Локи и его няньки. Всё на круги своя.

Милые дамы - Читательницы, Авторы, Модераторы! Поздравляю всех вас с чудесным весенним праздником!!! Здоровья вам, любви, счастья и побольше тёплых солнечных деньков!!! Локи, обойдя свою камеру несколько раз, опустился на пол и привалился спиной к прохладной стене. Он, конечно, знал, что смертные непроходимо глупы, но чтобы настолько! Ведь он являлся единственным шансом землян на спасение, последней возможностью Мидгарда выстоять в схватке с Таносом! Маг развёл в стороны руки, натянув цепь, и усмехнулся. Старк., Старк, Старк… Думал перехитрить Бога Обмана? Поймать его, заковать в кандалы? Но где тебе, Человеку Из Металла, тягаться с пришельцем из другого, более совершенного мира?! Локи снова подёргал цепь, затем поднёс один из браслетов к глазам и внимательно всмотрелся в маленький хитрый замочек и начертанные вокруг него руны. Эти руны в прошлый раз нанёс на оковы Тор, и справиться с ними не составило особого труда. Значит, и сейчас защитные письмена легко поддадутся его, Локи, воле. Трикстер закрыл глаза и сосредоточился. Он справится. Должен справиться. Так было всегда, так будет и сейчас. Разум Локи скользил по рунам на браслетах, внимательно вчитываясь в каждую из них. Важно было не пропустить ни одной чёрточки, ни одной самой маленькой точки - именно так он избавился от кандалов, прежде чем превратиться в малыша. Но тогда что-то всё же пошло не так, и выбитые знаки исказили заклинание, превратив могущественного мага в беспомощного ребёнка. Сейчас подобную ошибку необходимо было исключить – хоть Локи и испытывал к смертным глубокое презрение, оставлять людей на верную гибель он не собирался. Так, ну, с этими письменами всё было более-менее ясно. Мысленный взгляд трикстера проник в механизм затвора наручников, ощупав каждую деталь, каждую маленькую шестерёнку. Что ж, конструкция была хитрой, но только не для Бога Обмана. Локи даже фыркнул – неужели Старк всерьёз думал остановить его с помощью этих мидгардских игрушек? Глупец! Локи снова сосредоточился на своих оковах. Вот витиеватые руны стали вспыхивать одна за другой и тут же гаснуть, теряя силу. Губы трикстера тронула улыбка – всё оказалось намного проще, чем он думал. Если так пойдёт дальше, то очень скоро он освободится и попытается спасти жалких людишек, что так опрометчиво отмахнулись от его помощи. О том, что именно он навлёк беду на Мидгард, бросив вызов Таносу, маг даже не вспоминал. Локи размышлял о своём участии в битве с монстром, пока не добрался до замка оков и последних, охраняющих это замок рун. Эти надписи не вспыхнули, как все предыдущие, их магия не поддалась воле Бога Обмана. Локи нахмурился – как Тору удалось поставить такую мощную защиту? Уж не настолько наследник трона был умён, чтобы тягаться с ним, магом, в колдовстве! Трикстер тыльной стороной ладони вытер со лба выступивший от усердия пот, и цепь тихо звякнула, словно напомнив о бесплодности попыток узника. Локи упрямо поджал губы и снова зажмурился – сдаваться он не собирался. Вот она, эта строчка – слова и буквы, похожие на изящное кружево и скрывающие в себе невиданную мощь, не давали подступиться к замку! Ничего, он справится, разберётся и с этим препятствием. Ещё немного, ещё чуть-чуть... Что это? Что происходит? Мага охватил жар, усиливающийся с каждой секундой, ему стало трудно дышать, перед глазами заплясали разноцветные пятна, а в ушах молотом застучала кровь. По лицу трикстера градом катился пот, но он упорно продолжал вскрывать наложенное на кандалы заклятие. Очень скоро его упорство дало результат – одна из последних рун ярко вспыхнула и исчезла, сдавшись под напором магии Бога Обмана. Однако Локи не успел порадоваться своему успеху – едва причудливая вязь погасла, его тело пронзила такая чудовищная боль, что он, закричав, забился в судорогах на полу. Прежде чем потерять сознание, маг успел прочувствовать и по достоинству оценить совместное изобретение Старка и Тора, призванное ограничить свободу предателя. И последнее, о чём он подумал перед тем как лишиться чувств, было то, что смертные не только жалки и презренны, но ещё и невероятно жестоки. В чувство Локи привело довольно непочтительное похлопывание по щекам. - Чего