Я знаю тебя настоящего

Я совершенно не понимаю Хао. Не понимаю с того момента, как мы расстались неделю назад в том злополучном кафе. Все это время я безудержно соображал, зачем я это сделал и что делать дальше, а он заключал очередной контракт с крупной фирмой производителя парфюма для мужчин. Естественно, нужны были новые фотографии, а когда он сказал, что у него есть личный фотограф, то есть я, рекламщики очень удивились и обрадовались. Назвав им мое имя, они, конечно же, меня узнали, потому что за это время я успел прославиться, и они были не против нашей совместной работы. Но это, если рассказывать вкратце. Все это время я не видел Хао, пытаясь расправиться с предыдущим заказом и отдать все обработанные фотографии вовремя. Анна забрала Хану и уехала в Изумо, сказав, что ей нужно отдохнуть и подумать. У меня же нет времени присматривать за сыном, и она забрала его с собой. После появления Хао в моей жизни все стало с ног на голову! Непонятное поведение Анны, которая, с виду, очень спокойно отреагировала на работу с моим старшим братом, но тут же изъявила желание уехать и не разговаривать со мной хотя бы месяц. Черт знает что! Рен, который на тот момент находился в Китае, не своим голосом кричал на меня в телефон, пытаясь вразумить, что от этой совместной работы хорошего ждать нечего. А сам спонсировал Хао когда-то… У него были те же предположения, как и у меня при разговоре с Хао, что он просто хочет втереться в мое доверие. Но Рен с ним не разговаривал, и он никогда не поймет эту ситуацию целиком. Мне пришлось его заверить, что я буду с ним осторожен, и позову Амидамару, который всегда будет со мной поблизости. В личном шкафчике в раздевалке моей студии поселился мною давно забытый меч. Не оставлять же его у всех на виду? Но он хотя бы будет поблизости, если я замечу хоть какую-то агрессию Хао в мою сторону. Я не доверяю ему. Что бы он тогда не говорил мне, чтобы я подписал этот контракт, я все равно не верю ему до конца. Его прошлое просто заставляет сомневаться в нем, а две предыдущие жизни уж тем более. Но сейчас мир совсем изменился, и надеюсь, по его мнению, в лучшую сторону, потому что сейчас он нашел работу в человеческом обществе, которую не смог бы найти тысячу лет назад. Я, как обычно, шел к такому уже привычному для меня центру, чтобы с началом новой недели приступить к работе. Всю дорогу мое сердце почему-то волновалось, выдавала какие-то сбои, пропускало удары… И все потому, что сейчас там будет ОН. Тот, кто вторгся в мою жизнь, начиная с работы и, возможно, заканчивая моей личной жизнью. От фотографа требовалось только одно – прийти на работу, подготовить оборудование и снимать. Фотоаппарат я всегда ношу с собой – уж больно он дорогой, несколько приспособлений, такие как вспышки, тоже нашли свое место в моей сумке, а остальное можно было оставить в студии. Ключи от нее есть у некоторых моих сотрудников, например, у гримера, который должен был к моему приходу подготовить моделей. Я бы не волновался, если бы там были обычные девушки и парни, к которым я привык уже давно, но сейчас, среди них, будет мой брат, которого я мечтал лично сфотографировать вот уже около трех лет. Это была моя тайна. Я хотел, чтобы он смотрел только на меня сквозь объектив, дарил эти взгляды только мне, а не какому-то другому фотографу, снимался в моей студии, и действовал только под моим руководством. Да, эта власть меня опьяняла, потому что все находящиеся в этой студии люди работали под моим контролем, и даже модели. Если я захочу, чтобы модель повернулась – она сделает это. Если я хочу, чтобы я остался с ней наедине на площадке – все меня послушаются. Если я захочу снимать ее вблизи, а не как обычно на расстоянии – она не сможет мне в этом отказать. Раньше я чувствовал полную зависимость от Хао. Он был главным нашим врагом, задача которого уничтожить все человечество и воссоединиться