Правильный звонок

Дженсен с робкой надеждой набрал номер домашнего телефона Джареда. И тут глухо. Что ж, значит, на дружескую поддержку рассчитывать не приходится. Но ему нужно, просто жизненно необходимо выговориться, пропустить с кем-нибудь понимающим пару стаканчиков... Где того носит вообще? Когда ему так нужен лучший друг, который может помочь разобраться с мыслями и чувствами, поддержать и успокоить, и даже на часы не взглянет... Набрав номера еще пары человек, Дженсен понял, что в перспективе у него - вечер в компании лишь бутылки алкоголя на выбор. Вдруг на экране высветился номер и имя контакта "Миша". Входящий звонок. Его сердце забилось чаще, и он постарался придать голосу твердость: - Привет. Чего звонишь в такой час? - Прости. Надеюсь, не разбудил? Я просто хотел узнать, не с тобой ли наш Лосяра? Он должен был быть у меня два часа назад, а нет ни его, ни сообщения с извинениями, и на звонки не отвечает... Мало ли что случилось. - Нет, он не у меня, сам дозвониться до него пытался. - Ладно, будем ждать, когда объявится. Прости за беспокойство. Спокойной ночи, Дженс. - Спокойной, Миш. Дженсен устало вздохнул и нажал на "Отбой". Черт! Гребаный Коллинз с его синими глазищами и вечной улыбкой на лице, словно чувствует, когда о нем думают! После первого же стакана в голову пришла немного безумная мысль: "А что, если попросить поддержки у самого Миши? Он не спит и вроде свободен, может быть, не откажет в просьбе встретиться? И как же тогда объяснить ему свою проблему? Хей, Миш, я тут в тебя немножко влюбился. По уши. Да. И еще я хочу тебя так, что ни на кого другого даже смотреть желания нет. Ну что, по пиву?" Он истерически хихикнул. Но одиночество давило невыносимо, словно настраивая против него стены и потолок, заставляя Дженсена почувствовать себя в западне без единого шанса выбраться на свободу. Нет, с него хватит! Мужчина решительно поднялся, чуть не смахнув со стола бутылку и пошел в прихожую. Поспешно накинув верхнюю одежду и сменив тапочки на ботинки, он покинул дом. На улице было свободнее и дышалось легче, но вот одиночество никуда не делось. К тому же, ночная прохлада через полчаса уже ощущалась как нехилый такой дубак... И Дженсен, сдавшись, стуча зубами и думая о своем, о дев... о мужском, вернулся в теплую комнату. Хотелось горячего чая или лучше - шоколада, но было так лень его готовить, поэтому он довольствовался текилой и мрачно буравил взглядом телефон. "Да пошло оно!", - решил вдруг мужчина и, пока не передумал, два раза нажал на нижнюю левую клавишу - вызов. - Миша, извини, что звоню. Ты еще не лег? - Да нет, еще не успел. Джа объявился? Не нравится мне твой голос. Что-то случилось? - Нет... Я просто... В общем, ты можешь приехать? - на одном дыхании спросил Дженсен. - Конечно, - не прося объяснений, согласился Миша. - К тебе домой? - Ага... Спасибо. Жду тебя тогда. - До встречи, - попрощался Коллинз и повесил трубку. Дженсен облегченно выдохнул и кинул телефон на стол, не заботясь о сохранности корпуса. Тот с жалобным полускрипом-полутреском проехался по столу и впечатался в стену. "Не погас - работает, значит", - отстраненно подумал Эклз и накатил еще текилы. Мысли снова вернулись к объекту, вокруг которого они так или иначе вертелись последние несколько дней - к Мише. Из раздумий его вывел звонок в дверь. Подорвавшись, Дженсен кинулся открывать. На пороге предсказуемо стоял Миша Коллинз собственной персоной. - Привет. Проходи, - пригласил Эклз позднего, но такого желанного гостя. - Доброй ночи, Дженсен, - как-то даже