Правильный звонок

*** - Миша? - полусонно позвал Дженсен, проснувшись, и встретился взглядом с испуганными синими глазами. Миша сидел на краю его кровати и выглядел так, словно его поймали с поличным. И что же он такое делал, интересно? - Доброе утро. Давно сидишь? - И тебе того же, Дженс. Я? Нет, недолго, несколько минут всего, да... Как самочувствие? - Бывало и лучше, но на удивление неплохо. Тебе спасибо, - отозвался Дженсен, потягиваясь. Он поднялся и заправил кровать, не заметив взгляда, которым окинул его полуобнаженное тело Коллинз и распрямился. - Я в душ, хочется привести себя в порядок, - сообщил Дженсен и, собрав стопку вещей, направился в ванную довольно-таки бодрым шагом. Голова гудела от воспоминаний и остаточных симптомов похмелья, но прохладный душ почти помог ему придти в норму. Почти, потому что оставалась одна маленькая такая загвоздка - вчерашние поцелуи и... в общем, то, чем закончилась ночь. Об этом еще определенно придется поговорить... Проделав на автомате все утренние процедуры, он оделся и вышел из ванной. С кухни доносился аппетитный запах чего-то жареного, и Дженсен, закрыв дверь, пошел туда. - Завтрак, - озвучил Миша и махнул рукой, обводя ей накрытый стол. Сковородка с омлетом, кофейник и большая тарелка круассанов. Дженсен быстро оценил обстановку - круассаны, включенная система охлаждения духовки и следы муки на столешнице. - Ты что, сам их испек? - поразился он. - Ага. Что такого? Эти с шоколадом, там с сыром, я же не знаю, какие ты любишь, - Коллинз пожал плечами, намазывая тост джемом. "И где он достал ингредиенты?" - Пока ты дрых, я успел в магазин сбегать, - словно услышав его мысли, добавил друг. - Офигеть. Спасибо, - поблагодарил Эклз, накладывая омлет в тарелку, и, не удержавшись, попробовал кусочек. - Где завтракать будем? - Ты завтракать, а я - обедать, - Миша усмехнулся и оторвался от своего увлекательного занятия, чтобы посмотреть на его реакцию. - Ммм, еще и вкусно! Да ты гений кулинарии! - Спасибо. А где - ты решай, хозяин - барин, с меня хватит и того, что я без спросу эксплуатировал твою кухонную утварь и все такое. - Пошли тогда в гостиную, там удобнее, и диван, и телевизор... Они быстренько перенесли все необходимое для завтрака на кофейный столик перед диваном в гостиной и устроились сами. Разговор начать никто так и не решился, поэтому ели молча, прибегнув к старому правилу - когда я ем, я глух и нем. Но еда, какой бы она ни была вкусной, скоро закончилась. - Было очень вкусно, спасибо за завтрак, хозяюшка ты моя. Хорошее начало выходного... - улыбаясь, сказал Эклз. Миша улыбнулся ему в ответ. Снова подколы и вполне дружеские разговоры, словно он и не умолял его вчера... Кхм, так, об этом лучше думать не сейчас, а одному и желательно - в душе. - Не за что. Здорово, что тебе понравилось. - Ага. Телевизор посмотрим? - предложил друг. - Дженс... - Что? - Дженсен встрепенулся, оборачиваясь к нему. - Ничего, - вздохнув, сказал Миша. И действительно - что? "Ты помнишь, что было вчера?", "Ты хотел действительно меня?", "Я люблю тебя?" - Забудем. - Хорошо, - по глазам было видно, что Эклз не забыл. Но если у Миши и оставались какие-то сомнения, то они разрушились после печального: - Я же обещал никогда не напоминать тебе. Но спасибо, Миш, правда. Я боялся, что утром проснусь один с смс на телефоне: «Я тебя не знаю, и ты меня тоже». Ну, или что-то вроде. - Такого никогда не будет. Но... Мне чертовски неловко, - Миша нервно рассмеялся. - Напоминай или нет, а как в глаза тебе смотреть теперь я все равно не знаю. - А мне? Как мне смотреть тебе в глаза? После всего? - почти с отчаянием в голосе спросил Дженсен. - Ладно, прости. Это уже мои проблемы. Хотелось как-то успокоить его и поддержать, но Миша не знал, как. Оставалось только молчать, не решаясь поднять взгляда. - Пульт у тебя? - Дженсен уже справился с голосом, убрав из него боль и растерянность. - Поставь что-нибудь... - Нет. Посмотри на столе? - О, точно. Нашел, - его губы тронула вымученная улыбка. - Да не могу я так! - не выдержал Коллинз. - Вот сейчас мы