со мной. А моей задачей было остановить его, поэтому я плясал под его дудочку, гоняясь за ним от одного места в другое во время Турнира. Он дергал за ниточки, словно я марионетка, управлял мной, заставлял меня бороться за мир во всем мире, выступая самым главным злом на планете. Возможно, раньше я не понимал этого, слепо повинуясь принципам и обязанностям. Я просто ДОЛЖЕН был. Но кому? Семье, друзьям, миру? Я совершенно забыл про себя. Чем я живу, чем дышу, и что меня движет. Оказывается, мною двигала связь. Братская связь, ведь я хотел, чтобы Хао оставил свою мечту и послушался своего самого близкого человека в этой жизни. А сейчас что? Сейчас он мне сам напомнил, что у него есть брат, когда я уже заставил себя забыть об этом. Но ведь я жил бездумно. Все эти шесть лет я жил без души, хотя Хао так и не забрал ее у меня физически. Но морально, да. - Здравствуйте, Асакура-сан, - я услышал свою помощницу, когда вошел в студию, и тут же замер. У зеркал, что были, словно рамой, подсвечены большими лампочками, несколько гримеров трудились над внешним видом моделей, среди которых был мой брат. Гримерки были открытыми, находились в углу большой студии, чтобы можно было не ходить далеко от фотоугла. Я поспешил отвести взгляд, чтобы не встретиться с черными омутами брата в зеркальном отражении. Я не успел словить его, но по коже сразу пробежал табун мурашек. Только не поддаваться. Только не поддаваться. - Привет, - я слабо улыбнулся и поздоровался со всеми работниками, которые мне в ответ одобрительно кивнули. – Через десять минут начинаем. Надеюсь, все готовы? Я осмотрел оживленную студию, где копошились сотрудники и подготавливались к фотосессии. Модели были готовы – по ним я пробежался глазами, но ни на ком не задержал взгляда, особенно на Хао. Он вел себя сдержанно, даже немного отстраненно. Я давно понял, что он взял себе такой образ – холодность и отчужденность только приманивали к себе людей, которые быстро клевали на его внешность. Но только не я. Я же знаю его настоящего, от меня ничего не скроешь. Я поспешил настроить аппаратуру и поставить нужное оборудование – штативы, зонты, свет, вспышки. Это было моей работой, потому что только я знал, что мне нужно, чтобы добиться правильной и качественной фотографии. Фон угла был темно-серым. Впоследствии обработки фотографий всех его недостатков видно не будет – компания заказала фотографии с черным фоном, где главной персоной будет Хао, а вот остальные модели на выбор. Я должен был им предоставить различные вариации поз, правда, уже обработанные и готовые к печатанию в журнал. Сделав пару пробных фотографий, чтобы настроить свет, я изменил несколько настроек на фотоаппарате и теперь полностью готов к работе. Внутри было непонятное чувство предвкушения чего-то грандиозного, хотя я знал, что это всего лишь фотосессия. Но именно с сегодняшнего дня все мои работы будут совершенно другими, потому что на фотографиях будет ОН. Не хотелось бы признаваться, но мне стало страшно только от одной мысли, что я буду снимать своего брата. Что именно сейчас он будет позировать для меня, смотреть на меня через объектив, дарить именно мне каждый жест, каждое движение… И почему я решил, что это все для меня? Я давно это понял, еще тогда, когда впервые увидел его фотографии на улицах города, где он надменно и презрительно смотрел не на всех прохожих, а только на меня. Да, я стал параноиком, причем мнительным, но я стараюсь подавлять это в себе. Не хочу, чтобы это кто-нибудь увидел, а особенно Хао. - Привет, Йо, - от его голоса рядом с собой я вздрогнул и чуть ли не выронил фотоаппарат из рук. Я его еще не успел поставить на штатив. – Ты себя плохо чувствуешь? – все-таки заметил. - И тебе доброе утро, - я старался вести себя как обычно и не показывать тех эмоций, что были у меня на нашей первой встрече. Тогда я сорвался, но за эту неделю я уже