Кривое зеркало

      Ни один из предложенных вариантов совершенно Патрика не устраивал. Но он связан по рукам и ногам, топор лежит где-то рядом в воде, быстро найти его не получится. Но просто так сдаваться он не собирался. Нужно оттянуть время. Идея нашлась почти сразу.       – Ну хотя бы о себе расскажи, – проговорил он, специально растягивая слова и коверкая произношение, – Я так не могу...       – Ну вот только не надо сейчас под этих косить, – поморщилась Хельга, – Слишком стереотипно.       – Но я действительно просто так не могу, – сказал Патрик уже нормальным голосом.       – Ну что тебе рассказать? – раздраженно бросила русалка, начиная злиться.       – Что-нибудь, – пространственно ответил Патрик, пытаясь вспомнить хоть что-то, что можно сделать против нежити.       – Ну что же тебе такого рассказать? – задумалась Хельга, – А нечего рассказывать, – пожав плечами, она нехорошо улыбнулась, – Так что иди сюда, мальчик.       – Н-нет, – Патрик прижался к спиной к склону, с которого недавно скатился в воду, – Не подходи!       – А я и не хожу, – русалка оказалась прямо возле него и заглянула ему в лицо; на Патрика дохнуло тиной и болотом.       – Изыди! – он отодвинулся в сторону, подальше от нее, насколько позволяли водоросли. Но русалка снова оказалась рядом и, схватив его за подбородок своими опухшими, посиневшими пальцами, развернула к себе. Вот тут Патрик осознал, насколько он влип. Увидев на и без того, мягко скажем, несимпатичном лице подгнившие, искривившиеся в алчной ухмылке губы, не придумал ничего лучше, как с криком оттолкнуть от себя русалку и попытаться вскочить, но тут же завалился на бок, не сумев порвать связывающие его водоросли. Он расстянулся под водой, когда почувствовал на горле знакомые пальцы.       – Лучше не зли меня, – услышал он над ухом голос Хельги, – Подчинись.       Не в силах ничего ответить, Патрик оттолкнул ее плечом и снова попробовал вскочить, но почувствовал на плечах руки, которые потянули его обратно в воду.       – Я ведь действительно тебя могу утопить, – прошептала Хельга, оттягивая его ремень в сторону, – Утонуть на мелководье – как тебе такая перспектива? Прекрати сопротивляться, и ты останешься жив.       Он хотел послать ее куда подальше, но по понятным причинам не мог. Ему удалось снова выскользнуть, поднять голову над водой и что было духу заорать.