официально поздоровался Коллинз и кивнул. Он закрыл за собой дверь, снял обувь и, отказавшись от тапочек, выжидающе посмотрел на друга. - Что все-таки случилось? - Да я... Ну... Долгая история, - наконец, ответил Дженсен и вернулся обратно к столу и креслам, указав на второе Мише. Тот сел, скрещивая руки на груди. "Ждет объяснений? Недоволен тем, что пришлось на ночь глядя тащиться ко мне непонятно зачем?", - пронеслись в голове возможные объяснения позы друга. Но Миша поежился и сказал, разрушая его догадки: - Я что-то замерз немного. Не рассчитал, что дорога от машины до порога при такой погоде может быть достаточно долгой, чтобы продрогнуть. А ты рассказывай, мы же никуда не торопимся. Судя по запаху, что-то серьезное. - В общем, меня... влечет... к одному человеку. Очень сильно - так, что я не могу с собой бороться, - подбирая слова, начал Дженсен. - Не знаю, когда и почему это началось, но осознал я это только сейчас. И также не знаю, что делать и как быть. Вряд ли между нами что-то возможно, даже если я и признаюсь. - Оу, знакомая ситуация, - Коллинз улыбнулся, и от его улыбки стало легче. - Правда? - недоверчиво сказал Дженсен. - Да ладно, к твоим ногам штабелями укладываются. Все любят Оверлорда! - Ты действительно так думаешь? - рассмеявшись, спросил он. - Парни, которые недавно подловили меня, когда я решил прогуляться вечером по парку и подышать свежим воздухом так не считали. Я же испортил вам с Падалеки всю малину своим вероломным появлением, вот и поплатился. Хорошо, что наши гримеры - мастера на все руки, а то ходил бы ангел Кастиэль в фиолетовых очках. - Что?! Кто... кто это сделал? Вот ублюдки... Сколько их было? И как ты отбился? - встревоженно смотря на друга, Дженсен попытался засыпать его вопросами. Адреналин вырвал его из пьяного дурмана, заставляя взгляд проясниться, а голову заработать. Последнее не способствовало спокойствию... - Пустяки, - отмахнулся Миша. - Трое их было, но я тоже не лыком шит, так что они не рассчитали маленько. Но я в порядке, хотя мне и приятно, что ты переживаешь. Или это просто любопытство? - Конечно, я за тебя переживаю! - воскликнул Дженсен и прикусил язык, понимая, что чуть не проговорился. - А какую малину ты нам испортил? - решил он перевести тему. - Амурную, конечно. У вас же все было так замечательно, полные страсти взгляды, трогательные слова и полупризнания, ну и все такое. А потом появился я и стал претендовать на твое внимание, заставляя бедного Джареда страдать, ревновать и тихо чахнуть от тоски. Тут уже рассмеялся Эклз. Хотя эта история в глазах фанатов и могла выглядеть похожей на правду - действительно ведь его внимание переключилось на Мишу, звучала она откровенно бредово. - Да уж. Ну, ты бы сказал им, что я тебе нафиг не сдался... - А я так и сказал. - Да? - его кольнуло разочарование. А чего он ждал? Того, что Миша кинется заявлять, что на все готов ради его руки и сердца? - Нет, - улыбаясь, ответил Миша. - Я сказал, чтобы завидовали мне молча, что я отхватил такое чудо. И получил в морду. Ну, а дальше все само пошло-поехало... Дженсен послал ему изумленный взгляд. Неужели, он серьезно? Но последние две фразы не похожи на шутку, значит, и первая тоже правда? - Что ты на меня так смотришь, словно я тебе в любви признался? - усмехнулся Коллинз. - Я пока ничего такого не говорил. - Пока? - тупо переспросил Эклз, отхлебывая от стакана. - Да не парься ты так! - Мишу ситуация откровенно забавляла. - И хватит пить, затошнит, от текилы-то... Ты и так уже переборщил на сегодня с