разлёгся, братец? – услышал маг над собой. Голос был знакомым, но вот кому он принадлежал, вспомнить удалось не сразу. С трудом разлепив веки, Локи попытался сфокусировать взгляд, однако перед глазами всё плыло, и разглядеть вошедшего не получилось. В горле стоял ком, голова гудела, страшно хотелось пить. Облизнув пересохшие губы, асгардец приподнялся, опершись на локоть, и тихо застонал – каждое движение вызывало тупую боль во всём теле. Кое-как усевшись у стены, маг отдышался и снова взглянул на своего посетителя. И замер, не поверив глазам. Перед ним стоял Тор собственной персоной. Не курносый мальчишка с копной взъерошенных пшеничных волос, выгоревших под солнцем Асгадра, а взрослый мужчина, воин, только что вернувшийся с поля боя. Алый плащ, мягкими складками ниспадающий до самого пола, был прожжен в нескольких местах, нижняя часть нагрудного доспеха прогнулась, лицо и волосы покрывали грязь и копоть. У ноги Бога Грома стоял его знаменитый молот – Мьёлльнир. - Тор? – прошептал Локи. – А ты подрос! Вздохнув, воин подошёл к магу поближе и присел перед ним на корточки. - Хреновый из тебя колдун, Локи, - сокрушённо покачал он головой. – То в ребёнка превратился и меня заколдовал, то от оков пытался избавиться, да едва не помер… Эх! Локи с неприязнью посмотрел на брата. - Пришёл позлорадствовать? – поинтересовался он, одновременно прислушиваясь к происходящему вне его тюрьмы, но, очевидно, стены камеры были звуконепроницаемыми. – Или вновь начнёшь читать мне нотации, пытаясь наставить на путь истинный? - Сейчас нет времени ни для того, ни для другого, - серьёзно ответил Тор. – По счастливой случайности твоё неосторожное заклятие перестало действовать именно сегодня, и я снова обрёл свой прежний облик. Людям нужна помощь, без нас Мидгарду не справиться с захватчиками! Ты подверг этот мир опасности, обрёк его на гибель, сняв мою защиту и бросив вызов Таносу! Смертные слишком уязвимы, они слабы перед таким сильным и жестоким противником! И о чём ты только думал, Локи? - Прежде всего я думал о том, как отвести беду от Асгарда! – огрызнулся маг. – И поверь, люди не так уж беззащитны, как тебе кажется! - Мы обязаны им помочь! – упрямо повторил Бог Грома. – К тому же, Танос ищет именно нас. - Твои дружки отвергли мою помощь, - Локи не без труда поднялся. – Они заковали меня в кандалы и заперли здесь, - он тихо звякнул цепью. – Кстати, что за заклятье наложено на оковы? Что это за руны, с которыми не смог справиться даже я? Кто их наложил вокруг замка? Только не говори, что Старку подвластна теперь и асгардская магия! Или Всемогущий Один очнулся ото сна и решил лично принять участие в поимке опасного преступника, коим является его сын? - Руны на оковах выбил я, - с некоторым самодовольством ответил Тор. – Но на объяснения уйдёт слишком много времени! – тут пол камеры задрожал, раздался глухой рокот, от которого у мага на несколько секунд заложило уши, по одной из стен побежала тонкая трещина. – Надо спешить! – взволновано воскликнул Бог Грома, подхватив свой молот. – Ну и заварил же ты, брат, кашу! Расхлёбывай теперь… И ещё. Танос привёл с собой армию совершенно немыслимых существ… - Поверь, - перебил его Локи, - за годы скитаний я повидал многое. Вряд ли меня можно чем-то удивить. - Хватит болтать, - оборвал его Бог Грома. – У нас мало времени. Ты со мной? - Неужели твои друзья в таком отчаянии, что всё же решили обратиться ко мне за помощью? – трикстер не удержался от сарказма. - Они и не собирались обращаться за помощью к предателю, - Тор мрачно взглянул на мага. – Твоя персона мало кого интересует. Просто я подумал, что ты захочешь поквитаться с Таносом, раз и навсегда покончить с самым страшным врагом Асгарда и других восьми миров. Но если такого желания нет – оставайся в камере, тут ты в относительной безопасности. Если всё сложится удачно – я вернусь за тобой. - Я пойду, - улыбнулся Бог Обмана, борясь с искушением как следует врезать «любимому» братцу, чей взгляд сейчас пылал праведным гневом. – Не могу же я пропустить такое знаменательное событие, как очередная битва за Мидгард! Тор смерил его тяжёлым взглядом. - А ты не изменился, брат, - он с горечью вздохнул. – И, боюсь, никогда не изменишься. Пошли! – Бог Грома потянул Локи