***

      Она перемахнула через поваленное бревно и собралась бежать дальше, когда сумка зацепилась за сук, и девушка повисла на ней, вспоминая всех, кто только может быть виноват. Она сняла сумку с крючка и заметила, что та заметно потяжелела.       Погони не было слышно, и девушка решила разобраться, что случилось. Причиной, как обычно, оказалась Книга. Внешне она не изменилась, но весила теперь, наверное, килограммов четыре. Раскрыв ее наугад, девушка увидела абсолютно чистую страницу, если не считать слабо мерцающей надписи "Вернись за ним. Огонь тебе поможет".       "За кем? – девушка посмотрела туда, откуда бежала, и тут поняла, о ком идет речь, – Опять этот придурок в какой-то жопе оказался"       Держа наготове пистолет, она перелезла через бревно и направилась обратно, освещая себе дорогу телефоном, хотя красная луна давала достаточно света. Она шла, вглядываясь вперед в ожидании зарева пожара, но ничего не видела. Она прошла уже столько, что пожар должен был быть виден между деревьев, но ничего такого.       – Ну а если у меня на тебя не встанет? – услышала она голос Патрика, доносившийся откуда-то сбоку и снизу. Она замерла, и тут послышался второй голос, явно принадлежащий женщине:       – Тогда утоплю, – она сделала короткую паузу, – Выбирай.       "Бл..., что там у них происходит?" – Тереза выключила телефон и повернулась на голоса, прислушиваясь.       Патрик помолчал несколько секунд, а потом заговорил, гнусавя и растягивая слова, из-за чего Тереза поморщилась:       – Ну хотя бы расскажи о себе. Я так не могу...       – Ну вот только не надо сейчас под этих косить, – перебила его женщина, – Слишком стереотипно.       – Но я действительно так не могу, – начал оправдываться Патрик, и Тереза утвердилась в предположении, что его надо спасать, и причем спасать как можно оперативней.       "Огонь мне поможет? Ну да, он с нежитью столкнулся, а она боится огня, – девушка запаниковала, – Только где, бл..., его взять?"       И тут она вспомнила зажигалку, которую не выкинула после поджога коттеджа бандитов. Она запустила обе руки в карманы, и наткнулась на поцарапанный пластик.       – Ну что тебе такого рассказать? – задала риторический вопрос женщина, – А нечего рассказывать. Так что иди сюда, мальчик.       "Лишь бы она работала, – бормотала про себя девушка, поспешно доставая зажигалку; огонек послушно вспыхнул, – Слава Богу!"       – Н-нет, – полным ужаса голосом выдохнул Патрик, – Не подходи!       – А я и не хожу, – кокетливым голосом сказала женщина; послышался всплеск, затем шепот Патрика "Изыди" и громкий плеск. Судя по звукам, там началась потасовка.       Тереза поспешила вперед и чуть не свалилась вниз, но смогла удержать равновесие. В неверном, багровом свете луны она увидела связанного Патрика, барахтающегося в воде и пытающегося отделаться от непонятной серой тени, тянущей его ко дну. Вот Патрику удалось приподняться в воде и проорать "Помогите!", но тень тут же утянула его обратно в воду, намереваясь утопить.       Девушка, не раздумывая и не выжидая продолжения, выстрелила в эту тень. Послышалось душераздирающее шипение, и тень с плеском метнулась в сторону.       – Эй, ты в порядке? – окликнула Тереза Патрика. Тот поднялся на колени, вытаращился на нее и быстро закивал, сплевывая воду.       Подозрительная тень тем временем сделала круг и возвращалась обратно, направлясь уже не к Патрику, а к Терезе. Девушка снова выстрелила, но, по-видимому, не сильно задела, так как тень только пошла на второй круг.       – Вылазь скорее! – крикнула она Патрику.       – Не могу, – хрипло откликнулся тот, поднимая руки над водой. Запястья были обмотаны водорослями, глубоко врезавшимися в кожу, – Они крепки.       – Держи, – Тереза продемонстрировала ему зажигалку, затем, наклонившись вперед, бросила ее ему. Он поймал ее и замер, пытаясь ею пережечь водоросли. Тереза всматривалась в воду, готовясь в нужный момент выстрелить в тень, – Кто это был?       – Русалка, – раздраженно бросил Патрик; ему как раз удалось наловчиться, и теперь огонек лизал слань.       – Русалка? – хихикнула Тереза, – И что она от тебя хотела? – она припомнила часть подслушанного разговора, но решила все же уточнить.       Результат не разочаровал. Патрик моментально покраснел, зло сверкнул глазами и отвел взгляд, с внезапным интересом рассматривая, как начинает тлеть слань. Довольно ухмыльнувшись, Тереза снова уставилась на водную поверхность и тут же выстрелила в приближающуюся тень.       Патрику наконец-то удалось расправиться с водорослями на руках. Он подполз к склону, провел рукой по дну и вытащил оттуда топор. Зажигалку он вернул Терезе, а с помощью топора смог быстро разделаться с водорослями, просунув лезвие между лодыжек.       Девушка протянула ему руку. Помощью он не воспользовался, сам залез наверх. Вода стекала с него струйками, образовывая под ним лужицу. От Патрика несло болотом. Девушка покосилась на его перекошенную физиономию. Патрик, отряхиваясь от обрывков водорослей и прочего мусора, отскочил подальше от склона.

***

      Она прижалась к его боку, чувствуя исходящее от него тепло. Так значительно лучше...       То, что он рассказал, совершенно не укладывается в ее голове и не вяжется с ним. Ей не верилось, что он мог кого-то убить, даже не по злому умыслу. Ну не вязался его рассказ с ним. Та ненависть, та обида на весь мир, тот беспроглядный ужас, через которые шла нить рассказа, отлично вязались с происходящим. Но не с Саймоном. Однако он рассказывал все это так уверенно... Девушке не хотелось, чтобы все, что он рассказал, оказалось правдой. Он казался слишком добрым для таких вещей. А если все, что он рассказал – правда, то лучше не верить в нее и не разочаровываться в нем, тем более, что смерть не за горами.       Анджела положила голову ему на плечо, желая успокоиться и утвердиться в его невиновности. Саймон же, истолковав эти действия по-своему, обнял ее за плечи.       – Совсем замерзла? – спросил он сочувственно.       – Да, – растерянно согласилась девушка.       – Чем бы тебя согреть? – он закусил нижнюю губу, оглядывая салон, – Да тут даже нет ничего такого...       – Не надо ничего искать, – она натянула полу свитера на себя, одновременно запуская свою руку ему за спину, – Я и так могу согреться.       Она почувствовала, как Саймон вздрогнул от ее прикосновения. Смутившись, она хотела убрать руку, но замешкалась, момент был упущен, и теперь убирать ее было бы глупо. Щеки Анджелы снова вспыхнули. Она не смотрела на его лицо, но была уверена, что он тоже покраснел.