алкоголем... Ладно, ты сиди, думай, а я на кухню. Мне кажется, пора бы перекусить, и ничего, что ночь, раз в жизнь можно. Пока Коллинз хозяйничал на его кухне, так и не спросив разрешения, Дженсен пытался анализировать его поведение на пьяную голову. Как же сложно с человеком, который обращает все в шутку! Да и вообще сложно, все так сложно... Ну почему, почему? Он ведь мог и дальше жить с Дэннил счастливой семейной жизнью, так нет же, как снег на голову это дурацкое влечение к Коллинзу! Дженсен застонал и, не послушав совета, попытался вновь запить горе, допивая прямо из горла. - Дженс, ну ты чего? Вернувшийся Коллинз бросился к другу, присаживаясь на колени у его кресла, пытаясь заглянуть в глаза. - Мне так плохо, - убитым голосом пожаловался Эклз, закрывая лицо руками. - Ох, ну как ребенок, честное слово! Ни на минуту без присмотра оставить нельзя! - он взял его руки в свои, отнимая их от лица. - Успокойся и рассказывай, что все-таки случилось такого, что ты просишь меня приехать в четвертом часу утра и заливаешь горе алкоголем. - А почему ты вообще приехал? Не спросил, зачем, просто взял и сорвался среди ночи. Почему? - Ну, не мог же я оставить друга в беде, - недоуменно сказал Миша. - Друга, - горько повторил Дженсен. - Конечно, ты же считаешь меня другом, а я... - Хей, что тебе не нравится? Я в любом случае тебя не оставлю в таком состоянии, даже если ты не считаешь меня другом, потому что я - считаю. А теперь давай, поднимайся, пора в постельку! - Коллинз поднялся и помог встать Дженсену. - Опирайся на меня и пошли. - Прости, я не то хотел сказать... - попытался оправдаться Эклз. - Да-да, я так и понял. Пошли. Говорить, что хотел, будешь утром. Дженсен безропотно поднялся и с поддержкой Миши добрался до спальни. Кое-как устроившись на кровати, он попробовал вновь что-то сказать, но быстро был прерван. - Тшш... Я правда все понимаю. В таком состоянии можно многое наплести... Лучше расскажи, как себя чувствуешь? Голова как? - обеспокоенно спросил Коллинз, присев на край кровати. - И где у вас аптечка? - Плохо. Голова болит. Во втором ящике стола, - четко и коротко ответил Дженсен, закрывая глаза. Коллинз поднялся и подошел к столу. Довольно быстро отыскав аспирин и нашатырный спирт, он поставил их на стол и вернулся к другу. - Вот, можешь же, когда захочешь. Аспирин тебе давать не вижу смысла, только лекарства переводить. Наслаждайся пока что, - он усмехнулся и положил руку на его лоб. - Температуры нет, хорошо. Я сейчас... - Куда ты? - встрепенулся Эклз и схватил его за руку. - Не уходи! - Успокойся ты, всего лишь на кухню, - рассмеялся Миша. - Сейчас вернусь. На кухне он набрал в бутылку воды, взял кружку и вернулся в спальню, захватив по пути тазик из ванной - на всякий случай. - Тошнит? - спросил Коллинз, отсчитывая капли нашатыря. Раз, два... Он встряхнул пузырек. Три, четыре, пять, шесть... Хватит, пожалуй. - Ага, - признался Дженсен и принял из его рук стакан, выпивая до дна. - Молодец, давай сюда. Это и к лучшему... Теперь подними голову, - поставив пустой стакан на пол, попросил Миша и растер его уши. Эклз хрипло вздохнул, от его действий чувствуя себя только еще пьянее. Он с облегчением лег обратно на кровать, когда Коллинз убрал руки. Миша поднял стакан и отнес на кухню. Там он набрал воды в чайник, поставил на плиту и плеснул подогретой воды в стакан. Размешав в воде немного соли, мужчина сам чуть пригубил из стакана, чтобы убедиться, что температура нормальная и соли достаточно. - Выпей. А теперь у нас с тобой два варианта - тазик или