посмотрим телевизор, скажем друг другу какой-нибудь малозначительной чуши и разбредемся по домам. И все! Вчерашнее навсегда повиснет у нас за спиной грузом вины и недосказанности почище, чем у Винчестеров! Я не хочу терять твое доверие. Давай все же поговорим, если ты не против? Лучше перетерпеть неловкость сейчас, чем бороться с ней на протяжении всей жизни! - Ты словно читаешь мои мысли, - облегченно сказал Дженсен. - О, нет. Если бы я умел их читать, было бы гораздо проще, - задумчиво сказал Коллинз. - Но приходится справляться своими силами. - Что ты имеешь в виду? - Многое, - уклончиво ответил он. - Эх, иногда с тобой бывает так сложно, - вздохнув, признался Дженсен. Миша снова усмехнулся. - Да ладно? Могу тоже самое сказать про тебя. - И что же во мне такого сложного? - удивился Эклз. - Но учти, если ты ответишь "многое" или какую-нибудь глубокомысленную фигню, я тебе врежу. Мы же договорились без малозначительной чуши! - Многое. Что, ты сам меня провоцируешь, мне дух противоречия с подросткового возраста еще не позволяет упускать такие возможности! - с ухмылкой произнес Коллинз. - Ты невозможен! - воскликнул Дженсен. - Это тебе во мне и нравится, правда? - спокойно глядя ему в глаза, сказал Миша. Тот нервно рассмеялся и почувствовал, что Коллинз накрыл его руку своей. - Да, и это тоже, - подтвердил Эклз, чувствуя, как его большой палец поглаживает запястье. - Миш, а теперь ты провоцируешь меня. - Прости. Так что ты говорил? - отозвался Миша и придвинулся ближе, положив вторую руку ему на плечо. - А я что-то говорил? - Ага, - Коллинз убрал руку с его запястья и заскользил выше, по предплечью, до ключицы и шеи, обвел указательным пальцем губы. - Что-то говорил. Ты постоянно что-то говоришь, иногда это ужасно мешает. - Что ты делаешь? Миша отстранился и пожал плечами. - Ничего. - Да. Ничего. Конечно же, ничего, - Эклз все еще пытался выровнять дыхание. Губы покалывало после нежного прикосновения, а это означало, что оно и вправду было. Было же? - Черт, если ты не делаешь ничего, то тогда я схожу с ума... Что все-таки происходит? Мы не на коне, чтобы ты.. ты... трогал меня вот так вот! - Да нормально все, - он фыркнул. - Чего опять заводишься? - Вот, опять! Почему ты постоянно уходишь от темы? - Да? Это и есть та причина, по которой со мной сложно? - отстраненно спросил Миша. - Да, черт возьми, да! - потеряв терпение, воскликнул Дженсен. - Но главное: понять тебя невозможно! Отшил бы уже, сказал - так мол и так, задолбал ты меня, Эклз, отстань от меня, озабоченный ты извращенец - я бы пострадал, свыкся, да успокоился. А ты ни нет, ни да не говоришь, я уже не знаю, что и думать, как расшифровать твою неоднозначную реакцию. Господи, сколько же я натерпелся... А вчера... Ну, сам же помнишь, ты-то не пил... Зачем ты начал все это? Зачем потом поцеловал меня? Сам... Миша, зачем, зачем?! - Что? - переспросил Миша, хлопая глазами и пытаясь осмыслить его неожиданную тираду. - Ничего, - он опустил взгляд, уже коря себя за эту вспышку. И о чем он только думал? - Ты хотел посмотреть телевизор, кажется. - Я... Дженс... - слова застряли в горле. - Ты. Я. Что? - Мне... Мне жаль, если ты... натерпелся из-за меня, - невнятно пробормотал Коллинз. - Прости. - За что? - Дженсен неожиданно улыбнулся. Видеть искреннее сожаление в его глазах - дорогого стоит, и не многие удостаиваются такой чести. - За все. - Прощаю, конечно. - Можно? - Миша дотянулся до его щеки кончиками пальцев и легонько провел, ощущая подушечками, как колется мелкая щетина. - Можно, но зачем? Миш, правда, не стоит, - вопреки словам, его глаза светились надеждой. Сладкая пытка между тем продолжалась - один был не в силах отстраниться от столь желанного прикосновения, а второй не мог перестать «трогать его вот так вот», запустив теперь руку в волосы. Хотелось притянуть к себе и... нет, по-хорошему для начала нужно было договорить. А с Дженсеном Миша хотел по-хорошему. - Я понимаю, - начал он, старательно подбирая слова. - Это все - очень сложно. И тяжело решиться переступить черту, понимая, что отговорок