***

      Орел лежал на своей кровати и смотрел в потолок, лыбясь собственным мыслям.       "Обезболивающее, говоришь, – он косился на Хирурга, возившегося с новыми бинтами, – Ну-ну, говори дальше. Я никогда не чувствовал себя настолько хорошо, кореш. Никогда, слышишь? Не бинты я снял, не лицо мне изуродовали. Уничтожили маску, я теперь вижу себя настоящего. Думаешь, что снова перебинтовав меня, ты что-то изменишь? Эта маска была внутри меня, она затмевала мне разум и взор. Я вел себя по ложному пути, который указывала мне маска. Теперь же я прозрел.       Люди упрямо не хотят видеть действительности. Они слепы и глухи в своих убеждениях, и единственный способ заставить их увидеть и услышать окружающее – это причинить им боль. По-настоящему людей задевает только то, что их шокирует. Шокирует, западает в душу и будет расшатывать привычные рамки сознания, чтобы причинить еще большую боль и привести человека в чувство.       Зачем морочить себе голову всякой х...ой, если все это – даже не тлен, а наша собственная иллюзия? Иллюзии не стоят того, чтобы всю жизнь пускать наперекосяк!"       – Хирург, – заговорил Орел, – Ты даже не представляешь, насколько я сейчас счастлив. Это даже не прозрение – это озарение.       – Чё? – переспросил он, отрываясь от пропитываемых лекарствами бинтов.

***

      Джеймс не сомневался, что Алекс упустил свой шанс быть лидером в сложившейся ситуации. Упустил поистине эпически. Теперь он лежит, скованный наручниками, в подземелье, не в силах хоть как-то повлиять на ситуацию. Сам виноват.       Однако некоторое подобие жалости сидело в душе у Джеймса. Он прислушался к своим ощущениям и пришел к выводу: ему жаль этого самовлюбленного придурка. Действительно жаль. Вся его философия, которой они беспрекословно следовали, все его сторонние размышления о морали, чести и справедливости, его позерство интеллигентностью – все это выглядело жалким и бесполезным. Нужно не философствовать, а действовать согласно обстоятельствам.       В принципе, Джеймс не разделял точки зрения Алекса насчет приглашения в команду Патрика и Терезы. Он с самого начала не верил, что что-либо из этого дельное получится. Вот зачем Алекс замутил эту кутерьму с отправкой сообщений девчонке? Намного проще было бы расправиться с ней еще в квартире, не выдавая ей оружия. Все, что им нужно от нее – это Книга. Они сами недоумевали, почему она не убила девчонку. По всей видимости, у Книги были какие-то свои планы насчет Терезы.       "Надо вызвать у нее доверие к нам, – говорил тогда Алекс, – Тогда она при встрече сама отдаст Книгу. Думаю, в этом случае я смогу прикоснуться к ней и остаться невредимым"       Алекс тогда промолчал, хотя был несогласен со своим напарником. Решил, что это не повредит их плану. Но он ошибся. Они переоценили напряженность взаимоотношений Патрика и Терезы. А Алекс вообще не учел привязанность девчонки к сестре. Хотел надавить на обиду на весь мир, но это действительно тот случай, когда поговорка "Не суди других по себе" правдива. Предложение Алекса, в сущности, абсолютно бесполезное, было воспринято в штыки. Ситуация стала неконтролируемой. И теперь ему, Джеймсу, надо все исправлять.       Он без особых проблем добрался до остановки. Весь город был исследован ими еще давно. Он знал самый короткие пути, а те немногочисленные монстры, которые попадались ему не пути, не могли его задержать. Большинство тварей было истреблено еще в первые месяцы их пребывания здесь. Безусловно, город не стал безопасным, но теперь орущих теток стало заметно меньше, и они не выскакивали из-за каждого угла.       А вот и станция. Насчет нее у Джеймса были самые б`ольшие опасения. Он зашел в вагон и замер, оглядываясь по сторонам. Окна были целы, что косвенно указывало на то, что они в будущем они могут быть выбиты самым ненавстными ему тварями.       Он скривился, вспомнив, как это создание напугало его в самый первый раз. Выбило стекло как раз в том окне, у которого сидел Джеймс, и эта рожа с пустыми глазницами оказалась прямо перед его глазами. Брр, даже вспомнить противно.

***

      – Как тебя тут все хотят... – насмешливо протянула Тереза, наблюдая, как Патрик отряхивается от тины.       – Заткнись, – огрызнулся он, все еще красный.       – На тебя уже вешаются, – хихикнула девушка, – Ты прям нарасхват.       – Я же сказал: заткнись, – ему очень хотелось заткнуть ее какими-либо подручными средствами, но так как она, по чистому счету, уже второй раз его спасла, то ему ничего не оставалось, как сносить ее насмешки.       – Не, ну серьезно, – она наклонила голову набок, – Тебе баба сама отдавалась, чего ты не взял?       – Ты бы ее лицо видела, – Патрика передернуло, – Не задавала б тогда таких вопросов.       – Что, страшная?       – Да не то слово.       __________________       Metallica – Sad But True       Metallica – Die, Die Darling       Metallica – All Nightmare Long (первые 38 секунд)       Bring Me The Horison – Alligator Blood