успел восстановить равновесие внутри себя, и ему его не удастся так быстро сломать. – Нет, все просто прекрасно. У меня отличное настроение для сегодняшней фотосессии. - И знаешь, что это значит? – к нам в разговор влезла девушка-костюмер, которая прямо на Хао стала поправлять воротник черного строгого пиджака. Я осмотрел брата и чуть не подавился: ослепительно-белая рубашка, небрежно расстегнутая на верхние пуговицы, отсутствие галстука никак не портит его вид в строгом костюме, а распущенные волосы только добавляют ему аристократичности. Это мне напомнило чем-то ту фотографию, на которой я впервые увидел Хао в качестве модели. Лучше бы ему так не одеваться. И не показываться мне на глаза тоже. В каждом его образе за эти три года я видел его собственный стиль, который выделял его из большой толпы других парней-моделей. И ни столь важно, что он рекламировал, он всегда оставался собой. Прямо, как и сейчас. Мы оба перевели взгляд на мою помощницу, которая, улыбаясь, занималась своей работой. – Это значит, что сегодня все фотографии будут удачными, - она улыбнулась нам напоследок и ушла обратно в гримерную, где висело множество костюмов. - Значит, у тебя все зависит от настроения? – догадался Хао. Конечно же, нет. Я глупо соврал ему, потому что не знал, как поддержать разговор. Не хочу выдавать ему свое плохое настроение, которое держалось на чудовищном волнении и страхе, поэтому и сболтнул глупость. - Отчасти. Это значит, что сегодня я отберу из десяти фотографий не одну, а пять. Заходов будет несколько, поэтому на приличное портфолио снимков наберется не мало, - попытался я его заверить. Конечно же, он знал, как отбираются фотографии. Из пяти десятков нащелканных примерно две-три штуки бывают более или менее, которые не стыдно показывать. Так бывает всегда, уж поверьте мне, я долго в этом бизнесе кружусь. Но так было с другими обычными моделями, и я точно не знаю, как будет с моим дорогим братцем. - Хм, - Хао с улыбкой хмыкнул, - ты еще со мной не работал. Обещаю, что отобранных фотографий будет намного больше, - с уверенностью сказал он и тут же отошел к фотоуглу, где его ждало несколько парней и девушек. Что ж, возможно, к нему стоит прислушаться? Вставив фотоаппарат в штатив, вытираю ладони об штаны, потому что от волнения они очень сильно вспотели. Не могу заставить себя успокоиться, потому что именно сейчас вся моя жизнь перевернется с ног на голову, и начнется этот кавардак именно с работы. Забираю длинные волосы в высокий хвост – благо сегодня я не забыл прихватить резинку из дома, и затягиваю потуже. - Минутная готовность, мы начинаем, - оповещаю я всех и вновь присматриваюсь через объектив к фотоуглу. Вот стилист подбежала к Хао и провела пышной кисточкой по его лицу, а он смешно сморщил нос от этого, но даже не показал никаких эмоций. Я до сих не могу понять, как он собирается вести себя. Ладно бы он преображался не только под объективом камеры, но еще и при общении с людьми, так нет же. И меня это немного волнует. Хотя, нет, вру. Не немного, а очень сильно. Я так и не понимаю, как он ведет себя по отношению ко мне. - Начали! Включились вспышки, свет, вентилятор, от которого дул легкий ветерок, а я стал на автомате нажимать на кнопку, делая снимки, но даже сам не понимал, почему я нахожусь в глубоком ступоре. Как я и ожидал, Хао моментально преобразился. Вокруг него стояли две девушки в элегантных обтягивающих вечерних платьях, подол которых доходил до самого пола. Большой разрез на ногах, длинные перчатки, вьющиеся локоны напоминали мне чем-то костюмы из прошлого века, но Хао среди них оставался самим собой, и из-за этого сильно выделялся. Позы они практически не меняли, зато брат показывал все новые и новые эмоции на лице, постоянно меняя выражение глаз, что смотрели прямо на меня. Я же раньше говорил, что влюбился в его фотографии? Точнее, скорее всего, в него