у нас в случае чего не будет - оба трезвые как стеклышки и все происходящее прекрасно осознаем и понимаем - в общем, немногим неадекватнее обычного. Но мы могли бы попробовать. Я хотел бы попробовать. - Мы не можем... - Вчера смогли. - Да, насчет вчера... Надеюсь, я был не слишком пьяной свиньей? - он усмехнулся, немного оттягивая необходимость тяжелого ответа. - Нет... Ты, оказывается, весьма милый, когда напьешься... Да ты и всегда милый, - говорить это было неловко, но смущенный румянец на щеках Дженса того стоил. - Спасибо, - на душе стало тепло, как в холодный январский день у камина... - Это же комплимент? - Можешь считать, что так, - Миша улыбнулся. - А у тебя глаза нереально красивые, когда улыбаешься. Так. Неужели, я это и вправду сказал? Они рассмеялись. И все было бы почти как на очередном коне, если бы Дженсен не подался вперед и не поцеловал его, встречая неожиданно горячую ответную реакцию. - Ммм... - недовольно промычал Миша, когда тот отстранился. - Прости, - Эклз неуверенно посмотрел на друга. Почему он ответил? Значит ли это что-то, кроме нежелания обидеть? Губы Миши блестели, и это ужасно отвлекало от серьезных и адекватных мыслей и заставляло забывать все приличные слова. И он уже был почти готов просто поцеловать его снова, просто, потому что это возможно, но все-таки не стал. - Почему... Почему ты меня не оттолкнул? - Как может не нравиться целовать Дженсена Эклза? - Коллинз криво усмехнулся. - Только из-за того, что я Дженсен Эклз? - спросил Дженсен, пристально вглядываясь в глаза. Миша быстро покачал головой. - Ладно... Мне нравится целоваться с тобой, просто с тобой, - он наклонился, почти касаясь теперь его губ своими. - Позволишь? - Правда? - Дженсен робко улыбнулся. - Не спрашивай тогда. Коллинз молча сжал его в объятиях с какой-то даже болезненной нежностью, которая мешалась с разгорающимся желанием. - Хорошо. Даже просто так хорошо. Никогда меня никто так не обнимал... - А мне никого не хотелось... Дженс, и какого черта мы столько тянули? - Идиоты? - предположил тот. - Ага. Миша отстранился и снова приник к его губам, а потом стал покрывать поцелуями его шею, заставляя бессвязно шептать его имя. - Ты так близко... - голова закружилась, и Дженсен крепко вцепился в его плечи. - Это хорошо или плохо? - Очень хорошо... - Ладно. Продолжать? - Миша остановился и получил в ответ недовольный стон. - Я так понимаю, что это «да». Просто если ты хочешь повременить... - Ну уж нет. А то, боюсь, что потом или ты одумаешься, или я проснусь. - Да куда я от тебя денусь? Хочу тебя, - прошептал Коллинз ему на ухо. - Ох. Говори, что делать что ли, я в таких делах неопытный... - Можно подумать, я опытный, - Миша усмехнулся. - Два девственника на первом свидании, отлично. Будем полагаться на теорию и рефлексы, детка. Зря ты вообще одевался... - Зря одевался... - послушно согласился Эклз, который, кажется, мыслями находился где-то не здесь. - Черт, это реально происходит? - он положил руку на напряженный пресс, ведя вниз, к паху, очерчивая тазовую косточку и ощущая наконец его возбуждение. - Дааа, происходит, - Коллинз абсолютно бесстыдно застонал, и от этого стона сердце забилось еще быстрее. - Ох, сделай так еще. Дженсен хрипло выдохнул: - Я же еще ничего не делаю. - И почему же тогда, интересно мне знать, ты ничего не делаешь? - Просто... Мы не слишком торопимся? - тихо спросил все-таки он. Миша склонил голову набок и серьезно посмотрел на него. - Давай не будем, если ты не хочешь. Я пойму. Я же спрашивал тебя, не хочешь ли ты повременить... - Нет-нет, я хочу, - Дженсен проворно избавил его от штанов. - Я не в этом плане, просто... Ладно, забей. - Точно? - Миша сел и отстранил его руки, не обращая внимания на горящий страстью взгляд Дженсена. - Говори сейчас, если что-то важное, иначе потом я боюсь, что уже не смогу остановиться. - Я хочу... - он замялся. - Ну? Чего же ты хочешь? - Тебя, - ответил Джей, и это было более честно, чем то, что он собирался изначально. - Если ты ждешь более содержательного ответа, то... Прости, но я, кажется, разучился