унитазик, - усмехнувшись, сказал Миша. - Просто сообщи мне, ладно? - Как я погляжу - ты просто специалист по борьбе с алкоголизмом. - Да уж, ты обратился по адресу... Жаль, у вас дома нет мяты. Лично мне хорошо помогает, - добавил он с легким сожалением в голосе. - У меня, - поправил его Эклз. - Что? - не понял Миша. - У меня нет мяты. Ты же меня не на "вы" называешь, так ведь? А живу я один. - Да ладно? И куда же делась... рыженькая такая... Дэннил? Потерялась? Убежала? Я думал, она уехала не дольше, чем на несколько дней, - Коллинз постарался отвлечь его разговором. Да и вообще, ему было и просто интересно. Не из-за этого ли друг так убивается? - Хей, она не собачка! - хихикнув, воскликнул Дженсен. - Нет, мы расстались. Не хочу жить с нелюбимым человеком и обманывать ее и себя дальше. - Ничего себе... Так ты теперь свободен? - поинтересовался он. - Это же здорово! Теперь, пока нет толпы влюбленных фанаток, у меня есть шанс тебя увести, мм? Дженсен закашлялся и, совладав с голосом, многозначительно ответил: - Для тебя я всегда свободен, так что дерзай. А фанатки обойдутся, им до тебя далеко... Только я сейчас не в форме, как видишь... Хм... Да и вообще, пойду-ка я... - Ох, спасибо, - поблагодарил Коллинз, улыбаясь и похлопал его по спине. - Я польщен. Сам встать сможешь? Дженсен мрачно кивнул и слез с кровати, для верности хватая друга за руку, и пошел по направлению к ванной. Миша, несмотря на вялые возражения, отказался отпустить его одного, сопровождая до самой двери. - Да уйди ты уже, - махнул рукой Дженсен, опускаясь на колени перед унитазом. - Здорово, если ты такой небрезгливый, но не стоит. - Как скажешь, - Миша пожал плечами и вышел за дверь. Через несколько минут он услышал шум слива и вернулся, когда Эклз уже с трудом, но поднялся на ноги и умывал лицо холодной водой. - Лучше? - Нифига, - пожаловался он, вытирая лицо рукавом толстовки. - Хотя легче стало, признаю. Коллинз молча снял с сушилки полотенце, помог ему вытереться и, подхватив под руки, повел обратно в спальню. - Хочешь чего-нибудь? - спросил Миша, укутывая друга в одеяло. - Пить хочу... - Допился уже... Ладно, сейчас, - он снова скрылся в кухне и вернулся с большой кружкой ароматного горячего чая. - Тепло ли тебе, девица? - Иди ты, - Дженсен обхватил кружку руками и сделал несколько глотков обжигающего напитка. - Тепло. Спасибо за заботу, да и вообще... Вместо того, чтобы спокойно спать в обнимку с какой-нибудь красоткой, возишься тут с другом-идиотом. - Да без проблем, мне даже в радость. Приятно позаботиться о тебе, чудик. Видишь, как мы с тобой сблизились? - ласково взъерошив его волосы, ответил Коллинз. - Молодец, что позвонил. - Я тебя... обожаю, - искренне сказал Дженсен, в последний момент заменив слово "люблю" на "обожаю". - Ты такой классный, нет, правда! Миша только усмехнулся. - Ага-ага, ты тоже. Пей лучше. Эклз допил и обессиленно откинулся назад, прикрывая глаза от яркого света. - Что-нибудь еще? - Ты можешь... лечь рядом? Пожалуйста? - робко попросил он. - Хм... Ладно, - удивленно согласился Миша. В последнее время поведение друга наводило на странные и неоднозначные мысли... очень неоднозначные мысли, опасные больше всего тем, что могут оказаться лишь его выдумкой. Только бы не натворить глупостей, как бы сложно это ни было, особенно - учитывая то, что он собирается сейчас сделать. - Но тебе надо раздеться. Помочь? - Я сам, - уверенно заявил Дженсен и довольно быстро стащил толстовку, но вот с рубашкой оказалось сложнее. - Давай лучше я, - Миша улыбнулся и помог ему