самого. Я не редко останавливался посреди улицы, чтобы хорошенько рассмотреть его на афише, где он был в школьной форме, но также придал ей немного своего вольного стиля. Поза была расслабленная, на губах улыбки как всегда не было, но глаза смотрели на всех с насмешкой. Тогда я просто любовался им, понимая, что у меня не будет возможности насладиться им в живую, поэтому как губка впитывал его в свою память, из-за чего я помню каждую его фотографию. Да, я просто-напросто влюбился в них, но об этом никто не узнает. Я умею хранить мысли и эмоции внутри себя, наверное, поэтому я сейчас практически не нервничаю. Только вот опять ладони вспотели, черт. Девушки с каждым снимком становились к Хао все ближе и ближе: одна положила руку ему на плечо, другая взяла его под ручку, хотя сам Хао держал руки в карманах. Ветер постоянно раздувал его длинные пряди, но они нисколько не мешали выглядеть ему чересчур сексуальным, даже в свои шестнадцать лет, хотя только по виду. У меня уже многие спрашивали, а не братья ли мы, уж очень внешность у нас похожая, а я только смеялся людям в лицо и говорил, что это совпадение даже с нашими фамилиями. Не хочу, чтобы нас связывало что-то большее, чем просто совместная работа. Точнее, не хочу, чтобы нас кто-то связывал, пусть все наши отношения останутся только между нами. Хао немного прищурил глаза, когда я не выдержал и все-таки вытер руки об штаны, а затем взял в руки фотоаппарат и стал снимать чуть ближе. Он повернул голову к брюнетке и рукой приблизил ее к себе, одной обнимая за талию, а другой поглаживая скулу. Я на секунду отстранился от фотоаппарата, чтобы посмотреть на эту картину не через объектив, а своими глазами, и увидел, как Хао скосил на меня взгляд, незаметно усмехаясь. Он что, решил поиздеваться надо мной? Их губы практически соприкоснулись, Хао опять отвел взгляд обратно на девушку, которая по виду была чуть старше его, года на два, но это не мешало ему использовать ее на фотосессии, как он захочет. Другая модель вышла из кадра, понимая, что это парная фотосъемка, а у меня почему-то задрожали руки. Палец не хотел нажимать на кнопку, а все окружающие фотоугол ждали вспышки, которая последует после нажатия. Нет, я, конечно, понимаю, что мужской парфюм можно рекламировать и так, тем более Хао не первый, кто прибегает к такой стратегии, но он явно играет на публику. Или, если еще точнее, именно на меня. Тихо выдохнув, я все-таки начал делать снимки, делая несколько шагов то вправо, то влево, чтобы снять под разными углами и ракурсами. Я просто думать и не мог, что Хао может быть таким сексуальным и таким притягательным просто на обычных фотографиях. Он же не бананы рекламирует, чтобы показывать всю свою пошлость, а всего лишь мужские духи, но такой самоотдачи я еще не видел. Особенно сейчас, когда он крутит девушку, как хочет, постоянно соприкасаясь с ней, а я тут чуть ли не губы в кровь кусаю, пытаясь восстановить учащенное дыхание и бешеный пульс. Так, спокойнее, нужно просто успокоиться. Да, он не обделен вниманием. Как женским, так и мужским тоже. Но я и предположить не мог, что все так обернется на моей фотосессии в моей студии, да и с кем? С собственным братом! С каждым снимком я впитываю в себя его образ, его движения, его жесты, его взгляд, который он часто бросает именно на меня. А у меня все меньше сил остается сдерживать себя. - Перерыв, - выдохнул я, когда заметил, что ноги у девушки уже задрожали от такой явной близости моего брата. Он расслабился, провел рукой по волосам, забирая их вверх, а к нему тут же подлетела стилист и вновь замахала кисточкой. Я присел на рядом стоящий стул и стал листать фотографии, сразу замечая, что чуть ли не каждый снимок подойдет для обработки и отправки на редакцию в журнал. Все как он и говорил… - Ну, что? – Хао появился рядом со мной незаметно. Я попытался расслабиться и глубоко вздохнуть. - Неплохо, но