за цепь наручников, и маг последовал за ним. Дверь перед асгардцами бесшумно отъехала в сторону. - А с чего бы мне меняться? – поинтересовался Бог Обмана. Они с Тором шли по длинному тёмному коридору. Локи не узнавал этого места – будучи маленьким подопечным Тони Старка, он ни разу здесь не бывал. Ответа не последовало. Тор шагал чуть впереди, и маг едва поспевал за ним – недавний инцидент с наручниками давал о себе знать. Тело всё ещё болело, дышать было тяжело, лоб покрывала испарина, но Локи не мог позволить себе попросить брата умерить шаг и тем самым признаться в своей слабости. - Матушка верила, что сможет перевоспитать тебя, - не оборачиваясь, бросил через плечо Тор. – Думала, что только она одна виновата в том, что ты вырос эгоистом! Алчным, озлобленным принцем, заботящимся лишь о собственных интересах! Всё задавалась вопросом – где и когда она допустила ошибку, и твой разум заволокло ненавистью и жаждой власти! – Бог Грома резко остановился и повернулся к трикстеру. – Наша мать до последнего не верила, что её сын – убийца и предатель! И когда появилась возможность всё исправить, вырастить тебя другим, она с радостью отдала тебе всю себя! «Наверно поэтому я большую часть времени проводил с чужими людьми!», - хотел возразить маг, но промолчал, лишь бросил на брата злобный взгляд. Каждое слово Бога Грома болью отзывалось в его сердце, ведь сам он чувствовал, как сильно изменился после своего невероятного, хоть и случайного перевоплощения. Вот только признаться в этом было нелегко. Даже самому себе. Обретя прежний облик, Локи никому не поведал о том, что помнил каждую секунду, каждый миг своего «детства». Помнил бессонные ночи, проведённые Старком у постели заболевшего мальчика, помнил ласковый голос и заботливые руки Романовой, пытающейся успокоить плачущего малыша, только что по неосторожности разбившего себе нос. А Роджерс? Тот самый Роджерс, что так раздражал трикстера своей «правильностью» и верой в добро и справедливость? Именно он научил маленького принца верить в себя и не бояться высказывать своё мнение (впрочем, с последним у Локи проблем никогда не возникало, и своё мнение он доносил до окружающих независимо от их желания). Маг помнил обо всех своих шалостях и проказах, а также мужестве Мстителей, которым выпало опекать несовершеннолетнего асгадского бога и стоически сносить все его выходки. Никто из обитателей Башни не знал, что Локи, снова став «взрослым», каждую ночь сидел в гостиной и глядел в окно, любуясь огнями ночного города. Маг долго копался в себе, в своих мыслях, пока, наконец, не понял, что больше не испытывает к людям былого презрения. Любви и обожания он, впрочем, тоже не ощущал, однако в сердце Бога Обмана зародилось необычное для него чувство к смертным, очень похожее на уважение. И для трикстера это было довольно шокирующим открытием. Частенько, глядя на раскинувшийся перед ним мегаполис, Локи думал о том, что было бы с ним самим, с этим городом и с Асгардом, если бы он, маг, не поддался в своё время искушению и не стал соратником могущественного Таноса, а чуть позже и его марионеткой? Что было бы, если бы он не пожелал из зависти утопить в крови горячо любимый Тором мир? Как сложилась бы его судьба, не упади он целую вечность назад в бездну на глазах у брата и Всеотца? Был бы у него шанс хоть раз испытать, почувствовать, пережить настоящую любовь? Или в его сердце нет и никогда не было места этому прекрасному чувству? А потом Локи вспоминал о невозмутимом Старке, о прямолинейном Роджерсе и суровой Романовой, о хмуром Бартоне и скромном Брюсе Беннере, и понимал, что чувство, о котором он всегда так мечтал, окружало его всё то время, пока он был малышом и полностью зависел от этих смертных. Да, его любили, даже зная о страшных преступлениях, совершённых в прошлом. Не простили, нет, но маленький мальчик с наивно распахнутыми зелёными глазами заставил их хоть на какое-то время забыть о деяниях жестокого мага. И как жаль, что нельзя повернуть время вспять и прожить жизнь заново с учётом прежних ошибок! Тогда он, Локи, возможно, не тащился бы сейчас за старшим братом, задыхаясь и звеня кандалами… Маг пристально смотрел в голубые глаза Бога Грома и чувствовал, что не сможет поделиться с ним