с расстегиванием пуговиц. - Не будь гордым Дином Винчестером, умей принимать чужую помощь. - Я не гордый! - возмутился Эклз, послушно позволяя ему снять с себя рубашку. Как, черт возьми, объяснить, что он просто не уверен в реакции своего тела, которое и от одного Мишиного присутствия неспокойно? - Просто... не трогай меня лучше! Не трогай... Чувствуя его руки на своей груди и животе, он ощутимо напрягся. А Коллинз словно нарочно делал все аккуратно и чертовски медленно. - Не рассыплешься, - фыркнул Миша и попытался пощекотать его. Но щекотки Дженсен не боялся, в отличие от самого Коллинза. По телу стремительно расходилась волна возбуждения, и он был не в силах это остановить. - Миш... - Ммм? Ну вот. - Ох, - выдохнул Коллинз, начавший расстегивать его ширинку. - Черт, - выругался Дженсен, поднимая на него испуганный взгляд. - Прости. - Да ладно... С кем не бывает. Это же не твоя вина, а... естественная реакция тела, - он подавил нервный смешок. - Ты чем тут занимался, пока я тебе чай делал, а? - Ничем, - смущенно пробормотал Эклз, опуская глаза. - Я не знаю. Наверное, это от алкоголя. - Ладно, - быстро согласился Миша и решил все-таки стянуть с него злополучные джинсы. - Ты... дрожишь? Что такое? - он наклонился ближе, пытаясь поймать его взгляд. - Дженс? Дженсен закусил губу, чтобы не застонать, когда пальцы Миши коснулись его паха, и хрипло попросил: - Лучше просто уйди. Уходи, ладно? - Ну уж нет, теперь-то я точно не уйду. - Коллинз, убери руку! - воскликнул Эклз. Миша замер, в растерянности смотря на друга и ощущая его стояк сквозь тонкую ткань боксеров. Но вместо того, чтобы выполнить какую-нибудь из его просьб, он накрыл член всей ладонью и начал неуверенно поглаживать. - Нравится? - спросил Коллинз, мысленно гадая, куда его пошлют после такого. Но он не мог не отметить сбившееся дыхание Дженсена и лихорадочно блестящие глаза, приоткрытые губы... От его голоса по телу прокатилась волна мурашек, и Дженсен застонал, толкаясь в его руку. Вся невысказанная нежность, любовь, похоть и страсть слились в одном протяжном: Миииша... Хотелось большего, ощутить его пальцы ближе, сильнее, кожа к коже. Но сквозь возбуждение и пьяный дурман здравый смысл бил тревогу. - Что ты делаешь? - прошептал Эклз, сфокусировав взгляд на испуганном лице Миши. - Ничего. Прости, - тот поспешно убрал руку и отодвинулся. Дженсен попытался сесть и, когда ему это удалось, подтянул к себе ноги и прислонился к стене, все еще тяжело дыша. - Прости, - повторил Миша. - Не думаешь, что чего-то не хватает? - Чего? - Разбитой губы, например. Или сломанного носа. На твой выбор, - Коллинз усмехнулся. На самом деле, ему просто было страшно, что сейчас он своими руками - и в прямом и в переносном смысле - разрушил их дружбу и вообще все, что их связывало... - Почему? - просто спросил Дженсен. Только вот ответить на этот вопрос было отнюдь не просто. "Потому что я хочу тебя. Плохой вариант. Потому что ты так прекрасен, когда возбужден, что я не смог сдержаться. Еще хуже. И как оправдаться? Давай, ты же Миша Коллинз, придумай что-нибудь!" - твердил про себя Миша. - Не знаю, что на меня нашло... Прости меня, пожалуйста, прости. Я... "Если что - отмажусь его же фразой. Да и вообще, я пьяный, мне можно! Все творят какие-то безумства в нетрезвом состоянии, а я - никогда! Что я, хуже всех?" - подумал про себя Дженсен и резко притянул Мишу к себе, прерывая поцелуем. Коротким, все же немного неуверенным и почти целомудренным. Разрывать его не хотели оба, но через несколько секунд Миша все же