нужны еще фотографии, - я не поднимал на него взгляда, делая вид, что проверяю на фотоаппарате настройки. - Думаю, ты не будешь против, если я позову парней в фотоугол? Подняв одну бровь, я недоуменно перевел взгляд сначала на него, замечая его насмешку в черных глазах, а затем на пару парней, что сидели перед зеркалами в гримерной и ждали своего часа. - И как ты себе это представляешь? – не понял я. - Увидишь, - он резко развернулся и направился к ним, а я сожалением уже подумал, что зря согласился на эту работу. Мне от нее становится все хуже и хуже. Хао просто изводит меня, никогда бы не думал, что буду так реагировать на него. А я ведь взрослый человек! - Перерыв закончен. Все на свои места, - я поднялся со стула и вновь подошел к штативу, но на этот раз я буду фотографировать с рук. Молодые парни, что были гораздо младше меня, чтобы не сильно отличаться от Хао, сразу стали в позы, такие типичные для моделей-мужчин, а брат тут же занял место посреди них, с каким-то загадочным выражением лица, будто он что-то задумал. Я, не дожидаясь начала, сразу стал фотографировать, не упуская ни одного кадра. - Йо, сделаешь мне фотографии в личное портфолио? – вдруг спросил Хао, а я на мгновение остановился. – Хочу разнообразить его, - впервые на его лице на фотосессии появилась улыбка, но опять-таки она была необычной, которую я как раз-таки не ожидал. Я кинул взгляд на настенные часы, подмечая, что у нас еще есть время. - Сделаю, - с какой-то тревогой согласился я, вновь поднося фотоаппарат к лицу, чтобы начать снимать. Сейчас Хао действовал как-то иначе. Все его движения были плавными, не резкими, будто он к чему-то подготавливался. Он вновь стал хозяином положения в фотоуглу, даже эти парни ему подчинялись, что меня не очень радовало. Я пока что молчал, не смея прерывать фотосессию, потому что очень часто мне приходилось поправлять моделей, говорить, куда им нужно повернуться или встать, но Хао ничего говорить не нужно было. Он сам руководил ими. Брат подстроил под себя весь ритм фотосессии, все его слушались, исполняли его просьбы, такие как принести бутылку воды или подправить макияж, даже модели-парни крутились вокруг него, делая все, что он скажет. Я как-то и не замечал, что уже давно присел на корточки и фотографировал их снизу, как автоматически нажимал на кнопку, не давая никаких указаний, а Хао подобрался к ним настолько близко, что был зажат между парнями. Я невольно остановился, наблюдая за этой картиной: брат слишком двусмысленно тянулся к одному парнишке, схватив его за предплечья, а другой со спины обнимал его за плечи, вдыхая запах его волос, что немного развевались от легкого ветра вентилятора. Наверное, это был переломный момент в фотосессии, который сломал мою внутреннюю решительность окончательно. Я слышал, как удивленно охали мои сотрудники, с которыми я работаю уже несколько лет, как девушки-модели чуть ли не визжали от вида Хао, что был в окружении парней, как противно гудел вентилятор, и мне захотелось его выключить. Наверное, я бы точно также завизжал, но только не восхищенно, а скорее всего от безысходности, потому что я только что осознал, что мне больно на это смотреть. Почему? Я и сам не знаю, но Хао не должен быть в объятиях этих малознакомых ему парней-моделей! Хао изобразил какое-то наслаждение на своем лице, когда стоящий напротив парень что-то зашептал ему на ухо. Немного отстраненно я услышал, как мой палец сам нажал на кнопку и сфотографировал их несколько раз, скорее всего на автомате, как всегда. Но я точно не хотел этого фотографировать. Так вот, что ему нужно было в портфолио? - На сегодня закончили, - мне показалось или мой голос был настолько убитым, что даже девушки обратили на меня внимание? - Асакура-сан, вам нехорошо? – стилист подорвалась ко мне, но я остановил ее взмахом руки, присаживаясь за компьютерный стол. Да, сегодня будет