобы стать хотя бы ходячим. Чтобы с нуля наполнить себя до нормального состояния, нужно убить около пяти-шести человек. Алекс пробовал выжимать энергию из монстров, но ее там было катастрофически мало. Хотя один монстр произвел на Алекса должное впечатление.       Тогда он всем своим существом ощутил это присутствие. Этой энергии было в разы больше, чем когда-либо удавалось ему накопить в себе. И ее было достаточно, чтобы вернуться в свой мир. Алекс попробовал достичь этого монстра, но тот, предугадав его намерения, атаковал. Полицейский понятия не имел, как Книге это удалось. Но когда он очнулся, он не обнаружил даже следа от нее. Но с тех пор он стал будто одержим идеей заполучить ее и использовать эту энергию для возврата домой.       В принципе, жить можно было и здесь, но перспектива провести в этом затхлом, унылом и враждебном мире, где из собеседников только тупой, как пробка, Джеймс, незнамо сколько времени, возможно даже вечно, совершенно не улыбалась ему. А если вернуться обратно... То какие перспективы открываются! Но для этого нужно было одно – найти и выжать Книгу. Но и ей было свойственно чувство самосохранения.       Алекс вышел в коридор, пошатываясь. Это размашистые разрезы даются легко. А чем короче и точнее – тем сложнее. Больше всего сил отнимает концентрация. Однако ни в этом конкретно, ни в вообще в изматывающей особенности телепатии Алекс Джеймсу никогда не признавался.       Он едва добрел до лестницы. Посмотрев наверх, он понял, что не поднимется по ней, и устало сел на нижнюю ступеньку. Все тело немного покалывало, и он не мог понять, то ли оно так затекло, то ли это последствия "подпитки" от проводов.

***

      – Кстати, – Патрик огляделся, – Куда делся дом?       – Можно пойти и посмотреть, – предложила Тереза. В душе еще тлела обида на "дуру".       – Так давай, идем, – он быстро сориентировался и направился туда, где, по идее, должен гореть дом.       – Смотри, к Хельге снова не провалились, – мрачно бросила девушка.       – Очень смешно, прям обхохочешься.

***

      Ага, вот-вот наступит нужный момент.       Джеймс замер, выжидая. Он напрягся, как пружина перед броском, и вот наконец оттолкнулся. Он приземлился не на ноги, как хотел, а как-то на бок. Проехавшись по склону, он свалился в какие-то колючие кусты. Ветка мазнула его по лицу, и это оказалось неожиданно очень больно.       Зашипев, он встал на колени и огляделся. Где-то сбоку, в направлении, куда уехал поезд, послышался грохот, но он даже не посмотрел туда. Ладно, теперь можно идти.       Он поднялся и пошел в направлении леса, продираясь сквозь колючие заросли. Слава Богу, брюки плотные, не порвутся. Дойдя до опушки, он оглянулся назад, на колею. Все чисто, никто за ним не следит. Вот и славно.       __________________       Megadeth – She-Wolf       Metallica – Master of Puppets       Metallica – Ride the Lighting       Metallica – Enter Sandman       Megadeth – Moto Psycho       Metallica – Sad But True       Stalhammer – Angst       Metallica – Die, Die Darling       Bring Me The Horison – Alligator Blood