думать... чем-то выше... того места, которого ты сейчас... Ох, Мииииша... К черту все, только и вправду не останавливайся... На ближайшее время они разучились думать - да и зачем им было это сейчас, когда можно столько всего сделать? *** Миша стоял, опершись руками на подоконник и смотрел в окно. Обнаженная спина притягивала взгляд, но... Кто знает, о чем он таком задумался? И все же Дженсен не удержался - подошел к нему и обнял, утыкаясь носом в шею. - Ты не представляешь, как давно я мечтал это сделать, - тихо сказал он. Миша вздрогнул. - Ты про секс? - Не только. Все нормально? Или мне... не стоит... - Эклз отступил назад. - Все хорошо. Просто задумался, не принимай на свой счет. И... я тоже мечтал, - признался Миша и обернулся, тепло улыбаясь любовнику. - Так что не смотри на меня так. После произошедшего я хочу быть с тобой только больше. - Ты хочешь быть со мной? - Ну, да. Если можно... - Но почему вчера ты ушел? Такая возможность была... - Ушел, потому что должен был. Да и какая возможность? Трахнуть напившегося в стельку друга? Чтобы потом всю оставшуюся жизнь краснеть в твоем присутствии и портить дубли? Знаешь, это - не предел моих мечтаний, - он хмыкнул. - Я думал об этом ночью и решил, что если ты захочешь сделать вид, что ничего не было - я тебя поддержу, чего только по пьяни не натворишь. Но если я тебе хоть сколько-то небезразличен, то шанс побывать в твоей постели я уж точно не упущу. Дженсен вздохнул и разжал объятия. Им еще о стольком поговорить придется... Вроде бы главные слова и произнесены, но то - полушутливо, полусерьезно, поди разбери, что из сказанного было правдой. - Небезразличен, конечно. Миша, а ты ко мне... В общем, ладно. Забей. Коллинз рассмеялся, положил руки ему на плечи, и сказал, заглядывая в глаза: - Хей, ну ты чего? Если бы я просто хотел с тобой переспать, то сейчас бы тут не стоял, а? Я уж думал, что мы обойдемся без всех этих милашеств, но... Чувак, я сидел минут сорок, наверное, и смотрел как ты спишь. Просто смотрел. Со мной такое впервые, честно. - Это самая милая вещь, о которой я когда-либо от тебя слышал. - Еще не предел. - Многообещающе, - Дженсен подался вперед, захватывая его губы в нежном поцелуе. Но у Миши были другие планы, и он углубил поцелуй, опуская руки на талию, а затем - на бедра любовника. - А я мечтал сделать так, - он усмехнулся, бесстыдно лапая Дженсена за задницу. - Восхитительно... Дженсен шутливо стукнул его по руке, а потом развратно ухмыльнулся и обхватил его одной рукой за шею, а другой - за спину. Миша поднял его, прижимая к себе и понес в спальню. - Миша, ты что?! - возмущенно воскликнул Дженсен, ногами, впрочем, обвивая его талию. - Я не железный, не смог устоять. - А я - не хрустальный! Спину сорвешь! - Ну, ты ведь сделаешь мне массаж? - он бережно опустил любовника на кровать, покрывая поцелуями грудь. - Или сразу перейдем к главному? - Все, что захочешь... Коллинз поднял голову, хитро поглядывая на тяжело дышащего любовника. - Подожди, а ты мне встречаться так и не предложил? Я все жду-жду... - Ладно, - тот усмехнулся. - Миша Коллинз, согласны ли вы быть моим постоянным любовником и делить со мной постель? - Жизнь, я хочу делить с тобой жизнь! Но постель тоже, конечно, - Миша перевернулся набок и положил руку под голову. - Тогда... ты переедешь ко мне? Кажется, он удивился. Или испугался? Дженсен внутренне напрягся, ожидая услышать любой ответ. - Вот так сразу? - Когда захочешь. Просто помни, что мое предложение всегда в силе. Будешь готов - скажи. Миша кивнул и вернулся к прерванному занятию - доведению любовника до полуобморочного состояния поцелуями. - Подожди, мне надо тебе кое-что сказать. - Давай скорее, - прошептал Дженсен. - Я готов. - Ну, это я и так чувствую... - Переехать в смысле, - уточнил Коллинз. - Я хочу жить с тобой. - Здорово. Мне почему-то кажется, что стоит нам расстаться, как кто-нибудь из нас что-нибудь надумает или поддастся навязанным обществом стереотипам... - О, это точно не я. Но тебе придется видеть меня круглосуточно. Когда начну раздражать - скажи. Дженсен