много фотографий. И как мне их отбирать и обрабатывать, когда на них ОН? Что ж, я знал, на что шел. - Нет, все в порядке. Как я и планировал, фотосессия шла ровно два часа. Этого достаточно, - я прочистил голосовые связки и схватил со стола бутылку воды, чтобы запить тот большой ком, что встал у меня в горле. Да, из-за него. А я думал, что умею держать эмоции в себе. – Собирайтесь. Можете быть все свободны. Хао сразу ушел к гримерке, а я старался не обращать на него внимания. Да и вообще на всех. Пусть лучше они поскорее уйдут, и я до конца дня останусь тут один в одиночестве со своими мыслями. Наверное, мне надо подумать, но чувствую я, что от этого я только сойду с ума. Может, мне надо с кем-то поговорить? - Скинешь мне потом фотографии? – прямо перед монитором, заслоняя мне его, склонился Хао, уже переодетый в обычную одежду. Странно видеть на нем солнечные очки, которыми он забрал падающие и мешающие пряди волос вверх. - Если нужны необработанные, то могу и сейчас, - я пытался сохранить спокойное выражение лица и ровный голос. Похоже, у меня получилось. – Флэшку дашь? - Прости, у меня ее с собой нет, - мне показалось или Хао со мной разговаривает как по-другому? По-особенному? Я вздохнул и полез в сумку за своей. - Держи, потом как-нибудь потом вернешь, - я перекинул все фотографии и протянул ему. Хао принял ее, медленно забирая из руки и, наверное, специально задерживая свои пальцы на моих. Они очень горячие. И как ему не жарко в такую погоду? - Спасибо, - коротко проговорил он и развернулся к выходу, бросив на меня взгляд через плечо. До сих пор не могу привыкнуть видеть его таким маленьким, потому что он напоминает мне меня в детстве, хотя за столько-то лет должен был. Наверное, я даже немного расстроился, когда он ушел, и я даже не знал, к лучшему это или нет. В голову закралась мысль, что, возможно, я к нему привыкну, и что тогда делать? Мне сложно потом терять людей, если я к ним очень сильно привык, и практически завишу от них. Точнее, зависит мое внутреннее состояние. Вот, например, Анна забрала моего сына, которого я уже неделю не видел, и я уже по нему очень сильно скучаю. Да, и больно от этого жутко. Неужели Хао добивается от меня такой реакции? Когда уже практически все покинули студию, я услышал звонок мобильного в сумке. Интересно, кто бы это мог быть в такое время? Вроде бы, я никого и не ждал, чтобы мне позвонили. - Привет, Асакура. Ну, как прошел твой понедельник? – это был Рен. Я даже не успел посмотреть на экране, кто мне звонит, потому что сразу снял трубку. Я только открыл рот, чтобы поздороваться с ним, но, похоже, он меня и не собирался слушать. – Как прошел твой первый день на работе с Хао? – теперь ясно, зачем он звонит. - И тебе привет, Рен, - я устало вздохнул и откинулся на спинку кресла. Хлопнула дверь, оповещающая, что последний работник вышел из студии, и я остался совершенно один. - Ты же не забыл, что я сегодня прилетаю в Японию? – я резко сел, тут же находя взглядом на мониторе сегодняшнее число. – Все понятно, забыл, как всегда. Не волнуйся, я уже приземлился и еду на такси к тебе домой. - Но там никого нет, - напомнил я ему. - Я знаю, - он хмыкнул в трубку, - я закидываю вещи, и мы идем с тобой отдыхать. Так что пошевели своей задницей и приезжай домой. Чтобы был дома раньше меня, - усмехнулся он и сбросил звонок. Узнаю Ренни, только он, наверное, в силах заставить меня снова жить и чувствовать, потому что знал, насколько мне было плохо все эти годы. Я поспешил закрыть фотостудию, сделав такие мне уже привычные действия после работы, и, схватив сумку, направился к выходу. Только я открыл дверь, чтобы выйти в коридор и закрыть ее на ключ, как увидел за углом, что чьи-то длинные волосы метнулись в сторону от резкого поворота, а затем послышались шаги, направляющиеся к лифту. Наверное, я даже эти шаги узнаю из тысячи. Но что он тут забыл?