отстранился и прошептал ему на ухо: - Ты только что меня поцеловал, понимаешь? - Понимаю, принимаю и сейчас повторю, если ты не оставишь уже меня одного. - Ты хочешь, чтобы я ушел? Или... чтобы остался? Эклз нахмурился и повернул голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Но не заметил там ни страха, ни неприязни, только обеспокоенность и непонимание. Но то, что с ним разговаривали как с душевнобольным, ему абсолютно не нравилось... Дженсен снова потянулся к Мише, ловя его губы своими и осторожно скользнул в его приоткрывшийся рот языком, млея от нежного соприкосновения их губ и языков, от привкуса лимона, меда, алкоголя и мяты, от близости таких любимых синих глаз... - Дженс, хватит, - попросил Коллинз и мягко отстранился, придерживая Дженсена за плечи. - Ясно. Надеюсь, ты не оттолкнул меня сразу не из жалости? - горько усмехаясь, спросил Дженсен. - Или это у тебя способ отрезвления такой? Миша покачал головой и снова коротко поцеловал его, чтобы стереть эту усмешку, которая причиняла ему боль почти физически, возвращая в жестокую реальность. Ему хотелось раствориться в этом моменте навсегда, чтобы Дженсен смотрел на него этим одурманенным взглядом и дрожал от его прикосновений... Но Эклз наверняка в своих мыслях не с ним, физически так реагирует по вполне понятной причине - рефлексы тела, а восприятие алкоголем запутано. Алкоголь - в нем вообще все дело, да. Он вздохнул и ответил успокаивающим голосом, поглаживая его плечи: - Успокойся. Я твой друг. Миша Коллинз. Помнишь? - Ты издеваешься или как? С чего мне забывать? Головой вроде не ударялся. - Или как. Дженсен, ты же не соображаешь, что творишь. Я не могу этим пользоваться. - Я пьяный, а не поехавший, есть разница? - возмущенно фыркнул Эклз и повалил его на кровать, оказываясь сверху. - И я вовсе не буду против, если ты все же воспользуешься мной... как захочешь. - Нет, - ответил Миша, высвобождаясь. - Пожалуйста... - Нет, - твердо повторил он. - Один раз, просто одна ночь - и все, и забудем. Обещаю, я никогда тебе не напомню! Плевать, что неправильно, я не хочу больше быть правильным, я тебя хочу, Миша, тебя! Я... Я умоляю! - почти жалобно добавил Дженсен, чувствуя себя беспомощным и брошенным. Коллинз поджал губы и чуть дрогнувшим голосом сказал: - Прости, но нет. Не в этот раз. - За что ты так со мной? Ненавижу! - в отчаянии воскликнул он. - Ненавидишь? - переспросил Миша, грустно рассматривая покрасневшие щеки "друга", только чтобы не встречаться с ним взглядом. Дженсена кольнуло чувство вины. Он чуть ли не впервые в жизни видел Мишу таким печальным за пределами съемочной площадки и жизни его персонажа. - Нет. Прости, вырвалось... Люблю. Люблю, я очень тебя люблю, - зашептал он, прижимаясь к его спине голой грудью и обхватывая руками. - Проспись, а потом такое заявляй, - предложил Коллинз и повернулся к нему лицом. - Один раз, говоришь? Ну ладно, устрою тебе один раз, - он скользнул рукой под резинку и обхватил его член. Эклз воспользовался тем, что Миша так близко и снова поцеловал его, на это раз уже жестче и дольше. Тот ускорил темп, яростно отвечая на поцелуй. - Спасибо, - прошептал Дженсен, излившись ему в руку. Он благодарит за то, что ему только что отдрочили, очешуеть можно! - Не за что. А теперь - спи. Я буду рядом. Зови, если что, - с этими словами Миша вышел из комнаты и погасил свет. Дженсен послушно расслабился и вскоре забылся беспокойным сном. К счастью, его организм весьма успешно справился с последствиями отравления алкоголем, и ночь он провел вполне спокойно...