своими переживаниями – брат просто не поверит его словам, назовёт его откровения очередной хитростью, уловкой, и тогда он, Локи, уже никогда и никому не сможет довериться, открыть своё сердце. - У тебя есть шанс доказать нашей матери, - Тор положил руку на плечо трикстера, - что она не зря верила в тебя. «Боишься признать, что без меня не справишься с Таносом?» - едва не сорвалось с языка Локи, однако вслух он произнёс: - Я сделаю, что смогу. Бог Грома коротко кивнул и хотел было двинуться дальше, но возмущённый возглас мага заставил его остановиться. - Что ещё? – нетерпеливо спросил ас. Бог Обмана поднял скованные руки: - Ты кое-что забыл. - Ах, это, - усмехнулся Тор и коснулся пальцем охранных рун. Оковы, тихо лязгнув, тут же свалились с запястий трикстера. - Но как?.. – прошептал ошеломлённый маг. - Книги моего чрезвычайно умного братишки всегда валялись без присмотра по всему дворцу, - Бог Грома широко улыбнулся. – А я к твоему сведению умею читать. Ну, и ещё кое-чему меня научила матушка, а Тони довёл дело до ума. И он зашагал по коридору. Они шли по тёмным переходам с низкими потолками ещё несколько минут, и с каждой секундой Локи всё отчётливее слышал нарастающий шум, который очень скоро стал просто оглушительным. И не мудрено – в очередной раз свернув за угол, асгардские боги оказались у проломленной стены, за которой… Такого Локи не видел даже во время вторжения читтаури. За клубами чёрного едкого дыма виднелись полуразрушенные дома и горящие автомобили, а прямо перед братьями лежал искорёженный обугленный вертолёт. Людей не было видно, кроме изредка мелькавших то тут, то там рослых фигур, облачённых в защитную военную форму. Зато очень скоро, когда пелену дыма разметало порывом ветра, маг увидел существ, которых Танос привёл в качестве своей армии. Тор был прав. Таких чудовищ Локи ещё не видел. Читтаури, конечно, тоже были весьма несимпатичны, но они хотя бы имели голову, руки и ноги. То же, что увидел Бог Обмана, вообще было трудно идентифицировать как вид живых особей. Странные существа были похожи на… «Да ни на что они не похожи!», – мелькнуло в голове у мага. Полуроботы-полуживотные, с непонятным набором «конечностей» и уродливыми утолщениями вместо голов, существа легко сливались с окружающей обстановкой, и заметить их можно было только при движении. Словно покрытые лёгкими латами, твари перемещались странными «дергающимися» скачками, причём вертикальные поверхности не представляли для них особой проблемы – монстры без труда карабкались по стенам домов и высоковольтным столбам. Но страшнее всего оказалось оружие пришельцев – очень скоро Локи увидел его в действии. Небольшая невзрачная коробочка в лапах одного из отвратительных созданий вдруг ярко засветилась, из её передней части вырвался ослепительный луч, и группа пехотинцев, неожиданно появившаяся вдалеке, буквально растворилась в воздухе. Даже фрагментов тел не осталось. - Нравится? – сурово спросил Тор. – Благодаря тебе эти твари уничтожили большую часть города. Мы едва успели эвакуировать мирных жителей, но, думаю, люди ещё остались и теперь прячутся в подвалах. Но от этих чудовищ невозможно укрыться… Молчишь? Не ожидал ничего подобного, когда приглашал Таноса помериться силой здесь, на нейтральной территории? - Не ожидал, - тихо ответил Локи. Теперь вся некогда великолепная задумка казалась ему бредом. – А где же твои Мстители? - Везде, - Тор пригнулся и начал пробираться между останков автомобилей и бесформенных каменных обломков, что ещё совсем недавно были стенами великолепных зданий. Локи последовал за ним. – Постарайся не попадаться этим чудовищам на глаза, если не хочешь, чтобы тебя разметало на молекулы. - У них есть глаза? – шёпотом спросил маг, оглянувшись назад, чтобы убедиться, что их не преследуют. – Это уже кое-что! Порыв ветра подхватил плащ Бога Грома, и алая ткань залепила лицо Локи. Трикстер споткнулся о какую-то оплавленную железяку, сыпля проклятиями налетел на Тора и замер за его спиной, почувствовав опасность. Прямо перед асгардцами стояло омерзительное существо, перебиравшее в воздухе многосуставчатыми конечностями. Тварь заверещала, в её лапах засветилась коробочка, и в сторону застывших братьев рванул ослепительный луч.