нахмурился, рассеянно водя пальцами по его ключице. - Ты что это такое собираешься делать, чтобы начать меня раздражать? - Будить поцелуями, готовить тебе завтрак, ехать на съемки, а потом - секс и сон. Фу, рутина, да? - Миша рассмеялся, склоняя голову набок. Дженсен стиснул его в объятиях и прошептал: - Как же я тебя люблю... - Подожди, Дженс... Ты серьезно? Видя в его глазах не то изумление, не то настороженность, Эклз быстро поцеловал его. Они слишком торопятся - с признаниями, с предложениями, с чувствами и сексом - со всем... Но как иначе, если упущено столько времени? Непозволительно долго они решались признаться, когда уже давно могли быть вместе. Поэтому Дженсен не сдерживает своего порыва и выдыхает тихо: - Я очень люблю тебя, Миша... *** Они одевались, стараясь не глядеть друг на друга. Даже после всего им было немного неловко. - Мне бы за вещами надо заехать. Ты со мной? - спросил Миша, застегивая пуговицы рубашки. - Конечно. - Тогда пошли... И да, чтобы у нас не оставалось недомолвок: я тоже. - Что? - Люблю тебя. Пойдем. Лицо Дженсена озарила счастливая улыбка - самая настоящая, с блеском в изумрудных глазах, с лучиками-морщинками вокруг глаз. Да и сам он теперь светится как лучик... Миша прервал свои мысли и попытался придать своему лицу менее влюбленно-идиотское выражение. Безуспешно. Поэтому он просто засмеялся и крепко сжал руку Дженсена в своей, выходя на улицу. Плевать, как это выглядит. Какая разница, кто и что подумает о них? - А я знал, - довольно выдал Эклз. - Ты так трогательно заботился обо мне... - Ну конечно. И в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас, да? - Миш... Это значит то, что я подумал? - затаив дыхание, спросил Дженсен. - Я по-прежнему не умею читать твои мысли, - Миша пожал плечами. - Но со временем надеюсь научиться. Только времени потребуется много... - Вечности тебе хватит? - Одной вечности? Конечно, нет. Можно парочку? - он усмехнулся. - Ладно. Давай сойдемся на нашей жизни? - Говори почаще «нашей». Мне нравится... - Дженсен остановился и, положив руки ему на плечи, поцеловал. Они не говорили о публичном проявление своих чувств, но они так о многом еще не говорили, подразумевая это само собой... К тому же, Миша ответил, улыбаясь одними глазами и сжимая его запястья на своих плечах. Значит ли это, что начавшая собираться вокруг них толпа зевак и две девушки с мобильными телефонами в руках - это неважно? Миша отстранился, смеясь и продолжая держать его руки в своих, переплетая теперь их пальцы. - Чего смеешься? Нас спалили, - Дженсен тоже не смог сдержать улыбки и повернулся к нему полубоком, чтобы их лица попадали в кадр. Раз уж им все равно теперь не отвертеться, нужно сделать это достойно. - Счастлив... - прошептал Миша, прищурившись, рассматривая его лицо. - Хотя есть еще одна причина. Телефон. Нам звонит наш друг, который нас вчера кинул. У меня на него особая мелодия... Вовремя он, а? - Ммм, а на меня у тебя какая мелодия? - Дженсен переместил свои руки ему за спину и забрался в карман джинсов, чтобы достать телефон. - Неужели ревнуешь? - он заулыбался еще шире и получил поцелуй в нос. Рядом щелкнула фотокамера - отлично, вот и первый профессиональный папарацци. - Я даже не собирался отвечать. - Ну, давай я отвечу... - Дерзай, - Миша пожал плечами и отвернулся пока к людям, помахал им рукой и приобнял Дженсена за талию. Кажется, сегодня их фанаты угробят и твиттер, и тамблер. - Привет, Джаред. - Дженсен? Что с Мишей? Я что-то пропустил? - непонимающе спросил Падалеки. - О, ты очень многое пропустил. А с Мишей все в порядке. И... Чем бы ты там вчера не занимался - спасибо, что не брал трубку. - Это был сарказм? Я просто был занят... - Нет, это была благодарность. А сейчас, боюсь, немного заняты мы... - Дженсен нажал отбой и положил телефон в свой карман. Миша только улыбнулся и поцеловал его снова. И, может быть, им и стоило заявить о себе как о паре в каком-нибудь более приличном месте, нежели навес продуктового магазина на углу... Но разве важна подходящая обстановка для настоящих чувств?